Московский экономический журнал 10/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10673 

Денежно-кредитная политика как основа укрепления экономики России 

Monetary policy as the basis for strengthening the Russian economy

Татоян Гамлет Ашотович, аспирант Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

Tatoian Gamlet Ashotovich

Аннотация. Рассмотрена денежно-кредитная политика в рамках существующих институциональных образований её формирования и реализации. Проанализированы роль и место Центрального банка как основного института реализации денежно-кредитного политического курса, осуществляемого государством. Отмечается, что ориентирование Центробанка России на режиме таргетирования инфляции обеспечивает определенную экономическую стабильность. Однако необходимы более тщательно разработанные подходы при обращении к данному режиму. Освещена совокупность инструментов регулирования денежно-кредитной сферы в ситуации посткризисной экономики. Указаны основные проблемные аспекты, возникающие при осуществлении денежно-кредитной политики.

Summary. Monetary policy in the framework of the existing institutional formations of its formation and implementation is considered. The role and place of the Central Bank as the main institution for the implementation of the monetary policy pursued by the state is analyzed. It is noted that the orientation of the Central Bank of Russia on the inflation targeting regime provides a certain economic stability. However, more carefully developed approaches are needed when accessing this mode. The set of instruments for regulating the monetary sphere in the situation of the post-crisis economy is highlighted. The main problematic aspects arising in the implementation of monetary policy are indicated.

Ключевые слова: Центральный банк Российской Федерации; Министерство финансов Российской Федерации, денежно-кредитная политика, денежно-кредитные инструменты, таргетирование инфляции, кредитование, ключевая ставка; институт; регулирование.

Key words: Central Bank of the Russian Federation; Ministry of Finance of the Russian Federation, monetary policy, monetary instruments, inflation targeting, lending, key rate; institute; regulation.

Для развития экономики России необходимо повышение эффективности денежно-кредитной политики (ДКП). Финансовая система страны постепенно усложняется, происходит создание её новых составляющих, в которых ДКП проявляется различным образом. Требуется углубленное изучение возникающих механизмов взаимодействия основных участников ДКП и их усовершенствование, приведение их в согласованное состояние [ ][1].

Возможность периодического возникновения финансово-экономических кризисов 1998 г., 2008 г., 2014 г. указывает на слабую проработку теоретических и практических аспектов ДКП, недостаточный учет особенностей направлений развития финансовой системы и глобализации, происходящей на финансовых рынках. Сохраняет актуальность исследование эффективности инструментов и роль существующих институциональных образований в осуществлении ДКП.

Аспекты ДКП исследовались таким зарубежными экономистами, как: Л. Харрис, К. Р. Макконнелл, С. Л. Брю, Э. Долан, Р. Кэмпбелл и др.

Российские экономисты Д. Н. Ананьев, Н. П. Белотелова, С. Ю. Глазьев, М. В. Ершов, С. М. Игнатьев, А. А. Козлов, О. И. Лаврушин, Д. С. Львов, С. Р. Моисеев, А. Д. Никепелов, В. Г. Павлюченко, А. Ю. Симановский, О. С. Сухарев достаточно полно рассматривали аспекты ДКП в России. Имеется большой объем исследований, в которых рассматриваются возможности повышения эффективности ДКП в рамках монетарного регулирования.

Тем не менее, несмотря на имеющиеся исследования, требуется изучение роли и инструментов институтов ДКП в волатильной экономике, в которой наметились признаки выхода из кризисного состояния. В имеющихся работах недостаточно рассмотрены теоретические и практические аспекты ДКП в условиях посткризисной экономики, что объясняется коротким промежутком времени, периодическими кризисами, состояние экономики между которыми затруднительно отнести к посткризисному состоянию.

Необходимо обозначить роль государственных институциональных образований, реализующих ДКП, и выявить инструменты регулирования, а также их эффективность.

Центральный банк РФ является основным институтом в Российской Федерации, уполномоченным на принятие решений в области ДКП.

Согласно ст. 75 Конституции РФ[2], ЦБ РФ обладает особым конституционно-правовым статусом, исключительным правом на осуществление денежной эмиссии (ч. 1). В части 2 ст.75 Конституции РФ отмечается, что основной функцией ФБ РФ является защита и обеспечение устойчивости рубля.

В ст. 3 Федерального закона N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»[3] отмечается, что целями деятельности Банка России являются защита и обеспечение устойчивости рубля, развитие и укрепление банковской системы РФ, развитие финансового рынка РФ и обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования платёжной системы.

Принцип независимости лежит в основе деятельности Центрального банка РФ. Это выражается в том, что ЦБ РФ является публично-правовым институтом, наделенным исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения.

ЦБ не относится к органам государственной власти. В то же время, он обладает полномочиями в силу своей правовой сущности и функциями государственной власти. Это происходит в связи с тем, что для их реализации необходимо обращение к государственному принуждению[ ][4].

Реализация функций и полномочий ЦБ РФ происходит в независимости от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления [ ].[5]

В условиях посткризисной экономики усилилась актуализация разграничений полномочий ЦБ РФ и органов государственной власти [ ][6].

Банк России и Правительство РФ осуществляют тесное взаимодействие. Правительство РФ является заинтересованным в стабильности выбранного курса ЦБ РФ вследствие значимости ЦБ в кредитно-денежной системе государства, реализации намеченных стратегий развития [ ][7].

В то же время, наличие взаимодействия между ЦБ и основным государственным институтом не свидетельствует о том, что государство имеет безграничные рычаги на принимаемые ЦБ решения. Независимость ЦБ от Правительства следует рассматривать как условие эффективности его деятельности. Это важно при возможностях ограничения Правительством использовать ресурсы Центрального банка для покрытия бюджетного дефицита [ ][8].

Координация взаимодействия ЦБ РФ и правительства в области финансов, в частности министерства финансов, имеет важное значение для денежно-кредитной системы и финансовой стабильности в стране. Во многих исследованиях в качестве основной отмечается проблема достижения независимости ЦБ от правительства в осуществлении ДКП и наличия преимуществ делегирования соответствующих полномочий центральному банку.

Требует исследование механизмов, предназначенных для разграничения полномочий, проектирования и организация взаимодействия, осуществляемого между ЦБ и правительством, в том числе, с министерством финансов.

Независимость ЦБ от правительства при реализации ДКП может выражаться в следующим образом:

  1. ЦБ является ответственным агентом и проводит курс ДКП министерства финансов;
  2. ЦБ осуществляет независимую от правительства ДКП в отсутствие политического давления со стороны властных структур[ ][9] ;
  3. ЦБ осуществляет взаимодействие с органами исполнительной власти, сохраняя определенную независимость. В преимущественном числе государств применяется данная промежуточная модель.

Во многих государствах полномочия разграничены между министерством финансов и центральным банком как главными финансовыми институциональными образованиями. Разделение функций состоит в том, что Министерством финансов определяется фискальная или бюджетная политика, а полномочия ЦБ сосредоточены на монетарной политике государства.

В то же время, как отмечают многие эксперты, независимость осуществляемой деятельности ЦБ является относительной. Подобная относительность обусловлена тем, что эффективности политического курса, намеченного Правительством, находится в прямой зависимости от ДКП и финансовой политики [ ][10].

Стратегия Центрального банка вырабатывается на основе приоритетных направлений макроэкономического курса Правительства. Таким образом, ЦБ любого государства в значительной мере обладает характеристиками, присущими и банку, и государственному органу.

Взаимодействие Банка России и Государственной думы РФ выражается в наличии подотчётности ЦБ РФ Государственной думе РФ. Одной из форм является её право проводить парламентские слушания относительно деятельности ЦБ РФ.

 Запланированный курс ДКП на предстоящий период в виде одного календарного года Банк России обязан представить в Государственную Думу Российской Федерации ежегодно не позднее 1 декабря уходящего года[11]. Основные направления в проектной форме ДКП предварительно направляются Президенту РФ и Правительству РФ.

Министерство финансов Российской Федерации как федеральный орган по управлению финансами осуществляет деятельность, которая находится в тесной взаимосвязи с деятельностью ЦБ РФ. Это касается таких аспектов как денежное обращение, государственный кредит, рынок ценных бумаг, валютное регулирование, налоговая система.

Министерство финансов Российской Федерации и ЦБ РФ осуществляют также активное взаимодействие в бюджетной сфере. Единый счёт федерального бюджета (единый счёт Федерального казначейства) открыт в Центробанке России.

За последнее десятилетие значительно увеличились внутренний долг, доля государственных гарантий в валюте РФ. Следует отметить, что увеличение внутреннего долга является менее опасным для экономики по сравнению с наращиванием внешнего долга. В процессе погашения внутреннего долга исключается утечка товаров и услуг. Тем не менее, происходит ряд трансформаций в экономике, та как при погашении государственного внутреннего долга перераспределяются доходы внутри страны.

В настоящее время внутренний долг достиг 8,318 трлн руб. (147 429 млн долл.), а Государственный внешний долг Российской Федерации (включая обязательства бывшего Союза ССР, принятые Российской Федерацией) составляет 54 616.7 млн долл. [ ][12]

Центральный банк РФ осуществляет взаимодействие федеральными органами власти стратегического значения – Государственной думой РФ, Правительством РФ, Министерством финансов РФ в аспектах банковского регулирования, сохраняя независимость как регулятора в финансовой системе России.

Происходит укрупнение ЦБ РФ. На его основе консолидируются институциональные образования, осуществляющие регулирование финансового рынка страны[ ][13].

Так, в 2013 г. состоялась передача полномочий Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР России) по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков Банку России[ ][14]. Таким образом, все составляющие получили концентрацию в едином одном институте финансового регулирования [ ].[15]

Для посткризисной экономики является весьма важным расширение функций ЦБ, его статуса как мегарегулятора финансового рынка, которому были переданы практически все государственные регулирующие и контрольно-надзорные полномочия на финансовом рынке[ ][16].

В посткризисной экономике одной из стратегий ЦБ является тактика по одновременному сдерживанию инфляции и роста курса рубля. Это связано со значительными последствиями их отрицательного воздействия на экономику в среднесрочном периоде.

Высокие показатели инфляции дестабилизирующее экономику и финансовые рынки. Возрастает неопределённость при прогнозировании доходности инвестиций, сокращаются доходы от операций с ценными бумагами. Увеличиваются корпоративные и трансакционные издержки, ухудшаются условия кредитования, являющиеся залогом успешного развития бизнеса и экономики страны. Укрепление рубля в рамках теоретических подходов рассматривается в качестве инструмента уменьшения инфляционного давления. В действительности, крепкая национальная валюта вызывает удорожание экспортной продукции, поступающей на экспорт, и снижает конкурентоспособность российских предприятий.

В краткосрочных рамках в случае укрепления национальной валюты происходит стимулирование притока иностранного капитала. Это также приводит к усилению негативного эффекта ревальвации рубля. Решение отмеченных задач характеризуется противоречивостью, а, в ряде случаев, и, взаимоисключающим характером.

Для понижения инфляционного давления на экономические сектора в рамках ДКП повышаются процентные ставки, ограничивается денежное предложение.  Это приводит к укреплению рубля. В целях сдерживания роста курса рубля ЦБ совершает покупки валюту на рынках, увеличивая, тем самым, денежное предложение, стимулируя рост цен. Решить данную проблему возможно, например, отказавшись от двойственности целей, установив фиксированный курс рубля или проводя политику таргетирования при плавающем валютном курсе[ ][17].

ЦБ многих индустриально развитых государства используют второй вариант. Таргетирование инфляции рассматривается во многих исследования. ЦБ РФ использует режим инфляционного таргетирования при реализации ДКП.  Влияние данного режима на достижение в стране ценовой стабильности относительно. Во многих странах центробанки достаточно успешно применяли инфляционное таргетирование в рамках осуществления контроля за инфляцией.

На эффективность подобного режима оказывает значительное воздействие совокупность национальных, экономических, политических и культурных факторов. Режим инфляционного таргетирования в России является адаптированным к текущим экономическим особенностям развития страны. В то же время, несмотря на уже длительный промежуток использования таргетирования инфляции отсутствует единая точка зрения на степень его эффективности и результаты использования.

В работах отечественных экономистов при проведении анализа эффективности таргетирования инфляции отводится значительное место его экономической составляющей, особенностям его реализации. Режим таргетирования инфляции предоставляет возможность Центробанку России достичь определенной степени денежно-кредитной независимости при управлении потоками капитала и сделать ценовую стабильность единственной стратегической целью ДКП. С теоретических позиций инфляционное таргетирование трактуется как модель по принятию решений ДКП [ ] [18].

Например, в ряде государств (Япония, ЕС) Центробанки осуществляют меры по противодействию не инфляции, а дефляции, вкладывая значительное количество денег в финансовый рынок. Отмеченное демонстрирует, что невозможно сводить ДКП исключительно к одному инструменту – манипулированию процентной ставкой, ориентируясь главным образом на выбранный уровень инфляции.

В переходной экономике отход от линейного развития в ДКП и формирование особой роли Центрального Банка, направленной на повышение эффективности предпринимаемых мер предоставляет потенциал для выработки благоприятной среды, при которой наращиваются инвестиции, повышается конкурентоспособность, стимулируются структурные трансформации, предназначенные для повышения инновационного уровня производства. Для развития экономики необходимо обновление теоретико-методологических и практических аспектов осуществления ДКП, выступающего в качестве инструмента макроэкономического регулирования, способного противостоять экзогенным и эндогенным вызовам.

Список использованной литературы

  1. Крымова И.П., Дядичко С.П. Влияние денежно-кредитной политики Банка России на финансовую стабильность // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2019. Т.8 №2(27).– С.205-208.
  2. Конституция Российской Федерации 14.04.2014 // Собрание законодательства РФ. №15. ст.1691   Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // Собрание законодательства РФ. 04.08.2014. No Ст. 4398.
  3. Федеральный закон от 10.07.2002 No 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // Российская газета. 13.07.2002. No 127.
  4. Официальный сайт Центрального Банка Российской Федерации. [Электронный ресурс].– Режим доступа: https://www.cbr.ru/about_br/bankstatus/
  5. Чеботарев В.С., Тимченко А.В. Правовое положение Центрального Банка Российской Федерации (Банка России) в финансовой системе государства // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2015. – С. 180-183.
  6. Попова И.В., Никитина, И.П., Матющенко Е.С. Направления взаимодействия центрального банка с правительством // Финансовые исследования. –2016. –№. 4(53). – С. 69-75.
  7. Сакало Е.Ю. Модернизация механизма денежно-кредитного регулирования в Российской Федерации: дис. … канд. экон. наук: 08.00.10 / Сакало Евгений Юрьевич, М.:2016. – 147 с.
  8. Аникин В.Ю. Институты государственной власти в сфере денежно-кредитной политики: их роль и инструменты регулирования // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки» 2018. – №.1(17). – С.122-131.
  9. Шваков Е.Е. Деньги, кредит, банки: Учебное пособие. – Горно-Алтайск: ГАГУ, 2005. – 225 с.
  10. Trunin, P., Knyazev, D., Satdarov,А. Analysis of independence of the centralbanks of the Russian Federation, the CISand East European countries [Электронный ресурс].– Режим доступа: https://mpra.ub.unimuenchen.de/33595/1/MPRA_paperpdf
  11. Лаврушин О. И. Деньги, кредит, банки. Экспресс-курс. – 4-е изд., стер. – М.: КноРус, 2010. – 320 с. С. 48-49.
  12. Структура государственного внешнего долга Российской Федерации на 1 марта 2020 года. [Электронный ресурс].– Режим доступа: https://www.minfin.ru/ru/document/?id_4=129848-struktura_gosudarstvennogo_vneshnego_dolga_rossiiskoi_federatsii_na_1_marta_2020_goda ( дата обращения 21.05.2020).
  13. Винникова, И. В. Банковский надзор в системе финансово-правового регулирования банковской деятельности в Российской Федерации : автореф. дис. … канд. юрид. наук. 12.00.04 / Винникова Ирина Владимировна. -М.: 2015. -24 с.
  14. Федеральный закон от 23.07.2013 No 251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков» // Российская газета. 31.07.2013. No
  15. Указ Президента РФ от 25.07.2013 No 645 «Об упразднении Федеральной службы по финансовым рынкам, изменении и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации» // СЗ РФ. 29.07.2013. No 30 (часть II). Ст. 4086.
  16. Вавулин Д.А., Симонов С.В. Центральный банк Российской Федерации как мегарегулятор российского финансового рынка// Дайджест-Финансы. –2014. – №2(230). –С. 2-12.
  17. Крымова И.П., Дядичко С.П. Таргетирование инфляции в России: первые итоги // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2019. Т.8. № 3(28).–С.209-213.
  18. Моисеев С. Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика: учебное пособие /С. Р. Моисеев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : МФПА, 2011. — 784 с.: ил. — (Университетская серия). — Библиогр.: с. 775-779. — ISBN 978-5-902597-08-7.

[1] Крымова И.П., Дядичко С.П. Влияние денежно-кредитной политики Банка России на финансовую стабильность // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2019. Т.8 №2(27).–С.205-208.

[2] Конституция Российской Федерации 14.04.2014 // Собрание законодательства РФ.  №15. ст.1691   Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // Собрание законодательства РФ. 04.08.2014. No 31. Ст. 4398.

[3] Федеральный закон от 10.07.2002 No 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // Российская газета. 13.07.2002. No 127.

[4] Официальный сайт Центрального Банка Российской Федерации. [Электронный ресурс].– Режим доступа:  https://www.cbr.ru/about_br/bankstatus/

[5] Чеботарев В.С., Тимченко А.В. Правовое положение Центрального Банка Российской Федерации (Банка России) в финансовой системе государства // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2015. – С. 180-183.

[6] Попова И.В., Никитина, И.П., Матющенко Е.С. Направления взаимодействия центрального банка с правительством // Финансовые исследования. –2016. №. 4(53). – С. 69-75.

[7] Сакало Е.Ю. Модернизация механизма денежно-кредитного регулирования в Российской Федерации: дис. … канд. экон. наук: 08.00.10 / Сакало Евгений Юрьевич, 2016. – 147 с.180-183.

[8] Аникин В.Ю. Институты государственной власти в сфере денежно-кредитной политики: их роль и инструменты регулирования // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки» 2018. – №.1(17). – С.122-131.

[9] Шваков Е.Е. Деньги, кредит, банки: Учебное пособие. – Горно-Алтайск: ГАГУ, 2005. – 225 с.

[10] Trunin, P., Knyazev, D., Satdarov,А. Analysis of independence of the centralbanks of the Russian Federation, the CISand East European countries [Электронный ресурс].– Режим доступа: https://mpra.ub.unimuenchen.de/33595/1/MPRA_paper_33595.pdf

[11] Лаврушин О. И. Деньги, кредит, банки. Экспресс-курс. – 4-е изд., стер. – М.: КноРус, 2010. – 320 с. С. 48-49.

[12] Структура государственного внешнего долга Российской Федерации на 1 марта 2020 года. [Электронный ресурс].– Режим доступа: https://www.minfin.ru/ru/document/?id_4=129848-struktura_gosudarstvennogo_vneshnego_dolga_rossiiskoi_federatsii_na_1_marta_2020_goda ( дата обращения 21.05.2020).

[13] Винникова, И. В. Банковский надзор в системе финансово-правового
регулирования банковской деятельности в Российской Федерации : автореф. дис. … канд. юрид. наук. 12.00.04 / Винникова Ирина Владимировна. -М.: 2015. -24 с.

[14] Федеральный закон от 23.07.2013 No 251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков» // Российская газета. 31.07.2013. No 166.

[15] Указ Президента РФ от 25.07.2013 No 645 «Об упразднении Федеральной службы по финансовым рынкам, изменении и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации» // СЗ РФ. 29.07.2013. No 30 (часть II). Ст. 4086.

[16] Вавулин Д.А., Симонов С.В. Центральный банк Российской Федерации как мегарегулятор российского финансового рынка// Дайджест-Финансы. –2014. – №2(230). –С. 2-12.

[17] Крымова И.П., Дядичко С.П. Таргетирование инфляции в России: первые итоги // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2019. Т.8. № 3(28).–С.209-213.

[18] Моисеев, С. Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика: учебное пособие /С. Р. Моисеев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: МФПА, 2011. — 784 с. : ил. — (Университетская серия). — Библиогр.: с. 775-779. — ISBN 978-5-902597-08-7.




Московский экономический журнал 10/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10672 

Анализ особенностей международного опыта таргетирования инфляции и эффективности его применения в России 

Analysis of the international experience of inflation targeting and the effectiveness of its application in Russia

Татоян Гамлет Ашотович, аспирант Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

Tatoian Gamlet Ashotovich

Аннотация. В статье рассматриваются преимущества и недостатки выбранного Центральным Банком Российской Федерации режима таргетирования инфляции. Отмечается необходимость осуществления ряда взаимоисключающих мер, приводящих к противоположным эффектам в финансово-экономической сфере. Рассмотрен передовой опыт инфляционного таргетирования в Новой Зеландии, сумевшей значительно снизить инфляцию в стране. Делается вывод, что эффективность денежно-кредитной политики осложняется неизбежной необходимостью согласования со множеством различных разнонаправленных политических, экономических факторов. Этим следует объяснить непопулярность ряда принимаемых мер в рамках жесткой ДКП. Указывается, что одной из особенностей инфляционного таргетирования является донесение планируемых мер до всех участников финансово-экономических процессов в стране, а также населения.

Summary. The article examines the advantages and disadvantages of the inflation targeting regime chosen by the Central Bank of the Russian Federation. The author notes the need to implement a number of mutually exclusive measures leading to opposite effects in the financial and economic sphere. The advanced experience of inflation targeting in New Zealand, which has managed to significantly reduce inflation in the country, is considered. It is concluded that the effectiveness of monetary policy is complicated by the inevitable need to coordinate with many different multidirectional political and economic factors. This should explain the unpopularity of a number of measures taken within the framework of strict monetary policy. It is indicated that one of the features of inflation targeting is the delivery of planned measures to all participants in the financial and economic processes in the country, as well as the population.

Ключевые слова: денежно-кредитная политика, инфляционное таргетирование, Центральный Банк Российской Федерации, Резервный Банк Новой Зеландии, финансовая стабильность, посткризисная экономика, дезинфляция, монетарные власти.

Key words: monetary policy, inflation targeting, Central Bank of the Russian Federation, Reserve Bank of New Zealand, financial stability, post-crisis economy, disinflation, monetary authorities.

Целесообразно провести ретроспективный анализ предпринимаемых мер различных государств в рамках выработки денежно-кредитной политики (ДКП)  в виде инфляционного таргетирования. Многие центробанки, обратившиеся к данному режиму смогли достичь значитульных результатов в вопросах контроля инфляции.

И.П. Крымова, С.П. Дядичко [1] утверждают, что в странах, практиковавших инфляционное таргетирование, имеется много общего, с чем трудно согласиться.

Вслед за Н. Зеландией и Канадой к возможностям справиться с инфляцией обратились центробанки Израиля, Соединенного Королевства, Австралии, Чехии (1992-1993 гг.).

В период 1998-1999 гг. к данному режиму перешли центробанки Южной Кореи, Мексики, Бразилии.

Перечисленные страны отличаются различным уровнем экономического развития.

В настоящее время, несмотря на уже достаточно длительный промежуток времени использования данного режима ДКП  не выработана единая точка зрения экспертов на преимущества, эффективность его применения.

Инфляционное таргетирование было апробировано впервые Новозеландским Резервным банком с 1988 года, однако официально переход к таргетированию инфляции был провозглашен в 1991 году[2].

Приоритет в реализации нового курса отдавался управлению ликвидностью, а также своевременному и полному информированию о предполагаемых мерах. Кроме изменения курса ДКП, в Н. Зеландии одновременно с этим осуществлялись кардинальные экономические реформы, включая налоговые меры.

В 1998 г. экономика страны характеризовалась посткризисной рецессией, обусловленной девальвацией национальной валюты из-за отказа Резервного банка от режима фиксированного валютного курса. Темп инфляции в 1990 г. составлял 6,1%. А в 1991 г. –  2,61%.

Денежно-кредитная рестрикция, являющаяся эффективной в плане контроля над уровнем цен негативно сказалась на реальной экономике – темп роста снизился с 1,1% до 2,17%. Тем не менее, в долгосрочной перспективе общая экономическая и, в частности, монетарная политики Новой Зеландии дали положительные результаты.

Другие страны проводили дезинфляционную денежно-кредитную политику с конца 1970-х гг., и к началу 1980-х гг. большинство стран ОЭСР заявляли некоторую форму денежного или кредитного целевого показателя в попытке убедить общественность и рынки в том, что они берут на себя задачу сдерживания инфляции.

Но на международном уровне основное внимание уделялось промежуточным целям – количеству денег или выданных кредитов, а не таргетированию инфляции. Промежуточные цели считались информативными для денежно-кредитной политики, поскольку они были подвержены определенному контролю со стороны центрального банка. Однако вопрос о том, в какой степени промежуточные цели связаны с целью обеспечения стабильности цен, оставался предметом споров. Италия, Греция и Португалия имели однолетние целевые показатели инфляции в начале 1980-х годов, а Швеция ввела целевые уровни цен на короткий период в 1930-х гu. Однако ни одна страна разработала тех основ, необходимых для устойчивого таргетирования инфляции, которые были выработаны после 1989 г.

Бернанке[3] определил таргетирование инфляции как «основу денежно-кредитной политики, характеризующуюся публичным объявлением официальных количественных целевых показателей (или целевых диапазонов) для уровня инфляции на один или несколько временных горизонтов и признанием того, что низкая стабильная инфляция является основной долгосрочной цель денежно-кредитной политики.

Среди других важных особенностей таргетирования инфляции – энергичные усилия по информированию общественности о планах и задачах органов денежно-кредитного регулирования, механизмах, которые усиливают подотчетность центрального банка относительно достижения указанных целей[4].

В период 1970-1980 гг. в Новой Зеландии отмечалась значительная нестабильность цен. Годовая инфляция с начала 1970-х гг. составляла 10 -15 % и превышала инфляционные показатели основных торговых партнеров. Одним из основных факторов, вызывавших высокую инфляцию в стране в этот период были государственные расходы, подкрепленные мягкой денежно-кредитной политикой[5],[6].

За этот период наблюдались периоды практики жесткой ДКП[7].

Но сменявшие друг друга правительства не готовы были мириться с краткосрочными издержками падения спроса, производства и занятости, вызываемые дезинфляционными мерами, и снова ослабляли ДКП[8].

Опыт Новой Зеландии в области таргетирования инфляции является эволюционным. Закон о резервном банке (1989 г.) предоставил поддержку, которая позволила достичь стабильности цен. По мере того, как снижалась инфляция, и закрепилялись ожидания в пределах целевого диапазона, стало возможным реализовать все более гибкий подход к денежно-кредитной политике, означающий, что осуществляемая ДКП обеспечивает требования реальной экономики[9].

Для обеспечения того, чтобы таргетирование инфляции могло вызвать доверие и закрепиться, должны быть предусмотрены следующие взаимосвязанные условия[10]:

  1. операционная независимость;
  2. прозрачность проводимой политики и отчетности;
  3. единственная цель – стабильность цен;
  4. единоличное лицо в виде главы Центрального Банка, принимающее решения.

Обращение в исследовании к ДКП Новой Зеландии обусловлено следующим: ее опыт в инфляционном таргетировании имеет наибольшую продолжительность, а отчетность в проведении ДКП обладает высокой степенью прозрачности и независимости от ряда внешних факторов, которые могли бы исказить истинную эффективность от принимаемых мер.

В аспекте институциональных преобразований данный опыт показывает, что ослабление и усиление взаимодействующих институтов

Тот факт, что Центральному Банку необходима определенная степень операционной независимости и прозрачность в достижении цели, важен для выработки доверия. Но рамки проведения ДКП и конкретные цели, в идеале, должны определяться общественностью посредством политического процесса.

Целесообразно в краткосрочной перспективе включение в разработку последующего документа таких ориентиров как максимально устойчивая занятость и усиление гибкости таргетирования инфляции.

Тем не менее, преждевременно было бы определять, какое влияние эти изменения окажут на результаты проводимой денежно-кредитной политики и информирования о ней.

Несмотря на бурный рост академических и политических исследований, макропруденциальная политика и основы, регулирующие ее использование, остаются в зачаточном состоянии. Во многих отношениях современное состояние макропруденциальной политики аналогично тому, которое преобладало для основ ДКП в 1970- х гг. Ей была присуща значительная неопределенность в отношении промежуточных целей, которыми должна руководствоваться политика, и об инструментах, которые следует использовать для реализации этих целей.

Закон о Резервном банке Новой Зеландии 1989 г. рассматривается в настоящее время экспертами как значимый этап в развитии таргетирования инфляции. Для достижения эффективности данного режима необходимо, чтобы при его реализации выполнялись следующие условия: четко обозначенная и основанная на реальных возможностях цель по снижению инфляции; независимость денежно-кредитного органа; прозрачность в формировании ожиданий; коммуникация для обеспечения отчетности.

В значительной степени с этапами реализации инфляционного таргетирования схож опыт  Канады. Введение Банком Канады нового режима ДКП осуществлялось в момент экономической рецессии, и, соответственно, инфляции. Предпринимаемые меры, направленные на сдерживание растущих цен диссимулирующе влияли на канадскую экономику. Тем не менее, в долгосрочном сценарии денежные власти Канады снизили показатели инфляции и преодолели макроэкономическую нестабильность, без задействования жестких мер ДКП. Как следствие, экономика возросла на 58%, а показатель инфляция сократился с 5,62% до 1,1%[11].

Целесообразно также рассмотреть элементы институциональной базы Новой Зеландии, чтобы сформировать выводы общие о ДКП и макропруденциальной основе.

После мирового финансового кризиса Центробанки большинства стран стали менее уверенными в отношении устойчивости своих финансовых систем. В результате стали разработываться новые институты и политические курсы, направленные на снижение вероятности возникновения финансовых кризисов в последующем. Беспокойство за финансовую стабильность побудили руководство ряда стран сделать «макропруденциальную» политику более развернутой по обеспечению макроэкономической и финансовой стабильности.

Макропруденциальная политика основывается на том же, что и таргетирование инфляции. Институциональные механизмы, регулирующие макропруденциальную политику аналогичны указанным ранее атрибутам таргетирования инфляции.

Стремление к повышению уровня влияния на финансовую стабильность может повредить макропруденциальной политике, и, наоборот. Свенссон[12] указывает, что макропруденциальные проблемы отрицательно повлияли на эффективность принятых решений в области ДКП в Швеции.

Некоторые непопулярные среди населения, основных экономических субъектов и оппозиционного движения меры в области макропруденциальной политики могут нанести ущерб репутации центральному банку[13],[14].

Blinder[15], с другой стороны, отмечает, что эффективное преодоление финансового кризиса может улучшить репутацию центрального банка.

Бергер и Кисмер[16] утверждают, что независимый центральный банк, которому поручена задача по снижению инфляции, может уделять слишком мало внимания вопросам повышения финансовой стабильности.

Другая проблема внедрения макропруденциальной политики в центральные банки заключается в том, что она увеличивает влияние и власть должностных лиц центрального банка в определении макроэкономических результатов; Возникающая напряженность, связанная с консолидацией властных полномочий в едином учреждении, состоит в том, что это увеличивает возможность коллегиального принятия решений.[17]

Распространение полномочий по выработке политики между учреждениями усложняют координацию и коммуникацию, но способствовуют большему разнообразию в видении ситуации, плюрализме мнений, обеспечивающих надежную систему сдержек и противовесов при реализации ДКП.

Поскольку макропруденциальная политика предназначена для снижения частоты кризисов, их негативных последствий, такая политика имеет последствия для финансовых затрат на разрешение таких кризисов. Следовательно, казначейства и министерства финансов заинтересованы в развертывании этих политик. Возложение ответственности за выбор курса макропруденциальной политики перед политическими властями может вызвать «политические бизнес-циклы».

Макропруденциальная политика – это экономическая политика центрального банка, направленная, в первую очередь, на обеспечение финансовой стабильности[18].

Дифференцируют следующие ее цели:

  1. Достижение устойчивости финансовой области путем создания запаса капиталов, которые допустимо перенаправить в случае необходимости на покрытие убытков;
  2. Обеспечение способности финансовых институтов кредитовать экономические субъекты при развитии негативного сценария экономических событий;
  3. Предотвращение формирования финансовых пузырей, снижение и контроль за возможным формированием рисков, вызванных увеличением объемов кредитования вобластях с повышенной вероятностью развития рисков.

В современном научном сообществе выработаны различающиеся позиции относительно проведения таргетирования инфляции. С. Андрюшин, В. Бурлачков[19], например, отмечали, что  в стране не происходит как таковое инфляционное таргетирование регулятором – имеет место фиксация целевого показателя по инфляции, а затем значение годового уровня данного показателя поддерживается посредством подавления внутреннего спроса и изъятия «излишних» финансовых ресурсов из реальной экономики. Данные исследователи называют сложившийся подход «игрой в таргетирование». Можно обозначить это также как псевдотаргетирование.

Чтобы выбранный режим оказался действенным, необходимо соблюдение следующих условий:

  1. Налогово-бюджетный, долговой и монетарный политические курсы должны согласовываться между собой;
  2. Внутри страны должен присутствовать емкий финансовый рынок;
  3. Эффективный трансмиссионный механизм ДКП (процентный и кредитный каналы);
  4. Выработанные механизмы нейтрализации воздействия немонетарных факторов на инфляционную составляющую;
  5. Повышение уровня доверие со стороны экономических субъектов к проводимому регулятором, Правительством Российской Федерации курсу;
  6. Важно сформировать среду для справедливой конкуренции на российском финансовом рынке;
  7. Сокращать участие государства в банковской системе.

Список использованной литературы

  1. John McDermott; Rebecca Williams Inflation Targeting in New Zealand: an experience in evolution A speech delivered to the Reserve Bank of Australia conference on central bank frameworks, in Sydney https://www.rbnz.govt.nz/research-and-publications/speeches/2018/speech2018-04-12#fn1; Barro, Robert and David Gordon (1983), “Rules, Discretion and Reputation in a Model of Monetary Policy”, Journal of Monetary Economics, 12(1), pp.101-121; Bernanke, Ben and Ilian Mihov (1997), “What does the Bundesbank target?”, European Economic Review, 41(1997), pp. 1025-1053.
  2. Bernanke,  S.2017. “Monetary Policy in a New Era.” Paper prepared for a conference on Rethinking Macroeconomic Policy, Peterson Institute, October, 48.
  3. Robert A. Buckle (2019) New Zealand’s Thirty-Year Experience with Inflation Targeting: The Origins, Evolution and Impact of a Monetary Policy Innovation History of Economics Review Volume 73 – Issue 1
  4. Buckle,  A.2020. “Fiscal Policy Governance in New Zealand.” In Public Policy and Governance Frontiers in New Zealand, edited by E. Berman and G. Karacaoglu. Bingley: Emerald (Forthcoming).
  5. Lewis, Michelle and C. John McDermott (2016), “New Zealand’s experience with changing its inflation target and the impact on inflation expectations”, New Zealand Economic Papers, 50(3), pp. 343-361.
  6. Grimes, 1996. “Monetary Policy.” In A Study of Economic Reform: The Case of New Zealand, edited by B. Silverstone, A. Bollard, and R. Lattimore, 247–278. Contributions to Economic Analysis No. 236. Amsterdam: North-Holland.
  7. Drought, , R.Perry, and A. Richardson. 2018. “Aspects of Implementing Unconventional Monetary Policy in New Zealand.” Reserve Bank of New Zealand Bulletin 81 (4): 3–22.
  8. Cecchetti,  G.2018. “Monetary, Prudential and Fiscal Policy: How Much Coordination Is Needed?” New Zealand Economic Papers 52 (3): 251–276. doi:10.1080/00779954.2017.1326517. 
  9. Kamber, Güneş, Özer Karagedliki and Christie Smith, “Applying an Inflation Targeting Lens to Macroprudential Policy ‘Institutions’”, International Journal of Central Banking, 11(S1), pp. 395-429
  10. BIS Working Papers No 503 Inflation targeting and financial stability: providing policymakers with relevant information by Anders Vredin Monetary and Economic Department July 2015
  11. Svensson, L. E. O. 2006. “Social Value of Public Information: Comment: Morris and Shin (2002) Is Actually Pro-transparency, Not Con.” American Economic Review 96 (1): 448–52.
  12. Cih´ ˇ ak, M., M. S. Mu˜noz, S. T. Sharifuddin, and K. Tintchev. 2012. “Financial Stability Reports: What Are They Good For?” IMF Working Paper No. 12/1.
  13. Smets, F. 2014. “Financial Stability and Monetary Policy: How Closely Interlinked?” International Journal of Central Banking 10 (2): 263–300.
  14. Blinder, A. S., M. Ehrmann, M. Fratzscher, J. D. Haan, and D.- J. Jansen. 2008. “Central Bank Communication and Monetary Policy: A Survey of Theory and Evidence.” Journal of Economic Literature 46 (4): 910–45.
  15. Berger, W., and F. Kißmer. 2013. “Central Bank Independence and Financial Stability: A Tale of Perfect Harmony?” European Journal of Political Economy 31 (C): 109–18.
  16. Taylor, J. B. (2013) “Simple Rules for Financial Stability.” Dinner keynote address at the Financial Markets Conference “Maintaining Financial Stability: Holding a Tiger by the Tail,” hosted by the Federal Reserve Bank of Atlanta, Stone Mountain, Georgia, April 9.
  17. О развитии макропруденциальной политики Банка России в области розничного кредитования. Доклад для общественных консультаций. Центральный Банк Российской Федерации. 2019.–28 с.
  18. Андрюшин С.А. Экспертное заключение на проект документа «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2-19 год и период 2020 и 2021 годов» / С.А. Андрюшин, В.К. Бурлачков и др.//Банковское дело. — 2018. — №10. — С. 14-23.

[1] Крымова И.П., Дядичко С.П. Таргетирование инфляции в России: первые итоги // АНИ: экономика и управление. 2019. №3 (28).

[2]John McDermott; Rebecca Williams Inflation Targeting in New Zealand: an experience in evolution A speech delivered to the Reserve Bank of Australia conference on central bank frameworks, in Sydney https://www.rbnz.govt.nz/research-and-publications/speeches/2018/speech2018-04-12#fn1; Barro, Robert and David Gordon (1983), “Rules, Discretion and Reputation in a Model of Monetary Policy”, Journal of Monetary Economics, 12(1), pp.101-121; Bernanke, Ben and Ilian Mihov (1997), “What does the Bundesbank target?”, European Economic Review, 41(1997), pp. 1025-1053.

[3] Bernanke, B. S. (2017) “Monetary Policy in a New Era.” Paper prepared for a conference on Rethinking Macroeconomic Policy, Peterson Institute, October, 48.

[4] Robert A. Buckle (2019) New Zealand’s Thirty-Year Experience with Inflation Targeting: The Origins, Evolution and Impact of a Monetary Policy Innovation History of Economics Review Volume 73 – Issue 1

[5] Buckle, R. A. 2020. “Fiscal Policy Governance in New Zealand.” In Public Policy and Governance Frontiers in New Zealand, edited by E. Berman and G. Karacaoglu. Bingley: Emerald (Forthcoming).

[6] Lewis, Michelle and C. John McDermott (2016), “New Zealand’s experience with changing its inflation target and the impact on inflation expectations”, New Zealand Economic Papers, 50(3), pp. 343-361.

[7]Grimes, A. 1996. “Monetary Policy.” In A Study of Economic Reform: The Case of New Zealand, edited by B. Silverstone, A. Bollard, and R. Lattimore, 247–278. Contributions to Economic Analysis No. 236. Amsterdam: North-Holland.

[8] Drought, S., R. Perry, and A. Richardson. 2018. “Aspects of Implementing Unconventional Monetary Policy in New Zealand.” Reserve Bank of New Zealand Bulletin 81 (4): 3–22.

[9] Cecchetti, S. G. 2018. “Monetary, Prudential and Fiscal Policy: How Much Coordination Is Needed?” New Zealand Economic Papers 52 (3): 251–276. doi:10.1080/00779954.2017.1326517. 

[10] Kamber, Güneş, Özer Karagedliki and Christie Smith, “Applying an Inflation Targeting Lens to Macroprudential Policy ‘Institutions’”, International Journal of Central Banking, 11(S1), pp. 395-429

[11] BIS Working Papers No 503 Inflation targeting and financial stability: providing policymakers with relevant information by Anders Vredin Monetary and Economic Department July 2015

[12] Svensson, L. E. O. 2006. “Social Value of Public Information: Comment: Morris and Shin (2002) Is Actually Pro-transparency, Not Con.” American Economic Review 96 (1): 448–52.

[13] Cih´ ˇ ak, M., M. S. Mu˜noz, S. T. Sharifuddin, and K. Tintchev. 2012. “Financial Stability Reports: What Are They Good For?” IMF Working Paper No. 12/1.

[14] Smets, F. 2014. “Financial Stability and Monetary Policy: How Closely Interlinked?” International Journal of Central Banking 10 (2): 263–300.

[15] Blinder, A. S., M. Ehrmann, M. Fratzscher, J. D. Haan, and D.- J. Jansen. 2008. “Central Bank Communication and Monetary Policy: A Survey of Theory and Evidence.” Journal of Economic Literature 46 (4): 910–45.

[16] Berger, W., and F. Kißmer. 2013. “Central Bank Independence and Financial Stability: A Tale of Perfect Harmony?” European Journal of Political Economy 31 (C): 109–18.

[17] Taylor, J. B. (2013) “Simple Rules for Financial Stability.” Dinner keynote address at the Financial Markets Conference “Maintaining Financial Stability: Holding a Tiger by the Tail,” hosted by the Federal Reserve Bank of Atlanta, Stone Mountain, Georgia, April 9.

[18] О развитии макропруденциальной политики Банка России в области розничного кредитования. Доклад для общественных консультаций. Центральный Банк Российской Федерации. 2019.–28 с.

[19] Андрюшин С.А. Экспертное заключение на проект документа «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2-19 год и период 2020 и 2021 годов»/ С.А. Андрюшин, В.К. Бурлачков и др.//Банковское дело. — 2018. — №10. — С. 14-23.




Московский экономический журнал 9/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10663

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ НАЛОГОВОГО КОНТРОЛЯ

ТHEORETICAL FOUNDATIONS OF TAX CONTROL

Сайдулаев Д.Д., к.э.н., доцент, ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет, г. Грозный

Акаева М.М., Мишаева Т.С-Х., ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет, г. Грозный

Saidulaev D.D., Akaeva M.M., Mishaeva T.S-Kh.

Аннотация. В статье рассматриваются понятие, сущность, формы и значение налогового контроля, проведена систематизация налогового контроля по всем формам и методам. Также в статье систематизированы принципы осуществления налогового контроля в России, а также процедуры проведения выездной налоговой проверки, как основной формы налогового контроля.

Summary. The article discusses the concept, essence, forms and significance of tax control, systematization of tax control in all forms and methods. The article also systematizes the principles of tax control in Russia, as well as the procedures for conducting an on-site tax audit, as the main form of tax control.

Ключевые слова:  налоговый контроль, задачи и принципы налогового контроля, налоговые проверки, эффективность налогового контроля.

Keyword: tax control, tasks and principles of tax control, tax audits, effectiveness of tax control.

Развитие системы налогообложения происходит в условиях относительной неопределенности будущих результатов. Данную систему можно охарактеризовать, как открытую, но в то же время сложную систему связей между элементами налогового механизма.

Для того, чтобы оптимизировать налоговые поступления, поступающие в бюджет, дающие возможность развиваться экономике государства, в том числе и его регионов, также обеспечить ее стабильность, требуется такая налоговая политика, которая сможет минимизировать риски системы налогообложения.В данном случае, как действенный инструмент рассматривается налоговый контроль.

Понятие налогового контроля было введено в 2006 году в НК РФ.

Под налоговым контролем понимается деятельность уполномоченных органов по соблюдению законодательства о налогах и сборах плательщиками налогов и сборов, налоговыми агентами в порядке, установленном НК РФ.

Налоговый контроль охватывает все сферы деятельности уполномоченных органов, в том числе и налоговый учет, налоговые проверки и т.д., и представляет собой совокупность мер государственного регулирования, которые обеспечивают безопасность РФ, в том числе соблюдение государственных и муниципальных фискальных интересов, чтобы обеспечить эффективную государственную финансовую политику.

А в узком смысле –контроль, который осуществляет государство, за законностью и целесообразностью действий в ходе введения, уплаты и взимания налоговых платежей и сборов. Иными словами –это налоговые проверки, которые проводят уполномоченные на то органы.

Задачи, которые стоят перед налоговыми органами следующие:

  1. Одной из главных задач является обеспечение полноты и своевременности выполнения обязательств перед бюджетом.
  2. Следующей задачей, стоящей перед налоговым контролем, является содействие правильному ведению бухгалтерского учета, а также составление налогового учета и отчетности.
  3. Также обеспечение соблюдения налогового законодательства.
  4. Выявление и пресечение налоговых правонарушений.

Само понятие налогового контроля дает понять, что область его охвата не просто налоги, а вся совокупность контрольных действий, которые осуществляются в налоговой сфере.

Государственный налоговый контроль является инструментом, позволяющим обеспечить формирование доходной части различных уровней бюджета. Исходя из этого, можно сделать вывод, что одной из основных задач государственного налогового контроля служит препятствование от уклонения налоговых платежей.

Цель, которую ставит перед собой налоговый контроль, заключается в предупреждении и выявлении налоговых правонарушений и налоговых преступлений, и привлечение к ответственности за нарушение налогового законодательства.

Содержание налогового контроля заключается в следующем:

  1. Контроль налогоплательщиков за соблюдением своевременности и полноты уплаты налогов и сборов;
  2. Контроль за постановкой субъектов предпринимательской деятельности (организаций и индивидуальных предпринимателей) на налоговый учет;
  3. Контроль за ведением налогоплательщиками налогового учета доходов и расходов и объектов налогообложения субъектами предпринимательской деятельности (организаций и индивидуальных предпринимателей);
  4. Контроль за своевременностью представления субъектами предпринимательской деятельности (организаций и индивидуальных предпринимателей) налоговой и бухгалтерской отчетности;
  5. Контроль правильности использования контрольно-кассовой техники в процессе денежных расчетов с населением субъектами налогового контроля;
  6. Осуществление проверки соблюдения банками, возложенными на них, обязанностей по соблюдению законодательства о налогах и сборах, в том числе осуществление проверки своевременности и правильности проведения ими платежных поручений по уплате налогов и сборов налогоплательщиками, также инкассовых поручений налоговых органов о списании со счетов организаций и ИП налогов и пеней.
  7. Предупреждение и пресечение правонарушений в сфере налогов плательщиками налогов и сборов.
  8. Выявление лиц совершивших правонарушения в области налогового законодательства и привлечь их к ответственности.

При осуществлении контрольных мероприятий в сфере налогообложения субъекты налогового контроля обязаны придерживаться определенныхпринципов, к которым относятся:

  1. Принцип законности предполагает соблюдение норм налогового законодательствавсеми участниками налоговых отношений
  2. Принцип юридического равенствапредполагает, что каждый участник налоговых отношений имеет равное положение независимо от расовой принадлежности, социального положения и т.д.
  3. Принцип гласности говорит о том, что юридические и физические лица вправе получить доступ к нужной им информации, которая связана с налогообложением, процентными ставками, положениями НК РФ и т.д.
  4. Принцип ответственности предполагает, что каждое нарушение, выявленное в ходе проверок, несет за собой привлечение к ответственности юридического или физического лица, у которого и выявили данное налоговое правонарушение.
  5. Соблюдение прав гражданина. Данный принцип предполагает, что все неясности, выявленные в ходе проведения налоговых мероприятий, трактуются в пользу налогоплательщика.
  6. Защита прав. Суть этого принципа состоит в том, что в ходе проведения налоговых проверок налогоплательщик имеет право предъявить возражения и обжаловать действия налоговых органов в суде.
  7. Соблюдение налоговой тайны. Данный принцип предполагает, что вся информация о проверяемом лице, как о физическом, тау и о юридическом, является строго конфиденциальной и составляет налоговую тайну. Однако существуют и исключения, которые прописаны в федеральных законах, которые едины для всех граждан.
  8. Возмещение ущерба. Суть данного принципа состоит в том, что во время проведения налоговой проверки налоговые органы не имеют право причинить какой-либо ущерб налогоплательщику. Если же такой ущерб был причинен, убытки и упущенная выгода должны быть возмещены в обязательном порядке.

К объектам налогового контроля относят движение денежных средств в процессе аккумулирования денежных фондов, в том числе материальные, трудовые и другие ресурсы налогоплательщиков.

Действия, противоречащие и нарушающие положения Конституции Российской Федерации, Налоговому Кодексу Российской Федерации, федеральным законам, такие как сбор, хранение,использование, а также распространение информации о плательщике налогов и сборов, в том числе налоговом агенте, также нарушение, связанное с сохранностью информации, которая составляет профессиональную тайну иных лиц, адвокатскую тайну или аудиторскую в ходе проведения налоговых проверок не допускаются.

Под формой налогового контроля понимается способ конкретного выражения и организации контрольных действий.

Согласно Налоговому Кодексу Российской Федерации налоговый контроль осуществляется уполномоченными на то должностнымилицами налоговых органов, непосредственно, в пределах своей компетенции путем проведения:

  1. Налоговых проверок – камеральные налоговые проверки и выездные налоговые проверки;
  2. Путем получения объяснений налогоплательщиков и плательщиков сборов, в том числе налоговых агентов. Данная форма налогового контроля может проводиться по любым вопросам, касающихся налоговой отчетности, документов и т.д. Объяснение налогоплательщикможет предоставить как в устной форме, так и в письменной форме.
  3. Путем осуществления проверки данных учета и отчетности.Здесь проверка осуществляется в отношении документов налогового учета, в том числе бухгалтерского учета, которые налогоплательщик обязан предоставить в течение 10 дней по требованию ИФНС России. В данном случае проверяется как ведется учет налогоплательщиком, а также правильно ли составлена отчетность.
  4. Также осмотра территорий и помещений, которые используются в целях извлечения прибыли. Данная форма контроля проводится, непосредственно, в процессе проведения проверки при обязательном присутствии понятых, оформляется протоколом.
  5. Мониторинга. Данная форма налогового была введена относительно недавно 01.01.2015 и применяется только в отношении крупных налогоплательщиков на исключительно добровольной основе по заявлению налогоплательщика и по решению ИФНС. При такой форме контроля у налоговых органов имеется доступ к информационным базам налогоплательщика, либо вся нужная информация и необходимые документы поступают от плательщика в электронном виде, что делает работу налоговых органов по контролю постоянной и непрерывной.
  6. В иных формах, предусмотренных Налоговым Кодексом РФ.

Классификация налоговых проверок по видам и признакам:

  1. В зависимости от количества проверяемых вопросов:
  • Комплексная проверка. Проверяется финансово-хозяйственная деятельность организации за конкретный период времени по вопросам, касающихся соблюдения законодательства о налогах и сборах.
  • Тематическая проверка. Осуществляется проверка отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности организации. К таким вопросам можно отнести правильность исчисления и уплаты налога на прибыль, налога на добавленную стоимость и т.д.
  • Целевая проверка. Направлена на проверку соблюдения законодательства о налогах и сборах по конкретному направлению или по финансово-хозяйственным операциям организации.
  1. В зависимости от способа организации:
  • Внезапная проверка. Является одним из видов выездной налоговой проверки. При проведении данной проверки не осуществляется предварительное уведомление налогоплательщика. Цель внезапной проверки заключается в том, чтобы выявить нарушения, которые могут быть сокрыты при осуществлении обычных налоговых проверок.
  • Повторная проверка. Проводится по одним и тем же налогам и по тем же налоговым периодам, по которым проходила и предыдущая проверка.
  1. В зависимости от количества документов, по которым осуществляется проверка:
  • Сплошные проверки. В ходе данной проверки проверяются все документы организации без каких-либо исключений. Чаще всего проводятся в небольших организациях, либо в тех организациях, где необходимо восстановить учет.
  • Выборочные проверки. Проверяется только часть документов. Может перерасти в сплошную проверку, если были выявлены какие-либо нарушения в проверяемой выборке.
  1. В зависимости от места проведения различают:
  • Камеральные налоговые проверки;
  • Выездные налоговые проверки.

Камеральная налоговая проверка представляет собой деятельность уполномоченных органов по осуществлению контроля за соблюдением налогового законодательства на основе деклараций и документов, самостоятельно представленных в налоговые органы самими налогоплательщиками, в том числе проверку документов, имеющихся у самих налоговых органов.

Камеральная налоговая проверка осуществляется уполномоченными на это должностными лицами налогового органа, в пределах своей компетенции. На ее проведение не требуется какого-либо специального решения руководителя налогового органа, либо заместителя руководителя налогового органа, также не требуется разрешениесамогоналогоплательщика. Проверка начинается в тот момент, когда налогоплательщик представляет в налоговый орган декларацию или расчет.

Уведомление, извещающее налогоплательщика о начале камеральной проверке, налогоплательщику не направляется.

Срок проведения камеральной налоговой проверки – 3 месяца.

Камеральная проверка на основе, представленных налогоплательщиком в налоговый орган, декларации по налогу на добавленную стоимость и иных документов, связанных с деятельностью налогоплательщика, которые находятся у налоговых органов, проводится в течении 2 месяцев со дня представления налоговой декларации. Если в ходе проведения проверки были выявлены какие-либо нарушения или ошибки, связанные с налоговым законодательством, то руководитель налогового органа или его заместитель имеют право продлить срок проверки. Срок может быть продлен до трех месяцев со дня представления декларации по данному налогу.

В том случае, если в процессе проведения проверки были выявлены какие-либо ошибки, расхождения или сведения не соответствуют действительности, то налоговый орган сообщает налогоплательщику об этом с требованием представить в налоговый орган пояснения и(или) внести соответствующие коррективы в эту налоговую декларацию.

В процессе проведения камеральной проверки налоговым органом, имеющих на это право,могут бытьзапрошены дополнительные сведения или документы в следующих случаях:

  1. Заявлена сумма НДС к вычету;
  2. Заявлены льготы;
  3. Представленная отчетность по налогам, связана с использованием природных ресурсов;
  4. Декларация по налогу на прибыль или НДФЛ представлена участником договора инвестиционного товарищества.

Налоговые органы в процессе проведения камеральной налоговой проверки имеют право осуществлять следующие действия:

  1. В случаях, предусмотренных НК РФ, истребовать документы у налогоплательщиков;
  2. Имеют право истребовать у контрагентов и иных лиц документы и(или) сведения;
  3. Имеют право проводить допрос свидетелей;
  4. Провести экспертизу;
  5. Привлекать при проведении проверки переводчиков или специалистов;
  6. С согласия налогоплательщика проводить осмотр документов.

Если при завершении камеральной налоговой проверки не были выявлены какие-либо нарушения или ошибки, то проверка автоматически завершается. О завершении камеральной проверки, а также об отсутствии каких-либо нарушениях налогоплательщику не сообщается.

В том случае, если были выявлены нарушения, то в течение 10 рабочих дней после окончания проверки составляется акт проведенной проверки в соответствии с действующим законодательством.

После этого акт не позднее 5 рабочих дней, начиная с даты составления, вручается налогоплательщику.

В свою очередь, налогоплательщик имеет право в течении 1 месяца представить возражения на акт камеральной налоговой проверки. В возражения представляются в письменном виде в канцелярию налогового органа или же в окно приема документов налогового органа. Также возражения могут быть представлены на бумажном носителе и отправлены по почте, либо в электронной форме могут быть поданы по телекоммуникационным каналам связи.

И, наконец, в течение 10 рабочих после завершения срока представления возражений руководитель налогового органа, в соответствии со своими обязанностями, должен рассмотреть материалы проверки, а также возражения налогоплательщика, и, в последствии, вынести решение о привлечении к ответственности или об отказе в привлеченииза совершенное налоговое правонарушение.

Выездная налоговая проверка является одной из форм налогового контроля. Отличительной особенностью выездной налоговой проверки, которая показывает ее различие с камеральной налоговой проверкой, является то, что она проводится, как правило, на территории налогоплательщика. Но в том случае, если налогоплательщик не может предоставить помещение, на котором должна быть проведена проверка в соответствии с порядком, то выездную налоговую проверку проводят по местонахождению налогового органа.

Проводимая выездная налоговая проверка в отношении физического лица, который не относится к категории индивидуальных предпринимателей, из-за особой специфики данного субъекта и прав на других лиц, которые проживают в жилых помещениях проверяемого лица, сопровождается рядом особенностей.

Если налогоплательщики, которые проживают в этих жилых помещениях, против нахождения должностных лиц налоговых органов в данных жилых помещениях, то представители налоговых органов не могут там находится, и, соответственно, выездная налоговая проверка производится по месту нахождения налогового органа.

В том случае, если физическое лицо препятствует осуществлению выездной проверки, то Налоговым Кодексом РФ предусмотрено, что налоговые органы имеют право выявить подлежащие уплате налогоплательщикамисуммы налоговрасчетным путем на основании сведений о налогоплательщике,которыеимеются у самих налоговых органов, в том числе сведений о других аналогичных плательщиках в случае отказа допуска уполномоченных лиц налогового органа к осмотру складских, торговых, производственных и других  территорий, которые служат источниками получения прибыли или имеющие отношение к объектам налогообложения, непредставлениядокументов в течении более двух месяцев налоговому органу, которые имеют важность при осуществлении расчетов, отсутствия учета доходов и расходов, в том числе учета объектов обложения, либо ведения расчета с какими-либо нарушениями налогового законодательства, которые привели к тому, что невозможно исчислить налог.

Выездная проверка проводится в течении 2-х месяцев.

Данный срок может быть продлен в следующих случаях:

  1. Еслиналоговый орган получил сведения о возможных нарушениях законодательства о налогах и сборах и требует перепроверки.
  2. Если на территории, на которой проводится проверка, произошли чрезвычайные происшествия такие, как наводнения, пожар м другие.
  3. Непредставление в указанные сроки документов по требованию налоговых органов.
  4. Иные обстоятельства.

Выездная налоговая проверка, проводимая в отношении консолидированной группы налогоплательщиков, проводится в отношении налога на прибыль организаций.Выездная налоговая проверка налогоплательщика-организации, в том числе организации с обособленными подразделениями,проводится в течение 2-х месяцев. В течение 1-го месяца проводится самостоятельная выездная налоговая проверка представительства или филиала.

Также срок может быть продлен на 4 или 6 месяцев в определенных обстоятельствах таких, как:

  1. Наличие статуса крупнейшего налогоплательщика.
  2. Получение информации налоговым органом о возможных нарушениях налогового законодательства, требующей перепроверки.
  3. На проверяемой территории случились чрезвычайные происшествия – потоп, пожар, наводнение и т.д.
  4. Наличие нескольких обособленных подразделений.
  5. Не представление в установленные сроки, требуемых налоговым органом, документов.

Исчисление срока проведения проверки осуществляется со дня вынесения решения о назначении проверки и до дня составления справки о проведенной проверке.

Возможны также случаи приостановления выездной налоговой проверки. Срок приостановления не может превышать 6 месяцев. К случаям, при которых может быть приостановлена выездная налоговая проверка, относятся следующие:

  1. Необходимость получения информации от иностранных государственных органов в рамках международных договоров.
  2. Необходимость проведения экспертизы.
  3. Необходимость перевода иностранных документов, представленных налогоплательщиком на русский язык, истребования у контрагентов проверяемого налогоплательщика или у других лиц документов или сведений, которые связаны с деятельностью данного налогоплательщика.

В обязанности налогоплательщика также входит обеспечить возможность для уполномоченных для проведения проверки должностных лиц налоговых органов ознакомиться с документами, которые связаны с исчисление уплатой налога.

К процедурам, которые могут быть проведены в процессе осуществления выездной налоговой проверки относятся:

  1. Инвентаризация. Проводится для осуществления проверки достоверности документов налогоплательщиков и в других обстоятельствах, которые имеют значение для приводимой проверки.
  2. Осмотр территорий и помещений, используемых налогоплательщиком для извлечения прибыли или дохода.
  3. Истребование документов.
  4. Допрос свидетелей, имеющих какие-либо сведения, которые могут быть использованы в ходе проверки.
  5. Вызов в качестве свидетеля для дачи пояснений физического лица, которому известны сведения необходимые для проведения проверки.
  6. Проведение экспертов и переводчиков.
  7. Выемка документов для выявления и установления факта нарушения налогового законодательства.
  8. Получение экспертного заключения.

Выездная налоговая проверка может проводиться также в связи с:

  1. Реорганизацией или ликвидацией предприятия.
  2. Контролем налоговых органов вышестоящими налоговыми органами.
  3. Предоставлением уточненной налоговой декларации.

Справка о проведенной выездной налоговой проверки составляется в последний день проведения проверки. Дата составления справки является датой окончания выездной налоговой проверки.

В течение 2-х месяцев со дня составления справки о проведенной выездной проверке по результатам выездной налоговой проверки должностными лицами налоговых органов составляется акт налоговой проверки в установленной форме.

Если лицо, в отношении которого осуществлялась проверка, либо его представитель уклоняются от получения акта выездной проверки, то данный факт находит свое отражение в акте выездной налоговой проверки, и данный акт налоговой проверки с соответствующими приложениями направляется по почте заказным письмом по месту нахождения налогоплательщика-организации или его обособленного подразделения, либо по месту жительства налогоплательщика-физического лица. В данном случае датой вручения акта налоговой проверки будет считаться 6 день, начиная с даты отправки заказного письма.

Налогоплательщики могут представить в налоговый орган возражения по поводу акта налоговой проверки в случаях несогласия:

  1. С выводами, предложениями или какими-либо фактами, предъявленные в акте налоговой проверки.
  2. С выводами, предложениями, фактами, которые изложены в акте об обнаружении фактов, связанных с налоговыми правонарушениями, а также изложенные в дополнении к акту выездной налоговой проверки.

Возражения представляются налогоплательщиком в налоговый орган лично, либо через законного представителя в письменной форме, а также на рассмотрении материалов проверки они могут быть дополнены устными доводами.

Список литературы 

  1. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) Электронный ресурс Консультант Плюс: URL. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_19671/  Дата обращения: 12.10.2020.
  2. К. В. Новоселов, А. С. Адвокатова, Е. Е. Смирнова. Организация и методика проведения налоговых проверок. Учебное пособие. Из серии: Бакалавриат (КноРус). Электронная библиотека Литрес/ https://www.litres.ru/alena-stanislavovna-/organizaciya-i-metodika-provedeniya-nalogovy-48609101/
  3. Сайдулаев Д.Д., Агаева И.Х Сущность налогового контроля и основные принципы его осуществления. Экономика и бизнес: теория и практика. 2018. № 11-2. С. 64-67.
  4. Сайдулаев Д.Д., Юнусова Ф.Ш. Особенности налогового администрирования различных категорий налогоплательщиков. Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2019. № 9-2. С. 130-133.




Московский экономический журнал 9/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10662

РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ НДФЛ В ФОРМИРОВАНИИ ДОХОДОВ КОНСОЛИДИРОВАННОГО БЮДЖЕТА

THE ROLE AND SIGNIFICANCE OF PERSONAL INCOME TAX IN THE FORMATION OF CONSOLIDATED BUDGET REVENUES

Сайдулаев Д.Д., канд. экон. наук, доцент, ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет,  (Россия, г. Грозный)

Тарамова П.Х., Башаева  Б.Ш., ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет,  (Россия, г. Грозный)

Saidulaev D.D., Taramova P.Kh., Bashaeva B.Sh.

Аннотация. В настоящее время НДФЛ имеет большое значение для устройства политики государства. В данной статье исследована роль НДФЛ в создании и развитии консолидированного бюджета, а также в формировании вычетов по нему. Также проанализированы как положительные, так и отрицательные стороны введения прогрессивных ставок НДФЛ.

Summary. Currently, the personal income tax is of great importance for the structure of state policy. This article examines the role of personal income tax in the creation and development of the consolidated budget, as well as in the formation of deductions for it. Both positive and negative aspects of the introduction of progressive personal income tax rates are also analyzed.

Ключевые слова: бюджет, налог на доходы физических лиц, налоговый контроль, доходы физических лиц, облагаемые доходы, налоговые проверки.

Keywords: budget, personal income tax, tax control, personal income, taxable income, tax audits.

В современных условия развития рынка налоговая составляющая считается одним из главных основополагающих элементом для государственного управления. Для того, чтобы деятельность государства была максимально результативной, необходимо, чтобы система налогообложения была адаптирована под текущую ситуацию в экономическом секторе страны. Система налогообложения должна быть сформирована на основе международного опыта и при этом необходимо брать во внимание особенности формирования и развития экономической ситуации в самом государстве. [7. C.240]

На территории Российской Федерации основным источником дохода бюджетной системы считается налог на доходы физических лиц (НДФЛ). НДФЛ представляет собой один из главных инструментов создания бюджета национального и муниципального характера, а также обеспечения источников притоков финансов в бюджет и регулятор процессов в экономическом секторе. [8. C. 362-363]

НДФЛ представляет собой процент от общего дохода любого гражданина, считающегося физическим лицом. Более конкретно, НДФЛ это процент от дохода, который формируется после вычета всех необходимых расходов, подтверждённых официальными бумагами согласно действующему закону. НДФЛ может быть получен в двух формах: денежной и натуральной.

Сотрудник или работник также может получить доход от работодателя в денежной и натуральной форме.

К денежным формам доходов можно отнести следующие:

  • заработная плата;
  • надбавки, доплаты с стимулирующим характером ( например, доплаты за рабочий стаж, одновременное совмещение нескольких обязанностей или иных форм деятельности, работа в ночные смены, а также в праздничные дни и т. д.);
  • премиальные выплаты, денежные вознаграждения и др.

Доходы натуральной формы представляют собой оплату работнику или сотруднику за некоторые товары, услуги (например, ЖКХ, оплата продуктов питания, оплата образовательных услуг и т. д.). Расчёт этих выплат производится по цене, которая определяется статьей 105 частью 3 Налогового Кодекса Российской Федерации (НК РФ) [1].

Основной положительной стороной налога на доходы физических лиц является безусловно то, что его обязаны платить все граждане государства, которые осуществляют трудовую деятельность. По этой причине все поступающие доходы от физических лиц могут не распределяться, а сразу зачисляться в любой из указанных выше бюджетов. На сегодняшний день данное налоговое обложение на территории России определяется в рамках главы 23 Налогового Кодекса РФ. [2]

На сегодняшний день действуют ставки налога на доходы физического лица, которые определяются статьей 224 Налогового Кодекса РФ, и имеют следующие цифры:

  • 35% – налог на различные выигрыши в лотереях, призы и материальную выгоду, которая может быть получена от заемных средств;
  • 30% – налог, начисляемый за получение доходов нерезидентами;
  • 15% – налог начисляемы на дивиденды, которые могут быть получены от нерезидентов;
  • 13% – налог на доходы резидентов. [10. c.398 ]

Вычеты, которые связаны с НДФЛ, подразделяются на следующие виды:

  • стандартные вычеты, которые могут быть начислены, как на самого сотрудника, так и на его детей;
  • профессиональные вычеты, начисляются для индивидуальных предпринимателей, нотариусов, юристов и др. [6. c.17-23]

Неоднократно на обозрение Государственной Думы выносили разного рода предложения, направленные на формирование, внедрение и развитие изменений в 23 главу Налогового Кодекса Российской Федерации. Эти корреляции учитывают прогрессивную ставку в секторе налогообложения.

В соответствии с изменениями в законодательстве налоговая ставка будет находиться в зависимости от дохода физического лица, за последний год. [12. C.11-20]

  • 13% на доходы физических лиц, которые составляют до 5 млн рублей за последний год;
  • 18% на доходы физических лиц, которые составляют от 5 до 50 млн и т.д.

Но уполномоченный Комитет Государственной Думы по вопросам бюджетирования и налогообложения выражает по этой ситуации свое несогласие.

Следует проанализировать плоскую и прогрессивную шкалы налогообложения и изучить их положительные и отрицательные стороны.

Положительны стороны единой шкалы, следующие:

  • стимулирование роста экономического благосостояния населения, по причине того, что граждане самостоятельно способы сберечь достаточно большую часть своего собственного дохода;
  • стабильное состояние системы налогообложения;
  • административные и судебные издержки являются достаточно низкими;
  • высокая заинтересованность и для иностранных инвесторов, что дает возможность увеличить часть зарубежных инвестиций в экономический сектор Российской Федерации.

Отрицательные стороны единой шкалы, следующие:

  • налоговые отчисления поступают напрямую в федеральный бюджет, при этом они проходят мимо муниципального или регионального бюджета;
  • между доходами населения наблюдается очень большой разрыв;

Плюсы прогрессивной шкалы:

  • значительное уменьшение бюджетного дефицита, в большей мере именно по причине повышения налогов;
  • значительное повышение доходной части бюджета региональных субъектов Российской Федерации и т.д.;

Минусы прогрессивной шкалы:

  • высокий уровень нищеты глухих и отдаленных районов государства, что связано низким количеством рабочих мест, а ведь как известно, сбор налогов осуществляется по месту работы граждан;
  • снижение иностранных инвестиций в экономический сектор Российской Федерации и т.д.

На сегодняшний день в государстве сложилась точка зрения, что введение прогрессивной налоговой ставки может вызвать резкий рост доход у без того богатых граждан, а те, кто находился в бедственном положении, станут еще беднее.

Налог на доход физических лиц представляет собой очень важный инструментарий, направленный на создание основных типов бюджета, а также формирует источники финансирования. Также стоит отметить, что НДФЛ в большей мере является неким координатором процессов, которые происходят в экономическом секторе страны. Как уже упоминалось выше налоговая система постоянно подвергается проверке и тщательному анализу, с целью выявления каких-либо неточностей или для повышения результативности собираемости налогов с физических лиц.

В таблице 1 представлен краткий отчет, о том, какие именно совершались поступления НДФЛ в консолидированный бюджет Российской Федерации по базовым типам деятельности в экономическом секторе, за период 2017-2019гг.[9].

Если сравнивать с 2017 годом, то за период 2018 года можно заметить существенное увеличение поступления всех типов налогов. Это поступление возросло приблизительно на 1.1 трлн рублей, что составляет 8.73%. В 2019 году такой прирост составил 680 млрд или 4.97%.

Если рассматривать абсолютный прирост НДФЛ в 2018 году, то он составил порядка 116.5 млрд рублей, а в 2019 году – около 212 млрд рублей.

В 2017 году, удельный вес НДФЛ в консолидированном бюджете РФ составил примерно 21% от общей суммы собранного налога, при этом расчет производился по основным типам деятельности в экономическом секторе. В 2018 году данный показатель снизился до 20.5%, а в 2019 году незначительно вырос до 20.9%.

В ходе анализа субъектов РФ была установлена динамика налоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в 2017-2019 годах в том числе и от НДФЛ (рисунок 1).

Как видно из рисунка 2 в целом доход от консолидированных бюджетов субъектов РФ увеличился, в том числе от НДФЛ. Нельзя не заметить высокую положительную динамичность. При этом вопрос о том, что проблемы в системе налогообложения существуют, до сих пор остается открытым.

Уровень задолженности налогоплательщиков непрерывно растет, и чтобы как- то сократить этот рост органы налогового контроля пытаются использовать меры принудительного характера. В этом им активно оказывают поддержку Службы судебных приставов, опираясь на Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». [3] В отношении должников применяются меры принудительной ликвидации в рамках федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». [4]

Собирая налоги, государство финансирует важнейшие сферы жизни общества и личности:

  • здравоохранение,
  • образование,
  • культура и искусство,
  • репрессивные меры,
  • государственное управление,
  • инвестиции в промышленность и сельское хозяйство и многое другое.

Тем не менее, несмотря на все вышесказанное, основная проблема заключается в том, что в настоящее время расходы не совсем пропорциональны доходам. С каждым годом бюджет расходуется все более интенсивно, а его запасы не пополняются с данной скоростью.  Рост расходов виден на рисунке 3.

Так как процент от НДФЛ в бюджете достаточно велик, то важно его скорректировать. Для того, чтобы оптимизировать расходы, увеличить доходы и укрепить налоговую систему, правительство должно провести реформы: убрать старые налоги и ввести новые налоги, изменить налоговую базу.

Для решения данной проблемы необходимо:

  • совершенствование налогового законодательства;
  • обеспечить его устойчивость;
  • повысить прозрачность и справедливость;
  • эффективность использования государственных финансов.

Таким образом, роль НДФЛ для бюджета достаточно велика. При правильной ставке НДФЛ, а также правильном его распределении можно сбалансировать доходы и расходы, тем самым бюджет государства будет более стабильным, а также будет наблюдаться его рост.

Таким образом, в статье были рассмотрены основные тенденции влияния НДФЛ на консолидированный бюджет государства.

Список литературы

  1. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) Электронный ресурс Консультант Плюс: URL. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_19671/ Дата обращения: 12.10.2020.
  2. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) Глава 23. Электронный ресурс Консультант Плюс: URL. http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28165/6e508f67e051bccbe249e6f0aebb2fa31f61a111/. Дата обращения: 12.10.2020.
  3. Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в ред. от 31.07.2020). Электронный ресурс URL: https://fssp.gov.ru/2032946(дата обращения: 12.10.2020).
  4. Федеральный закон Российской Федерации от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 31.07.2020 г.).Электронный ресурс URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=30422601#pos=1;-170 (дата обращения: 12.10.2020).
  5. Бондарева А.В., Васильева Ю.А. Анализ соотношения прямых и косвенных налогов в налоговых доходах государственного бюджета Российской Федерации // Аллея науки. – 2018. – Т. 1. – № 6. – С. 249-256.
  6. Гасиева З.П., Гиоева Е.Г. Проблемы и перспективы развития налоговой системы РФ на современном этапе // Вестник Московского гуманитарно-экономического института. – 2018. – № 2. – С. 17-23.
  7. Косарева, Т. Е. Налогообложение организаций и физических лиц / Т.Е. Косарева, Л.А. Юринова, Л.Г. Баранова. – М.: Бизнес-пресса, 2018. – 240 c.
  8. Минакова, Е. С. Роль НДФЛ в формировании бюджетных доходов / Е. С. Минакова, А. В. Плахов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2016. — № 26 (130). — С. 362-363. — URL: https://moluch.ru/archive/130/35950/ (дата обращения: 12.10.2020).
  9. Отчет о поступлении налогов и сборов в консолидированный бюджет Российской Федерации по основным видам экономической деятельности. URL: https://www.nalog.ru/rn02/(дата обращения: 12.10.2020).
  10. Пансков, В.Г. Налоги и налогообложение: теория и практика в 2 т. том 2: Учебник и практикум для академического бакалавриата / В.Г. Пансков. – Люберцы: Юрайт, 2016. – 398 c.
  11. Сайдулаев Д.Д., Решедова Д.А. Основы налогового регулирования доходов физических лиц в Российской Федерации// Экономика и бизнес: теория и практика. 2019. № 9. С. 145-149.
  12. Элларян А.А. Прогрессивная шкала для налога на доходы физических лиц // Российское предпринимательство. — 2012. — № 19 (217). — с. 11-20. — URL: http://bgscience.ru/lib/7690/(дата обращения: 12.10.2020).




Московский экономический журнал 9/2020

УДК 33

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10656

МАЛОЕ И СРЕДНЕЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ

SMALL AND MEDIUM-SIZED BUSINESSES DURING THE PANDEMIC

Гапов Мурат Романович, заместитель Министра экономического развития Карачаево-Черкесской Республики, г. Черкесск

Хубиева Диана Казимовна, Президент Торгово-промышленной палаты Карачаево-Черкесской Республики, г. Черкесск

Gapov Murat Romanovich

KHubieva Diana Kazimovna

Аннотация. В рамках настоящей статьи проведен анализ деятельности малого и среднего бизнеса в условиях пандемии. Распространение COVID-19 сопровождается стагнацией экономики, что, как правило, отрицательно отражается на субъектах малого и среднего предпринимательства. Ввиду чего особую актуальность приобретает целесообразность в анализе как состояния малого и среднего бизнеса в условиях пандемии, так и эффективности принятых мер с целью поддержки предпринимательства. В результате настоящего исследования было определено, что новые меры поддержки со стороны государства позволили лишь амортизировать кризисные последствия для субъектов малого и среднего бизнеса, когда ключевым фактором восстановления экономической активности стало, прежде всего, снятие ранее установленных карантинных ограничений.

Summary: Within the limits of present clause the analysis of activity of small and average business in conditions пандемии is lead. Distribution COVID-19 is accompanied by stagnation of economy, that, as a rule, is negatively reflected in subjects of small and average business. In view of what a special urgency the expediency in the analysis as gets conditions of small and average business in conditions пандемии, and efficiency of the accepted measures with the purpose of support of business. As a result of the present research it has been certain, that new measures of support from the state have allowed to amortize only crisis consequences for subjects of small and average business when the key factor of restoration of economic activity became, first of all, removal before the established quarantine restrictions.

Ключевые слова: пандемия, COVID-19, малое и среднее предпринимательство, государственная поддержка, льготное кредитование.

Keywords: пандемия, COVID-19, small and average business, the state support, preferential crediting.

Актуальность темы, затронутой в рамках настоящей статьи, обусловлена тем, что вспышка заболеваний Covid-19 привела к довольно серьезным изменениям во всех сферах жизни современного общества. В значительной степени эпидемиологический кризис 2020 года нанес серьезный ущерб главным сферам народного хозяйства, и, прежде всего, экономике России. Мы можем наблюдать изменение приоритетов развития, а именно, ориентиры, нацеленные на достижение максимальных финансовых показателей, сменяются, как правило, на ориентиры, которые обеспечивают поддержку экономической стабильности. Все это непосредственно связано с осуществлением в последнее время ограничительных мер, нацеленных на борьбу с пандемией COVID-19 и предотвращением ее дальнейшего распространения, что сопровождается массовым закрытием организаций и сокращением производства товаров, ростом безработицы и падением спроса на товары и услуги. Перечисленные тенденции безусловно привели к значительным убыткам для компаний на всей территории нашего государства. Тем самым, распространение COVID-19 стало своего рода вызовом для властей, при этом, меры по противодействию заболеванию образовали серьезные проблемы, прежде всего, у субъектов малого и среднего предпринимательства.

Введенные карантинные меры, как правило, затронули сферы бытовых рыночных услуг, как общественного питания и розничной торговли непродовольственными товарами, внутреннего и иностранного туризма, гостиничного хозяйства, городского и межгородского пассажирского транспорта. В меньшей степени, ограничения коснулись отраслей реального сектора экономики. Ввиду чего на федеральном уровне были приняты отдельные меры для поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства [1, с. 48].

Необходимо отметить, что, как правило, субъекты малого и среднего предпринимательства осуществляют свою деятельность, прежде всего, в сферах торговли и предоставления услуг населению. Указанные сферы в настоящий момент имеют довольно низкую как инновационную, так и инвестиционную активности вследствие достаточно высокой неопределенности среды. Такое обстоятельство, а также высокая сложность процедур государственного урегулирования, административное давление, а также высокая степень финансовой нагрузки, привели к определенному росту неформальной занятости в сфере малого и среднего бизнеса. При этом, рост процентных ставок и риск ликвидности еще более усугубили ситуацию, иными словами,  повысилась себестоимость выпускаемой продукции, а, тем самым, снизилась рентабельность бизнеса.

Современная ситуация в условиях пандемии коронавируса безусловно нанесла достаточно серьезный удар абсолютно по всем сферам жизни общества, в том числе и по малому и среднему бизнесу. Вследствие того, что многие опасаются коронавируса, поменялись спрос и предложение в мировой экономике. При этом, приостановка производства в странах оказывает существенное влияние на снижение предложения, при этом уменьшаются производство и экономическая активность самих субъектов предпринимательской деятельности во всем мире. За рост предпринимательства в нашей стране несет ответственность Министерство экономического развития России. Данное ведомство определяет ключевые направления и количество средств, которое следует выделить на поддержку бизнеса. На уровне субъектов Федерации основными органами поддержки малого и среднего бизнеса служат различные департаменты либо же местные министерства, профилирующие на поддержке малого и среднего предпринимательства [3, с. 64].

Можно назвать следующие ключевые виды поддержки малого и среднего предпринимательства в условиях пандемии COVID-19. Их можно разделить на две основные категории, а именно, финансовые и нефинансовые. Так, к финансовым видам поддержки поддержки малого и среднего предпринимательства в условиях пандемии COVID-19 можно отнести, прежде всего:

– льготное кредитование. В настоящее время действуют различные фонды по поддержке отечественного бизнеса, каждый из которых самостоятельно устанавливает размер ставки и диктует свои условия. Как правило, ставки снижены для субъектов малого и среднего бизнеса, которые ведут свою деятельность в сфере инноваций, производства и социально-ориентированного предпринимательства. При этом, займы могут выдаваться с целью пополнения оборотного капитала предприятия, а также для приобретения основного. отметим, что наибольший объем займа составляет 3 млн рублей, с максимальным сроком выплаты до 3 лет;

  • оказание поручительских гарантий по банковским кредитам. В трудной ситуации, когда отечественный предприниматель не располагает суммой залога для получения кредита, он имеет право обратиться в гарантийный фонд. В процессе заключения договора гарантийный фонд выступает поручителем предпринимателя, и будет соответственно нести материальную ответственность в случае, когда клиент сам не сможет выплатить задолженность по кредиту;
  • субсидирование части затрат. Эта мера зачастую оказывается производственным организациям с целью возмещения затрат по оплате лизинговых платежей, либо же процентов по кредитам, которые были взяты на строительство либо приобретение основных средств. Заявление о получении субсидии подается через личный кабинет налогоплательщика на сайте Федеральной налоговой службы либо почтой;
  • гранты. Могут выдаваться, прежде всего, инновационным организациям либо предпринимателям, только начавшим свою деятельность.

К нефинансовым видам поддержки малого и среднего бизнеса следует отнести:

разнообразные консультации по вопросам маркетинга, патентно-лицензионного сопровождения финансового планирования, а также ведения бизнеса и правового обеспечения предпринимательской деятельности в нашей стране;

  •  организация конференций, форумов на дистанционной основе для малого и среднего предпринимательства;
  • оказание помощи в выдвижении товаров на экспорт в условиях пандемии;
  • организация семинаров, тренингов на дистанционной основе;
  • проведение выставок для товаров и услуг субъектов малого и среднего предпринимательства [2, с. 125].

Тем не менее, несмотря на поддержку со стороны государства субъектов малого и среднего бизнеса, ограничительные меры, введенные на фоне пандемии COVID-19, оказали внушительное влияние на развитие предпринимательства, что в итоге привело к целому ряду негативным экономическим тенденциям. Такие негативные тенденции обусловлены, прежде всего, тем, что помимо уже имеющихся проблем, существенно ограничивающих развитие отечественного предпринимательства, появились совершенно новые, вызванные распространением COVID-19 [4, с. 243].

При этом, малый и средний бизнес оказался в ситуации, когда система поддержки предпринимательства стала весьма малоэффективной и не позволяет, тем самым, сохранить бизнесу его текущее состояние без каких-либо потерь. Ситуация осложняется еще также тем, что в настоящее время невозможно с точностью спрогнозировать и рассчитать все убытки компаний. Тем не менее, согласно данным Министерства экономического развития РФ можно констатировать тот факт, что в июне наблюдается восстановление экономической активности вследствие постепенного и последовательного снятия карантинных ограничений, вызванных распространением COVID-19, что весьма положительно отразилось на улучшение динамики валового внутреннего продукта, а именно, спад сократился до -6,4% г/г в сравнении с -10,7 1% г/г в мае и -12,0% г/г в апреле 2020 года [5].

Подводя итог вышесказанному, отметим, что государство, общество и предпринимательство оказалось в весьма сложной ситуации. Невзирая на то, что государство создает все условия, которые безусловно помогают сохранить и поддержать субъекты малого и среднего бизнеса, эффективность предоставляемых мер весьма неоднозначна.

Список литературы

  1. Виленский А.В. Российское малое и среднее предпринимательство в начале коронавирусного кризиса: федеральный и региональный аспекты // Вестник Института экономики Российской академии наук. 2020. № 4. С. 46-57.
  2. Крюкова И.В., Харитонова Н.А. Анализ государственной поддержки малого бизнеса до пандемии, дальнейшие перспективы // E-Scio. 2020. № 6 (45). С. 125-154.
  3. Кузьмина, В.Е. Поддержка бизнеса в Российской Федерации при помощи налогообложения в период пандемии / В.Е. Кузьмина, И.Е. Абрамова // Юридический форум: сборник статей II Международной научно-практической конференции, – 2020. – С. 62-64.
  4. Степанов Н.С. Почему не работают институциональные механизмы поддержки малого и среднего предпринимательства в условиях пандемии (коронавирусной инфекции) // Бизнес. Образование. Право. 2020. № 3 (52). С. 243-247.
  5. Федеральная служба государственной статистики [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.gks.ru




Московский экономический журнал 9/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10652

ОПЕРАЦИОННЫЕ СЕГМЕНТЫ: ОСНОВНОЙ ПРИНЦИП И ЭТАПЫ ВЫДЕЛЕНИЯ СЕГМЕНТОВ

OPERATING SEGMENTS: BASIC PRINCIPLES AND STAGES OF SEGMENT IDENTIFICATION

Нуретдинова Ю.В., Ульяновский государственный университет, к.э.н., доцент, доцент кафедры Экономический безопасности, учета и аудита, Ульяновский государственный университет (432001, г. Ульяновск, ул. Федерации, дом 29. Nur000001@rambler.ru)  

Васильева Е.В., Ульяновский государственный университет (432001, г. Ульяновск, ул. Федерации, дом 29. Nur000001@rambler.ru)

Горловская Е.А., Ульяновский государственный университет (432001, г. Ульяновск, ул. Федерации, дом 29. Nur000001@rambler.ru)

Калакова К.М., Ульяновский государственный университет (432001, г. Ульяновск, ул. Федерации, дом 29. Nur000001@rambler.ru)

Клепикова М.В., Ульяновский государственный университет (432001, г. Ульяновск, ул. Федерации, дом 29. Nur000001@rambler.ru)    

Nuretdinova Yu.V., Ulyanovsk state University, candidate of economic Sciences, associate Professor, associate Professor of the Department of Economic security, accounting and audit, Ulyanovsk state University (432001, Ulyanovsk, Federation street, 29. Nur000001@rambler.ru)

Vasilyeva E.V., Ulyanovsk State University (432001, Ulyanovsk, Federation street, 29. Nur000001@rambler.ru)

Gorlovskaya E.A., Ulyanovsk State University (432001, Ulyanovsk, Federation street, 29. Nur000001@rambler.ru)

Kalakova K.M., Ulyanovsk state University (432001, Ulyanovsk, Federation street, 29. Nur000001@rambler.ru)

Klepikova M.V., Ulyanovsk State University (432001, Ulyanovsk, Federation street, 29. Nur000001@rambler.ru)

Аннотация. В настоящее время компании, выходящие на международные рынки и привлекающие крупных инвесторов, должны предоставлять финансовую отчетность в соответствии с общепринятыми международными стандартами. МСФО регулирует различные аспекты финансовой отчетности компаний, в том числе уточняя специфику предоставления сегментной отчетности. В данной статье раскрываются основные положения и особенности отчетности операционных сегментов.

Summary. Nowadays companies entering international markets and attracting large investors must provide financial statements in accordance with generally accepted international standards. IFRS regulates various aspects of the financial reporting of companies, including specifying the specifics of the provision of segment reporting. This article discloses the main provisions and features of the reporting of operating segments.

Ключевые слова: операционные сегменты, финансовая отчетность, МСФО, РСБУ, Управленческий учет, финансовый учет.

Keywords: operating segments, financial reporting, IFRS, RAS, management accounting, financial accounting. 

Для крупных компаний, имеющих не одно подразделение, филиалы и представительства в разных частях города, других городах и странах важнейшей составляющей, позволяющей им держаться «на плаву» является соответствие международным стандартам финансовой отчетности (МСФО).  Открытость и прозрачность ведения бухгалтерского учета, предоставление вовремя и в полном объеме всей документации является залогом инвестиционной привлекательности фирмы, а также поддержанием должного уровня доверия как со стороны государства и надзорных служб, так и со стороны контрагентов, кредиторов и клиентов. Именно поэтому операционные сегменты, как составная часть такой отчетности является актуальной темой для рассмотрения.

Сегменты компании принято дифференцировать на операционные и географические.

Операционные сегменты – обособленные части компании, для которых характерны отличные от всей компании виды рисков и особенности получения прибыли, в соответствии с тем видом деятельности, который они ведут.

Географические сегменты – те части компании, которые выделяются по рискам и особенностям получения прибыли (убытков) в том или ином регионе, которые отличаются от общих для всей компании.

Ключевой международный стандарт, который регулирует правила представления и выделения операционных сегментов организации это Международный стандарт финансовой отчетности (IFRS) 8 «Операционные сегменты».

Основной принцип данного стандарта заключается в том, что компания должна раскрывать свою финансовую отчетность таким образом, чтобы можно было проследить степень влияния различных факторов и видов деятельности на общее финансовое положение организации.

Применяется данный МСФО в следующих видах отчетности:

  1. Отдельная или индивидуальная финансовая отчетность;
  2. Консолидированная или сводная отчетность.

Консолидированная финансовая отчетность – финансовая отчетность группы, в которой активы, обязательства, собственный капитал, доходы, расходы и денежные потоки материнской организации и ее дочерних организаций представляются как относящиеся к единому хозяйствующему субъекту.

Отдельная финансовая отчетность – составляемая организацией финансовая отчетность, в которой организация может по собственному выбору с соблюдением требований настоящего стандарта учитывать свои инвестиции в дочерние организации, совместные предприятия и ассоциированные организации либо по первоначальной стоимости в соответствии с МСФО (IFRS) 9 “Финансовые инструменты”, либо с использованием метода долевого участия, как описано в МСФО (IAS) 28 “Инвестиции в ассоциированные организации и совместные предприятия”. [2]

Компании, которые предоставляют отчетность по операционным сегментам должны соответствовать одному из следующих требований:

  • акции или долговые инструменты организации обращаются на свободном рынке;
  • организация находится на стадии подачи документов в комиссию по выпуску инструментов любого класса.

Помимо международного стандарта, существует российский стандарт ПБУ 12/2010 «Информация по сегментам». Данный стандарт был разработан с ориентиром на МСФО (IAS) 14 «Отчетность сегментов», который в настоящее время утратил силу.

Согласно ПБУ 12/2010, информацию по отчетным сегментам предоставляют все коммерческие организации, кроме кредитных. В обязательном порядке эта информация предоставляется организациями-эмитентами ценных бумаг, иные организации делают это по собственному усмотрению.

И в международном, и в российском стандарте отчетности операционный сегмент характеризуется следующими особенностями:

А) в данном сегменте осуществляется деятельность, результатом которой является прибыль или убыток;

Б) результаты деятельности данного сегмента регулярно анализируются руководством организации или лицами, принимающими ключевые решения в управлении компании;

В) возможно и осуществляется формирование отдельной финансовой отчетности по данному сегменту.

На рисунке 1 изображена схема системы бухгалтерского учета на предприятии, а также определено место сегментарного учета и отчетности в системе бухгалтерского учета и отчетности. [5]

Исходя из данных рисунка, стоит отметить, что сегментарная отчетность никак не затрагивает налоговую отчетность организации. Наибольшее влияние она имеет на формирование внутренней управленческой отчетности, а также внешней финансовой. Таким образом, сегментарная отчетность как часть общей отчетности, в первую очередь необходима для принятия управленческих решений и отражения текущего положения дел в различных частях компании.

Внешняя же сегментарная отчетность предоставляется для выполнения следующих задач:

  1. Предоставление такой отчетности для внешних пользователей по сегментам бизнеса компании для оценки ее деятельности;
  2. Расчет и анализ различных показателей (прибыли, убытков, реализации, выручки и т.д.) по сегментам деятельности и для компании в целом;
  3. Оценка различных рисков и прогнозирования будущих результатов компании по сегментам деятельности.

Основными источниками формирования информации по сегментам являются:

  • рабочие документы организации;
  • данные бухгалтерского учета;
  • данные внутренней управленческой отчетности;
  • МСФО;
  • РСБУ;
  • ГК РФ и прочие нормативные документы.

Порядок составления сегментарной отчетности включает в себя несколько этапов:

  1. Определение отчетных сегментов, информация о которых является обязательной для раскрытия в бухгалтерской отчетности или в сводной бухгалтерской отчетности;
  2. Выбор формата и содержания сегментарной отчетности в соответствии с системой методов и критериев учетной политики;
  3. Сбор и обобщение информации по отчетным сегментам из регистров управленческого и финансового учета. [4]

При определении крупных сегментов важно учитывать количественные пороговые значения:

1) общая выручка сегмента, включая продажи как внешним покупателям, так и между сегментами, составляет не менее 10% от совокупной выручки (внутренней и внешней) всех операционных сегментов;

2) отчетная прибыль или убыток от деятельности сегмента в абсолютном выражении составляет не менее 10% от наибольшей из двух величин в абсолютном выражении: совокупной отчетной прибыли по всем неубыточным операционным сегментам и совокупного отчетного убытка всех убыточных операционных сегментов;

3) активы сегмента составляют не менее 10% совокупных активов всех операционных сегментов. [6]

Операционные сегменты могут быть объединены в один, если по ним ожидаются схожие финансовые результаты или они обладают общими экономическими характеристиками:

  • тип покупателей;
  • характер продукции, работ или услуг;
  • характер производственного процесса;
  • методы продаж, продвижения и распространения;
  • специфика нормативно-правового регулирования деятельности (банкинг, страхование и др.)

Отчетность по операционным сегментам призвана раскрывать для внешних пользователей структуру компании: из каких «частей» состоит компания, чем они характеризуются, каким рискам подвержены и какие факторы имеют на них наибольшее влияние. Данные операционной отчетности позволяют оценить насколько в данный момент рентабельна деятельность компании, насколько она финансово устойчива и перспективна в развитии.

МСФО являются обязательными стандартами для всех компаний, ведущих международную деятельность. Однако, если компания находится в России, она обязана также выполнять требования и предоставлять отчетность по стандартам РФ. Такими стандартами являются российские стандарты бухгалтерского учета (РСБУ). И хотя отечественные стандарты несут своей целью быть максимально приближенными к мировым, все еще существуют некоторые расхождения.

Информация, которая обязательно должна быть представлена в сегментарной отчетности согласно международным стандартам:

А) показатель прибыли/убытка отчетного сегмента;

Б) показатель суммарной величины активов и обязательств по каждому отчетному сегменту;

В) выручку от внешних покупателей и операциями с другими операционными сегментами той же организации;

Г) процентную выручку/расход;

Д) суммы амортизации и др. [1]

Раскрытие сегментарной отчетности позволяет компании решить ряд аналитических задач, на основании которых впоследствии принимаются управленческие решения.

Выделим, какие преимущества дает составление и анализ операционной отчетности:

  1. Возможность принятия более обоснованных решений относительной компании в целом;
  2. Оценка и сравнение рентабельности различных производств внутри одной компании;
  3. Наглядное представление различных групп товаров, работ и услуг внутри одной компании, построение общей структуры;
  4. Выявление наиболее существенных рисков, а также пути развития и перспективы на будущее;

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что раскрытие отчетности по операционным сегментам предоставляет более наглядную и структурированную картину о финансовом положении компании как для внутренних, так и для внешних пользователей. Выделение операционных сегментов в крупных компаниях, чьи филиалы разбросаны по всему миру и на которых выполняется разная деятельность, обязательна и необходима для принятия грамотных управленческих решений, поддержания инвестиционной привлекательности, удержания рыночных позиций и конкурентоспособности, а также обеспечения дальнейшего роста и развития.

Список использованных источников

  1. Международный стандарт финансовой отчетности (IFRS) 8 «Операционные сегменты», введен в действие для применения на территории Российской Федерации приказом Минфина России от 25.11.2011 № 160н. — Электрон. текстовые дан. — Режим доступа: http://www.minfin.ru/common/img/ uploaded/library/no_date/2012/IFRS_08.pdf. (дата обращения: 16.09.2020).
  2. Международный стандарт финансовой отчетности (IAS) 27 “Отдельная финансовая отчетность” (введен в действие на территории Российской Федерации Приказом Минфина России от 28.12.2015 N 217н) (ред. от 27.06.2016) — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_193600/ (дата обращения: 16.09.2020).
  3. Приказ Минфина РФ от 08.11.2010 N 143н “Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету “Информация по сегментам” (ПБУ 12/2010)” (Зарегистрировано в Минюсте РФ 14.12.2010 N 19171) — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_107913/ (дата обращения: 16.09.2020).
  4. Студенческие реферативные статьи и материалы: Анализ финансовой отчетности. Режим доступа: https://m.studref.com/440728/finansy/analiz_segmentnoy_otchetnosti/ (дата обращения: 16.09.2020).
  5. Учебные материалы онлайн: Сегментная отчетность, ее роль в управлении и методы ее составления. — Режим доступа: https://m.studwood.ru/1426127/buhgalterskiy_uchet_i_audit/ponyatie_znachenie_segmentnoy_otchetnosti/ (дата обращения: 16.09.2020).
  6. Бахтигозина Эльвира Ирековна Раскрытие информации об операционных сегментах // Вестник РЭА им. Г.В. Плеханова. 2017. №5 (95). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/raskrytie-informatsii-ob-operatsionnyh-segmentah (дата обращения: 16.09.2020).

List of sources used

  1. International Financial Reporting Standard (IFRS) 8 “Operational Segments,” put into effect for application in the Russian Federation by order of the Ministry of Finance of Russia dated 25.11.2011 No. 160n. – Electron. text data. – Access mode: http://www.minfin.ru/common/img/ uploaded/library/no_date/2012/IFRS_08.pdf. (circulation date: 16.09.2020).
  2. International Financial Reporting Standard (IAS) 27 “Separate Financial Statements” (put into effect on the territory of the Russian Federation by Order of the Ministry of Finance of Russia dated 28.12.2015 N 217n) (ed. From 27.06.2016) – Access Regime: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_193600/ (circulation date: 16.09.2020).
  3. Order of the Ministry of Finance of the Russian Federation dated 08.11.2010 N 143n “On Approval of the Regulation on Accounting” Information by Segment “(PBU 12/2010)” (Registered with the Ministry of Justice of the Russian Federation 14.12.2010 N 19171) – Access mode: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_107913/ (circulation date: 16.09.2020).
  4. Student Abstracts and Materials: Financial Reporting Analysis. Access mode: https://m.studref.com/440728/finansy/analiz_segmentnoy_otchetnosti/ (case date: 16.09.2020).
  5. Online training materials: Segment reporting, its role in management and methods of its compilation. – Access mode: https://m.studwood.ru/1426127/buhgalterskiy_uchet_i_audit/ponyatie_znachenie_segmentnoy_otchetnosti/ (circulation date: 16.09.2020).
  6. Bakhtigozina Elvira Irekovna Disclosure of information about operational segments//Bulletin of REA named after G.V. Plekhanov. 2017. №5 (95). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/raskrytie-informatsii-ob




Московский экономический журнал 9/2020

УДК 338

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10641

НАПРАВЛЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ЧАСТНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В РЕГИОНЕ НА ФОНЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ

DIRECTIONS AND FEATURES OF THE DEVELOPMENT OF PRIVATE ENTREPRENEURSHIP IN THE REGION AGAINST THE BACKGROUND OF IMPROVING FORMS OF STATE SUPPORT

Езаов Артур Арсенович, директор автономного учреждения Карачаево-Черкесской республики «Центр поддержки предпринимательства Карачаево-Черкесской республики», аспирант, филиал РАНХиГС «Северо-Кавказский институт» 

Ксенофонтова Екатерина Андреевна, соискатель, кафедра менеджмента и инноваций, Санкт-Петербургский государственный экономический университет

Аннотация. В статье рассматриваются направления и особенности развития частного предпринимательства в Карачаево-Черкесской республике (КЧР). Отмечено, что в КЧР существует серьезная проблема недостаточности стартового капитала у потенциальных предпринимателей в связи с низкими показателями занятости и средней заработной платы в регионе, не позволяющими значительной части населения сформировать фонды личных накоплений. В этих условиях на первый план выходит необходимость реализации программ государственной помощи развитию частного предпринимательства в регионе, в том числе через частно-государственные инвестиционные фонды, бизнес-инкубаторы, информационно-консультативные центры развития малого предпринимательства

Автор отмечает, что государственная и частная поддержка процесса развития инфраструктуры малого и среднего предпринимательства в регионе не обязательно выражается в финансовых инвестициях. Она может заключаться также в лоббировании процесса продвижения интересов определенного сектора экономики, информационной и консультативной поддержке и продвижения процесса диффузии инноваций в технологическую и управленческую структурные составляющие развития бизнес-процессов в региональных предпринимательских структурах.

Summary. The article discusses the directions and features of the development of private entrepreneurship in the Karachay-Cherkess Republic (KCR). It is noted that in the KCR there is a serious problem of insufficient start-up capital for potential entrepreneurs due to low employment rates and average wages in the region, which do not allow a significant part of the population to form personal savings funds. Under these conditions, the need to implement programs of state assistance to the development of private entrepreneurship in the region, including through private-state investment funds, business incubators, information and Advisory centers for the development of small businesses, comes to the fore

The author notes that public and private support for the development of infrastructure for small and medium-sized businesses in the region is not necessarily expressed in financial investments. It can also consist in lobbying the process of promoting the interests of a particular sector of the economy, information and Advisory support and promotion of the process of diffusion of innovations into the technological and managerial structural components of business process development in regional business structures.

Ключевые слова: частное предпринимательство, государственная поддержка, капитал, бизнес-инкубатор.

Keywords: private entrepreneurship, state support, capital, business incubator.

Введение

Тенденции современного развития региональных социально-экономических систем диктуют необходимость достижения планового уровня ежегодного экономического роста для регионов, экономика которых не ориентирована главным образом на обрабатывающую промышленность,  в 5–6% в год. При этом в настоящее время главной миссией  государства является трансформация процесса обеспечения экономического роста отдельных регионов в процесс экономического роста, расширенный по номенклатуре регионов, устойчивый и квалитативный. В этой связи в российских регионах анализируются возможные направления экономического роста, в том числе посредством активизации предпринимательской деятельности.

Основная часть

Если проводить анализ динамики показателя роста и особенностей частного предпринимательства в Карачаево-Черкесской  Республике (КЧР), то развитие малого бизнеса в данном  субъекте РФ проходит на фоне снижения общей численности занятого населения с 2018 года и, следовательно, является своеобразным экономическим амортизатором, позволяющим смягчить негативные последствия процесса снижения количества рабочих мест в регионе.

На сайте Федеральной налоговой службы РФ в реестре субъектов малого и среднего предпринимательства  (МСП) представлены данные развития сектора малого и среднего предпринимательства в КЧР. Ниже, в таблице 1 отражены  общее количество субъектов МСП в Карачаево-Черкесской Республике и их классификация по видам экономической деятельности с 2015 по 2019 гг.

Резкий рост наблюдается в таком виде экономической деятельности, как лесное хозяйство, охота. Следовательно здесь реализуется потенциал развития определенных видом туристских услуг, таких как экотуризм, спортивный туризма и релаксирующий туризм. Для каждого из этих видов, на первый взгляд даже несовместимых (например, релаксирующий туризм и подвид  спортивного туризма – охота), может быть найдена своя ниша в регионе с разведением туристических потоков клиентов разных предпочтений.  Развитие ресторанного и гостиничного бизнеса (с 2 единиц в 2015 году до 51 единицы в 2019 году) также не идет вразрез в указанными направлениями активизации туристской сферы региона.

Здесь надо отдавать себе отчет, что взрывной рост показателей ряда направлений предпринимательской активности частично объясняется тем, что частные предприниматели стали чаще легализовать свой бизнес, «выходить из тени» и, как следствие, были включены после 2015 года в статистические республиканские сводки. Данное обстоятельство также положительно характеризует работу региональных органов исполнительной власти по институализации и легализации частного предпринимательства в КЧР, что взаимосвязано с ростом в регионе субъектов административной деятельности (с 3 единиц в 2015 до 63 в 2019 году).

Кроме лесного хозяйства и охоты, обращает на себя внимание рост в республике и научно-профессиональной деятельности (с 13 до 114 единиц в 2015 и 2019 годах соответственно), что объясняется функционированием в республике филиалов крупных российских вузов. В условии жесткой ограниченности ресурсов источники долговременного экономического роста с мультипликационным эффектом должны определяться при выборе отрасли или сферы, способных сформировать генерирующий импульс, по критерию максимальной отдачи.

Основным выводом по данным, приведенным в таблице 1, являются то, что КЧР обладает высокоперспективным аграрным и туристским потенциалами, а экономика данного региона является индустриально-аграрной. При этом стимулирование расширения конкурентных и экономических позиций региона должно происходить за счет активизации внутренних резервов региона на внутрироссийском и внешнем рынках, а не только на локальном рынке граничащих с КЧР регионов.  Анализ факторов конкурентоспособности экономики Карачаево-Черкесской Республики представлен в таблице 2.

Анализ факторов конкурентных преимуществ региона, как правило, позволяет выявить резервы экономического роста, заложенные в климатических, природных, индустриальных и исторически-сложившихся характеристиках региона. Отметим, что для Карачаево-Черкесской Республики такими резервами являются продовольственный сектор и сектор оказания туристско-рекреационного комплекса услуг. Следовательно, по фактору рентабельности и окупаемости бизнес-процессов можно рекомендовать потенциальным предпринимателям организацию частных бизнес-структур именно в указанной сфере деятельности [1]. 

При этом возникает серьезная проблема недостаточности стартового капитала у потенциальных предпринимателей в связи с низкими показателями занятости и средней заработной платы в регионе, не позволяющими значительной части населения сформировать фонды личных накоплений. В этих условиях необходимо развитие программ государственной помощи развитию частного предпринимательства в регионе, в том числе через частно-государственные инвестиционные фонды, бизнес-инкубаторы, информационно-консультативные центры развития малого предпринимательства и т.п. (см. рисунок 2) [2].

Анализ данных, представленных на рисунке 2, позволяет сделать вывод, что государственная и частная поддержка процесса развития инфраструктуры малого бизнеса не обязательно выражается в финансовых инвестиционных вложениях, так как она может заключаться и в лоббировании процесса продвижения интересов определенного сектора региональной экономики, информационной и конмультативной поддержке и способствованию диффузии инноваций в технологическую и управленческую структурные составляющие развития бизнес-процессов в предпринимательских структурах.

При этом государственная помощь, выделенная предпринимателю на развитие малого предприятия, не устраняет риски, которым подвержен процесс ведения частного бизнеса в регионе и в стране в целом, и к которым каждый предприниматель должен разработать и внедрить механизм адаптации.  Роза рисков ведения частного предпринимательства представлена на рисунке 3.

Воздействие факторов представленных на рисунке 3 видов риска на фоне прогноза ожидаемых последствий эпидемии короновируса выражается в снижении количества малых предприятий и частных предпринимателей в Карачаево-Черкессии. Если провести анализ количества функционирующих предпринимательских структур на каждые 10 тыс. человек населения в КЧР, то можно наблюдать значительное снижение этого показателя за последние годы. С данными о динамике показателя количества функционирующих предпринимательских структур на каждые 10 тыс. человек населения в КЧР, полученные с помощью информации, представленной на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики,  можно ознакомиться  на рисунке 4.

Государственная поддержка малого предпринимательства носит трехуровневый характер в зависимости от размера охвата попадающих под ее влияние предпринимательских структур, что отражено в Законе  РФ № 209-ФЗ от 24.07. 2007 г.: «О развитии малого и среднего бизнеса в Российской Федерации» :

1 уровень: федеральный. Федеральные программы развития МСП с определением объемов и источников финансирования, форм контроля и ответственных лиц за достижение установленных данными программами показателей деятельности федеральных органов исполнительной власти в рамках указанных направлений.

2 уровень: региональный. Региональные программы развития МСП с определением перечня программных мероприятий в рамках достижения целевых установок государственной политики по формированию инфраструктуры частного предпринимательства в регионе. В данных программах также указываются объемы и источники финансирования, формы контроля и ответственные лица за достижение установленных данными программами показателей деятельности государственных органов исполнительной власти в рамках указанных направлений развития МСП в регионе [3].

3 уровень: муниципальный. Программы развития малого и среднего предпринимательства на муниципальном уровне включают в себя нормативно-правовые акты органов мастного самоуправления. В данных программах, помимо определением объемов и источников финансирования, форм контроля и ответственных лиц за достижение установленных данными программами показателей деятельности федеральных органов исполнительной власти в рамках указанных направлений, указываются конкретные отдельные категории субъектов МСП, осуществляющих свою предпринимательскую коммерческую деятельность в муниципальных образованиях, на которые направлено действие программ развития малого и среднего предпринимательства на муниципальном уровне.

Для выявления  муниципальных районов, государственная помощь предпринимателям которым требуется в приоритетном порядке, можно предложить алгоритм оценки уровня развития малого и среднего предпринимательства в районах следующего состава этапов оценки (см. рисунок  5):

Основная проблема реализации указанного на рисунке 5 алгоритма заключается в неоднородности характера и экономической природы включаемых в оценку показателей, так как зачастую они являются несоизмеримыми в первоначальном их виде.

С целью приведения разных по характеру экономических показателей в сопоставимый вид рекомендован перевод исследуемых показателей в безразмерный вид –показатель Кi посредством следующей формулы:

, где kt – нормативный показатель локального t-го критерия развития МСП – единый по всем муниципальным районам;  kti – частное значение показателя t-го критерия в i-ом муниципальном районе за анали­зируемый период времени; N –число исследуемых муниципальных районов.

Однако приведенный выше алгоритм оценки уровня развития малого и среднего предпринимательства в муниципальных районах имеет один  недостаток: предприятия МСП, расположенные в депрессивынх муниципальных округах, будут иметь пониженные показатели сводного индекса развития при том, что у низкорентабельных предпринимательских структур, проводящих свою коммерческую деятельности в более экономически развитых  муниципальных районах, возможны повышения показателя сводного индекса развития в связи с включением  в процедуру оценки более высоких экономических показателей соответствующего муниципального региона. Таким образом, оценка уровня развития малых предприятий посредством предложенного алгоритма  имеет некоторую погрешность, так как самые высокие итоговые показатели будут относиться к предприятиям, находящимся в регионах и городах с наиболее высокими показателями экономического развития. При этом основной задачей реализации алгоритма оценки является корректный выбор локальных критериев развития МСП и приведение их показателей в сопоставимый вид с целью формирования возможности их сравнения и обобщения.

Вывод

Практика показывает, что реализация механизма государственной поддержки развития МСП запускает, помимо совершенствования инфраструктуры частного предпринимательства, и процесс формирования существенного положительного  синергетического эффект  в экономике региона, так как  рост количества малых предприятий способен взять на себя функции своеобразного амортизатора, смягчающего социальную напряженность  на рынке труда региона при снижении количества рабочих мест.

При этом процесс интеграции и разных форм взаимодействия МСП с крупным бизнесом с целью решения стратегических задач экономического развития региона способствует  росту занятости населения и, как следствие повышает уровень показателей всей системы региональных локальных критериев развития малых и средних предприятий.

Основой развития малых и средних предприятий в КЧР является обязательное включение региона в различные долгосрочные программы поддержки развития малых и средних предприятий, что должно послужить базой инновационных изменений инфраструктуры частного предпринимательства. 

Литература

  1. Ksenofontova T.Y., Kocheleva T.N., Bezdudnaya A.G.. The interconnection of demographic factors and indicators of the population density in the region territory at the meso-and micro-levels / International Journal of Applied Business and Economic Research. – 2016. – Т. 14. № 10. С. –  7301-7313.
  2. Ксенофонтова Т.Ю. Методологические аспекты использования нематериальных активов в процессе управления конкурентоспособностью производственных предприятий – монография / Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования “Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет”. Санкт-Петербург, 2012.
  3. Ксенофонтова Т.Ю. Региональные особенности управления развитием человеческого и интеллектуального капитала в условиях изменений внешней среды – автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук / Санкт-Петербургский государственный экономический университет. – Санкт-Петербург,  – 2014




Московский экономический журнал 9/2020

УДК 331.108.263 

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10627

ПЕРЕХОД НА ЭЛЕКТРОННЫЕ ТРУДОВЫЕ КНИЖКИ КАК ЭЛЕМЕНТ ЗАЩИТЫ ПРАВ РАБОТНИКОВ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ 

THE TRANSITION TO ELECTRONIC LABOR BOOKS AS AN ELEMENT OF PROTECTING THE RIGHTS OF EMPLOYEES IN THE CONDITIONS OF THE DIGITAL ECONOMY

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ, проект № 20-011-00447

Черепухин Тимофей Юрьевич, кандидат экономических наук, доцент кафедры управления и маркетинга, ФГБОУ ВО «Кубанский государственный аграрный университет им И.Т. Трубилина», г. Краснодар

Cherepukhin T.Yu.,  Timofey-19@mail.ru

Аннотация. В статье рассматривается проблематика восприятия трудовыми агентами ситуации с обязательным переходом работодателей на электронные трудовые книжки в контексте защиты прав работников. Проведена с систематизация внешних факторов и условий, воздействующих на социально-трудовую сферу. Отмечена значимость периода цифровых трансформаций для работодателей и работников. Приведены результаты национальных опросов о восприятии работниками перехода на трудовые книжки электронного формата. Инициировано и проведено аналогичное социометрическое исследование в Краснодарском крае, направленное на выявление настроений в социально-трудовой сфере относительно защиты трудовых прав работников посредством внедрения электронных документов кадровой службы. Предложена идея разработки и внедрения мобильного электронного приложения для работников и работодателей, рекомендована его примерная структура.

Summary. The article examines the problem of perception by labor agents of the situation with the obligatory transition of employers to electronic work books in the context of protecting the rights of workers. Conducted with the systematization of external factors and conditions affecting the social and labor sphere. The importance of the digital transformation period for employers and employees is noted. The results of national surveys on the perception of employees of the transition to work books in electronic format are presented. A similar sociometric study was initiated and conducted in the Krasnodar Territory, aimed at identifying sentiments in the social and labor sphere regarding the protection of labor rights of workers through the introduction of electronic documents of the personnel service. The idea of ​​development and implementation of a mobile electronic application for employees and employers is proposed, its approximate structure is recommended.

Ключевые слова: экономика, трудовая сфера, трудовые отношения, защита трудовых прав, цифровизация экономики.

Keywords: economy, labor sphere, labor relations, protection of labor rights, digitalization of the economy.

Развитие современного общества проходит период значительных трансформаций во всех сферах публичного уклада жизни. Воздействие глобальных тенденций, национальная и локальная специфика их проявления обуславливают «переформатирование» не только административно-экономических, относящихся в большей степени к общественной формации, но и социально-трудовых, а также социально-профессиональных отношений, причисляемых традиционно к личному типу взаимосвязей между экономическими агентами.

Социально-трудовая сфера – чрезвычайно чувствительная часть общественной: она первая ощущает на себе изменения в экономической динамике и характере экономического развития, а рынок труда, являясь его самой значительной составляющей, остро реагирует на изменение не только макроэкономических параметров, но и совокупности факторов, отражающих социальные, профессиональные, корпоративные и предпринимательские преобразования в стране.   

На рынок труда действует комплекс детерминант и закономерностей, сформированных в последнее десятилетие активных социально-экономических трансформаций. Являясь местом совершения трудовых контрактов, он доминирует в структуре социально-трудового комплекса и состоит из нескольких ключевых групп участников: наемные работники и работодатели, контрольные и профсоюзные структуры, посредники и учебно-квалификационные институты [1].

При этом рынок труда может существенно различаться с принятием в расчет отраслевой специализации конкретного места его локализации, особенностей социально-экономической среды, в которой он функционирует, местности, традиций, обычаев, а также половозрастной и профессионально-квалификационной структуры работников. Следовательно, возникающая под воздействием этих факторов уникальная множественность социально-трудовых проблем и ситуаций требует своего структурирования и описания с целью совершенствования отношений на рынке труда между его основными агентами.

Кроме того, в настоящее время рынок труда и вся сфера социально-трудовых отношений «встраивается» в концепцию «цифровой экономики», которая может коренным образом видоизменить его не только структурно-содержательно, но и функционально, а также атрибутивно. Эти изменения приведут и уже приводят к трансформации организационных, нормативных, административных и гражданских механизмов взаимодействия работников и работодателей, что обуславливает актуализацию следующих научно-прикладных аспектов:

  1. выстраивание новых механизмов обеспечения бесперебойного ритмичного функционирования региональных рынков труда в условиях проникновения цифровых технологий в отрасли экономики;
  2. модернизация механизмов защиты работодателей от информационных угроз, связанных с цифровизацией деятельности;
  3. модернизация защиты трудовых прав работников в условиях цифровых трансформаций экономики [2,3,4].

Комплексно, на научной основе, охватить все эти аспекты позволит только серьезное научное исследование, мы же в рамках данной статьи сосредоточимся на рассмотрении условий для реализации своих трудовых прав работниками, действующими в трансформируемой цифровой реальности. Исходя из этого, целью настоящей статьи будет являться выявление отношений работников к использованию новых инструментов защиты и оформления их трудовых прав и отношений при переходе социально-трудовой сферы к цифровому формату функционирования [5].

В качестве методико-инструментарной базы для проведения исследований нами использованы методы и приемы социометрии [6], с применением которых получены достоверные оценки по региону (Краснодарский край) и проведено их сравнение с общероссийскими результатами аналогичных экономико-социологических исследований по проблеме защиты и реализации трудовых прав в условиях цифровой экономики. При этом отметим, что в России «узких» углубленных исследований по проблемам цифровых трансформаций социально-трудовой сферы не проводилось, а имеются лишь разрозненные результаты исследования отдельных аспектов рассматриваемой тематики защиты социально-трудовых прав.

Публичное обсуждение возможных инструментов цифровизации трудовых отношений между работниками и работодателями активизировалось в последние годы, а именно начиная с 2018 года, что связано с разработкой и принятием Федерального закона 439-ФЗ от 16.12.2019 «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части формирования сведений о трудовой деятельности в электронном виде». Ряд электронных ресурсов [7,8] провел опросы, главной целью которых являлось определение общественного мнения о необходимости цифровизации данной сферы трудовых отношений. Результаты основных опросных кампаний представлены в таблице 1.

Обобщение результатов проведенных опросов на федеральном уровне показывает, что в среднем порядка 48% респондентов высказались за цифровой формат оформления трудовых отношений. Работники интуитивно видят в этом действенный механизм защиты своих профессиональных прав, а также указывают на модернизацию социально-трудовой сферы. Электронные документы цифрового формата позволяют:

  • обеспечивать защиту информации и её накопление;
  • реализовывать транспарентный информационный обмен между различными работодателями и контролирующими органами (пенсионный фонд, трудовая инспекция, органы статистики и т.д.);
  • формировать цифровые следы и истории в разрезе не только организаций-работодателей, но и экономических агентов-работников.

Указанные выше опросы проводились в столичном регионе. Для соотнесения результатов федеральных мониторинговых процедур с региональной спецификой функционирования социально-трудовой сферы в субъектах России при переходе к цифровой экономике нужен «срез» региональных мнений. Для этих целей автором был инициирован и проведен специальный опрос. Он проводился анонимно в августе-сентябре 2020 года среди трудовых коллективов организацией города Краснодар. Была разработана специальная анкета, распространенная обычным способом. В результате поступило более 150 анкет, они все были приняты к обработке. Дополнительные сведения включали: возраст респондентов, который позволил выявить распределение степени готовности работников к применению цифровых технологий в сфере трудовых отношений. Вопросы анкеты и результаты обработки результатов представлены в таблице 2.

Опрос показал, что более 62% опрашиваемых считают, что существующая система трудовых отношений требует полного или частичного обновления, при этом, 38% удовлетворены традиционными способами фиксации трудовых отношений.

Следует отметить возрастную структуру опрашиваемых: средний возраст выбравших положительный ответ, составил 37 лет, а  возраст, выбравших отрицательный – 52 года. Таким образом, можно сформулировать предположение о, опасениях работников более старших возрастных групп менять систему трудовых отношений, а молодое поколение, наоборот, видит положительные перспективы смены консервативной парадигмы оформления трудовых отношений на современную, базирующуюся на инструментах цифрового типа.

Логичными является ответы на второй вопрос об осведомленности работников о цифровых технологиях в сфере труда: положительный ответ принадлежит респондентам до 40 лет, отрицательные ответы дали более 77 % (смешанная возрастная структура опрашиваемых от 20-62 лет).

Целесообразность применения цифровых технологий оценивалась в общем (вопрос 3) и частном порядке (вопрос 4). Ответы на общий вопрос разделились поровну: 50% считают, что цифровые технологии необходимы в различном масштабе и объеме; 50% категорически отрицают данную необходимость. Углубляясь в конкретные направления цифровизации, был сформулирован конкретный вопрос и предоставлено несколько вариантов ответа, который позволил определить общественные предпочтения о цифровизации и роботизации сферы трудовых отношений. Результаты выглядят следующим образом:

  • популярной сферой цифрового делегирования является оказание информационного консультирования о трудовом законодательстве и внутренней документации;
  • работники готовы доверить цифровым технологиям текущие кадровые документы, которые оформляются регулярно и составляют рутину кадрового производства: составление графиков работы, фактических табелей и прочие текущие документы;
  • менее популярным направлением является контроль за выполнением трудовых обязанностей, в данном случае любопытным является возраст, опрашиваемых, выбравших данный вариант – старше 48 лет. Таким образом, более молодые респонденты не поддерживают цифровую систему контроля (в плане оценки эффективности работы).
  • незначительная доля опрашиваемых выбрала варианты с оформлением трудовых книжек, договоров, больничных листов и прочих справок.

В целом, только 13% опрошенных готовы доверить персональные кадровые данные для целей цифровизации и роботизации трудовых отношений.

В целом следует отметить низкий уровень осведомленности населения на региональном уровне (частный случай Краснодарского края): всего 23% и одобрения процесса оцифровывания трудовых книжек даже после принятия соответствующих поправок в Трудовой Кодекс. При этом результаты опросов, проводимые в Москве и центральном регионе, свидетельствуют о более качественной информатизации населения и гораздо более позитивном настрое работников к проводимым цифровым преобразованиям.

Резюмируя результаты опроса, далее нами сформулированы прикладные рекомендации по повышению уровня доверия к цифровизации трудовых отношений, которые заключаются в разработке мобильного приложения «Кадровая служба on-line». Главной задачей приложения является популяризация цифровых технологий и привлечение общественного внимания к современным инструментам оптимизации трудовых отношений.

Приложение представляет собой электронный продукт, который предназначен для пользования персоналом организаций, может в рекомендательном порядке содержать следующие структурно-тематические разделы:

  • Федеральное и региональное трудовое законодательство; раздел необходим для ознакомления действующих нормативно-правовой документации в сфере труда, а регулярное обновление и синхронизация с базой министерства труда и социальной защиты населения гарантирует актуальность информации;
  • Внутренняя трудовая документация предприятия; раздел наполняется по усмотрению руководства организации для своевременного информирования персонала о порядке трудовой деятельности в отдельно взятой организации;
  • Личная кадровая документация: представляет собой личный кабинет сотрудника, в котором отражается архив и актуальные кадровые документы;
  • Трудовое планирование и режим: раздел может содержать информацию о режиме и графике работы отделов или группы сотрудников, а также график предстоящих отпусков;
  • Контроль: в данном разделе накапливается персональная информация о посещаемости сотрудниками рабочих мест, эффективности и производительности труда.

Приложение может иметь многопользовательский интерфейс, быть совместимым с ПК и мобильными устройствами всех типов, иметь возможности изменения архитектуры разделов и регулярного обновления информации. Кроме того, удобство приложений также заключается в минутной доступности сведений для пользователей информации, что позволяет субъектам проводить собственный контроль и мониторинг документального закрепления реализации собственных трудовых прав.

В целом же использование современных технологий для реализации кадровой политики позволит снизить порог недоверия и предвзятости со стороны персонала, а также постепенно адаптировать более передовые технологии к условиям социально-трудовой сферы России. В этом контексте необходимо проводить прикладные исследования по совершенствованию механизма защиты работников в условиях цифровой экономике, что будет являться нашим ориентиром на будущее.

Литература

  1. Посунько М.С. Защита трудовых прав в Российской Федерации // Экономика и социум. – 2015. – №5-1. – С. 997-1001.
  2. Дьякова Т.П. Защита трудовых прав и интересов работников в сфере трудового права // Современное общество и власть. – 2017. – №1. – С. 84-89.
  3. Цабурова Д.В. Защита трудовых прав и интересов работника // Проблемы развития предприятий: теория и практика. – 2018. – №4. – С. 236-240.
  4. Скачкова Г.С. Работодатель – индивидуальный предприниматель и защита социально-трудовых прав работников // Трудовое право в России и за рубежом. – 2015. – №2. – С. 32-34.
  5. Гозалова А.В. Электронные трудовые книжки в системе социально-трудовых отношений: функциональный аспект // Азимут научных исследований: экономика и управление. – 2020. – №2 (31). – С. 133-136.
  6. Барбаков Г.О. Исследование по социальной защите трудовых прав граждан в Тюменской области // Г.О. Барбаков, А.С. Гюрджинян // Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. – 2016. – №4. – С. 55-59.
  7. Калюков Е., Кузнецова Е. Почти две трети россиян не захотели заводить электронные трудовые книжки. – [Электронный ресурс]. – 2020. – Режим доступа: https: // www.rbc.ru /. – (Дата обращения: 18.09.2020).
  8. Опрос: только треть россиян готовы перейти на электронную трудовую книжку/ [Электронный ресурс]. – 2019. – Режим доступа: https://aif.ru/society/opros_tolko_tret_rossiyan_gotovy_pereyti_na_elektronnuyu_trudovuyu_knizhku /. – (Дата обращения: 05.09.2020).

References

  1. Posunko M.S. (2015) Zashchita trudovykh prav v Rossiyskoy Federatsii [Protection of labor rights in the Russian Federation]. Economy and society, no. 5-1, pp. 997-1001.
  2. Dyakova T.P. (2017) Zashchita trudovykh prav i interesov rabotnikov v sfere trudovogo prava [Protection of labor rights and interests of workers in the field of labor law]. Modern society and power, no. 1, pp. 84-89.
  3. Tsaburova D.V. (2018) Zashchita trudovykh prav i interesov rabotnika [Protection of labor rights and interests of the employee]. Problems of enterprise development: theory and practice, no. 4, pp. 236-240.
  4. Skachkova G.S. (2015) Rabotodatel’ – individual’nyy predprinimatel’ i zashchita sotsial’no-trudovykh prav rabotnikov [The employer is an individual entrepreneur and the protection of the social and labor rights of workers]. Labor law in Russia and abroad, no. 2, pp. 32-34.
  5. Gozalova A.V. (2020) Elektronnyye trudovyye knizhki v sisteme sotsial’no-trudovykh otnosheniy: funktsional’nyy aspekt [Electronic work books in the system of social and labor relations: functional aspect]. Azimuth of scientific research: economics and management, no. 2 (31), pp. 133-136.
  6. Barbakov G.O. & Gyurjinyan A.S. (2016) Issledovaniye po sotsial’noy zashchite trudovykh prav grazhdan v Tyumenskoy oblasti [Research on the social protection of the labor rights of citizens in the Tyumen region]. News of higher educational institutions. Sociology. Economy. Politics, no. 4, pp. 55-59.
  7. Kalyukov E. & Kuznetsova E. (2020) Pochti dve treti rossiyan ne zakhoteli zavodit’ elektronnyye trudovyye knizhki [Almost two-thirds of Russians did not want to start electronic work books]. (Electronic resource). Available at: https: // www.rbc.ru / (accessed 18 September 2020).
  8. Poll (2019). Opros: tol’ko tret’ rossiyan gotovy pereyti na elektronnuyu trudovuyu knizhku [Only a third of Russians are ready to switch to an electronic work book]. (Electronic resource). Available at: https://aif.ru/society/opros_tolko_tret_rossiyan_gotovy_pereyti_na_elektronnuyu_trudovuyu_knizhku / (accessed 9 September 2020).




Московский экономический журнал 9/2020

УДК: 338.012

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10623 

ФИНАНСОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КАК ПРОБЛЕМА РАЗВИТИЯ ОТРАСЛИ ЦИФРОВЫХ ВАЛЮТ 

FINANCIAL REGULATION AS A PROBLEM IN THE DEVELOPMENT OF THE CRYPTOCURRENCY INDUSTRY

Яковлев Данил Константинович, аспирант, Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова, г. Москва 

Yakovlev D.K., graduate student, Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, yakovlev.dk@mail.ru

Аннотация. Прогресс развития цифровых технологий способствует внедрению расчетов посредством электронных денег. Возможно, что необходимость использования бумажных денег отпадет вовсе, а мировая глобализация приведет к созданию единой мировой валюты, подобной криптовалюте. В статье рассматривается развитие криптоэкономики, в частности, регулирование российского рынка криптовалюты. Уделено внимание мерам, способствующим укреплению доверия к различным типам инвесторов и увеличению объема торговли на рынке криптовалюты. Отмечено, что директивные органы могут сделать рынок криптовалют более дорогостоящим для отдельных криптовалютных инициатив или участников рынка, тем самым препятствуя инновациям.

Summary. The progress in the development of digital technologies contributes to the introduction of settlements through electronic money. It is possible that the need to use paper money will disappear altogether, and world globalization will lead to the creation of a single world currency, similar to cryptocurrency. The article examines the development of cryptoeconomics, in particular, the regulation of the Russian cryptocurrency market. Attention is paid to measures that help to build confidence in various types of investors and increase the volume of trading in the cryptocurrency market. It is noted that policymakers can make the cryptocurrency market more costly for individual cryptocurrency initiatives or market participants, thereby discouraging innovation.

Ключевые слова: криптоэкономика, биткоин, криптовалюта, рынок криптовалют, система регулирования криптовалют, экономическая безопасность.

Keywords: crypto economy, bitcoin, cryptocurrency, cryptocurrency market, cryptocurrency regulation system, economic security. 

Криптоэкономика способна в ближайшее время существенным образом изменить систему обмена товарами, услугами, правами, информацией. Подобные изменения связаны с вводом в экономические отношения понятий «криптовалюта» и «блокчейн». Криптовалюта – это цифровые деньги, отличающиеся от безналичной системы расчетов независимостью выпуска, обращения и отсутствием контроля со стороны государства [8].

Технология блокчейн, являющаяся реестром, в котором записываются операции участников сообщества, является базой для обращения криптовалюты. Подобная технология делает возможным отказ от посредников для совершения сделок.

На сегодняшний момент лидером по объему рынка является криптовалюта Bitcoin, одновременно это и первая технологически проработанная цифровая валюта. Следующей по рыночной капитализации является Ethereum. Технология, лежащая в ее основе, заключает в своей сети возможность исполнения криптографически защищенных контракты [4]. Несмотря на то, что с появления Биткоина в 2009 году было создано более 1500 различных криптовалют, массово используются по-прежнему лишь единицы.

Технология блокчейн имеет перспективы развития именно в финансовой сфере, несмотря на то, что на современном этапе данную технологию применяют только 1,5% организаций [3]. Положительные моменты для финансового сектора состоят в следующем:

  • абсолютная безопасность транзакций и сохранность данных;
  • проведение платежей без «финансовых» агентов и посредников;
  • простота международных переводов;
  • новая модель ценообразования на финансовые услуги, основанная на фактически произведенных операциях;
  • интенсивное развитие криптографии.

Участниками криптовалютного рынка выступают [7]:

  1. Пользователи как непосредственные держатели криптовалют, использующие ее для расчета ща товары, услуги, в инвестиционных целях;
  2. Разработчики, поддерживающие базовую технологию;
  3. Майнеры (узлы) – компьютеры, регистрирующие и верифицирующие все транзакции в блокчейне;
  4. Крипто-кошельки – программные платформы, обеспечивающие проведение транзакций пользователей через удобный интерфейс;
  5. Криптовалютные биржи, предоставляюшие цифровые платформы для покупки и продажи криптовалют, используя при этом обычные валюты или другие криптовалюты;
  6. Биржи криптовалютных деривативов, торгующие финансовым контрактом и предоставляют участникам рынка инфраструктуру для принятия позиций по будущей цене криптовалют;
  7. Платежные агенты, предоставляющие сеть инфраструктуры и платформы, позволяющие торговцам принимать криптовалюту в качестве средства платежа путем немедленной конвертации в обычные валюты.

Эволюция финансовых транзакций с использованием криптовалют по-прежнему вызывает озабоченность среди правительств стран и представителей традиционных финансовых организаций. Анонимность, стоящая за покупкой и продажей в сети Интернет, в совокупности со сложностью определения источника происхождения средств, стоящих за каждой сделкой, создают мощный и удобный инструмент для использования в преступных целях. Отмывание денег или финансирование терроризма является основной причиной беспокойства в связи с гибкостью использования криптовалют. Опасения находят свое отражение в усилиях стран по противодействию развитию преступности в виде создания подразделений, которые занимаются контролем обмена крупных сумм виртуальных денег [2, 6]. Например, в США создан департамент Казначейства, который подчиняется заместителю министра финансов по вопросам терроризма и финансовой разведки, а также Положение о борьбе с отмыванием денег в соответствие с Третьей директивой об отмывании денег, также действующей и в Великобритании. Для полного понимания и оперативного реагирования на проблему использования виртуальных валют для финансирования терроризма и преступности правительствам следует сформировать сильную команду экспертов и обучить их анализировать детали, которые помогают идентифицировать незаконные действия, несмотря на анонимность [1].

Развитие системы электронных денег происходит быстрыми темпами, при этом правила функционирования подобных денег в России еще не установлены. В подобной ситуации экономические агенты извлекают прибыль от эмиссии денег, но из-за отсутствия институционального согласования, конвертация электронных денег становится весьма сложной, что обусловливает необходимость государственного регулирования криптоплатежей в части налогообложения [10].

Операции с криптовалютой подлежат налогообложению в зависимости от правового статуса. Криптовалюта рассматривается как собственность или активы. Основными налогами, применяемыми к операциям с криптовалютами, являются налог на прибыль, налог на доходы физических лиц, налог на прирост капитала.

В России с 1 января 2021 года вступает в силу Закон «О цифровых финансовых активах (ЦФА) и цифровой валюте». Данный закон разграничивает понятия «цифровая валюта» и «цифровые финансовые активы». ЦФА – это «определенные цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, права участия в капитале непубличного АО».

Цифровая валюта в Законе определена как некая «…совокупность электронных данных, содержашихся в информационной системе, которые при этом не являются средством платежа в РФ и по нему отсутствуют обязанные лица». ЦФА могут быть «…объектом сделок купли-продажи, обмена ЦФА одного вида на другой, ЦФА можно передать в залог». При этом «…ЦФА не являются и не признаются средством платежа», то есть по аналогии с иностранной валютой в РФ: купить и продать можно, а рассчитываться нельзя. Купля-продажа, выпуск и учет ЦФА будут проводиться «…в рамках специальных информационных систем, которые сами по себе и их оператор должны соответствовать определенным требованиям». Вести реестр будет ЦБ РФ Вопросы оборота цифровой валюты кратко прописаны в статье 14 закона. Уточняется, что «…в РФ запрещается распространение информации о продаже или покупке цифровой валюты в качестве оплаты за товары, работы, услуги». При этом речь идет только о криптобиржах, которые работают с использованием национальных доменных зон, информационные системы и аппаратные комплексы которых также размещены на территории РФ. Глава юридического департамента ЦБ Алексей Гузнов дал пояснения, что планируется разрешить владение в РФ криптовалютой, но только в случае, если она выпущена на иностранных площадках. Выпуск криптовалюты в России будет запрещен. “Вопрос в том, чтобы прежде всего криптовалюта не использовалась в качестве средства платежа. Купить на территории РФ в каких-либо конторах криптовалюту будет невозможно”, – заявил Алексей Гузнов.

Государство стремится снизить риски, связанные с криптовалютами, по этой причине ограничивает крипторынок узкими рамками [6]. После вступления законодательной базы по регулированию криптовалюты в силу будут введены правила по налогообложению криптовалютных операций.

Финансовое регулирование криптовалюты в России должно реализовываться по следующим направлениям:

  1. Обеспечение эффективности рынка и гарантированная защита интересов инвесторов. При этом регуляторы рынка действуют для повышения эффективности, определения цен и ликвидности [1]. Проведение подобной политики возможно за счет установления правил поведения участников рынка, жесткого наказания за манипулирование ценами, установления правил торговли и стандартов для участвующих инвесторов. Директивные органы вправе требовать регистрации и лицензирования для участников рынка.
  2. Защита прав потребителей. Для обеспечения этого принимаются стандарты для поставщиков услуг, обеспечивающие конфиденциальность обмена информацией и защиту от кибер-рисков. Допустимо ограничение доступа розничных клиентов к определенным видам продукции и принятие принудительных мер для защиты от мошенничества и неправомерных действий. Доступным инструментом могло бы также стать ценовое регулирование – ограничение комиссий за транзакции, взимаемые службами, конвертирующими криптовалюты в обычные валюты [5].
  3. Обеспечение финансовой стабильности. Для этих целей необходимо установление стандартов в отношении осуществляемой деятельности, например, ограничение объема заемных средств. Директивные органы могут стремиться собирать данные для мониторинга роста новой рыночной активности и ее связей с финансовой системой. Регуляторы могут также запретить любые связи между финансовыми учреждениями, которые они регулируют.
  4. Ограничение незаконной деятельности. Директивные органы должны стремиться ограничить незаконное использование нового рынка в финансовом секторе. Инструменты регулирования такой политики могут включать в себя повышение уровня мониторинга и отслеживания. Директивные органы могут принять решение о введении принудительных мер в отношении различных сторон, включая уголовное наказание, могут приостанавливать деятельность определенных участников рынка в случае установления их незаконной деятельности [9].

Регулирование российского рынка криптовалют подразумевает введение стандартов поведения, жестких требований к раскрытию, хранению и защите информации. Данные меры должны способствовать доверию к различного типа инвесторам и увеличению объемов торгов на рынке.

Литература

  1. Звягин Л. С. Цифровая экономика и криптовалюты: вызов или угроза традиционному обществу // E-Management. Т.1 №2. С.80-92.2019.
  2. Клейнер Г. Б. Системный учет последствий цифровизации общества и проблемы безопасности//Труды Вольного экономического общества России. Т.203. №2. С.63-73.2018.
  3. Пестунов А. И. Криптовалюты и блокчейн: потенциальные применения в государстве и бизнесе/ЭКО. Т.48. № 8. С.78-92. 2018.
  4. Равал С. Децентрализованные приложения. Технология Blockchain в действии. СПб.: Питер, 2017. 240с.
  5. Bachas Р., Gertler Р., Higgins S., Seira E. Banking on trust: How debit cards enable the poor to save more. NBER Working Paper. 2017;(23252). URL: https://www.nber.org/papers/w23252.pdf
  6. Campbell-Verduyn M. Bitcoin, Crypto-Coins, and Global Anti-Money Laundering Governance. Crime, Law and Social Change, 2018, vol. 69, iss. 2, pp. 283–305. URL: https://link.springer.com/article/10.1007%2Fs10611-017-9756-5
  7. Chiu J., Koeppl T.. The Economics of Cryptocurrencies – Bitcoin and Beyond. Chapman University. 2017. 40 p.
  8. Franco P. Understanding Bitcoin: Cryptography, Engineering and Economics. New York: John Wiley & Sons, 2014. 288 p.
  9. Vigna P., Casey M.J. The Age of Cryptocurrency: How Bitcoin and Digital Money are Challenging the Global Economic Order. N.Y.: St. Martin’s Press, 2015. 368 p.
  10. Yermack D. Is Bitcoin a real currency? An economic appraisal. NBER Working Paper. 2013;(19747). URL: https://www.nber.org/papers/w19747.pdf




Московский экономический журнал 9/2020

УДК 332.055

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10620

ОЦЕНКА ТЕНЕВОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ В СТРУКТУРЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

ASSESSMENT OF THE SHADOW COMPONENT IN THE STRUCTURE OF THE NATIONAL ECONOMY

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научного проекта №19-010-00869 А «Теневая экономическая деятельность современной России: концептуализация, измерение, моделирование».

Лизина О.М., кандидат экономических наук, доцент кафедры теоретической экономики и экономической безопасности, Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева, Саранск, Россия

Бадокина Т.Е., кандидат математических наук,доцент кафедры фундаментальной информатики, Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева, Саранск, Россия

Lizina O.M., E-mail: lizinaom@yandex.ru 

Badokina T.E., E-mail badokinate@gmail.com

Аннотация. Изучение теневой экономики имеет не только научное, но и практическое значение. Уровень развития теневой экономики является важным для развития любого государства, определяет цели и приоритеты его развития. Теневая экономика в России является лидирующей среди проблем, которые разрушают государственный строй и создают серьёзную угрозу экономической безопасности страны. Цель данной работы – разработать модель и дать оценку теневой экономики в Российской Федерации. В статье предложен и проанализирован авторский подход к измерению теневой экономики, основанный на факторном анализе и MIMIC-моделировании. Основой исследования являлся факторный анализ данных официальной статистики России за период 1992–2019 гг. в разрезе более, чем 300 показателей, характеризующих разные сферы жизнедеятельности государства. Выделены факторы, испытывающие на себе влияние теневой экономики. На их основе разработана MIMIC-модель и дана оценка уровня теневой экономики в России.

Summary. The research into the shadow economy has not only scientific but also practical value. Any state is interested in evaluating the size of the shadow economy as it affects the goals and priorities of the country’s development. The shadow economy in Russia is the leading problem that undermines the state system and poses a severe threat to country’s economic security. This study presents a model for evaluating the shadow economy in the Russian Federation. The au-thors developed and analyzed an approach to measuring the shadow economy based on factor analysis and a MIMIC model. The study features the factor analysis of the official statistics for Russia over the period from 1992 to 2019, with more than 300 indicators characterizing differ-ent spheres of the life of the country. The authors determined the factors affected by the shad-ow economy, built a MIMIC model on this basis, and estimated the size of the shadow economy in Russia.

Ключевые слова: теневая экономика,MIMIC-модель, экономическая безопасность, детерминанты теневой экономики.

Keywords: shadow economy, MIMIC-model, economic security, determinants of the shadow economy.

Актуальность

Теневизация экономических отношения превратилась в одну из острейших проблем всего мирового сообщества. Она находится в тесной взаимосвязи с легальной деятельностью общества и занимает ее значительную часть, становясь одним из важных факторов дестабилизации экономической, социальной и политической жизни.

Вопросам изучения теневой экономики, проблем ее формирования, функционирования и развития посвящено огромное количество исследований в различных областях знаний. Сложность процесса категорирования данного явления обусловлена нечеткостью представлений о видах, составляющих данную деятельность, а также многообразием подходов при выборе критериев ее соотнесения.

Присутствие теневой составляющей в любой экономической системе вызывает в обществе различные общественно-экономических деформации:  уменьшение доходов бюджета, структурные кризисы, увеличение налоговой нагрузки, неэффективность макроэкономического регулирования, ухудшение инвестиционного климата, стимулирование инфляции, искажение ценностей общества, подмена социальных институтов и многие другие. Для устранения данных последствий и разработки приоритетных направлений развития государства необходимо знать уровень теневизации экономики.

Исследователи разных стран предпринимают попытки оценить масштабы теневой экономики в отдельных регионах, однако, проблема измерения масштабов теневой экономики остается по-прежнему достаточно малоизученной и очень актуальной для любого государства.

Среди зарубежных исследований масштабов теневой экономики наиболее признанными являются работы Ф. Шнайдера [18, 19]. При исследовании теневой экономики по 36 развитым и развивающимся странам Евросоюза был применен комбинированный подход, основанный на эконометрическом анализе обширных статистических данных и анализе результатов проведенных опросов.

Основная часть

Обобщая выводы многих ученых, необходимо отметить, наиболее часто используется определение теневой экономики, под которой понимаются незарегистрированные виды экономической деятельности, которые вносят вклад в официально рассчитанный валовой национальный продукт [14, 17, 21]. F. Schnaider даёт узкое определение теневому сектору, определяя его, как совокупность товаров и услуг, доход от которых намеренно скрывается от властей с целью уклонения от уплаты подоходного налога, НДС или других налогов, взносов социального страхования, избегая соблюдения определенных правовых норм рынка труда, таких как минимальная заработная плата, максимальная продолжительность рабочего времени, стандартов безопасности и т.д. [18, 19]. 

По мнению авторов статьи, теневая экономика может быть определена как система особых экономических отношений, которые складываются между отдельными индивидами, группами индивидов, институциональными единицами по производству, распределению, перераспределению, обмену и потреблению материальных благ и услуг и определяются общим состоянием экономики, уровнем жизни населения и исходящими от государства ограничениями.

В экономической науке сложились различные методы измерения уровня и масштабов теневой экономики. К прямым методам относятся методы, основанные на информации, полученной при непосредственном наблюдении за участниками теневых отношений [2, 13]. Группу прямых методов составляют обследования, опросы, проверки государственных органов.

Косвенные методы являются наиболее распространенными [8, 17, 21]. К ним относятся методы, основанные на анализе показателей официальной статистики, министерств, ведомств, специальных служб. Группу косвенных методов составляют монетарный, балансовый, ресурсный, экспертный и другие.

Каждый метод применим при определенных условиях и в отдельных сферах общественных отношений. Все методы исследования активно применяются в рамках различных наук в зависимости от предмета исследования.

Для оценки теневой экономики применяют различные модели, способные имитировать развитие экономических процессов. На основе анализа массива данных, описывающих явления, связанные с теневыми процессами, рассчитывают значения исследуемых показателей. Функциональная связь экономических показателей с величиной теневой экономики описывается системой уравнений, составляющих математическую модель. Наиболее признанной в науке является модель «несколько показателей – несколько причин» (MIMIC). Данная модель активно использовалась для оценки теневой экономики во многих странах всего мира [9, 18, 19, 20].

Идеальных методов оценки теневой экономики не существует. Для оценки скрытой экономики на уровне регионов необходимо учитывать географическое местоположение, исторические особенности, социально-экономическую структуру, политическое устройство, демографическую ситуацию, уровень и качество жизни населения, степень развития инфраструктуры и отдельных институтов в обществе.

Как и любой метод исследования, он не лишен недостатков [22].

1) неустойчивость предполагаемых коэффициентов относительно изменений объема выборки, что вводит условие на объем выборки;

2) трудность получения надежных данных по всем причинным переменным, кроме налоговых ставок;

3) неоднозначность влияния «причин» и «индикаторов» на изменение теневой экономики.

4) для оценки собственного уровня теневой экономики необходимы данные о некотором ее базовом уровне, от которого рассчитывается прирост.

Однако именно данный метод лежит в основе исследования теневой экономики в разных странах всего мира.

В рамках исследования методом главных компонент, основанным на определении минимального числа ортогональных факторов, которые вносят наибольший вклад в дисперсию данных, было проанализировано более 300 факторов. Предполагается, что между скрытыми факторами и наблюдаемыми переменными имеется линейная связь. Последовательное выделение наиболее общих факторов позволяет учесть наибольшую долю дисперсии признаков. Каждый последующий фактор определяет долю оставшейся дисперсии и ортогонален всем предыдущим. Получается, что все факторы между собой независимы.

Для определения количества факторов, включаемых в модель, используется два критерия: критерий каменистой осыпи и критерий Кайзера.

Результаты факторного анализа определили выбор переменных причин для построения модели их взаимосвязи с теневой экономикой. В качестве индикаторных переменных, отражающих отдельные измерения хозяйственной деятельности общества и связанных с уровнем теневой экономики, выбраны показатели – потребление электроэнергии и уровень занятости населения.

Полученные с помощью структурного уравнения значения индексов конвертируются в значения размера теневой экономики.

Используя изложенный подход, мы провели факторный анализ. В качестве нормализационной переменной использовался уровень занятости. Все переменные рассматривались как средний темп роста исходных статистических данных в течении рассматриваемого периода.

В ходе проведения факторного анализа взаимосвязей более 300 показателей, характеризующих различные стороны жизнедеятельности общества за период с 1992 по 2018 годы были выделены 7 показателей, которые условно можно разделить на следующие группы: экономические, факторы криминализации (нарушения закона), образование (фактор социализации общества) и связь (ключевой фактор развития информационного общества). 

Наиболее значимым фактором оказался экономический фактор, который объясняет вариацию налоговых поступлений и субсидий на производство.

Налоговые поступления являются главным источником финансовых ресурсов государства, необходимым для обеспечения общественно необходимых и законодательно установленных потребностей. От величины налогового потенциала государства во многом зависит предоставление государством общественных благ и услуг членам общества, связанных с социальным обеспечением, образованием, здравоохранением, охраной природной среды и безопасностью. В этой связи вполне объяснима зависимость теневой экономии, величины налоговых поступлений от производства и импорта и числа государственных и муниципальных учреждений и организаций. Отрицательный знак показателя подтверждает данную закономерность.

Теневая экономика сосредоточена преимущественно в спекулятивном финансовом и торгово-посредническом секторах экономики. В условиях технического прогресса и активного формирования информационного общества возможно максимизировать прибыль, используя современные достижения науки и техники. Глобальный масштаб охвата в сети Интернет позволяет субъектам теневой среды не ограничивать свои возможности. «Теневики» активно используют удаленное пространство, создавая, например, интернет-магазины или предоставляя онлайн-услуги, используя веб-сайты, социальные сети и т. д. По мнению исследователей, взаимосвязь теневой экономики с показателями отправлений почтовых переводов денежных средств и доходов от услуг связи можно объяснить развитием сотовой связи, всеобщей компьютеризацией и развитием сети Интернет.

Третьим по значимости для РФ оказался фактор криминогенную ситуацию и связанный с нарушением законодательства. К таким показателям относятся число зарегистрированных преступлений и дорожно-транспортных происшествий. причиняемый ею вред. Качественные изменения преступного поведения дрейфуют в сторону большей изощренности, тесно переплетаясь с теневыми экономическими отношениями. Преступность все больше становится организованной, вооруженной, коррумпированной. Она интеллектуализируется и глобализируется, соединяя не только отдельные регионы, но и континенты. Рост интенсивности дорожного движения, а также увеличение численности транспортных средств на улично-дорожной сети городов приводит к повышению тесноты взаимодействия участников дорожного движения и возникновению дорожно-транспортных происшествий.  Ситуацию отягощают незаконные перевозчики и транспортные предприятия, которые стремятся получить максимальную прибыль, экономя на обеспечении безопасности и рискуя при этом жизнью и здоровьем людей. Результаты факторного анализа определили выбор переменных причин для построения MIMIC- модели. Результат оценки переменных величин представлен в таблице 1.

MIMIC-коэффициенты характеризуют структуру теневой экономики за определенный момент времени и позволяют определить ее относительные размеры.

Таким образом, по результатам построенной MIMIC-модели было получено структурное уравнение для расчета индекса теневой экономики:

В результате были получены результаты объема теневой экономики.

Результаты исследования показали, что на уровень теневой экономики большее влияние оказывают экономические факторы. Уклонение от уплаты налогов и сокрытие экономической деятельности от контроля приводит к увеличению налоговой нагрузки на субъектов легальной экономики, что еще больше способствует дальнейшему сокрытию дохода. Дискреционное применение закона в сочетании с чрезмерной регламентацией экономической деятельности со стороны государства создает благоприятную почву для развития коррупции и теневой деятельности в целом.

Неформальные экономические отношения в России обусловлены порождением симбиотического сращивания доминирующих рыночных институтов и сохранившейся раздаточной логики, при котором раздается собственность и возможность заниматься бизнесом, в обмен на взятки и долевое участие чиновников в рыночных проектах [1]. В этой связи крупный бизнес интересен власти, а власть привлекательна для крупного бизнеса. Теневые экономические отношения крупного бизнеса дают ему солидные шансы на сверхнормативное преуспевание, с чем связаны финансовые потоки, соединяющие бизнес-структуры с властью и, зачастую, не только в форме банальной коррупции. Сращивание бизнеса и власти становится не просто желательным, но необходимым условием, поскольку дает возможность предпринимателям получать ряд привилегий: получение государственных заказов, субсидий, победа в тендерах с нарушением конкурсных условий, безнаказанность или минимальные наказания при нарушении хозяйственного законодательства, устранение конкурентов силами репрессивных органов, приоритетный учет интересов фирмы при выработке законодательства. Можно предположить, что именно этим объясняется выделение такого показателя, как субсидии на производство и импорт.

В функциональном смысле теневая экономика аддитивна по отношению к официальной во многих аспектах: доходы, занятость и т.д. Она дополняет легальную экономику до масштабов и уровня, которые необходимы для поддержания жизнедеятельности общества. Теневые экономические отношения становятся более притягательными для значительной части населения, становясь органичной частью современного общества. Это влечет серьезные не только экономические, но и социальные последствия: снижается управляемость экономикой, увеличивается дифференциация населения, разрушаются моральные нормы, происходит подмена многих социальных институтов, изменяется политическое самосознание, культурный уровень и интеллектуальное развитие.  Результаты исследования согласуются с выводами зарубежных исследователей, изучавших влияние теневой экономики на образование и уровень интеллектуального развития населения [10, 15].

Увеличение объемов теневой экономики нельзя однозначно связывать только с неэффективностью деятельности правоохранительных органов и несовершенством законодательной базы, как это предполагают исследователи [6]. Источник явления следует искать в причинах и условиях его возникновения, а именно в социально-экономической политике государства. 

Выводы

Проблема теневой экономики является одной из самых актуальных как для России, так и для всего мирового сообщества. Исследование, проведённое в данной статье, позволило достичь следующие результаты:

  1. В настоящее время не существует единой общей парадигмы в методологии измерения теневой экономики. В науке сложилось множество методов различных авторов, каждый из которых изучает лишь некоторую часть скрытых экономических отношений. Прямые методы исследования позволяют изучать теневую практику на микроуровне, в то время как косвенные методы позволяют оценивать скрытые от государства макропроцессы. По мнению исследователей, наиболее оптимальным методом исследования служит MIMIC-модель. Она предполагает, что размер теневой экономики является латентной переменной, связанной, с одной стороны, с определенным числом наблюдаемых индикаторов (отражающих изменения в теневой практике), а с другой – с набором наблюдаемых каузальных переменных, которые принимаются за наиболее важные детерминанты скрытых экономических отношений.
  2. Анализ научной литературы позволил выявить основные факторы теневизации современных общественных процессов. Среди них можно выделить общие, к числу которых относятся экономические, управленческие, политические, правовые, социальные, демографические факторы, а также специфические (узкие) – степень развития компьютерных технологий, уровень цифровизации экономики, налоговая мораль и т.д.
  3. На основе факторного анализа за период 1992 – 2019 гг. выделены показатели, определяющие теневую деятельность в российской экономике. Набор входящих в теневую экономику видов хозяйственной деятельности диктуется четырьмя основными группами факторов: экономическими, факторами криминализации (нарушения закона), образования (фактор социализации общества) и связи (ключевой фактор развития информационного общества).
  4. Влияние детерминант теневой экономики является разнонаправленным: положительным и отрицательным. Из выявленных факторов теневой экономики положительное влияние на результативный показатель имеют все факторы за исключением образования. Значение данного показателя отрицательное, что еще раз подчеркивает негативное влияние теневой экономической деятельности на предоставление государством общественно необходимых благ (образование, здравоохранение, оборона)
  5. Расчет объемов теневой экономики в России показал, что за последние десятилетия значение данного показателя снижается и колеблется в диапазоне от 30 до 50 %. Несмотря на такую положительную тенденцию уровень теневой экономики в стране остается по прежнему высоким. Это вызывает необходимость разработки мер государственного регулирования, направленных на сокращение теневой активности, поскольку только рациональная и адекватная политика государства способна противостоять росту и развитию скрытых экономических процессов.

Литература

  1. Барсукова С.Ю. Теневая экономика: специфика фаз в условиях раздатка // Вопросы экономики. 2012. № 12. С. 133 –
  2. Елисеева И.И., Щирина А.Н., Капралова Е.Б. Определение объема теневой деятельности на основе макроэкономических показателей // Вопросы статистики. 2004. № 4. C. 18 –
  3. Кириенко А.П. Оценка теневой экономики на основе показателей уровня и качества жизни населения / А.П. Кириенко, Ю.Б. Иванов // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2014. №4. C.109.
  4. Куклин А.А., Агарков Г.А. Теневая экономика региона: особенности проявления и методы диагностики // Экономика региона. 2005 № 1. С. 39–53.
  5. Теневая экономика и уклонение от уплаты налогов Киреенко А.П., Федотов Д.Ю., Невзорова Е.Н., Бубнов В.А., Быков С.С., Головань С.А., Орлова Е.Н., Пинская М.Р., Покровская Н.В., Скляров Р.А., Хорошавина Е.С. – Иркутск, 2017, 202 с.
  6. Фалинский И.Ю. Стратегические направления развития правоохранительных органов как субъекта противодействия теневой экономике // Экономика. Налоги. Право. 2016. Т. 9. № 4. С. 157-165.
  7. Федотов Д.Ю., Невзорова Е.Н., Орлова Е.Н. Налоговый метод расчета величины теневой экономики российских регионов // Финансы и кредит. 2016. № 15. С. 20–33.
  8. Ahumada H., Alvaredo F., Canavese A. The Monetary method to measure the size of the shadow economy: A critical examination of its use. // Revue économique, 2009, N60(5), P. 1069–1078.
  9. Buehn A., Schneider F. G. Corruption and the shadow economy: A structural equation model approach. // IZA Discussion Papers, 2009, P. 4182
  10. Coady D., Dreze J. Commodity Taxation and Social Welfare: The Generalised Ramsey Rule. // Development Economics Discussion Paper. 2000. STICERD. http://sticerd.lse.ac.uk/dps/de/dedps27.pdf.
  11. Estrin S., Mickiewicz T. Shadow economy and entrepreneurial entry. // Review of Development Economics, 2012, N16(4), P. 559 – 578.
  12. Feige E. L. How big is the irregular economy? // Challenge, 1979, N22, P. 5–13.
  13. Feige E. L. Defining and estimating underground and informal economies: The new institutional economics approach. // World Development, 1990, N7, P. 989–1002.
  14. Giles D. E. A. Measuring the hidden economy: Implications for econometric modelling // The Economic Journal, 1999, N109(456), P. 370–380.
  15. Hellman, J. S., Jones, G., Kaufmann, D. (2000). Seize the state, seize the day: State capture, corruption and influence in transition. // World Bank Policy Research Working Paper, 2000, N2444, September, p. 2
  16. Hellman J. S., Jones G., Kaufmann D., Schankerman M. (2000). Measuring governance corruption and state capture. How firms and bureaucrats shape the business environment in transition economies. // Policy Research Working Paper, 2000, N2312, April, p. 19
  17. Pedersen S. The Shadow Economy in Germany, Great Britain and Scandinavia: A Measurement Based on Questionnaire Service. // The Rockwoll Foundation Research Unit, 2003. Study No. 10.
  18. Schneider F. Size and Development of the Shadow Economy of 31 European and 5 Other OECD Countries from 2003 to 2012: Some New Facts. http://www.econ.jku.at/members/Schneider/files/publications/2012/ShadEcEurope31.pdf/ Accessed August 31, 2019
  19. Schneider F. Size and development of the shadow economy of 31 European and 5 other OECD countries from 2003 to 2014: Different developments? // Journal of Self- Governance & Management Economics, 2015, N3(4), P. 7–29.
  20. Tafenau E., Herwartz H., Schneider F. Regional estimates of the shadow economy in Europe. // International Economic Journal, 2010, N24(4), P. 629–636.
  21. Tanzi V. Uses and abuses of estimates of the underground economy // The Economic Journal, 1999, N 109(456), P. 338–340.
  22. Thomas J. J. Quantifying the black economy: ‘Measurement without Theory’ yet again? // The Economic Journal, 1999, N 109(456), P. 381–389.