slot gacorslot88https://sjlas.org/slot-gacor/https://sjlas.org/slot-dana/https://sjlas.org/slot-pulsa/https://nicerjss.com/slot-gacor/https://nicerjss.com/slot-dana/https://nicerjss.com/slot-pulsa/https://sdbagl.org/slot-gacor/https://sdbagl.org/slot-dana/https://sdbagl.org/slot-pulsa/http://pkc.grsmu.by/assets/slot-gacor/http://ctdn.kubg.edu.ua/wp-content/uploads/2019/09/slot-gacor/https://profor.facmais.edu.br/https://www.spr.org.br/din/eventos/-/slot-online/https://bio-med.euroasia-science.ru/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/http://slovopys.kubg.edu.ua/wp-content/uploads/2019/09/slot88/http://e-journal.sastra-unes.com/public/journals/1/slot-deposit-dana/https://submissoesic.propes.ufabc.edu.br/public/journals/9/slot-gacor/https://pedomanwisata.com/http://library.nmuofficial.com/https://revista-uem.uno/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/https://uimscics.ui.edu.ng/wp-content/uploads/2021/09/slot-deposit-pulsa/http://alumni.sastra-unes.com/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/https://thedanipost.com/wp-content/uploads/2020/09/slot88/https://cloud-journals.com/images/slot-deposit-pulsa/https://interrev.com/public/journals/1/slot88/https://anais.faama.edu.br/public/journals/3/slot88/http://uad-jrnl.nau.in.ua/public/journals/1/slot88/https://library.uhsp.edu.ua/wp-content/uploads/2022/02/slot-deposit-pulsa/https://fastgrowingtree.forest.ku.ac.th/https://pay.ucdavis.edu/gacor88slot gacorslot gacor hari inilink slot gacorslot88judi slot onlineslot gacorsitus slot gacor 2022https://www.dispuig.com/-/slot-gacor/https://www.thungsriudomhospital.com/web/assets/slot-gacor/slot88https://omnipacgroup.com/slot-gacor/https://viconsortium.com/slot-online/http://soac.abejor.org.br/http://oard3.doa.go.th/slot-deposit-pulsa/https://www.moodle.wskiz.edu/http://km87979.hekko24.pl/https://apis-dev.appraisal.carmax.com/https://sms.tsmu.edu/slot-gacor/http://njmr.in/public/slot-gacor/https://devnzeta.immigration.govt.nz/http://ttkt.tdu.edu.vn/-/slot-deposit-dana/https://ingenieria.unach.mx/media/slot-deposit-pulsa/https://www.hcu-eng.hcu.ac.th/wp-content/uploads/2019/05/-/slot-gacor/https://euromed.com.eg/-/slot-gacor/http://www.relise.eco.br/public/journals/1/slot-online/https://research.uru.ac.th/file/slot-deposit-pulsa-tanpa-potongan/http://journal-kogam.kisi.kz/public/journals/1/slot-online/https://aeeid.asean.org/wp-content/https://karsu.uz/wp-content/uploads/2018/04/-/slot-deposit-pulsa/https://zfk.katecheza.radom.pl/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/https://science.karsu.uz/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/ Метка: 4/2017 - Московский Экономический Журнал1

Московский экономический журнал 4/2017

УДК 528.441.21

Bezymyannyj-12

Минеева Надежда Яковлевна,

доктор географических наук, профессор

ООО «КАРТЭК»

Лепехин Павел Александрович,

кандидат экономических наук, доцент

Отвагина Мария Геннадьевна,

аспирантка

Государственный университет по землеустройству, г. Москва

Донцов Александр Владимирович,

Доктор географических наук, профессор, академик Российской Академии  Естественных наук,  Зам. Председателя Диссертационного Совета

Mineeva Nadezhda Yakovlevna,

Doctor of Geographical Sciences, Professor

Ltd. «kartek»

Lepekhin Pavel Aleksandrovich,

candidate of economic sciences, associate professor

Otvagina Mariya Gennadevna,

graduate student

State University of Land Use Planning, Moscow

Dontsov Alexander Vladimirovich

Doctor of Geographical Sciences, Professor, Academician of the Russian Academy of Natural Sciences, Deputy. Chairman of the Dissertation Council

Современный опыт комплексных кадастровых работ на примере Сергиево-Посадского муниципального района

Modern experience of complex cadastral works on the example of the Sergiev Posad Municipal District

Аннотация

В статье сформулированы основные теоретические и методологические положения о проведении комплексных кадастровых работ на примере Сергиево-Посадского муниципального района. Проведение комплексных кадастровых работ позволяет существенно повысить качество данных, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) за счет внесения в него сведений о границах земельных участков, кадастровый учет которых осуществлен. Это необходимо для защиты прав собственности, формирования налоговой базы, совершенствования земельно-имущественных отношений и повышения инвестиционной привлекательности регионов.

Summary

The article formulates the basic theoretical and methodological provisions on conducting a complex of cadastral works on the example of the Sergiyevo-Posadsky municipal district. Conduct a comprehensive cadastral works can significantly improve the quality of the data contained in the Unified state register of real estate (egrn) by adding information about parcel boundaries, cadastral registration that is carried out It is necessary for the protection of property rights, formation of tax base, improvement of land and property relations and enhance investment attractiveness of regions.

Ключевые слова: кадастровый инженер, реестровая ошибка, уточнение земельных участков, межевой план.

Keywords: cadastral engineer, registry error, clarification of land plots, land survey plan.

Сегодня почти половина земель в Едином государственном реестре недвижимости имеют неточности в описании (они записаны как ранее учтенные) и серьезные погрешности в определении границ.

Уточнение местоположения границ и (или) площади земельного участка — комплекс работ и процедур, направленных на установление и юридическое закрепление границ земельного участка с определением координат характерных (поворотных) точек границ с нормативной точностью. Уточнение границ земельного участка – это один из видов кадастровых работ. Уточнение границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок. Уточнить границы можно у земельного участка, который имеет кадастровый номер. Кадастровые работы выполняет правомочное лицо: кадастровый инженер.

Межевой план по уточнению границ земельного участка подготавливается в следующих случаях:

  • если отсутствуют сведения о точном местоположении границ участка (границы не за координированы);
  • если сведения, полученные из Росреестра о координатах поворотных точек границ земельного участка, имеют точность ниже нормативной для земель данного целевого назначения. Проще говоря, если координаты этих точек определены недостаточно точно – нужно уточнять;
  • если в кадастровых сведениях имеется недостаточно информации об однозначном местоположении поворотных точек границы (несколько значений одной точки);
  • если в описании местоположения границ земельного участка допущена ошибка (т.е. земельный участок стоит со смещением от своего фактического местоположения).

Т.е. уточнение границ земельного участка необходимо в первую очередь для того, чтобы:

а) обезопасить себя от претензий со стороны смежных землепользователей

б) продать земельный участок, т.к. грамотный покупатель просто не купит участок без документально подтвержденных границ. 

Согласно п.2 ст. 43 Федерального закона №218 от 13.07.2015г. одновременно можно уточнить границы земельного участка и исправить границы смежных земельных участков [1].

Порядок уточнения границ земельных участков:

  1. Сбор пакета документов; выявление сроков; выявление особенностей
  2. Выполнение кадастровым инженером съемки; выполнение измерений на конкретно взятой территории.
  3. Анализ полученных данных.
  4. Составление актов согласования на уточняемый земельный участок и на исправляемые. И передача их заказчику.
  5. Составление межевого плана земельных участков.

Пример выполнения таких работ рассмотрим на земельных участках, расположенных в СНТ «Мосфундаментстрой-3», Сергиево-Посадский район, Московской области.

После проведения геодезических изысканий на участке №88 СНТ «Мосфундаментстрой-3» было выявлено, что смежные земельные участки стоят с наложением на данный земельный участок (Рисунок 1). После анализа всех документов, было принято решение утонить все 5 земельных участков.

Screenshot_1

Рис. 1. Схема выявления наложений земельных участков при уточнении границ местоположения их границ

Согласно ФЗ №921 от 08.12.2015 г. «Об утверждении формы и состава сведений межевого плана, требований к его подготовке», количество актов согласования должно соответствовать количеству уточняемых земельных участок [2].

После анализа всех документов, подписания актов согласования, подготавливается межевой план для уточнения земельного участка и исправления ошибок смежных земельных участков. В таблице 1 приведены документы, используемые для подготовки межевого плана.

Измерения проводились Комплект спутниковой геодезической двухчастотной GPS/ГЛОНАСС-аппаратуры Trimble R7. Сведения о геодезической основе, использованной при подготовке межевого плана приведены в таблице 2. Точность и методы определения координат характерных точек земельных участков определены в соответствии с Приказом №90 от 01.03.2016 г. «Об утверждении требований к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка, требований к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке, а также требований к определению площади здания, сооружения и помещения», они приведены в таблицах 3 и 4 [2].

Таблица 1. Перечень документов, используемых для подготовки межевого плана

Screenshot_2

Таблица 2 — Сведения о геодезической основе

Screenshot_3

Таблица 3. Точность определения положения характерных точек границ земельных участков

Screenshot_4

Таблица 4. Точность определения площади земельных участков

Screenshot_5

Обязательному включению в межевой план по уточнению границ является чертеж земельных участок и их частей. На рисунке 2 показано расположение земельных участков на картографической основе по фактическому пользованию.

Данная статья показывает методику проведения кадастровых работ в сложной ситуации. С 1 января 2017 года вступил в силу ФЗ №221 «О государственной регистрации недвижимости» облегчающий проведение комплексных кадастровых работ. Комплексные кадастровые работы ведут к увеличению объектов внесенный в Единый государственный реестр
недвижимости.

Screenshot_6

Рис. 2. Расположение земельных участков на картографической основе по фактическому пользованию в СНТ «Мосфундаментстрой-3» Сергиево-Посадском районе Московской области

Внесение в Единый государственный реестр недвижимости точных сведений о местоположении границ земельных участков, местоположении границ зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства на земельных участках, наличие которых позволит осуществлять Российской Федерации, субъектам Российской Федерации и муниципальным образованиям качественное управление и распоряжение объектами недвижимости, приведет к повышению уровня юридической защиты прав и законных интересов правообладателей земельных участков, устранению кадастровых ошибок, допущенных при определении местоположения границ земельных участков, снижению количества земельных споров, а также увеличению поступлений в консолидированный бюджет, получаемых от сбора земельного налога, налога на имущество физических лиц и налога на имущество организаций.

Литература:

  1. Российская Федерация. Законы. О государственной регистрации недвижимости [Электронный ресурс]: федер. закон от 03.07.2015, №218-ФЗ // http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71212176/ Загл. с экрана.-2017.-20 янв.
  2. Российская Федерация. Минэкономразвития. Приказы. Об утверждении формы межевого плана и требований к его подготовке, примерной форме извещения о проведении собрания о согласовании местоположения границ земельных участков [Электронный ресурс]: приказ от 08.12.2015, №921 // http://docs.cntd.ru/document/420325639. — Загл. с экрана.-2016.-23 нояб.
  3. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ (ред. от 07.2016) / Справочная правовая система «Консультант плюс».
  4. Федеральный закон от 24.07.2007 N 221-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О кадастровой деятельности» / Справочная правовая система «Консультант плюс».
  5. Российская Федерация. Минэкономразвития. Приказы. Об утверждении требований к точности и методам определения координат характерных точек границ земельного участка, требований к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке, а также требований к определению площади здания, сооружения и помещения [Электронный ресурс]: приказ от 01.03.2016, №90 //http://www.garant.ru /products/ipo/prime/doc/71274166 /#ixzz4ygDGBWhH. — Загл. с экрана.-2016.-23 нояб.
  6. Современное состояние землеустройства и кадастров в Российской Федерации и научное обоснование основных Направлений их развития в интересах АПК. Волков С.Н., Шаповалов Д.А. В сборнике: Повышение эффективности научно-исследовательской деятельности аграрных вузов в целях реализации федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства на 2017-2025 годыматериалы Всероссийского семинара-совещания проректоров по научной работе вузов Минсельхоза России. 2017. С. 8-12
  7. Организация, технологии и опыт ведения кадастровой деятельности. Сборник научных трудов / Москва, ГУЗ, 2012.
  8. Построение общей модели системы предоставления сведений Государственного кадастра недвижимости в режиме реального времени на основе интернет-технологий. Скоркин C.С., Шаповалов Д.А. Проблемы региональной экологии. 2009. № 4. С. 199-202.
  9. Разработка методики проектирования информационных систем электронного документооборота для целей государственного кадастра недвижимости. Скоркин С.С., Шаповалов Д.А. Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. 2008. № 7. С. 69-72.
  10. Варламов А.А., Мурашева А.А., Лепехин П.А. Кадастр и мониторинг природопользования./ Варламов А.А., Мурашева А.А., Лепехин П.А.//Учебное пособие по изучению теоретических основ природопользования в системе кадастров и выполнению расчётно-графических работ для дисциплин, изучаемых для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению 120700 — Землеустройство и кадастры /- М.:ГУЗ, 2012.
  11. Вершинин В.В., Ларина Г.Е., Хуторова А.О., Широкова В.А. Мониторинг земель: экологические составляющие./ Вершинин В.В., Ларина Г.Е., Хуторова А.О., Широкова В.А.//Учебное пособие.- М.:ГУЗ, 2012.

References:

  1. The Russian Federation. Laws. On the state registration of real estate [Electronic resource]: federal law of July 3, 2015, No. 218-FZ // http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71212176/ -2017.-January 20.
  2. The Russian Federation. Ministry of Economic Development. Orders. On the approval of the form of the boundary plan and the requirements for its preparation, the approximate form of notification of the meeting about the coordination of the location of the boundaries of land plots [Electronic resource]: order dated 08.12.2015, No. 921 // http://docs.cntd.ru/document/ 420325639. — 2016.-23 Nov.
  3. The Land Code of the Russian Federation No. 136-FZ of October 25, 2001 (as amended on 07.2016) / The legal reference system «Consultant Plus».
  4. Federal Law No. 221-FZ of July 24, 2007 (as amended on 03.07.2016) «On cadastral activity» / The legal reference system «Consultant Plus».
  5. The Russian Federation. Ministry of Economic Development. Orders. On the approval of the accuracy requirements and methods for determining the coordinates of the characteristic points of the boundaries of the land plot, the requirements for accuracy and methods for determining the coordinates of the characteristic points of the contour of a building, construction or an object of unfinished construction on a land plot, as well as requirements for determining the area of a building, [Electronic resource]: order dated 01/03/2016, No. 90 //http://www.garant.ru/products / ipo / prime / doc / 71274166 / # ixzz4ygDGBWhH. — 2016.-23 Nov.
  6. The current state of land management and cadastres in the Russian Federation and the scientific substantiation of the main Directions of their development in the interests of the agroindustrial complex. Volkov SN, Shapovalov DA In the collection: Improving the effectiveness of scientific research activities of agrarian universities in order to implement the federal scientific and technical program for the development of agriculture for 2017-2025, the materials of the All-Russian seminar-meeting of vice rectors on the scientific work of universities of the Ministry of Agriculture of Russia. 2017. pp. 8-12.
  7. Organization, technology and experience in conducting cadastral activities. Collection of scientific papers / Moscow, State University, 2012.
  8. Construction of a general model of the system of providing information of the State Real Estate Cadastre in real time on the basis of Internet technologies. Skorkin SS, Shapovalov DA Problems of regional ecology. 2009. № 4. P. 199-202.
  9. Development of a methodology for designing information systems for electronic document management for the purposes of the state real estate cadastre. Skorkin SS, Shapovalov DA Land management, cadastre and land monitoring. 2008. № 7. P. 69-72.
  10. Varlamov AA, Murasheva AA, Lepehin PA Cadastre and monitoring of nature management. / Varlamov AA, Murasheva AA, Lepehin PAA. / A manual for studying the theoretical foundations of nature management in the cadastre system and performing computational and graphic work for disciplines studied for students of higher education institutions , trained in the direction 120700 — Land management and cadastres / — M.: SULUP, 2012.
  11. Vershinin VV, Larina GE, Khutorova AO, Shirokova V.A. Monitoring of lands: ecological components. / Vershinin VV, Larina GE, Khutorova AO, Shirokova VA / / Educational aid .- M.: SULUP, 2012.



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 551.521.5:577.4.621.03

Bezymyannyj-12

Маркелов Данила Андреевич

Доктор технических наук, профессор

Шаповалов Дмитрий Анатольевич

Доктор технических наук, профессор

Хуторова Алла Олеговна

Кандидат географических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству, г. Москва

Минеева Надежда Яковлевна

Доктор географических наук, профессор

Акользин Андрей Павлович

Доктор технических наук, профессор

ООО «КАРТЭК», г. Москва

Григорьева Марина Александровна

Кандидат географических наук, доцент

Чукмасова Екатерина Андреевна

ФГБОУ ВПО Бурятский государственный университет, г.Улан-Удэ

Нямдаваа Гэндэнжавын

Кандидат географических наук, профессор

Департамент управления окружающей среды и природными ресурсами Министерства окружающей среды и туризма Монголии, г. Улан-Батор, Монголия

Markelov Danila Andreevich

Doctor of Technical Sciences, Professor

Shapovalov Dmitry Anatolyevich

Doctor of Technical Sciences, Professor

Khutorova Alla Olegovna

Candidate of Geographical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning, Moscow

Mineeva Nadezhda Yakovlevna

Doctor of Geographical Sciences, Professor

Akolzin Andrey Pavlovich

Doctor of Technical Sciences, Professor

KARTEK LLC, Moscow

Grigoryeva Marina Alexandrovna

Candidate of Geographical Sciences, Associate Professor

Chukmasova Ekaterina Andreevna

FGBOU VPO Buryat State University, Ulan-Ude

Nyamdavaa Gendenhavin

Candidate of Geographical Sciences, Professor

Department of Environment and Natural Resources Management, Ministry of Environment and Tourism of Mongolia, Ulaanbaatar, Mongolia

ЛАНДШАФТНО-ГЕОХИМИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ТЕРРИТОРИИ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ДИЕТЫ  В УСЛОВИЯХ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

LANDSCAPE-GEOCHEMICAL STRUCTURE OF THE TERRITORY AS THE BASIS FOR THE DEVELOPMENT OF THE REGIONAL DIET IN THE CONDITIONS OF IMPORT REPLACEMENT

Аннотация

Принципы санитарно-гигиенического нормирования, предлагая защищать каждого отдельного человека, и только генофонд в природных сообществах, подразумевают: высокую устойчивость экосистем, и безграничность биосферы и природных систем. Очевидно, что эти принципы сопряжены с риском быстрого исчерпания емкости среды, а действующие стандарты качества среды не гарантирует сохранности и функционирования природных систем как единых сообществ. Действующий принцип санитарно-гигиенического нормирования «если защищен человек, то защищена и природа», должен быть заменен на принцип: «человек может быть здоров только в здоровой окружающей среде». В статье рассмотрены разработка и внедрение этнических диет для социумов с учетом геохимической формулы ландшафта проживания.

Summary

The principles of sanitary and hygienic regulation, suggesting the protection of each individual, and only the gene pool in natural communities, imply: the high stability of ecosystems, and the infinity of the biosphere and natural systems. Obviously, these principles entail the risk of a rapid depletion of the capacity of the environment, and the current environmental quality standards do not guarantee the preservation and functioning of natural systems as single communities. The current principle of sanitary and hygienic rationing «if a person is protected, then nature is protected», should be replaced by the principle: «a person can be healthy only in a healthy environment». The article considers the development and implementation of ethnic diets for societies taking into account the geochemical formula of the landscape of residence.

Ключевые слова

Санитарно-гигиеническое нормирование; этнические диеты; геохимическая формула ландшафта.

Keywords

Sanitary and hygienic standardization; ethnic diets; geochemical formula of the landscape.

Введение

Природопользование в мире осуществляется на основе санитарно — гигиенического нормирования, принятого для защиты людей и предусматривающего обязательную защиту и безопасность каждого человека.

Критерием нормирования является отсутствие в настоящем и будущем состоянии человека отклонений от нормы. Принципы санитарно-гигиенического нормирования, предлагая защищать каждого отдельного человека, и только генофонд в природных сообществах, подразумевают: 1) высокую устойчивость, в том числе радиоустойчивость, экосистем, и 2) безграничность биосферы и природных систем. Очевидно, что эти принципы сопряжены с риском быстрого исчерпания радиоэкологической емкости среды, а действующие стандарты качества среды не гарантирует сохранности и функционирования природных систем как единых сообществ. Действующий принцип санитарно-гигиенического  нормирования  «ЕСЛИ ЗАЩИЩЕН ЧЕЛОВЕК, ТО ЗАЩИЩЕНА И ПРИРОДА», должен быть заменен на принцип: «ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ БЫТЬ ЗДОРОВ ТОЛЬКО В ЗДОРОВОЙ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ». В настоящем исследовании предлагается концептуальная модель геоинформационного обеспечения геоэкологической и в том числе радиоэкологической безопасности, которая построена на единственном основополагающем постулате: биопотенциал территории не должен быть исчерпан [1-13].

Объект и методика

Реальный механизм обеспечения защиты человека и территории состоит в: оздоровлении окружающей среды, природных систем, рекультивации земель, дезактивации загрязненных территорий и т.д., оздоровлении промышленной среды; оздоровлении среды обитания человека (жилища, производственные помещения, места отдыха и досуга, пляжи, парки, стадионы, здания культурно-массовых зрелищ); оздоровлении образа жизни населения в целом, и отдельных групп повышенного профессионального риска; организации и обеспечении рекомендациями по рациональному сбалансированному питанию.

Методика — биоиндикация геохимического состояния тестовых экосистем [5-7]

Тяжелые металлы – это химические элементы, обладающие свойствами металлов и металлоидов. Показано, что тяжелые металлы отрицательно действуют на живое вещество даже при небольших концентрациях. Выделяют три категории опасности (токсичности) тяжелых металлов: высоко опасные – мышьяк (As), кадмий (Cd), ртуть (Hg), селен (Se), свинец (Pb), цинк (Zn), умеренно опасные – бор (B), кобальт (Co), никель (Ni), молибден (Mo), медь (Cu), сурьма (Sb), хром (Cr), мало опасные – барий (Ba), вольфрам (W), ванадий (V), марганец (Mn), стронций (Sr).

Главные источники поступления тяжелых металлов в биосферу следующие: промышленные предприятия, автотранспорт, фосфорные удобрения, пестициды, сапропель, шлаки, бытовой мусор. Тяжелые металлы попадают в организм человека как с воздухом и питьевой водой, так и пищей, причем до 60 % тяжелых металлов поступает в организм с растительной пищей. В растительную пищу — злаковые и овощные культуры – тяжелые металлы поступают из почвы. Поэтому почвенно-растительные условия любой местности имеют первостепенное значение в миграции тяжелых металлов.

Биотичность элемента определяется как отношение содержания в живом организме к кларку биосферы. С этим же показателем сопоставим и коэффициент биологического поглощения, оцениваемый как отношение содержания в растении к содержанию в почве.

Рассмотрим особенности содержания тяжелых металлов в почве и растениях фоновых экосистем Иволгинской котловины.

Ртуть (Hg). Серебристо-белый металл, жидкий. А-200,59. В природных водах содержится в количествах 0,00003 – 0, 0028 мг/л. Пороговая концентрация, определяемая органолептически – 5 мг/л. Смертельная доза 75-300 мг/сутки с питьевой водой. Является кумулятивным ядом, мутаген. Ртуть и ее производные относятся к числу 17 наиболее опасных химических веществ в окружающей среде. Ртуть вызывает мутации у растений, насекомых и млекопитающих. ПДК в питьевой воде не нормируется. ПДК в питьевой воде по Европейскому стандарту – 0,01 мг/л. ПДК для вод хозяйственно-бытового назначения -0,005 мг/л. ПДК в почве по валовому содержанию – 2,1 мг/кг, ПДК в почве свинец + ртуть – 20,0+1,0 мг/кг. Биотичность ртути не определяется. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 0,02-0,82 мг/кг, в растениях — 0,006-0,056 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы лугово-каштановые степных экосистем, дерново-таежные сосновых лесных экосистем; виды растений — хвощ, брусника, коротконожка перистая, астрагал, сосна; экосистемы лесные сосновые и типично степные осоково-ковыльные.

Кадмий (Cd). Серебристо белый металл. А-112,40. Концентрации в воде 0,0013 мг/л. Суточное потребление с водой составляет 0,003 мг/л. Органолептически определяется при концентрации 2 мг/л — мутный цвет, 25 мг/л вяжущий привкус. Содержание в воде 28 мг/л вредно для сахарной свеклы. Хлорид, нитрат, сульфат кадмия в концентрации 50 мг/л токсичен для растений при поливе. Кадмий и его производные относятся к числу 17 наиболее опасных химических веществ в окружающей среде. Кадмий вызывает мутации у микроорганизмов, растений, насекомых и млекопитающих. ПДК в питьевой воде — 0,01 мг/л. ПДК для кратковременного орошения — 0,05 мг/л, ПДК для длительного орошения — 0,005 мг/л.ПДК в атмосфере —  0,0003 мг/м3.Биотичность не определяется. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 0,12-0,70 мг/кг, в растениях – 0,05-0,52мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы дерново-таежные сосновых лесных экосистем; виды растений — донник лекарственный, цимбария даурская, брусника, камнеломник колючий, карагана гривистая, сосна; экосистемы лесные сосновые и березово-осиновые.

Свинец (Pb). Голубовато-серый металл. А-207,2. В природных водах содержится в количествах 0,001-0,023 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации 2 мг/л – металлический привкус. Увеличивает токсичность других металлов и подозрителен по мутагенному воздействию. Хлорид свинца в концентрации 0,01-1,0 мг/л приводит к гибели флоры и фауны водоемов.Свинец аккумулируется растениями и почвой. Для растений токсичен в количестве 5 мг/л, для растений соединения свинца вредны во всех концентрациях. Свинец и его производные относятся к числу 17 наиболее опасных химических веществ в окружающей среде. Свинец вызывает мутации у растений, насекомых и млекопитающих. ПДК для питьевой воды не установлена. ПДК в почве валовое содержание — 30,0мг/кг — общесанитарный критерий. ПДК в почве валовое содержание — 35 мг/кг – транслокационный критерий. ПДК в почве свинец+ртуть — 20,0+1,0 — транслокационный критерий. Биотичность свинца составляет в тундре-0,17, в лесной зоне 0,13-0,18, в степной зоне – 0,2, в пустыне – 0,22. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах   15-52   мг/кг, в растениях – 0,35-3,3 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы лугово-каштановые, горные дерново-таежные; виды растений – брусника, осина, хвощ луговой, астрагал приподнимающийся, донник лекарственный, чина приземистая, прострел раскрытый; экосистемы степная осоково-ковыльная с караганой малой, лесная осиново-сосновая, лесные осиновые типы.

Цинк (Zn). Серебристо-белый металл. А-65,38. В природных водах содержится в количествах 0,0001-5,77 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации 2 мг/л – металлический привкус. Малотоксичен, вода с концентрацией 0,1-1 мг/л вредно сказывается на сельскохозяйственных культурах. ПДК в питьевой воде — 5,0 мг/л.ПДК в водах хозяйственно-бытового назначения — 1,0 мг/л.ПДК в почве — 23,0 мг/кг.Биотичность в тундре –0,13, в лесной зоне 0,16-0,9, в степи- 0,28, в пустыне – 0,12. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 30-84 мг/кг, в растениях – 2-126 мг/кг.  Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные, лугово-каштановая, виды растений- брусника, костяника, грушанка круглолистная, астрагал приподнимающийся, донник лекарственый, чина приземистая; экосистемы лесные сосновые, лиственнично-сосновые, осиновые, степная тонконогово-чабрецово-лапчатковая.

Медь (Cu). Металл красного цвета. А-63,55. В природных водах содержится в количествах 10-3 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации 0,5 мг/л – окрашивает воду. Вода с концентрации 0,1 мг/л токсична для растений. Концентрация в воде 0,17-0.20 мг/л токсична для сахарной свеклы, 0,5 мг/л – сильно токсична для льна, 1,0 мг/л – корни гороха, ячменя приостанавливают рост. ПДК для питьевой воды — 0,02 мг/л– рекомендована. ПДК для питьевой воды — 0,05 мг/л–установлена — европейский стандарт. ПДК для питьевой воды в СССР — 1,0 мг/л. ПДК для вод, используемых для орошения сельскохозяйственных культур, — 0,2-5,0 мг/л.  ПДК в почве (подвижные формы) — 3,0 мг/кг. Биотичность меди составляет в тундре-0,27, в лесной зоне 0,29-0,43, в степной зоне – 0,34, в пустыне – 0,82. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 20-60 мг/кг, в растениях – 1,6-16,3 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные, луговые каштановые; виды растений – брусника, осина, осока стоповидная, костяника, горноколосник, грушанка круглолистная, цимбария даурская, астрагал приподнимающийся, донник лекарственный, сосна кедровая, чина приземистая; экосистемы лесная осиновая коротконожковая, лиственнично-сосновая, степная осоково-ковыльная с караганой малой.

Хром (Cr). Серый металл. А-52,0. В природных водах содержится в количествах 10-2 — 10-3 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации 1 мг/л – горький привкус. Сульфат хрома в концентрации 2 мг/л окрашивает воду в голубой цвет. Характеризуется как токсикант, канцероген, аллерген. Концентрации 1,8-5,0 мг/л при длительном использовании токсичны. Воздействие в концентрации 2,3 мг/л сразу приводит к гибели живых организмов. ПДК для питьевой воды не установлена в СССР. ПДК для питьевой воды — 0,05 мг/л. установлена ВОЗ. ПДК для водоемов — 0,1 мг/л. ПДК в почве подвижные соединения —  6,0 мг/кг – общесанитарный критерий. ПДК в почве валовое содержание — 0,05 мг/кг – общесанитарный критерий. Биотичность хрома составляет в тундре-0,06, в лесной зоне 0,022-0,08, в степной зоне – 0,12, в пустыне – 0,039. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах   42-91   мг/кг, в растениях –  0,07 – 0,95  мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные, виды растений – береза, осока стоповидная, осока большехвостая, чина приземистая, коротконожка перистая, орляк, осина, астрагал повислоплодный, астрагал приподнимающийся, тырса, спирея извилистая, хвощ луговой, звездчатка раскидистая, грушанка мягкокрасная, грушанка круглолистная, камнеломник колючий, кермек Гмелина; экосистемы лесная березово-осиновая осоково-коротконожково-ирисовая, лесная осиновая коротконожковая, сосновая чиново-коротконожковая, осиновые коротконожковые варианты.

Ванадий (V). Металл светло-серого цвета. А-59,94. В природных водах содержится в количествах 0,0002-0,040 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации ванадата аммония 30 мг/л – вода желтого цвета.Токсичен, увеличивает содержание холестерина в живых организмах.Концентрации в воде 10 мг/л токсичны для растений, 10-20 мг/л тормозит рост и развитие льна, сахарной свеклы и других сельскохозяйственных культур, орошаемых водой, содержащей ванадий. ПДК для питьевой воды не установлена. ПДК в водоемах хозяйственно-питьевого и культурно-бытового водопользования — 0,1 мг/л.ПДК в почве   — 150,0 мг/кг, общесанитарный критерий. ПДК в почве марганец+ванадий — 1000,+100,0 общесанитарный критерий. Биотичность ванадия составляет в тундре-0,055, в лесной зоне 0,03-0,1, в степной зоне – 0,1, в пустыне – 0,08. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 50-120 мг/кг, в растениях – 0,07 —  0,55 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные; виды растений — береза, костяника, рододендрон даурский, осока стоповидная, брусника, чина приземистая, коротконожка перистая, прострел раскрытый, мятлик кистевидный, лиственница сибирская, цимбария даурская, астрагал приподнимающийся, пырей ползучий, осина; экосистемы лесная осиново-березовая хвощево-боровая, лесная осиновая коротконожковая, лесная кустарниковая, осиново-сосновая, лиственнично-сосновая.

Мышьяк (As). Металл сероватого цвета. А-74,92. В природных водах содержится в количествах 0,064 мг/л. В связи с широким применением соединений мышьяка в качестве ядохимикатов в сельском и лесном хозяйстве обнаруживается в природных водах в больших количествах. Органолептически не проявляется даже при концентрации 100 мг/л, не окрашивает воду, не изменяет ее прозрачность. Все соединения мышьяка ядовиты. Концентрация 0,3-1,0 мг/л токсична и опасна. Мышьяк способен к кумуляции в организме, канцероген. Мышьяк кумулируется почвой. На растения губительно действует мышьяк в концентрации      3 мг/л. Мышьяк токсичен для растений при поливе при концентрации 0,5-1,0 мг/л. ПДК для питьевой воды — 0,05 мг/л. ПДК для водоемов хозяйственно-питьевого и культурно-бытового водопользования — 0,05 мг/л. ПДК для воды, используемой для орошения сельскохозяйственных культур, —   1 мг/л. ПДК в почве валовое содержание — 2,0 мг/кг – общесанитарный критерий. Биотичности нет. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 2,8-15 мг/кг, в растениях – 0,04-2,6 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные, лугово-каштановые; виды растений –осина, сосна, чина приземистая, коротконожка перистая, брусника, астрагал повислоплодный, горноколосник колючий, келерия тонкая, звездчатка раскидистая, подмаренник северный, ель сибирская, мятлик кистевидный, лапчатка вильчатая, астра альпийская, лилия приземистая; экосистемы лесные сосново-осиновые, осиновые, сосновые.

Серебро (Ag). Металл белого цвета. А-107,87. В природных водах содержится в количествах 0,0001-0,085 мг/л. В питьевой воде –0,0008 мг/л. Органолептически не проявляется. В повышенных концентрациях в питьевой воде оказывает токсичное действие на живые организмы. Смертельная доза для человека 10 г нитрата серебра. Концентрация 0,01 мг/л, применяемая для стерилизации воды, не оказывает на людей токсического действия, не раздражает слизистые оболочки желудочно-кишечного тракта, не изменяет вкуса воды. Многие соли серебра при концентрации 1 г вызывают аграрию – окрашивание в голубовато-серый цвет кожи, глаз, слизистых оболочек. Канцероген. ПДК для питьевой воды не установлена.ПДК для питьевой воды – 0,05 мг/л в США.ПДК для водоемов 0,05 – рекомендована.ПДК в почве нет. В дождевой воде 2,9-3,18 мг/л, удобрениях 50 мг/кг, Биотичность серебра составляет в степной зоне – 0,42, в пустыне – 0,3. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 0,05-0,40 мг/кг, в растениях – 0,03-0,90 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные; виды растений — осока большехвостая, брусника, орляк, костяника, ирис русский, чина приземистая, хвощ луговой, осока вздутая, астра альпийская, лук тонкий, грушанка мягкокрасная, цимбария даурская, астрагал приподнимающийся, лилия приземистая; экосистемы лесные осиново-березовая и сосново-лиственничная.

Стронций (Sr). Серебристо-белый  металл. А-87,62. В природных водах содержится в количествах 0,06- 5,0 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации хлорида стронция -13,0 мг/л, нитрата стронция – 12 мг/л, запах ощущается при концентрациях в 20 — 30 раз больших. При поступлении в организм в больших концентрациях оказывает общетоксическое действие, характеризуется как нервный и мышечный яд. Гидроксид стронция вызывает ожоги слизистой оболочки глаза. Соли стронция при приеме внутрь вызывают понос и паралич. В концентрации 42 мг/л снижает воспроизводство дафний. ЛД50 для дафний –75 мг/л. На растения токсичное воздействие оказывает при концентрации 100 мг/л воды. ПДК для питьевой воды – 2 мг/л установлена. ПДК для водоемов –2 мг/л. ПДК в почве нет. Кларк – 3,7 ·10-2 % . Норма содержания стронция в почве – 600 мг/кг, избыточное содержание 600-1 000 мг/кг вызывает уровскую болезнь. В растениях содержание стронция 1-10 000 мг/кг, обычное –10-150 мг/кг. Например, в клевере содержится до 219 мг/кг, в люцерне – 662 мг/кг, в луке –50 мг/кг, салате – 74 мг/кг. Биотичность стронция составляет в тундре-0,036, в лесной зоне 0,055- 0,24, в степной зоне – 0,6, в пустыне – 1-6.В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 180-720 мг/кг, в растениях – 8-1300 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные; виды растений – чина приземистая, брусника, астрагал повислоплодный, орляк, карагана карликовая, люцерна серповидная, лук тонкий, цимбария даурская; экосистемы лесные сосново-осиновые и лситвеннично-сосновые. Максимальные накопители — чина приземистая и астрагал приподнимающийся.

Барий (Ba). Серебристо-белый металл. А-137,34. В природных водах содержится в количествах 10-1 – 10-3 мг/л. Органолептически проявляется при концентрациях: при 4,0 мг/л –цвет мутный, при 4,0 мг/л хлорида бария и 5 мг/л карбоната и нитрата бария – ощущается привкус. Летальная доза 550 — 600 мг/кг массы тела. При поступлении в организм в больших концентрациях оказывает общетоксическое действие, вызывает отравление, характеризуется как токсикант. Токсические концентрации для людей с питьевой водой: ацетат 2,0 мг/л, карбонат — 1,0 мг/л и цианид – 0,01 мг/л. Концентрация 10,0 мг/л вызывает гибель элодеи канадской. ПДК для питьевой воды в СССР не нормируется.ПДК для питьевой воды в США – 0,05 мг/л. ПДК для водоемов –4,0 мг/л.ПДК в почве нет. Избыточное содержание в почве 600 – 1000 мг/кг. Кларк – 4,7 ·10-2 %. Содержание бария в почвах России (мг/кг): гистосоли и другие органические почвы – 84, подзолы и песчаные почвы – 220, суглинистые и глинистые – 240, флювисоли – 240, черноземы – 525, лесные – 560, лесные и пылеватые — 960. В аридных условиях количество бария значительно увеличивается.  В растениях содержание бария (мг/кг): злаки –160, (зерно 5,5), клевер – 170, люцерна – 100, фасоль стручки – 7, бобы –8, капуста –5, салат – 10, морковь – 13, лук –12, картофель – 5. Помидоры –2 , яблоки – 2. В деревьях и кустарниках отмечалось больше 10 000 мг/кг. Биотичность бария составляет в тундре — 1,5, в лесной зоне 2,1 — 14, в степной зоне – 1,4, в пустыне – 1,6. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах   190-620   мг/кг, в растениях –  8,9 — 160 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются горные дерново-таежные; виды растений – чина приземистая, астрагал повислоплодный, брусника, карагана карликовая, ирис русский, пырей сибирский, мятлик кистевидный, цимбария даурская, келерия тонкая; экосистемы лесные осиновые, сосново-лиственничные.

Никель (Ni). Серебристо-белый металл. А-58,70. В природных водах содержится в количествах 0,0008- 0,0056 мг/л. В источниках водоснабжения обнаружен в концентрации 0,0117 мг/л. Органолептически проявляется при концентрации сульфата и хлорида никеля 50,0 мг/л –металлический привкус, окрашивает воду в концентрации 1000 мг/л, 1 мг/л увеличивает мутность воды.Смертельная доза для теплокровных животных 34 мг/кг массы. Токсичен и вызывает аллергию. По некоторым данным канцероген и мутаген. Сульфат никеля в концентрации 2,5 мг/л в воде вызывает гибель растений Хлороз овса – 1 мг/л, задержка роста – 2,5 мг/л. Концентрации в воде 15,9-29,4 мг/л задерживают рост сахарной свеклы, помидоров, картофеля, овса. ПДК для питьевой воды не установлена. ПДК для водоемов –0,1 мг/л установлена. ПДК для речной воды – 0,13 мг/л – рекомендована. ПДК в почве подвижные формы 4,0 мг/кг. Биотичность никеля составляет в тундре-0,21, в лесной зоне 0,026- 0,066, в степной зоне – 0,062, в пустыне – 0,059. В эталонных экосистемах тестовых территорий Иволгинской котловины выявлены следующие пределы содержания: в почвах 18-44 мг/кг, в растениях – 0,12- 0,85 мг/кг. Максимальным содержанием характеризуются почвы горные дерново-таежные, лугово-каштановые; виды растений – береза, осока большехвостая, брусника, костяника, чина приземистая, коротконожка перистая, орляк, астрагал повислоплодный, астрагал приподнимающийся, хвощ луговой, купырь лесной, полынь обыкновенная, келерия тонкая, чабрец минусинский, ирис русский, карагана карликовая,  пырей сибирский, осина, кермек Гмелина, горноколосник колючий; экосистемы лесная осиново-березовая, осиновая, степная осоково-ковыльная с караганой малой.

Оценка накопительной способности растений по отношению к тяжелым металлам позволила проследить следующие особенности формирования биогеохимической ситуации в Иволгинской котловине.По превышению максимальных содержаний элемента над минимальным выделяются несколько групп тяжелых металлов.

В почве: первая группа превышений в 2-3 раза включает Pb, Zn, Cu, Cr, V, Ni; вторая группа превышений в 4-5 раз включает As, Sr, Ba; третья группа превышений в 6-8 раз включает Cd, Ag; особняком стоит резко контрастный в 41 раз Hg.

В растениях превышения значительно выше, чем в почве: так первая группа превышений в 7-9 раз включает Ni, Hg, Pb, V; вторая группа превышений в 10-20 раз включает Cd, Zn, Cu, Cr, Ba; третья группа превышений в 30 раз включает Ag; четвертая группа превышений в 65-72 раза включает As, Sr. То есть по контрастности накопления растениями выделяются Ag, As, Sr что индицирует наличие природных аномалий этих элементов в геокомплексах: серебра, мышьяка, стронция.

Максимальной зональной биотичностью   характеризуется барий — 1,4, затем стронций –0,6, далее серебро –0,42. Для Иволгинской котловины выявлен следующий ряд биотичности тяжелых металлов: серебро –2,3, стронций – 1,8, цинк – 1,5, свинец –0,64, медь –0,271, барий –0,258. Мышьяк и ртуть не охарактеризованы показателем биотичности в зональном аспекте, поэтому они не вошли в составленный ряд.  Выявленные ряды совпадений зональной и провинциальной биотичности тяжелых металлов подтвердили действие закона географической зональности, правильность методики исследования, репрезентативность заложенных пробных площадей и создали базис для экстраполяции результатов. Более высокая провинциальная биотичность по сравнению с зональной у таких элементов, как серебро (почти в 6 раз), стронций (в 3 раза), индицирует наличие природных аномалий этих элементов в геокомплексах. 

Таким образом, биоиндикация геохимической обстановки в геокомплексах Иволгинской котловины позволила выявить виды накопители тяжелых металлов, на основании коэффициентов накопления установить ряды биотичности и констатировать наличие природных аномалий тяжелых металлов.

Полученная информация составила базу данных для разработки сценариев щадящего земледелия в условиях импортозамещения.

Результаты исследования

Основу проекта составляет карта Геохимические ландшафты [14].

Концепция защиты состоит в принципе адаптации жизни и функционирования биосферы к геохимическим ландшафтам в соответствии с законами и правилами.

  1. Правило экологической индивидуальности Л. Г. Раменского: каждый вид специфичен по экологическим возможностям адаптации, двух идентичных видов не существует.
  2. Аксиома адаптированности, или экологическая аксиома Ч. Дарвина: каждый вид адаптирован к строго определенной, специфичной для него совокупности условий существования – экологической нише.
  3. Закон относительной независимости адаптации: высокая адаптированность к одному из экологических факторов не дает такой же степени приспособления к другим условиям жизни (наоборот, она может ограничивать эти возможности в силу физиолого-морфологических особенностей организмов).
  4. Экологическое правило С. С. Шварца: каждое изменение условий существования прямо или косвенно вызывает соответствующие перемены в способах реализации энергетического баланса организма; чем выше уровень систематической категории или больше их классификационное различие, тем значительнее отличие в энергетических процессах. 
    Таким образом:

– Вся жизнь в биосфере развивается по единым законам во взаимосвязи.

– Все закономерности, характерные для живого, имеют адаптивный характер.

– Каждый организм, вид, популяция, сообщество выступают индикатором окружающей среды.

То есть, куда мы ни шагнём – попадём в закон необратимости эволюции Л. Долло. Куда мы ни взглянем – попадём в правило конструктивной эмерджентности (надёжная система может быть сложена из ненадёжных элементов или подсистем, не способных к индивидуальному существованию). Попадём в принцип Ле Шателье –Брауна (при внешнем воздействии, выводящем систему из состояния устойчивого равновесия, это равновесие смещается в том направлении, при котором эффект внешнего воздействия ослабляется.)

В биосфере механизм осуществления принципа Ле Шателье – Брауна основывается на функционировании систем живого.

Функционирование систем живого служит основным регулятором общеземных процессов (Вернадский).

Из этого следует, что необходимо знать геохимический ландшафт, как метку своего адаптационного синдрома.

На карте каждый ландшафт охарактеризован геохимической формулой: Типоморфные элементы / Дефицитные элементы / Избыточные элементы. Эта формула и определяет адаптационный синдром биоты и человека.

Вода, пища, воздух – составляющие энергетического баланса и принципа Ле Шателье – Брауна.

Индикаторы нарушения принципа – болезни.

Сценарии принятия решений – ликвидировать болезни путём составления этнических диет в соответствии с геохимией ландшафта (пример – йодированная соль в СССР повсеместно).

Выводы

  1. Функционирование биоты и человека адаптировано к окружающей среде, а именно, к геохимической формуле ландшафта. (15-24)
  2. Нарушения в функционировании популяций и социумов, как болезни, определяются принципом Ле Шателье — Брауна – потеря устойчивого равновесия.

Практические рекомендации

  1. Разработка этнических диет для социумов с учетом геохимической формулы ландшафта проживания.
  2. Внедрение этнических диет, как профилактики эндемичных заболеваний.
  3. Внедрение этнических диет в системы питания на производстве.
  4. Внедрение этнических диет как систем питания в службы рынка и маркетинга.
  5. Внедрение карты с геохимической формулой ландшафта в каждый магазин, клуб, спортзал, библиотеку, ресторан, столовую, рынок,

Литература

  1. Маркелов Д.А., Шаповалов Д.А.. Актуальные проблемы развития инновационных технологий с позиций геоэкологической безопасности АПК // Электронный журнал: наука, техника и образование (ISSN 2413-6220)- СВ1/2016 (8) (специальный выпуск МЭФ г. Калуга) —  С.1-9. http://nto-journal.ru/uploads/articles/17394bd7f47dd5f3192c7b83555a90b7.pdf-Электронный журнал: наука, техника и образование. НТО. Выпуск СВ1/2016 (8) (специальный выпуск МЭФ г. Калуга) http://nto-journal.ru/issues/9/
  2. Маркелов Д.А. Радиоэкологическое состояние территорий. Оценка, диагностика, прогнозирование. – М.: Интернет-издательство «Prondo.ru», 2011. — 240 с. http://prondo.ru/radioekologicheskoje-sostojanije-territorij.-ocenka-diagnostika-prognozirovanije.html
  3. Маркелов Д.А., Григорьева М.А., Полынова О.Е., Маркелов А.В., Минеева Н.Я. Природный радиационный фон / Природный радиационный фон. Радионуклиды в биосфере. — М.: Интернет-издательство «Prondo.ru», 2011. — С.1-48. http://prondo.ru/prirodnyj-radiacionnyj-fon.-radionuklidy-v-biosfere.html
  4. Маркелов Д.А., Григорьева М.А., Полынова О.Е., Маркелов А.В., Минеева Н.Я. Радионуклиды в биосфере / Природный радиационный фон. Радионуклиды в биосфере. — М.: Интернет-издательство «Prondo.ru», 2011. — С. 49-108. http://prondo.ru/prirodnyj-radiacionnyj-fon.-radionuklidy-v-biosfere.html
  5. Григорьева М.А., Маркелов Д.А., Полынова О.Е., Маркелов А.В., Минеева Н.Я. Геохимическое состояние Иволгинской котловины. — М.: «Папирус ПРО», 2001. 48с.
  6. Григорьева М.А., Маркелов Д.А., Полынова О.Е., Маркелов А.В., Минеева Н.Я. Радиоэкологическое состояние Иволгинской котловины. — М.: «Папирус ПРО», 2001. 60с.
  7. Григорьева М.А., Маркелов Д.А., Полынова О.Е., Маркелов А.В., Минеева Н.Я. Природные условия Иволгинской котловины и оценка их роли в формировании радиоэкологической обстановки. — М.: «Папирус ПРО», 2001. 48с.
  8. Маркелов Д.А., Григорьева М.А. Экономика природопользования с учетом биосферного потенциала земель. Вестник Бурятского университета. Сер 3. География, геология. Вып.7. — Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2006. С. 162-171
  9. Маркелов Д.А., Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Полынова О.Е., Соболев А.И., Акользин А.П. Инновационные технологии обеспечения экологической безопасности // Вестник Российской академии естественных наук. — Т.11.- № 5. – 2011. – С. 50-52.
  10. Маркелов Д.А., Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Полынова О.Е., Собо­лев А.И., Акользин А.П. Геоэкологическая типология земель как элемент геоэкологического стандарта территорий // Вестник Российской академии естественных наук. — Т.11.- № 5. – 2011. – С. 74-77.
  11. Григорьева М. А., Маркелов Д. А., Маркелов А. В., Минеева Н. Я., Полынова О. Е., Акользин А. П. Технологии распознавания территории по образу на карте, космо-, аэрофотоснимке, фотографии (ГИС-технологии «с одного взгляда») //Вестник бурятского государственного университета. 2015. — Выпуск 4(1) — Биология, география – С. 169-176. http://www.bsu.ru/ content/page/1454/biologiya-4(1).pdf
  12. https://geoecostd.com/ru/projects/ Проекты
  13. https://geoecostd.com/ru/technologies/ Технологии
  14. Геохимические ландшафты //http://geochemland.ru/uchebnye-materialy/fgam — Физико-географический атлас мира. Москва, 1964. СССР. Геохимические ландшафты
  15. Груздева Л.П., Шаповалов Д.А., Груздев B.C. Биотестирование токсичности почв в радиусе действия техногенных выбросов металлургического комбината //Земледелие. —  — № 4. — С. 16-17.
  16. Шаповалов Д.А., Груздев В.С. Влияние техногенных выбросов на почву и растительность на примере ОАО «Северсталь» //Экология и промышленность России. — 2008. — № 7. — С. 32-35.
  17. Белорусцева Е.В., Шаповалов Д.А. Оценка динамики и прогноз развития негативных процессов на землях сельскохозяйственного назначения калужской области с применением ГИС-технологий // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. — 2009. — № 9 (57). — С. 34-43.
  18. Щербаков А.Ю., Карев С.Ю., Абрамцев В.С., Прохоров И.С., Шаповалов Д.А., Скибарко А.П. Вопросы подготовки и контроля качества искусственно созданных грунтов для озеленения Московских газонов // Экологические системы и приборы. — 2012.- № 10. — С. 28-33.
  19. Маркелов Д.А., Минеева Н.Я., Полынова О. Е., Григорьева М.А., Акользин А.П.,   Nyamdavaa G. Очистка и реабилитация водоемов, почв, земель, загрязненных радиоактивными отходами уранодобывающих предприятий на территории Российской Федерации, Монголии, Казахстана, Узбекистана и других государств (Проект) // Natural condition and territorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st international conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. – С. 48-52.
  20. Маркелов Д.А., Минеева Н.Я.,   Полынова О. Е.,   Григорьева М.А., Акользин А.П., Голубчиков Ю.Н.,   Nyamdavaa G. Ландшафтно-зональные портреты (образы) территорий как нормативы жизнеобеспечивающего функционирования биосферы // Natural condition and territorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st international conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. – С. 90-98
  21. Маркелов Д.А, Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Акользин А.П., Шаповалов Д.А., Хуторова А.О.. Устойчивость как механизм защиты биосферы (биобарьерная концепция защиты). // «Проблемы региональной экологии»- №5. – 2016. — С.
  22. Д.А. Маркелов, А.В. Маркелов, Н.Я. Минеева, М.А. Григорьева, А.П, Акользин, Д.А. Шаповалов, А.О. Хуторова. Экологический контроль территории на основе бинарной биоиндикации «Экоморфа-радиотолерантность»  //»Проблемы региональной экологии» — №4 – 2016 – С. 62-68 http://www.ecoregion.ru/annot/pre-N4-2016.pdf, http://www.ecoregion.ru/ journal.php?jrn=pre&jrs_page=1&pre_page=1&eut_page=1&tpe_page=1&lng=rus&num=77
  23. Маркелов Д.А., Кочуров Б.И., Голубчиков Ю.Н., Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Акользин А.П., Шаповалов Д.А., Хуторова А.О. геоэкологический стандарт территории и стратегия «геополитики коршуна»//Проблемы региональной экологии. 2017. № 2. С. 32-44.
  24. Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Крючкова Г.А., Маркелов Д.А., Даниленко Е.А., Петров А.С., Григорьева М.А., Прокуронов И.Б., Титов В.Н., Малышева Н.Н., И.А. Соболев, С. А. Дмитриев. Разработка биомониторинга природопользования при обращении с РАО в лесной зоне / Материалы международного симпозиума «Инженерная экология-2003». М., 2003. — С. 95-100

References

  1. Markelov DA, Shapovalov DA Actual problems of development of innovative technologies from positions of geoecological safety of agribusiness // Electronic Journal: Science, Engineering and Education (ISSN 2413-6220) — СВ1 / 2016 (8) (special issue of the IEF of Kaluga) — P.1-9. http://nto-journal.ru/uploads/articles/17394bd7f47dd5f3192c7b83555a90b7.pdf-Electronic Journal: Science, Technology and Education. NTO. Issue CB1 / 2016 (8) (special issue of the Ministry of Economic Development of the city of Kaluga) http://nto-journal.ru/issues/9/
  2. Markelov DA Radioecological state of territories. Evaluation, diagnosis, forecasting. — M.: Internet-publishing house «Prondo.ru», 2011. — 240 p. http://prondo.ru/radioekologicheskoje-sostojanije-territorij.-ocenka-diagnostika-prognozirovanije.html
  3. Markelov DA, Grigorieva MA, Polynova OE, Markelov AV, Mineeva N.Ya. Natural radiation background / Natural radiation background. Radionuclides in the biosphere. — M.: Internet-publishing house «Prondo.ru», 2011. — P.1-48. http://prondo.ru/prirodnyj-radiacionnyj-fon.-radionuklidy-v-biosfere.html
  4. Markelov DA, Grigorieva MA, Polynova OE, Markelov AV, Mineeva N.Ya. Radionuclides in the biosphere / Natural radiation background. Radionuclides in the biosphere. — M.: Internet-publishing «Prondo.ru», 2011. — P. 49-108. http://prondo.ru/prirodnyj-radiacionnyj-fon.-radionuklidy-v-biosfere.html
  5. Grigorieva MA, Markelov DA, Polynova OE, Markelov AV, Mineeva N.Ya. The geochemical state of the Ivolginskaya basin.- M .: Papirus PRO, 2001. 48s.
  6. Grigorieva MA, Markelov DA, Polynova OE, Markelov AV, Mineeva N.Ya. Radioecological condition of the Ivolginsky basin. — M.: «Papyrus PRO», 2001. 60s.
  7. Grigorieva MA, Markelov DA, Polynova OE, Markelov AV, Mineeva N.Ya. Natural conditions of the Ivolginsky basin and assessment of their role in the formation of radioecological conditions. — M.: «Papyrus PRO», 2001. 48s.
  8. Markelov DA, Grigorieva MA Economics of nature management, taking into account the biosphere potential of lands. Bulletin of Buryat University. Ser 3. Geography, geology. Issue 7. — Ulan-Ude: Publishing house of the Buryat State University, 2006. pp. 162-171
  9. Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Polynova OE, Sobolev AI, Akolzin AP Innovative technologies for ensuring environmental security / / Bulletin of the Russian Academy of Natural Sciences. — T.11.- № 5. — 2011. — P. 50-52.
  10. Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Polynova OE, Sobolev AI, Akolzin AP Geoecological land typology as an element of the geo-ecological standard of territories // Bulletin of the Russian Academy of Natural Sciences. — T.11.- No. 5. — 2011. — P. 74-77.
  11. Grigorieva MA, Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N. Ya., Polynova OE, Akolzin AP Technologies of terrestrial recognition by the image on the map, cosmos, aerial photography, photography (GIS-technology «at a glance») // Herald of the Buryat State University. 2015. — Issue 4 (1) — BIOLOGY, GEOGRAPHY — P. 169-176. http://www.bsu.ru/content/page/1454/biologiya-4(1).pdf
  12. https://geoecostd.com/en/projects/ Projects
  13. https://geoecostd.com/en/technologies/ Technologies
  14. Geochemical landscapes //http://geochemland.ru/uchebnye-materialy/ fgam — Physical-geographical atlas of the world.Moscow, 1964.SSR.Geochemical landscapes
  15. Gruzdeva LP, Shapovalov DA, Gruzdev B.C. Biotestirovanie toxicity of soils in the radius of action of technogenic emissions of the metallurgical combine // Zheradelie. — 2008. — No. 4. — P. 16-17.
  16. Shapovalov DA, Gruzdev VS The impact of technogenic emissions on soil and vegetation on the example of OAO Severstal // Ecology and Industry of Russia. — 2008. — No. 7. — P. 32-35.
  17. Belokortseva EV, Shapovalov DA Estimation of the dynamics and forecast of the development of negative processes on the lands of agricultural designation of the Kaluga region using GIS-technologies // Land management, cadastre and land monitoring. — 2009. — No. 9 (57). — P. 34-43.
  18. Shcherbakov A.Yu., Karev S.Yu., Abramtsev VS, Prokhorov IS, Shapovalov DA, Skibarko A.P. The questions of preparation and quality control of artificially created soils for planting of Moscow lawns // Ecological systems and devices. — 2012.- No. 10. — P. 28-33.
  19. Markelov DA, Mineeva N.Ya., Polynova OE, Grigorieva MA, Akolzin AP, Nyamdavaa G. Cleaning and rehabilitation of water bodies, soils, lands contaminated with radioactive waste of uranium mining enterprises at The territory of the Russian Federation, Mongolia, Kazakhstan, Uzbekistan and other countries (Draft) // Natural condition and terriorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st in-ternational conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. — P. 48-52.
  20. Markelov DA, Mineeva N.Ya., Polynova OE, Grigorieva MA, Akolzin AP, Golubchikov Yu.N., Nyamdavaa G. Landscape-zonal portraits (images) of territories as standards of life-supporting functioning of the biosphere // Natural condition and territorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st interna-tional conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. — P. 90-98
  21. Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Akolzin AP, Shapovalov DA, Khutorova AO. Stability as a mechanism for protecting the biosphere (biobarrier protection concept). // «Problems of regional ecology» — №5. — 2016. — S.
  22. D.A. Markelov, A.V. Markelov, N.Ya. Mineeva, MA Grigorieva, A.P., Akolzin, D.A. Shapovalov, A.O. Khutorov. Ecological control of the territory on the basis of binary bioindication «Ecomorf-radio-tolerance» // «Problems of regional ecology» — №4 — 2016 — P. 62-68 http://www.ecoregion.ru/annot/pre-N4-2016. pdf, http://www.ecoregion.ru/journal.php?jrn=pre&jrs_page=1&pre_page= 1&eut_page=1&tpe_page=1&lng=rus&num=77
  23. Markelov DA, Kochurov BI, Golubchikov Yu.N., Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Akolzin AP, Shapovalov DA, Khutorova A.O. geoecological standard of the territory and the strategy of the «geo-policy of the kite» // Problems of regional ecology. 2017. № 2. P. 32-44.
  24. Markelov AV, Mineeva N.Ya., Kryuchkova GA, Markelov DA, Danilenko EA, Petrov AS, Grigorieva MA, Prokuronov IB, Titov V.N., Malysheva N.N., I.A. Sobolev, S. A. Dmitriev. Development of biomonitoring of nature management in the treatment of radioactive waste in the forest zone / Materials of the international symposium «Engineering Ecology-2003». M., 2003. — P. 95-100



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 551.521.5:577.4.621.03

Bezymyannyj-12

Маркелов Данила Андреевич

Доктор технических наук, профессор

Шаповалов Дмитрий Анатольевич

Доктор технических наук, профессор

Хуторова Алла Олеговна

Кандидат географических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству, г. Москва

Минеева Надежда Яковлевна

Доктор географических наук, профессор

Акользин Андрей Павлович

Доктор технических наук, профессор

ООО «КАРТЭК», г. Москва

Григорьева Марина Александровна

Кандидат географических наук, доцент

Чукмасова Екатерина Андреевна

ФГБОУ ВПО Бурятский государственный университет, г.Улан-Удэ

Нямдаваа Гэндэнжавын

Кандидат географических наук, профессор

Департамент управления окружающей среды и природными ресурсами Министерства окружающей среды и туризма Монголии, г. Улан-Батор, Монголия

Markelov Danila Andreevich

Doctor of Technical Sciences, Professor

Shapovalov Dmitry Anatolyevich

Doctor of Technical Sciences, Professor

Khutorova Alla Olegovna

Candidate of Geographical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning, Moscow

Mineeva Nadezhda Yakovlevna

Doctor of Geographical Sciences, Professor

Akolzin Andrey Pavlovich

Doctor of Technical Sciences, Professor

KARTEK LLC, Moscow

Grigoryeva Marina Alexandrovna

Candidate of Geographical Sciences, Associate Professor

Chukmasova Ekaterina Andreevna

FGBOU VPO Buryat State University, Ulan-Ude

Nyamdavaa Gendenhavin

Candidate of Geographical Sciences, Professor

Department of Environment and Natural Resources Management, Ministry of Environment and Tourism of Mongolia, Ulaanbaatar, Mongolia

ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ КАК БАЗИС ЭКОНОМИКИ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ В СВЕТЕ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ ПРОЦВЕТАНИЯ ОБЩЕСТВА

GEOECOLOGICAL SAFETY AS A BASIS OF NATURE USE’S ECONOMICS WITH A NEW PARADIGM OF THE SOCIETY’S PROSPERITY

Аннотация

Геоэкологическая безопасность — это комплекс состояний, явлений и действий, поддерживающих экологический баланс на Земле и в любых ее регионах. Территория, как стратегический ресурс государства, выступает ареной биосферных процессов, баланс которых обеспечивает устойчивое развитие. Методология геоэкологической стандартизации территории, как новое научное направление, построена на основе алгоритмизации взаимосвязанности природных процессов средствами ГИС технологий для обеспечения экологической безопасности. При стандартизации проводится обоснование интервала допустимых значений конкретных переменных и эталонов, что необходимо для управления природно-техническими системами территорий. Экономика природопользования реализована в новом концептуально-стратегическом направлении, обеспечивающем новую парадигму процветания общества.

Summary

Geoecological security is a complex of states, phenomena and actions that support the ecological balance on the Earth and in any of its regions. The territory, as a strategic resource of the state, is the arena of biosphere processes, the balance of which ensures sustainable development. The methodology of geoecological standardization of the territory, as a new scientific direction, is based on the algorithmization of the interconnectedness of natural processes by means of GIS technologies for ensuring environmental safety. In standardization, the validation interval for the allowed values of specific variables and standards is justified, which is necessary for the management of the natural and technical systems of the territories. The economy of nature management is implemented in a new conceptual and strategic direction, providing a new paradigm for the prosperity of society.

Ключевые слова

Геоэкологическая безопасность; геоэкологический стандарт территории; экономика природопользования.

Keywords

Geoecological safety; geoecological standard of the territory; environmental economics.

Введение

Геоэкологическая безопасность определяется как комплекс состояний, явлений и действий, поддерживающих экологический баланс на Земле и в любых ее регионах.    Геоэкологическая безопасность – это составная часть экологической безопасности, входящая в свою очередь в область условий безопасности жизнедеятельности человека, которая возможна только при сохранении биосферы, базирующейся на таких геосферах, как литосфера, атмосфера и гидросфера.

Территория, являясь стратегическим ресурсом государства, выступает ареной биосферных процессов, баланс которых обеспечивает устойчивое развитие. Геоэкологическое состояние территории является функцией ее геоэкологической структуры, любые вещества, поступившие в природные системы, становятся их частью, вовлекаются в круговорот и подчиняются законам природы.

Геоэкологический стандарт – это типовое геоэкологическое состояние и типовые уровни химических, радиационных и других параметров в соответствии с типичными ландшафтно-зональными условиями.

Объект и методика

Методология геоэкологической стандартизации территории, как новое научное направление, построена на основе алгоритмизации взаимосвязанности природных процессов средствами ГИС технологий для обеспечения экологической безопасности. 

Понятие территории включает совокупность геотехнических и природных систем, ответственных за устойчивое развитие биосферы, от которой зависит безопасность населения, окружающей среды и государства. При стандартизации проводится обоснование интервала допустимых значений конкретных переменных и эталонов, что необходимо для управления природно-техническими системами территорий.

Объектами исследования выбраны территории с представленными геосистемами. Региональный охват Баз данных (БД) представлен следующими блоками:

Европейская территория России (биомы хвойно-широколиственных лесов, широколиственных лесов, лесостепей, степей, южных степей). Европейская территория России и Латвии: Москва – Центрально-лесной биосферный заповедник – Заповедник «Слитере» Латвия (биом биомы хвойно-широколиственных лесов). Европейская территория: окраинные области Балтийского щита и Атлантики: Санкт-Петербург-Копенгаген-Гамбург-Лондон-Гавр-Роттердам. Европейская территория России и Украины: Москва — Чернобыль (биомы хвойно-широколиственных лесов, широколиственных лесов, лесостепей, степей). Подтатранский район Карпатской горной страны в Словакии (высотная поясность). Уезд Сыпин провинции Гирин, Китай (биомы степей). Город Сыпин провинции Гирин, Китай (урбогеосистемы, биом степей). Московская область (биомы хвойно-широколиственных лесов, южной тайги). Москва (биом хвойно-широколиственных лесов). Костромская область (биомы южной тайги и хвойно-широколиственных лесов). Республика Карелия (биом тайги). Заповедник «Белогорье» (биомы широколиственных лесов, лесостепей, степей). Нижегородская область (биомы южной тайги, хвойно-широколиственных лесов). Волгоградская область (биомы степей, полупустынь). Мурманская область (биомы тайги, лесотундры, тундры). Республика Бурятия (биомы тайги, степи). Норильский промышленный регион (биомы тундры, лесотундры). Приморский край (биом хвойно-широколиственных лесов). Латвия (биом хвойно-широколиственных лесов). Литва (биом хвойно-широколиственных лесов). Бахрейн (биом пустыни).

Результаты исследования

Все региональные исследования реализованы в виде проектов [1-6]. Нами разработаны новые ГИС технологии обеспечения геоэкологической безопасности территории в системе природопользования, которые включают технологический регламент, ГИС обеспечение, аппаратно-программные комплексы сбора информации, ввода, хранения, обработки и представления информации.

ГИС технологии организованы по модульному принципу на единой платформе ввода, хранения, обработки и представления данных, БД и СУБД, открыты для обновления, актуализации и модернизации составляющих блоков [5,6].

Каждый модуль функционирует автономно в режиме реального времени и представляет инструментальное средство (прибор) контроля геоэкологической безопасности и управления территорией.

Паспорт технологий содержит общие и индивидуальные характеристики:

— общие: инструментальное средство- модуль ГИС;  составные блоки: видеоэкранные формы, справочники, диалоговые интерфейсы, системы  вода информации, алгоритмы расчета, анализа информационных связей и выбора ограничений, программное обеспечение обработки, ЦКО — карты и космоснимки, базы данных установок и настроек модуля, системы представления и формирования выходной продукции и отчетных форм, руководство пользователя, программы обучающих курсов; критерии распознавания:  физиономичные индикаторы — растения и их сообщества (2300 видов растений со шкалами толерантности к 10 прямодействующим факторам), назначение: обеспечение экологической безопасности и управления территорией;

— индивидуальные: объект контроля; контролируемые параметры.

Паспорт технологии «Распознавание геоэкологической структуры территории»

Объект контроля: Геоэкологическая структура территории — пространственный портрет и геотопология сукцессионных систем.

Контролируемые параметры: 1. Типы режимов факторов.2. Стадии развития экосистем — ботанико-географический район, руководящие виды, парцеллы, демутационные комплексы, экогенетические комплексы, породный состав древостоя, формула древостоя. 3. Пространственные портреты территории и топологическая структура (карты).

Паспорт технологии «Распознавание геодинамической и функциональной структуры территории»

Объект контроля: Геодинамическая и функциональная структура территории- пространственный портрет — геотопология сукцессионных систем с константными показателями характерного времени, возраста, запаса фитомассы.

Контролируемые параметры:1. Типы режимов факторов. 2. Стадии развития экосистем — ботанико-географический район, руководящие виды, парцеллы, демутационные комплексы, экогенетические комплексы, породный состав древостоя, формула древостоя. 3. Геодинамические характеристики состояния экосистем — характерное время парцелл, характерное время экогенетических комплексов, возраст древостоя и характерное время древостоя. 4. Функциональные характеристики – запас фитомассы травостоя, максимальный запас фитомассы экогенетических комплексов, возраст и запас стволовой древесины древостоя. 5. Пространственные портреты территории и топологическая структура (карты).

Паспорт технологии «Распознавание радиобиобарьерной структуры территории»

Объект контроля: Биобарьерная структура территории, пространственный портрет — геотопология сукцессионных систем с константными показателями характерного времени, возраста, запаса фитомассы, содержания радионуклидов и других веществ в биобарьерах: почве, подстилке, грибах, мохово-лишайниковом ярусе, травяно-кустарничковом ярусе, древостое, биоте (в целом), экосистеме (в целом).

Контролируемые параметры: 1. Типы режимов факторов. 2. Стадии развития экосистем — ботанико-географический район, руководящие виды, парцеллы, демутационные комплексы, экогенетические комплексы, породный состав древостоя, формула древостоя. 3. Геодинамические характеристики состояния экосистем — характерное время парцелл, характерное время экогенетических комплексов, возраст древостоя и характерное время древостоя. 4. Функциональные характеристики – запас фитомассы травостоя, максимальный запас фитомассы экогенетических комплексов, возраст и запас стволовой древесины древостоя. 5. Радиобиобарьерные характеристики. 6. Пространственные портреты территории и топологическая структура (карты).

Паспорт технологии «Распознавание геоэкологического стандарта территории»

Объект контроля: Геоэкологическое состояние территории: пространственный портрет — геотопология сукцессионных систем с показателями характерного времени, возраста, запаса фитомассы, содержания химических элементов в биобарьерах (почве, подстилке, грибах, мохово-лишайниковом ярусе, травяно-кустарничковом ярусе, древостое, биоте в целом, экосистеме в целом), измеренными, расчетными, прогнозными и нормативными параметрами нагрузки на экосистемы, экологической емкости систем, их реакции и индексов опасности, надежности, эффективности.

Контролируемые параметры: 1. Типы режимов факторов. 2. Стадии развития экосистем — ботанико-географический район, руководящие виды, парцеллы, демутационные комплексы, экогенетические комплексы, породный состав древостоя, формула древостоя.3. Геодинамические характеристики состояния экосистем — характерное время парцелл, характерное время экогенетических комплексов, возраст древостоя и характерное время древостоя.4. Функциональные характеристики – запас фитомассы травостоя, максимальный запас фитомассы экогенетических комплексов, возраст и запас стволовой древесины древостоя. 5. Радиобиобарьерные характеристики. 6. Радиоэкологические параметры: измеренные и расчетные показатели содержания и доз от 137Cs, 90Sr, 239Pu на поверхности почвы, в толще почвы, в дождевых червях, грибах, высших млекопитающих. Индекс радиационной опасности. 7. Геохимические показатели: класс водной миграции, тип и формула геохимического ландшафта, уровни содержания тяжелых металлов. 8. Геоэкологические показатели: предельные и реальные характеристики экологической емкости ландшафта, потенциалы вместимости, индексы надежности и эффективности биобарьеров, коэффициенты возмещения ущерба за использование и по восстановлению ресурса территории. 9. Пространственные портреты территории и топологическая структура (карты).

Паспорт технологии «Распознавание радиоэкологического стандарта территории»

Объект контроля: Радиоэкологическое состояние территории: пространственный портрет — геотопология сукцессионных систем с константными показателями характерного времени, возраста, запаса фитомассы, содержания радионуклидов и других веществ в биобарьерах (почве, подстилке, грибах, мохово-лишайниковом ярусе, травяно-кустарничковом ярусе, древостое, биоте в целом, экосистеме в целом), параметрами измеренными (содержание радионуклидов 137Cs, 90Sr, 239Pu в почве) и расчетными (предельно допустимое содержание 137Cs, 90Sr, 239Pu в почве, актуальное и предельно допустимое содержание 137Cs, 90Sr, 239Pu в грибах, в дождевых червях, в высших млекопитающих; актуальные и предельно допустимые поглощенные дозы от 137Cs, 90Sr, 239Pu на поверхности почвы, в толще почвы, в дождевых червях, грибах, высших млекопитающих; индекс радиационной опасности).

Контролируемые параметры: 1. Типы режимов факторов. 2. Стадии развития экосистем — ботанико-географический район, руководящие виды, парцеллы, демутационные комплексы, экогенетические комплексы, породный состав древостоя, формула древостоя. 3. Геодинамические характеристики состояния экосистем — характерное время парцелл, характерное время экогенетических комплексов, возраст древостоя и характерное время древостоя. 4. Функциональные характеристики – запас фитомассы травостоя, максимальный запас фитомассы экогенетических комплексов, возраст и запас стволовой древесины древостоя. 5. Радиобиобарьерные характеристики. 6. Радиоэкологические параметры: измеренные и расчетные показатели содержания и доз от 137Cs, 90Sr, 239Pu на поверхности почвы, в толще почвы, в дождевых червях, грибах, высших млекопитающих. Индекс радиационной опасности.7. Пространственные портреты территории и топологическая структура (карты).

Паспорт технологии «Прогнозирование радиоэкологического состояния территории»

Составные блоки:

  1. 1. Базы данных «Описания»: 116 пробных площадок, 574 вида растений. Рассчитаны альфа- и бета- разнообразие, типы режимов факторов, экологические свиты в диапазонах природных факторов в интервале широт 44° и 57° с.ш.
  2. Базы данных «Толерантность»: Шкалы толерантности 2300 видов по отношению к 10 прямодействующим факторам.
  3. Базы данных «Радиометрия»: Значения содержания ∑α, ∑β, 90Sr, 40K, 137Cs для 116 пробных площадок.
  4. Базы данных «Связи»: Установленные связи для: 49 видов, 8 радиометрических показателей, 10 прямодействующих факторов, 10 свит. Всего 4000 матриц.

Объект контроля: Радиоэкологическое состояние территории: пространственный портрет — геотопология сукцессионных систем с константными показателями характерного времени, возраста, запаса фитомассы, содержания радионуклидов и других веществ в биобарьерах (почве, подстилке, грибах, мохово-лишайниковом ярусе, травяно-кустарничковом ярусе, древостое, биоте в целом, экосистеме в целом), параметрами измеренными (содержание радионуклидов 137Cs, 90Sr, 239Pu в почве) и расчетными (предельно допустимое содержание 137Cs, 90Sr, 239Pu в почве, актуальное и предельно допустимое содержание 137Cs, 90Sr, 239Pu в грибах, в дождевых червях, в высших млекопитающих; актуальные и предельно допустимые поглощенные дозы от 137Cs, 90Sr, 239Pu на поверхности почвы, в толще почвы, в дождевых червях, грибах, высших млекопитающих; индекс радиационной опасности).

Контролируемые параметры: 1. Типы режимов факторов.2. Радиоэкологические параметры: измеренные и расчетные показатели содержания и доз от 137Cs, 90Sr, 239Pu на поверхности почвы, в толще почвы, в дождевых червях, грибах, высших млекопитающих. Индекс радиационной опасности. 3. Пространственные портреты территории и топологическая структура (карты). Технологический регламент: 1. Расчёт типов режимов факторов. 2.  Позиционирование видов на шкалах толерантности и расчёт дельт. 3. Анализ связи дельт с данными радиометрии. 4. Прогноз значений содержания радионуклидов на основе выявленных связей.

Результаты исследований представляют инструментальные средства для контроля, управления и обеспечения безопасности территорий на основе геоэкологического стандарта (7-17). Экономика природопользования реализована в новом концептуально-стратегическом направлении, обеспечивающем новую парадигму процветания общества.

Выводы

Геоэкологическая безопасность – это составная часть экологической безопасности, входящая в свою очередь в область условий безопасности жизнедеятельности человека, которая возможна только при сохранении биосферы, базирующейся на таких геосферах, как литосфера, атмосфера и гидросфера. Территория, являясь стратегическим ресурсом государства, выступает ареной биосферных процессов, баланс которых обеспечивает устойчивое развитие. Геоэкологическое состояние территории является функцией ее геоэкологической структуры, любые вещества, поступившие в природные системы, становятся их частью, вовлекаются в круговорот и подчиняются законам природы.

Геоэкологический стандарт – это типовое геоэкологическое состояние и типовые уровни химических, радиационных и других параметров в соответствии с типичными ландшафтно-зональными условиями. Методология геоэкологической стандартизации территории, как новое научное направление, построена на основе алгоритмизации взаимосвязанности природных процессов средствами ГИС технологий для обеспечения экологической безопасности. Алгоритмизация взаимосвязанности природных процессов и технические решения реализованы в модулях ГИС, как приборах контроля и системах геоэкологической безопасности. Модули ГИС «Геоэкологический стандарт» отображают параметры геоэкологической, геодинамической, функциональной, биобарьерной структуры территории и представляют собой новый способ аналитического контроля окружающей среды.

ГИС технологии организованы по модульному принципу на единой платформе ввода, хранения, обработки и представления данных, БД и СУБД, открыты для обновления, актуализации и модернизации составляющих блоков. Каждый модуль функционирует автономно в режиме реального времени и представляет инструментальное средство (прибор) контроля геоэкологической безопасности и управления территорией.

Созданные модули, функционирующие на основе алгоритмизации взаимосвязанности природных процессов, как приборы нового поколения, предоставляют пользователю инструмент управления и регулирования природопользованием по физиономичному портрету территории. Экономика природопользования реализована в новом концептуально-стратегическом направлении, обеспечивающем новую парадигму процветания общества.

Литература

  1. Маркелов Д.А., Григорьева М.А. Экономика природопользования с учетом биосферного потенциала земель. Вестник Бурятского университета. Сер 3. География, геология. Вып.7. — Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2006. С. 162-171
  2. Маркелов Д.А., Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Полынова О.Е., Соболев А.И., Акользин А.П. Инновационные технологии обеспечения экологической безопасности // Вестник Российской академии естественных наук.- Т.11.- № 5. – 2011. – С. 50-52.
  3. Маркелов Д.А., Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Полынова О.Е., Собо­лев А.И., Акользин А.П. Геоэкологическая типология земель как элемент геоэкологического стандарта территорий // Вестник Российской академии естественных наук.- Т.11.- № 5. – 2011. – С. 74-77.
  4. Григорьева М. А., Маркелов Д. А., Маркелов А. В., Минеева Н. Я., Полынова О. Е., Акользин А. П. Технологии распознавания территории по образу на карте, космо-, аэрофотоснимке, фотографии (ГИС-технологии «с одного взгляда») //вестник бурятского государственного университета. 2015. — Выпуск 4(1) — БИОЛОГИЯ, ГЕОГРАФИЯ – С. 169-176. Http://www.bsu.ru/content/page/1454/biologiya-4(1).pdf
  5. Https://geoecostd.com/ru/projects/  Проекты
  6. Https://geoecostd.com/ru/technologies/ Технологии
  7. Груздева Л.П., Шаповалов Д.А., Груздев B.C. Биотестирование токсичности почв в радиусе действия техногенных выбросов металлургического комбината //Земледелие. —  — № 4. — С. 16-17.
  8. Шаповалов Д.А., Груздев В.С. Влияние техногенных выбросов на почву и растительность на примере ОАО «Северсталь» //Экология и промышленность России. — 2008. — № 7. — С. 32-35.
  9. Белорусцева Е.В., Шаповалов Д.А. Оценка динамики и прогноз развития негативных процессов на землях сельскохозяйственного назначения калужской области с применением ГИС-технологий // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. — 2009. — № 9 (57). — С. 34-43.
  10. Щербаков А.Ю., Карев С.Ю., Абрамцев В.С., Прохоров И.С., Шаповалов Д.А., Скибарко А.П. Вопросы подготовки и контроля качества искусственно созданных грунтов для озеленения Московских газонов // Экологические системы и приборы. — 2012.- № 10. — С. 28-33.
  11. Маркелов Д.А., Минеева Н.Я., Полынова О. Е.,   Григорьева М.А., Акользин А.П.,   Nyamdavaa G. Очистка  и реабилитация  водоемов, почв, земель,   загрязненных радиоактивными отходами уранодобывающих предприятий на территории Российской Федерации, Монголии, Казахстана, Узбекистана и других государств (Проект) // Natural condition and territorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st international conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. – С. 48-52.
  12. Маркелов Д.А., Минеева Н.Я.,   Полынова О. Е.,   Григорьева М.А.,     Акользин А.П.,  Голубчиков Ю.Н.,   Nyamdavaa G. Ландшафтно-зональные портреты (образы) территорий как нормативы  жизнеобеспечивающего  функционирования биосферы // Natural condition and territorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st international conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. – С. 90-98
  13. Маркелов Д.А, Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Акользин А.П., Шаповалов Д.А., Хуторова А.О.. Устойчивость как механизм защиты биосферы (биобарьерная концепция защиты). // «Проблемы региональной экологии»- №5. – 2016. — С. Http://www.ecoregion.ru/journal.php%3Fnum%3Dlast% 26jrn%3Dpre%26lng%3Drus
  14. Д.А. Маркелов, А.В. Маркелов, Н.Я. Минеева, М.А. Григорьева, А.П, Акользин, Д.А. Шаповалов, А.О. Хуторова. Экологический контроль территории на основе бинарной биоиндикации «Экоморфа-радиотолерантность»  //»Проблемы региональной экологии» — №4 – 2016 – С. 62-68 http://www.ecoregion.ru/annot/pre-N4-2016.pdf, http://www.ecoregion.ru/ journal.php?Jrn=pre&jrs_page=1&pre_page =1&eut_page=1&tpe_page=1&lng=rus&num=77
  15. Маркелов Д.А., Шаповалов Д.А.. Актуальные проблемы развития инновационных технологий с позиций геоэкологической безопасности АПК // Электронный журнал: наука, техника и образование (ISSN 2413-6220)- СВ1/2016 (8) (специальный выпуск МЭФ г. Калуга) —  С.1-9. Http://nto-journal.ru/uploads/articles/17394bd7f47dd5f3192c7b83555a90b7.pdf, Электронный журнал: наука, техника и образование. НТО. Выпуск СВ1/2016 (8) (специальный выпуск МЭФ г. Калуга) http://nto-journal.ru/issues/9/
  16. Маркелов Д.А., Кочуров Б.И., Голубчиков Ю.Н., Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Григорьева М.А., Акользин А.П., Шаповалов Д.А., Хуторова А.О. геоэкологический стандарт территории и стратегия «геополитики коршуна»//Проблемы региональной экологии. 2017. № 2. С. 32-44.
  17. Маркелов А.В., Минеева Н.Я., Крючкова Г.А., Маркелов Д.А., Даниленко Е.А., Петров А.С., Григорьева М.А., Прокуронов И.Б., Титов В.Н., Малышева Н.Н., И.А. Соболев, С. А. Дмитриев. Разработка биомониторинга природопользования при обращении с РАО в лесной зоне / Материалы международного симпозиума «Инженерная экология-2003». М., 2003. — С. 95-100
  18. Мурашева А.А., Вдовенко А.В. Экономические механизмы регулирования земельных отношений/Мурашева А.А., Вдовенко А.В.//Аграрная наука.- 2008. № 2. С. 5-9.

References

  1. Markelov DA, Grigorieva MA Economics of nature management, taking into account the biosphere potential of lands. Bulletin of the Buryat University. Ser 3. Geography, geology. Issue 7. — Ulan-Ude: Publishing house of the Buryat State University, 2006. pp. 162-171
  2. Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Polynova OE, Sobolev AI, Akolzin AP Innovative technologies for ensuring environmental security / / Bulletin of the Russian Academy of Natural Sciences. — T.11.- № 5. — 2011. — P. 50-52.
  3. Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Polynova OE, Sobolev AI, Akolzin AP Geoecological land typology as an element of the geo-ecological standard of territories // Bulletin of the Russian Academy of Natural Sciences. — T.11.- No. 5. — 2011. — P. 74-77.
  4. Grigorieva MA, Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N. Ya., Polynova OE, Akolzin AP Technologies for recognition of terrigenous territory by the image on the map, cosmo-, aerial photography, photography (GIS technology «at a glance») // bulletin of the Buryat State University. 2015. — Issue 4 (1) — BIOLOGY, GEOGRAPHY — P. 169-176. Http://www.bsu.ru/content/page/1454/biologiya-4(1).pdf
  5. Https://geoecostd.com/en/projects/ Projects
  6. Https://geoecostd.com/en/technologies/ Technologies
  7. Gruzdeva LP, Shapovalov DA, Gruzdev B.C. Biotestirovanie toxicity of soils in the radius of action of technogenic emissions of the metallurgical combine // Zheradelie. — 2008. — No. 4. — P. 16-17.
  8. Shapovalov DA, Gruzdev VS The impact of technogenic emissions on soil and vegetation on the example of OAO Severstal // Ecology and Industry of Russia. — 2008. — No. 7. — P. 32-35.
  9. Belorustseva EV, Shapovalov DA Estimation of the dynamics and forecast of the development of negative processes on the lands of agricultural designation of the Kaluga region using GIS-technologies // Land management, cadastre and land monitoring. — 2009. — No. 9 (57). — P. 34-43.
  10. Shcherbakov A.Yu., Karev S.Yu., Abramtsev VS, Prokhorov IS, Shapovalov DA, Skibarko A.P. The questions of preparation and quality control of artificially created soils for planting of Moscow lawns // Ecological systems and devices. — 2012.- No. 10. — P. 28-33.
  11. Markelov DA, Mineeva N.Ya., Polynova OE, Grigorieva MA, Akolzin AP, Nyamdavaa G. Cleaning and rehabilitation of water bodies, soils, lands contaminated with radioactive waste of uranium mining companies enterprises in the territory of the Russian Federation, Mongolia, Kazakhstan, Uzbekistan and other countries (Project) // Ulaanbaatar, 16th September, 2015. — P. 48-52.
  12. Markelov DA, Mineeva N.Ya., Polynova OE, Grigorieva MA, Akolzin AP, Golubchikov Yu.N., Nyamdavaa G. Landscaping-area portraits (images) of territories as standards of life-supporting functioning of the biosphere // Natural condition and territorial location aspects influencing in socio-economic development: (the 2st interna-tional conference proceedings) Ulaanbaatar, 16-th September, 2015. — P. 90-98
  13. Markelov DA, Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Akolzin AP, Shapovalov DA, Khutorova AO. Stability as a mechanism for protecting the biosphere (biobarrier protection concept). // «Problems of regional ecology» — №5. — 2016. — S. Http://www.ecoregion.ru/journal.php%3Fnum%3Dlast%26jrn% 3Dpre %26lng%3Drus
  14. D.A. Markelov, A.V. Markelov, N.Ya. Mineeva, MA Grigorieva, A.P., Akolzin, D.A. Shapovalov, A.O. Khutorov. Ecological control of the territory on the basis of binary bioindication «Ecomorf-radio-tolerance» // «Problems of regional ecology» — №4 — 2016 — P. 62-68 http://www.ecoregion.ru/annot/pre-N4-2016. pdf, http://www.ecoregion.ru/journal.php?Jrn=pre&jrs_page=1&pre_page =1&eut_page=1&tpe_page=1&lng=rus&num=77
  15. Markelov DA, Shapovalov DA Actual problems of development of innovative technologies from positions of geoecological safety of the agroindustrial complex // Electronic Journal: Science, Technology and Education (ISSN 2413-6220) — СВ1 / 2016 (8) (special issue of the IEF of Kaluga) — P.1-9. Http://nto-journal.ru/uploads/articles/17394bd7f47dd5f3192c7b83555a90b7.pdf, Electron Journal: Science, Technology and Education. NTO. Issue CB1 / 2016 (8) (special issue of the Ministry of Economic Development of the city of Kaluga) http://nto-journal.ru/issues/9/
  16. Markelov DA, Kochurov BI, Golubchikov Yu.N., Markelov AV, Mineeva N.Ya., Grigorieva MA, Akolzin AP, Shapovalov DA, Khutorova A.O. geoecological standard of the territory and the strategy of the «geo-policy of the kite» //Problems of regional ecology. 2017. № 2. P. 32-44.
  1. Markelov AV, Mineeva N.Ya., Kryuchkova GA, Markelov DA, Danilenko EA, Petrov AS, Grigorieva MA, Prokuronov IB, Titov V.N., Malysheva N.N., I.A. Sobolev, S. A. Dmitriev. Development of biomonitoring of nature management in the treatment of radioactive waste in the forest zone / Materials of the international symposium «Engineering Ecology-2003». M., 2003. — P. 95-100
  2. Murasheva AA, Vdovenko A.V. Economic mechanisms of regulation of land relations / Murasheva AA, Vdovenko A.V. // Agrarian Science.- 2008. № 2. P. 5-9.



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 911.9

Bezymyannyj-12

Лебедев Петр Петрович,

доктор технических наук, профессор

Лукьянова Татьяна Семеновна,

доктор географических наук, профессор

Государственный университет по землеустройству, г. Москва

Lebedev Petr Petrovich

doctor of technical sciences, professor

Lukyanova Tatiana Semenovna,

Doctor of Geographical Sciences, Professor

State University of Land Use Planning, Moscow

ОБОБЩЕННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ КАРТЫ

GENERALIZED DETERMINATION OF THE GEOGRAPHICAL CARD

Аннотация

На основе анализа определения географической карты, а также формализованного описания структуры картографической информации предложено обобщенное понятие классической и цифровой географических карт.

Abstract

Based on the analysis of the definition of a geographical map, as well as a formalized description of the structure of cartographic information, a generalized concept of classical and digital geographic maps is proposed.

Ключевые слова: географическая карта, пространственные отношения, картографическая структура, геоинформационная структура.

Keywords: geographic map, spatial relations, cartographic structure, geoinformation structure.

Два основных фактора определили современное научное понимание объекта и определение понятия насчитывающего более века термина географическая карта — развитие знаний картографической науки и развитие самой карты  как феномена, сопровождающего общество на протяжении всей его истории. При этом в течение XX века, к началу которого окончательно сформировались устройство и облик классической «живой» (в отличие от виртуальной) географической карты, понятие о ней постоянно менялось исключительно под влиянием развития научных знаний. Появлялись новые направления картографирования, объекты, темы и области применения географических карт, совершенствовались методы и технологии создания и использования, но сложившиеся принципы устройства и функционирования оставались неизменными. Научный взгляд на нее менялся по мере появления, развития и применения знаний и методов теории информации, теории систем, кибернетики, теории образов, семиотики, теории моделирования и других общенаучных дисциплин. Но начиная примерно с 2000 года ситуация радикально меняется: на первое место выходит фактор развития, а точнее сказать практика революционного переустройства самой географической карты, ее веками сложившейся природы. Произошли изменения до такой степени быстро и радикальные, что в первое время высказывались мнения о появлении некой виртуальной сущности, только внешне (изображением на экране или его оттиском на бумаге) напоминающей классическую карту и образовании альтернативной картографии. Сегодня, по прошествии некоторого отрезка времени, когда специалисты-картографы стали знать геоинформатику и научились применять ГИС, а специалисты по геоинформатике лучше знать традиционную картографию, водораздел между картографией и геоинформатикой размывается, указывая на схождение представлений о классической и цифровой картах, за которыми может стоять их внутреннее единство.

Цель статьи в этой связи с помощью анализа развития понятия географической карты, исследования ее структуры раскрыть секрет ее уникальности и востребованности, а также корни внутреннего единства с цифровой картой.

Как показал исторический анализ десяти определений географической карты, предложенных за последние 85 лет развития картографии [1], все они построены на основе общенаучных терминов, понятия которых так или иначе сходны с представлениями об устройстве, свойствах и функциях карты. Ее последовательно называли чертежом, изображением, знаковой системой, моделью, информацией, текстом и некоторыми другими терминами. На их сходстве с картой разрабатывались концепции, в контексте которых формулировались определения карты, которые с учетом того, что раскрывают отдельные ее стороны или компоненты, но не целиком, можно назвать аспектными. Этот процесс по мере появления новых общенаучных терминов и основанных на них концепций, а также изменений в устройстве, свойствах и функциях самой карты продолжается.

Процесс постоянной смены главного понятия, указывает на то, что картографическая наука до сих пор не сформулировала основополагающего понятия, раскрывающего собственную сущность карты и не зависящего от научной и технологической конъюнктуры. Ситуация на данное время такова, что ни одно из определений «эволюционного ряда» на эту роль не подошло. Причина этого, как показал анализ, заключается в том, что до сих пор карта рассматривалась традиционно, снаружи: либо в сравнении с другими общеизвестными сущностями, либо по внешним особенностям ее устройства. В то время как знание ее собственной, не лежащей на поверхности сущности требует изучения ее изнутри: на структурном уровне или уровне элементов и отношений.

Возможность углубленного изучения классической карты изнутри основано на структурном подходе, в частности, на математическом аппарате анализа и описания отношений, опыт применения которого доказывает правильность его выбора на пути к раскрытию собственной сущности карты [2,3]. Подход позволяет выявить отношения, обуславливающие внутреннюю организацию карты и формализовано описать ее как целостную структуру. В результате анализа отношений внутри компонентов — легенды и пространственного базиса, а также отношений между ними разработана система моделей подструктур и структур этих компонентов и интегральной картографической структуры, которую можно рассматривать в качестве общего формализованного определения карты:

Screenshot_1

где SL, Sp, Sk — структура легенды, структура пространственного базиса и главная интегральная картографическая структура; Т, G, Р, К — множества элементов соответственно текстовой и графической частей легенды, пространственного базиса и главного компонента; 1i, pj, kf — отношения на множествах элементов легенды, пространственного базиса (pj — порядка, положения, направления, связности, симметрии, отображения и др.) и главного компонента; α — отношения отображения [3].

В составной структуре легенды используются общеизвестные логические отношения соподчиненности, сходства, эквивалентности и различия, образующие структуру ее текстовой (числовой) части и связанную с ней структуру визуальной части, получивших названия соответственно таксономическая и графическая подструктуры легенды; соответствие между этими подструктурами в общем случае является нестрогим, хотя в некоторых случаях, например, в абсолютных картографических шкалах оно может приближаться к строгому.

В пространственном базисе носителя карты, на котором построен главный ее компонент, «хранятся» и могут быть использованы описанные различными геометрическими теориями (евклидовой, топологической, начертательной, множественной, алгебраической и др.) виды отношений: порядка, положения, расстояния, направления, связности, смежности, инцидентности,       пересечения, включения, переноса, симметрии, отображения и другие. Именно благодаря им в его пространстве создается математическая основа, посредством которой формируется и графически фиксируется позиционная структура, соответствующая пространственной структуре объекта карты. Поскольку формирование позиционной структуры, осуществляемое путем съемки, трансформирования и переноса пространственной структуры объекта, является процессом на всех его стадиях математически обоснованным, их соответствие является изоморфным или близким к нему, а результат этого процесса можно назвать отображением. Внутри себя она также основана на изоморфном соответствии, так как ее графическая составляющая в позиционном (координатном) отношении полностью ее повторяет и по сути является калькой содержательной составляющей. В результате составительских работ, при выполнении которых происходит соединение «однопредметных» элементов позиционной и таксономической структур, образуется интегральная структура главного компонента системы.

Таким образом, специфика географической карты и главный секрет ее уникальности и востребованности заключается в том, что выявленные и описанные пространственные отношения соответствуют отношениям в пространстве географической оболочки. Именно они обеспечивают структурное сходство с объектом – фрагментом географической оболочки.

Информация цифровой карты является структурой, в которой пространственные отношения, находящиеся в традиционной карте в скрытом виде представлены явно в виде пространственных отношений в составе той ли иной цифровой модели данных (векторной простой или топологической, растровой простой или комплексной и др.). Они являются базовыми, не зависящими от носителей, методов и технологий их создания и использования. Другими словами и у классической, и у цифровой карты единая внутренняя сущность — геометрические отношения, аналогичные отношениям реального пространства географической оболочки.

Анализ эволюции понятия и внутренней организации классической карты, а также организации ее высокотехнологичной родственницы, показал, что сегодня можно составить общее определение для классической и цифровой разновидностей географической карты, не зависящее от научной и технологической конъюнктуры, но в то же время учитывающее традиции указывать в определениях ее важнейшие составляющие, стороны и свойства. С учетом сказанного определение может быть сформулировано следующим образом. Географическая карта — это графическими обозначениями, в масштабе и картографической проекции представленная, обобщенная и целенаправленная геоинформационная структура, соответствующая структуре тематически и территориально определенного фрагмента географической оболочки.

Литература:

  1. Лебедев П.П. Эволюция понятия географической карты Изв. вузов Геодезия и аэрофотосъемка 2015 №2.
  2. Лебедев П.П. Структурный подход в картографии Изв. вузов Геодезия и аэрофотосъемка 2010 №1.
  3. Лебедев П.П. Значение и опыт математического представления географической карты как целого Изв. РАН География 2010 №3.

References:

  1. Lebedev PP Evolution of the concept of a geographical map Izv. Universities Geodesy and aerial photography 2015 №2.
  2. P.P. Lebedev. Structural approach in cartography Izv. universities Geodesy and aerial photography 2010 №1.
  3. P.P. Lebedev. Value and experience of mathematical representation of a geographical map as a whole Izv. RAS Geography of 2010 №3.



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 528.914

 Bezymyannyj-12

Лебедев Петр Петрович,

доктор технических наук, профессор

Донцов Александр Владимирович,

доктор географических наук, профессор

Конокотин Николай Георгиевич

Лукьянова Татьяна Семёновна,

доктор географических наук, профессор

Государственный университет по землеустройству, г. Москва

Lebedev Petr Petrovich,

Doctor of Technical Sciences, Professor

Dontsov Aleksandr Vladimirovich,

Doctor of Geographical Sciences, Professor

State University if Land Use Planning, Moscow

ОПЫТ МОДЕЛИРОВАНИЯ КАРТОГРАФИЧЕСКОЙ ГЕНЕРАЛИЗАЦИИ

THE EXPERIENCE OF SIMULATION OF CARTOGRAPHIC GENERALIZATION

Аннотация

Предложен и опробован математический аппарат описания структуры географических карт математического моделирования и анализа картографической генерализации.

Abstract

Proposed and tested a mathematical apparatus describing structures maps of mathematical modeling and analysis of cartographic generalization.

Ключевые слова: вероятность совместного события, матрица вероятностей, энтропия, негэнтропия, структурная перестройка.

Keywords: the probability of the joint events, probability matrix, entropy, negentropy, restructuring

Рассматриваемый опыт моделирования картографической генерализации основан на описании структуры вероятностями наличия в парах соседних точек (смежных ячеек) i и j элементов из состава легенды или вероятностями совместных событий.

Вероятность совместного события pij=nij/n представляет собой долю смежных пар, сочетающих i j классы из состава классифицированной системы легенды карты, насчитывающей m классов в общем количестве пар позиций (точек, ячеек) пространства карты, дискретизированного посредством палетки или сканированием с шагом ∆x = ∆y по направлениям осей X и Y. Структура информации карты описывается, таким образом, матрицами ее подструктур Px и Py размером m х m, диагонали которых – это значения доли каждого класса смежных пар, сочетающих элементы каждого класса с самими собой или одноклассников pij, а другие, недиагональные значения pij – доли пар разноклассников, сочетающих каждый класс с каждым другим классном. Матрицы Px и Py являются численным выражением пространственных отношений между элементами, из которых образована структура информации карты, отражающим такие ее показатели как количество классов элементов, их относительные размеры, количество занимаемых ими контуров (контурность), а также относительную протяженность линий примыкания (границ) или смежности контуров. С их помощью можно по значениям pij ранжировать элементы (занимаемые ими площади), а по значениям pij оценивать степень взаимосвязи между ними, тем самым выявлять устойчивую, закономерную составляющую или ядро структуры. Кроме того, матрицей, ∆P= Px — Py можно оценивать симметрию (асимметрию) структуры, а матрицей Р = (Px + Py)/2 получать обобщенное описание структуры. Вычисленными по значениям матриц показателям удельного количества информации (бит), приходящегося на одну пару элементов, или энтропии H=∑mjmi log2pij можно измерять сложность структуры, в частности, Hx, Hy и H по по значениям трех матриц соответственно (Px, Py, P). Предложенный аппарат позволяет описывать не только состояние структуры картографической информации, но и, что важно ее изменения, которые учитываются в значениях pij матриц и соответственно H, тем самым моделировать генерализацию как структурное преобразование информации исходной карты. Проверку «работоспособности» аппарата можно показать на примере сравнения значений матриц Px, Py, P и энтропии Hx, Hy и H фрагмента на рисунке 1 и производного от него фрагмента (рис. 2), полученного в результате отбора небольшого контура А и сглаживания границ контуров.

Screenshot_1

Энтропии структуры фрагмента, полученные по данным матриц Px, Py и P, соответственно равны Hx = 1.939; Hy=1,598 и H=1,846.

Структурные изменения фрагмента 2 отражены значениями матриц Px, Py, ∆Р, P и полученные в результате генерализации фрагмента 1 энтропий Hx, Hy и H:

Screenshot_2

Кроме изменений в распределении классов элементов и отношений смежности между ними сравнительный анализ показал убыль сложности структуры. При этом эту убыль не следует понимать буквально, только как упрощение, поскольку генерализация — это не только и не столько механический отсев малоразмерных и малозначимых элементов, сколько научная и профессиональная перестройка структуры, позволяющая выделить в ней типичное, закономерное, подчеркнуть индивидуальное, особенное и ориентировать ее на определенные задачи. Сложность и ее показатель энтропия с точки зрения теории систем имеют обратную сторону — упорядоченность и негэнтропию. Поэтому структура, прошедшая процедуру научной и профессиональной перестройки, становится более осмысленной и целенаправленной или, определяя одним словом, упорядоченной, что выражается в приросте отрицательной энтропии или негэнтропии.

Результаты представленного опыта моделирования и картографической генерализации пока скромные, тем не менее они позволяют сделать вывод о правильности выбранного направления и методов исследования, и принципиальной возможности изучить количественные закономерности этого сложного и субъективного процесса проектирования, и составления географических карт. О сложности и субъективности генерализации говорит тот факт, что она в отличии от других картографических процессов автоматизирована только в отдельных ее видах и лишь частично. В частности, в цензовом отборе отдельных элементов и в исключении узловых точек границ контуров, внутренний угол между смежными дугами, которых почти равен 180°. Трудно поддаются алгоритмизации неформальное обобщение классификаций элементов и практически не поддаются — операции обобщения плановых очертаний площадных и линейных элементов.

Из проведенного опыта следует принципиально важный вывод о том, что процесс генерализации поддается математическому описанию и изучению на его основе как преобразования картографических структур и что в последствии, после установления закономерностей преобразования в зависимости от методов и приемов генерализации его (процесс) можно алгоритмизировать не частично, а целиком.

Литература:

  1. Лебедев П.П. Значение и опыт математического представления географической карты как целого. / Лебедев П.П. //Известия РАН. Серия географическая. 2010 №3
  2. Лебедев П.П. Структурный анализ картографической генерализации./ Лебедев П.П. // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. 2016 №6
  3. Методика создания цифровой геоморфологической карты Москвы./ Кошкарев А.В., Маркелов А.В., Маркелов Д.А., Некрасова Л.А., Самсонова С.Ю.//Геоморфология. — 2011. № 2. С. 55-65.
  4. Лебедев П.П. Генерализация как преобразование картографической структуры./ Лебедев П.П.// Известия высших учебных заведений. Геодезия и аэрофотосъемка.- 2007. № 1. С. 141-153.

References:

  1. Lebedev P.P. Value and experience of mathematical representation of a geographical map as a whole. Proceedings of the Russian Academy of Sciences. Geographic series. 2010 №3/
  2. Lebedev P.P. Structural analysis of cartographic generalization. Land management, cadastre and land monitoring. 2016 №6/
  3. Technique for creating a digital geomorphological map of Moscow. / Koshkarev AV, Markelov AV, Markelov DA, Nekrasova LA, Samsonova S.Yu.// Geomorphology. — 2011. № 2. P. 55-65.
  4. Lebedev P.P. Generalization as a transformation of the cartographic structure. / Lebedev PP. // News of higher educational institutions. Geodesy and aerial photography. — 2007. № 1. P. 141-153.



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 332.34

Bezymyannyj-12

Донцов Александр Владимирович,

доктор географических наук, профессор

Гуров Анатолий Федорович

Кандидат географических наук, доцент

Гостищев Дмитрий Петрович,

доктор экономических наук, профессор

Лукьянова Татьяна Семёновна,

доктор географических наук, профессор

Dontsov Aleksandr Vladimirovich,

Doctor of Geographical Sciences, Professor

Gurov Anatoly Fedorovich

Candidate of Geographical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning, Moscow

Информационное обеспечение современного землеустройства и кадастров

INFORMATION SUPPORT FOR MODERN LAND MANAGEMENT AND CADASTRE

Аннотация

В статье рассматривается состояние и развитие информационного обеспечения современного землеустройства и кадастров. Исследованы вопросы развития получения информации для землеустройства и кадастров, потребность в информационном насыщении по мере перехода от уровня страны и субъекта Федерации к конкретным землепользованиям и земельным участкам. Авторами на основе изучения истории развития информационного обеспечения показано, что землеустройство, опираясь на другие методы исследования призвано мобилизовать природно-ресурсный потенциал территории для повышения продуктивности земли, стимулировать естественное воспроизводство элементов окружающей среды.

Abstract

 The article considers the state and development of information support for modern land management and cadastres. The issues of the development of obtaining information for land management and cadastres, the need for information saturation as the transition from the level of the country and the subject of the Federation to specific land uses and land plots are investigated. The authors based on studying the history of information support showed that land management, relying on other research methods, is called upon to mobilize the natural resource potential of the territory to increase the productivity of the land, to stimulate the natural reproduction of environmental elements.

Ключевые слова: землеустройство, кадастр, информационное обеспечение, картографирование, рациональное использование земель

Keywords: land management, cadastre, information support, mapping, rational use of land

Земельное законодательство Российской Федерации рассматривает землю в качестве важнейшей составной части природы, являющейся главным средством производства в сельском и лесном хозяйстве, сферой несельскохозяйственной деятельности, а также недвижимого имущества и объекта права собственности. Использование земли как основного компонента природной среды и средства сельско- и лесохозяйственного производства имеет приоритет по отношению к её другим функциям, а свободное владение, пользование и распоряжение землей возможно только при условии не нанесения ущерба окружающей среде. При этом ведущее место в организации и осуществлении рационального использования и охраны земельных ресурсов, как известно, занимает землеустройство, являясь системой мероприятий по изучению состояния земель, планированию и организации их рационального использования и охраны, образованию новых и упорядочению существующих объектов землеустройства и установлению границ на местности, организации рационального использования гражданами и юридическими лицами земельных участков для осуществления сельскохозяйственного производства.

Работы по землеустройству включают, наряду с другими, сбор информации об объектах землеустройства, содержащейся в едином государственном реестре недвижимости, государственном фонде данных, полученных в результате проведения съемочных работ, картографической и иной деятельности, связанной с использованием, охраной и перераспределением земель. В результате проведения геодезических и картографических работ составляются карты (планы) объектов землеустройства, отображающие в графической форме местоположение, размер, границы объектов землеустройства и ограниченных в использовании частей объекта землеустройства, а также размещение объектов недвижимости, прочно связанных с землей.

Перестроечные процессы всех звеньев хозяйственной и общественной жизни, связанные с земельной реформой и земельными преобразованиями, а также прогресс научной и технической мысли, заставили по-новому взглянуть на проблемы информационного обеспечения науки и народнохозяйственной практики. Решение задач, относящихся к действиям землеустройства, включает разработку следующей землеустроительной документации, определенной Федеральным законом «О землеустройстве»:

  • Генеральная схема землеустройства территории Российской Федерации, схема землеустройства территорий субъектов Российской Федерации, схема землеустройства муниципальных образований, схемы использования и охраны земель;
  • Генеральная схема;
  • проекты территориального землеустройства;
  • материалы межевания объектов землеустройства;
  • карты (планы) объектов землеустройства;
  • проекты внутрихозяйственного землеустройства;
  • проекты улучшения сельскохозяйственных угодий, освоения новых земель, рекультивации нарушенных земель, защиты земель от эрозии и других видов деградаций и загрязнений;
  • материалы геодезических и картографических работ, почвенных геоботанических и других обследований и изысканий, оценки качества земель, инвентаризации земель;
  • тематические карты и атласы состояния и использования земель.

Различия в практическом предназначении землеустроительной документации и методах ее разработки предполагают выделение в землеустроительных действиях строго определенных этапов: информационного — по изучению земель; предпроектного — по составлению схем землеустройства; проектного — по составлению проектов территориального и внутрихозяйственного землеустройства, рабочих проектов на выполнение отдельных мероприятий.

Информационный этап включает съемки, обследования, оценку качества и инвентаризацию земель, в результате чего создаются топографические планы, почвенные, геоботанические и иные карты, материалы оценки качества и инвентаризации земель.

Предпроектный этап предусматривает планирование и организацию рационального использования земель, и их охраны, а землеустроительную документацию составляют Генеральная схема землеустройства территории страны, схемы землеустройства территорий субъектов Федерации, схемы землеустройства муниципальных и других административно-территориальных образований, схемы использования и охраны земель.

Содержанием проектного этапа является территориальное землеустройство (образование новых и упорядочение существующих объектов землеустройства, межевание объектов землеустройства) с разработкой проектов территориального землеустройства, материалов межевания объектов землеустройства, и внутрихозяйственное землеустройство, результатом которого являются проекты внутрихозяйственного землеустройства и рабочие проекты на отдельные мероприятия. Разработке проектных предложений предшествуют изучение землеустраиваемой территории, получение количественных и качественных показателей наличия, и состояния земель. В процессе их изучения накапливается разносторонняя информация о земельных участках, землепользованиях и территориях, составляются планы, карты и атласы объектов землеустройства. Результаты геодезических и картографических работ, почвенных, геоботанических и других обследований, и изысканий, оценки и инвентаризации земель составляют информационную основу для планирования и организации рационального использования земель и их охраны. Вместе они служат технико-эколого-экономическим обоснованием для территориального и внутрихозяйственного землеустройства.

Анализ содержания современного землеустройства и разрабатываемой предпроектной и проектной документации свидетельствует о различных требованиях к составу и детальности информации, прежде всего картографической, необходимой для решения задач территориальной организации производства и природопользования. Потребность в информационном насыщении увеличивается по мере перехода от уровня страны и субъекта Федерации к конкретным землепользованиям и земельным участкам, от составления предпроектной документации — к землеустроительному проектированию.

Накопленный известный опыт экологического картографирования подлежит серьезному анализу с целью разработки направлений экологического картографирования в сложившихся нынешних условиях. При этом наряду с отдельными комплексными эколого-географическими картами, дающими многостороннюю экологическую характеристику территории, могут создаваться и комплексные атласы, которые кроме экологических карт содержат базовые карты природного и социально-экологического содержания, отображающие экологические проблемы отдельных отраслей народного хозяйства (сельского, лесного и т.п.) [5].

 Не потеряло своей актуальности сельскохозяйственное картографирование, которое ориентировано на отображение производственных связей, оценочных экономических и экологических характеристик; особое значение приобрело системное изображение земельных ресурсов, в том числе на оценочных и прогнозных картах, с применением синтетических и конкретных количественных показателей.

 В результате экспериментальных исследований ряда учреждений и вузов рекомендовано как перспективное создание на разных административно-хозяйственных уровнях, от сельскохозяйственного предприятия до страны в целом, отдельных карт, серий карт и атласов современного и перспективного использования земель, охраны и рекультивации, противоэрозионных мероприятий, всех звеньев АПК и др.[2]. Например, комплексное экологическое картографирование стало приоритетным направлением научной деятельности географического факультета МГУ. При этом комплексные экологические карты по пространственному охвату предусматривают охват различных уровней: глобальный, национальный, региональный, локальный и местный. Причем локальный уровень включает «площадные» объекты – административные районы, города, сельскохозяйственные предприятия в масштабах картографирования от 1:10 000 до 1:100 000 [3].

Территориальная организация аграрного производства обосновывается с помощью природно-сельскохозяйственного районирования, к которому на современном этапе следует отнести эколого-ландшафтные, агроландшафтные, агроэкологические виды характеристики земель, выполняющие роль научно-информационной системы землеустройства, базирующейся на картографических методах исследований и создании соответствующих карт и атласов. Для решения землеустроительных задач деление территории производится по критериям равнокачественности территориальных выделов и взаимосвязанности, и однообразия мероприятий в пределах территориальных выделов, отраженных на соответствующих картах.

Для обоснования землеустройства материалы районирования или заимствуются, или специально разрабатываются в соответствии с решаемыми задачами и территориальными уровнями: верхний — страна, регионы, субъекты Федерации; средний — части территории субъектов Федерации, административные районы; нижний — землепользования хозяйствующих субъектов и массивы угодий.

Целесообразность применения материалов различных видов районирования при землеустройстве сводится к следующему. Природно-сельскохозяйственное (эколого-хозяйственное) районирование страны применимо в качестве основной решаемой задачи для определения перспективных направлений использования и охраны земель.  Основными территориальными выделами на картах являлись: пояса — по показателям влаго- и теплообеспеченности, типам почв, растительности, сельскохозяйственного производства; зоны — по баллам тепла и влаги, режимам почвообразования и минерального питания, соотношению угодий; провинции, округа, районы и подрайоны — по выраженным геоморфологическим и гидрологическим особенностям, преобладающим почвам, мезоклимату. По каждому подрайону определялся показатель общей биологической продуктивности. Материалы районирования широко использовались при землеустройстве административно-территориальных образований и ведении земельного кадастра [4].

 На уровне крупных регионов, краев, областей природно-хозяйственная дифференциация земель осуществляется с помощью эколого-ландшафтного районирования территории, основной задачей которого является межотраслевое распределение земель в целях нахождения рационального соотношения между потенциалом природного комплекса и направлениями хозяйственной деятельности. На соответствующих картах выделяются территории, свойства которых адекватны степени антропогенного воздействия. Соответственно дается оценка экологической ситуации: нормальная, конфликтная, напряженная, критическая, катастрофическая. На картах районирования отражены зоны приоритетного размещения производства и формируются комплексы природоохранных мероприятий. На уровне административного района размещение землеустроительной инфраструктуры в существенной мере опирается на показатели характеристики территории, полученные в порядке агроландшафтного районирования, где решаются задачи определения структуры угодий, размещение систем территориальных объектов. В частности, пространственное положение границ землепользований, производственных подразделений, хозяйственных центров, магистральных дорог согласовывается с системой агроландшафтных таксонов: фациями, подурочищами, урочищами, местностями и соответственно отражается на картах. Источником необходимой информации для образования землепользований (землевладений), организации угодий и севооборотов, устройства территории севооборотов на основе тщательного учета внутриотраслевой и видовой пригодности земель под отдельные сельскохозяйственные угодья и культуры служит агроэкологическое районирование, в ходе которого сельскохозяйственные угодья ранжируются по качеству относительно жизненных требований растений к условиям произрастания. Соответствующими условными знаками на картах или чертежах специальных обследований выделяются агроэкологические типы земель: гидрографического (пойменного), присетевого, приводораздельного, водораздельного комплексов; классы земель и элементарные, однородные земельные участки. Агроэкологические выделы при территориальном (межхозяйственном) и внутрихозяйственном землеустройстве превращаются в производственно-территориальные объекты (землепользования, массивы угодий, севообороты и т.д.).

Используя картографический метод исследования на основе экологического подхода, возможно, таким образом, выделять сюжеты с указанием площадей земель, нуждающихся в проведении природоохранных мероприятий, что может иметь место прежде всего на предпроектном этапе землеустройства. Таким образом, землеустройство, опираясь на другие методы исследования призвано мобилизовать природно-ресурсный потенциал территории для повышения продуктивности земли, стимулировать естественное воспроизводство элементов окружающей среды.

В настоящее время имеются предпосылки для успешного решения задач современного землеустройства. Существуют программные средства обработки цифровой, графической и текстовой информации. В автоматическом режиме осуществляется вычисление площадей, расчет теодолитных ходов, решение других технических задач.

Новые технологические средства для диагностики состояния земель, научные методы проведения и обработки результатов почвенных, геоботанических и других обследований, организации землеустроительных работ позволяют постоянно повышать технологический уровень современного землеустройства.

Для обеспечения мониторинга земель и охраны почв проводятся работы по укреплению системы функциональных взаимосвязей землеустроительных служб с заинтересованными министерствами и ведомствами по ведению мониторинга земель в рамках Единой государственной системы экологического мониторинга.

 В землеустроительной отрасли появилось значительное количество программно-технических средств, предназначенных для создания законченных ГИС-технологий решения задач по автоматизации землеустроительных работ.

Для создания цифровых картографических материалов и баз данных в стране отработана и совершенствуется технология создания информационных систем на основе дистанционного зондирования, а также разработана технологическая схема цифрового тематического картографирования с использованием фото- и сканерной информации, получаемой многозональными сканирующими системами [1].

Обеспечение необходимого объема землеустроительных работ планово-картографическими материалами, структурные преобразования землеустроительных служб на разных уровнях, подготовка специалистов по земельному праву, землеустройству и земельному кадастру, почвоведению, геоботанике, геодезии, архитектуре, планировке сельских населенных мест и др., научное обеспечение, развитие международного сотрудничества и реализация ряда международных проектов и мн. др. направлено на решение задачи огромной государственной важности – закрепление основы российской системы землепользования.

Рациональное использование земельных ресурсов является важнейшим фактором экономического развития России, ее утверждения в мировом сообществе, повышения уровня жизни населения. Данные, полученные в результате изучения состояния земель, являются исходными для органов государственной власти и местного самоуправления в принятии управленческих решений по развитию территорий и разработке нормативных правовых актов, целевых программ, схем землеустройства и использования земель, установления порядка землеустройства, определения перспектив использования земель и их охраны.

Литература:

  1. Вехи Российского землеустройства: время, события, люди / Сост.: С.Н. Волков. – М.: ГУЗ, 2000. – 224 с.
  2. Донцов А.В. Картографирование земель России: история, научные основы, состояние, перспективы. – М.: изд. «Картгеоцентр – Геодезиздат», 1999. – 374 с.
  3. Комплексное экологическое картографирование. – М.: изд. МГУ, 1997. – 146 с.
  4. Природно-сельскохозяйственное районирование земельного фонда СССР, масштаб 1:8 000 000, пояснительный текст. – М.: ГУГК, 1984. – 5 с.
  5. Мурашева А.А., Лепехин П.П. Информационно-моделирующая система для решения региональных экологических проблем. — Науки о земле. 2015. №. 1. С. 24-32.
  6. Варламов А.А., Мурашева А.А., Лепехин П.А. Кадастр и природопользование. [текст]/ Варламов А.А., Мурашева А.А., Лепехин П.А. //Учебное пособие по изучению теоретических основ природопользования в системе кадастров и выполнению расчётно-графических работ для дисциплин, изучаемых для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению 120700 — Землеустройство и кадастры /- М.:ГУЗ, 2012.
  7. Лебедев П.П., Сизов А.П. Картографическая составляющая системы мониторинга городских земель. [текст]/ Лебедев П.П., Сизов А.П.//  География и природные ресурсы.- 2012. № 4. С. 150-154.
  8. The solutions of the agricultural land use monitoring problems/Vershinin V.V., Murasheva A.A., Shirokova V.A., Khutorova A.O., Shapovalov D.A., Tarbaev V.A.//International Journal of Environmental and Science Education.- 2016. Т. 11. № 12. С. 5058-5069.

References:

  1. Milestones of the Russian land management: time, events, people / Sost.: S.N. Volkov. — Moscow: State University, 2000. — 224 p.
  2. Dontsov A.V. Mapping of the lands of Russia: history, scientific fundamentals, state, prospects. — Moscow: ed. «Картгеоцентр – Геодезиздат», 1999. — 374 p.
  3. Integrated environmental mapping. — Moscow: ed. Moscow State University, 1997. — 146 p.
  4. Natural and agricultural zoning of the USSR land fund, scale 1: 8,000,000, explanatory text. — Moscow: GUGK, 1984. — 5 p.
  5. Murasheva AA, Lepehin P.P. Information-modeling system for solving regional environmental problems. — Earth sciences. 2015. No. 1. P. 24-32.
  6. Varlamov AA, Murasheva AA, Lepehin PA Cadastre and nature management. [text] / Varlamov AA, Murasheva AA, Lepehin PA // Textbook on the study of the theoretical foundations of nature management in the cadastre system and the implementation of calculation and graphic works for disciplines studied for students of higher education institutions studying in the direction 120700 — Land management and cadastres / — M.: SULUP, 2012.
  7. Lebedev PP, Sizov AP Cartographic component of the monitoring system of urban land. [text] / Lebedev PP, Sizov AP // Geography and natural resources .- 2012. № 4. P. 150-154.
  8. THE SOLUTIONS OF THE AGRICULTURAL LAND USE MONITORING PROBLEMS / Vershinin VV, Murasheva AA, Shirokova VA, Khutorova AO, Shapovalov DA, Tarbaev VA // International Journal of Environmental and Science Education .- 2016. Vol. 11. No. 12. C 5058-5069.

 




Московский экономический журнал 4/2017

УДК 631.6.02

Bezymyannyj-12

Донцов Александр Владимирович,

доктор географических наук, профессор

Гостищев Дмитрий Петрович

доктор технических наук, профессор

Соколова Татьяна Альбиновна

кандидат географических наук, доцент

Хватыш Наталья Вячеславовна

кандидат биологических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству, г. Москва

Dontsov Aleksandr Vladimirovich,

Doctor of Geographical Sciences, Professor

Gostishchev Dmitry Petrovich

Doctor of Technical Sciences, Professor

Sokolova Tatyana Albinovna

Candidate of geographical sciences, associate professor

Khvatish Natalia Vyacheslavovna

Candidate of biological Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning, Moscow

Региональные особенности борьбы с эрозией земель

Regional features of combating land erosion

Аннотация

В статье, основываясь на фундаментальных трудах ученых-эрозионников и географов, нами сделана попытка рассмотреть географические предпосылки и особенности эрозии почв, и региональные меры борьбы с ней в Дальневосточном регионе России, в частности Амуро-Зее-Буреинском междуречье Амурской области. В этих условиях первоочередной задачей рационального использования земель и их охраны является землеустройство, которое должно быть противоэрозионным, чтобы борьба с эрозией была максимально успешной в результате осуществления органической связи противоэрозионных мероприятий с региональными системами сельского хозяйства. В статье показано, что при этом есть необходимость производственных и экспериментальных проверок, и изучений, равно как и дальнейших исследований по обоснованию предлагаемых приемов противоэрозионной защиты.

Abstract

In the article, based on the fundamental works of erosion scientists and geographers, we made an attempt to consider the geographic background and features of soil erosion, and regional measures to combat it in the Far Eastern region of Russia, in particular the Amuro-Zee-Bureya interfluve of the Amur Region. In these conditions, the priority task of rational land use and protection is land management, which must be anti-erosion, so that erosion control is maximally successful as a result of the implementation of the organic link between erosion control measures and regional agricultural systems. The article shows that there is a need for production and experimental checks and studies, as well as further research to justify the proposed anti-erosion protection techniques.

Ключевые слова: эрозия земель, землеустройство, противоэрозионная защита, проектирование, региональные особенности, рациональное использование, сельскохозяйственные земли

Ключевые слова: land erosion, land management, erosion protection, design, regional features, rational use, agricultural land

Использование земель России сильно затрудняют ее сложные природные условия. Холодный пояс и горные области с суровыми неблагоприятными климатическими условиями занимают две трети территории, и лишь оставшаяся ее часть относительно благоприятна для ведения земледелия и животноводства. Сельскохозяйственное производство в России осуществляется, в основном, при низкой биологической продуктивности земель, что объясняется их географическим положением и постоянным ухудшением качественного и мелиоративного состояния почв.

На большей части территории страны почвенный покров сельскохозяйственных угодий, прежде всего пашни, продолжает деградировать. Треть площадей сельскохозяйственных угодий  в составе земель сельскохозяйственного назначения подвержена эрозии и дефляции или их совместному проявлению; значительные площади земель переувлажнены и заболочены, и требуют осушения; в мелиорации нуждаются большие площади засоленных, солонцеватых земель и земель с солонцеватыми комплексами; прогрессирует опустынивание;  увеличиваются площади земель, загрязненных тяжелыми металлами, нефтью и нефтепродуктами, радионуклидами; повсеместно отходы производства и потребления захламляют землю и др. [1].

В этих условиях первоочередной задачей рационального использования земель и их охраны является землеустройство, которое должно быть противоэрозионным, чтобы борьба с эрозией была максимально успешной в результате осуществления органической связи противоэрозионных мероприятий с региональными системами сельского хозяйства.

Поскольку система борьбы с эрозией почв, как по постановке задачи, так и по составу слагающих ее элементов представляет неотъемлемую часть правильной системы ведения сельскохозяйственной отрасли, то в соответствии с этим и региональные системы противоэрозионных мероприятий должны являться составной частью местных систем сельского хозяйства. Иными словами, главной предпосылкой противоэрозионно-эффективной и хозяйственно-целесообразной борьбы с эрозией на землях сельскохозяйственных организаций является неразрывная связь противоэрозионных мероприятий со всей передовой системой ведения сельского хозяйства.

Системы противоэрозионных мероприятий и ее региональных типов, как известно, составляет комплекс защитных средств и приемов, направленных на регулирование поверхностного стока, защиту почв от смыва, размыва и намыва, восстановление и повышение плодородия смытых почв и вовлечение смытых и бросовых земель в рациональное хозяйственное использование. В зависимости от природно-климатических и экономических условий, уровня хозяйствования и ряда других в системе мер по борьбе с эрозией применяют разнообразные противоэрозионные мероприятия, но в сложившейся практике противоэрозионного проектирования в большинстве случаев имеют в виду четыре их группы: организационно-хозяйственные, агромелиоративные, агролесомелиоративные и гидромелиоративные. При этом организационно-хозяйственным противоэрозионным мероприятиям принадлежит особая роль, поскольку они, не являясь сами по себе мелиоративными, предполагают обоснование необходимости применения тех или иных мелиоративных противоэрозионных мер и создание организационно-хозяйственных предпосылок для их осуществления, обеспечивая при этом правильное размещение и сочетание всех мер борьбы с эрозией на водосборных площадях, своевременное и качественное претворение проектов в жизнь, а также функцию постоянного контроля за осуществлением всеми землепользователями необходимых противоэрозионных мер [3].

При противоэрозионном проектировании важно исходить из понимания сущности противоэрозионной системы вообще и ее применения к конкретным водосборам, в частности. Различия в характере проявления эрозионных процессов на малых водосборах и мер борьбы с ними, в зависимости от форм поверхностного стока и характера использования территории, важно с точки зрения определения необходимых противоэрозионных мер, наиболее эффективных в мелиоративном и хозяйственном отношениях. В практике землеустроительного проектирования и, прежде всего, противоэрозионной организации территории на региональном уровне, изучению характера и особенностей водосборов, равно как и рельефа территории в целом, должно уделяться особое внимание. Дифференциация склонов по характеру проявления эрозии почв лежит в основе деления земель при установлении категорий эрозионной опасности, где земли подразделяются на группы, включающие в себя разные категории, отличающиеся по пригодности для обработки, равно как и для сельскохозяйственного использования. Поскольку сельскохозяйственные организации, расположенные в районах с развитой эрозией почв, имеют на своей территории не только целые водосборы, но и несколько их, то в пределах конкретных землепользований могут быть различные категории земель.

Система защиты эродируемой территории должна содержать:

  • определение состава, средств и приемов противоэрозионной защиты в соответствии с местными природными и хозяйственными условиями, и наличием площадей эродированных и эродируемых земель;
  • установление степени и форм участия составных частей общего противоэрозионного комплекса с учетом особенностей эрозионных процессов, а также направления сельского хозяйства (размеры, организационно-производственная структура, специализация);
  • размещение средств и приемов противоэрозионной защиты на всех землях сельскохозяйственных организаций, дифференцируя при этом противоэрозионные мероприятия с учетом состояния эродированности территории и природно-климатических и социальных факторов развития эрозии по крупным частям водосборов [5].

Как считает С.И. Сильвестров, для установления региональных систем противоэрозионных мероприятий и выделения их ареалов необходимо сочетать типы мелиоративной направленности этих систем и их организационно-хозяйственной сложности. Ареалы различной направленности систем противоэрозионных мероприятий, выделенные с учетом природных, а типы сложности – с учетом хозяйственных условий, при наложении друг на друга образуют региональные типы противоэрозионных систем. При этом под направленностью систем противоэрозионных мероприятий имеют в виду как главную цель противоэрозионной защиты, так и средства для достижения этой цели [7].

Поскольку территория нашей страны характерна разными формами развития эрозии и разнообразием природных и хозяйственных условий, то главная мелиоративная цель противоэрозионной защиты земель слагается из целого ряда частных задач, имеющих разное ведущее или подчиненное значение с учетом природно-экономических условий: защита почв от смыва и размыва; задержание и использование вод склонового и руслового стоков; борьба с засухой, дефляцией, селями, паводками, ирригационной эрозией. А главными элементами средств противоэрозионной защиты могут быть: почвозащитные севообороты; обработка почв, направленная на сокращение (задержание) стока; приемы снежной мелиорации; лесомелиоративные и гидромелиоративные противоэрозионные мероприятия; культуртехнические меры и др. Какие-то из перечисленных элементов в одних районах будут играть главную роль, в других – подчиненное значение, если они применимы вообще [4].

Основываясь на фундаментальных трудах ученых-эрозионников и географов, нами сделана попытка рассмотреть географические предпосылки и особенности эрозии почв, и региональные меры борьбы с ней в Дальневосточном регионе России, в частности Амуро-Зее-Буреинском междуречье Амурской области. Исходя из принципов и критериев оптимизации систем противоэрозионных мероприятий для территории страны, российское Приамурье получило название Дальневосточного лесного типа направленности противоэрозионных систем и включает округа: Амурско-Уссурийский, Амурско-Зейский, Приханкайский, Зейско-Буреинский, Южно-Сихотэ-Алинский и Южно-Сахалинский [5].

Из перечисленных округов первые два относятся к умеренно теплой зоне с достаточным (периодически избыточным) увлажнением. Последующие два округа относятся к теплой зоне с неустойчивым (периодически недостаточным) увлажнением. Все четыре округа входят в равнинную провинцию и характеризуются типами ведения сельского хозяйства: Амурско-Уссурийский округ – овоще-картофеле-зерноживотноводческим; последующие три округа – зерно-картофеле-животноводческим. Южно-Сихотэ-Алинский и Южно-Сахалинский округа входят в достаточно (периодически избыточную) увлажненную, умеренно теплую фитоклиматическую зону горной провинции с овоще-картофеле-зерноживотноводческим типом ведения сельского хозяйства.

Материалы картирования типов направленности противоэрозионного воздействия, характеристика ареалов по особенностям развития эрозии в них, а также обобщенные материалы опыта борьбы с эрозией почв научных организаций в ряде географических районов страны, позволили установить, во-первых, связь между типами водного и теплового режимов и характером развития эрозии, а, во-вторых, сформулировать особенности противоэрозионной защиты земель.

Так, противоэрозионная агротехника включает в себя весь набор приемов и средств по задержанию или ослаблению стока при обработке почв. Противоэрозионная лесомелиорация, гидротехника и культуртехника предполагают использование стокорегулирующей и почвозащитной роли лесных насаждений; задержание и регулирование склонового и руслового стока; укрепление и выполаживание оврагов; террасирование склонов и планировку территории. Противоэрозионные методы предполагают и условия сооружения и эксплуатации ирригационной сети; улучшение и регулируемое использование естественных кормовых угодий.

Географические основы борьбы с эрозией почв наряду с установлением региональных типов противоэрозионных систем предполагают их типизацию по степени организационно-хозяйственной сложности, в основу которой положено соотношение площадей сельскохозяйственных угодий, леса, кустарника и др. При этом каждый из видов угодий различается как по характеру влияния на эрозию, так и по принципу проектирования и размещения комплекса противоэрозионных мероприятий [6].

При районировании территории страны по основным факторам эрозии для всех округов на основе данных земельного учета были установлены соотношения угодий с выделением их крайних типов: а. Лесо-луго-полевой тип с господством леса при значительном или умеренном удельном весе естественных кормовых угодий и очаговом земледелии; б. Полевой тип с господством пашни при незначительном удельном весе естественных кормовых угодий и леса; в. Пастбищный тип при господстве пастбищ при небольшом удельном весе или отсутствии пашни и леса; г. Плодо-полевой тип с преобладанием многолетних культур и пашни при незначительном удельном весе леса и естественных кормовых угодий. Общим же количественным показателем для выработки градации (шкалы) служит отношение площади неземледельческих угодий к угодьям, находящимся в обработке [6].

Используя показатели типов и соотношения угодий, степени и характера земледельческой освоенности, распространенности естественных кормовых угодий, леса и кустарника, и отношения неземледельческой площади к земледельческой выделены ареалы типов сложности систем противоэрозионных мероприятий применительно к Амуро-Зее-Буреинскому междуречью Амурской области. Очевидно, что для влажных районов характерны типы сложности с господством или преобладанием леса; типы сложности с преобладанием естественных кормовых угодий относятся, главным образом, к сухим и жарким районам, а типы сложности с господством и преобладанием освоенных земледельческих площадей присущи территориям с благоприятными условиями водного и теплового режима. Ареалы типов сложности противоэрозионных систем применительно к округам Дальневосточного типа направленности и, в частности, Амурской области и её земледельческой зоны сводятся к следующему:

  1. Лесо-поле-луговой тип сложности на возвышенностях предполагает повышение на эродированных участках доли сельскохозяйственных почвозащитных культур, с применением в необходимых случаях почвозащитных севооборотов; залужение и облесение наиболее эродированных участков; соблюдение требований к проектированию, размещению полей и рабочих участков длинными сторонами (в направлении основной обработки) поперек склона; проведение культуртехнических мероприятий на естественных кормовых угодьях и регулирование выпаса скота на склонах; сведение к минимуму или запрещение рубок леса на крутых берегах рек и мероприятия по быстрому естественному возобновлению лесной растительности. Аналогичные противоэрозионно-профилактические требования должны предусматриваться для лесо-поле-лугового типа сложности в горах.
  2. Поле-лесо-луговой тип сложности на возвышенностях предполагает противоэрозионную организацию сельскохозяйственных территорий и учет противоэрозионно-профилактических мер путем проектирования и правильного размещения на эродируемых пахотных склонах почвозащитных севооборотов с культурами сплошного сева и многолетними травами; проектирование полей и рабочих участков длинными сторонами поперек склонов с размещением в необходимых случаях по их границам луговых буферных полос; залужение и облесение наиболее эродированных участков земель, проведение оврагоукрепительных лесомелиоративных и гидротехнических противоэрозионных мероприятий; проведение мероприятий по улучшению естественных кормовых угодий и регулирование выпаса скота; ограничение рубок леса и применение лесовосстановительных мер [5].

Выделение ареалов типов направленности и типов сложности противоэрозионных систем с их характеристиками позволяет установить типы систем противоэрозионных мероприятий посредством наложения карты типов сложности на карту типов направленности. Образовавшиеся при этом регионы с определенной направленностью и сложностью противоэрозионных систем определяют принципиальное содержание местных типов противоэрозионной защиты.

Дифференциация ареалов типов направленности на районы связана как с экономическими факторами, обусловливающими разную земледельческую освоенность климатически относительно схожих районов, так и со значительными типами макрорельефа – горы, возвышенности и др. Районы отличаются один от другого или степенью сложности при одном типе направленности, или разным характером направленности при их одинаковой сложности противоэрозионных систем, или и тем и другим. Данное обстоятельство и определяет основные различия в содержании и формах региональных типов систем борьбы с эрозией [7].

Поскольку Амуро-Зее-Буреинское междуречье является основной земледельческой зоной Амурской области, наш интерес представляли Амурско-Зейский и Зейско- Буреинский возвышенные районы в пределах междуречья.

Амурско-Зейский возвышенный район характеризуется элювиально- делювиальными и озерно-аллювиальными легкоразмываемыми, рыхлыми покровными отложениями с преобладанием бурых лесных оподзоленных почв на земледельчески освоенных территориях. Глубины местных базисов эрозии, в основном, составляют 40–60 м, а на приречных полосах рек Амура и Зеи – достигают 70–120 м. Коэффициент расчлененности территории равен 0,5–1 км/км2 и возрастает до 1,7–3 км/км2 в направлении к рекам Амуру и Зеи [2].

Эрозия почв района проявляется при распашке земель со значительными уклонами и прогрессирует по мере продвижения к приречным полосам рек Амура и Зеи. Почвы теряют гумус, который до освоения составлял до 12%, лишаются плодородия и легко поддаются дальнейшему смыву, в том числе и на выбитых скотом пастбищах. Прогрессирующие эрозионные процессы объясняются и слабой стокорегулирующей, почвозащитной ролью лесной растительности, значительные площади которой освоены в пашню, изрежены в результате нерегулируемого выпаса скота, уничтожаются пожарами. В результате, наряду со смывом и размывом почв, нарушается водный режим, усиливается поверхностный сток, и формируются паводки в период муссонных дождей, вызывающие наводнения, нередко катастрофичные.

Приведенные условия района требуют, как специальных, так и профилактических средств, и приемов борьбы с эрозией. В общем виде, они сводятся к принятию мер по дифференцированному размещению культур в разных типах севооборотов; противоэрозионной агротехнике; улучшению травостоя на пастбищах и регулируемому выпасу скота; охране и регулированию использования лесов, особенно I и II групп; борьбе с лесными пожарами и соблюдению объемов заготавливаемой древесины, а также совершенствованию способов трелевки древесины, сохраняющим прирост и ослабление паводков и наводнений в долинах рек Амура и Зеи.

Для Зейско-Буреинского возвышенного района, с глубинами местных базисов эрозии от 40–80 м до 100–140 м на правобережье Зеи и левобережье Амура, горизонтальной расчлененностью от 0,5–1,5 км/км2 до 3,5 км/км2 в междуречье Амура и Зеи, выпуклыми склонами, наличием значительных площадей бедных гумусом (3–5%) и имеющих непрочную структуру почв, характерны эрозионные процессы на пашне, прогрессирующие ввиду постоянного ухудшения природных свойств почв после распашки. Наряду с эрозией почв в засушливые годы весной на распыленных почвах и песках наблюдается дефляция [2].

Основными средствами противоэрозионной защиты земель района должно быть использование противоэрозионных свойств естественной и искусственной растительности; дифференцированное размещение сельскохозяйственных культур в системе севооборотов, в том числе почвозащитных зерно- соевых севооборотах с использованием многолетних трав; специальная агротехника с водозадерживающей зяблевой обработкой почв на склонах, глубокой прямолинейно-контурной вспашкой поперек склонов, бороздованием и агровалованием, созданием буферных полос из многолетних трав в сочетании с узкими ветроломными и снегораспределительными лесными полосами; дифференциация кормовых угодий с учетом эрозионной опасности и требований регулируемого использования; прекращение практики выпаса скота в лесах, входящих в территорию земледельческой освоенности; отнесении водоохранных, балочных и прибалочных лесов, и лесов в наиболее земледельчески освоенных местах к I и II группам лесопользования; воздержание от земледелия на систематически заливаемой площади речных долин. К перечисленным можно отнести и другие противоэрозионные меры в борьбе со смывом почв, дефляцией, развитием оврагов, для защиты от паводков и наводнений [8].

Таким образом, приведенные особенности Дальневосточного региона, способствующие развитию эрозии и дефляции, требуют специальных, специфических приемов и методов хозяйствования, мелиорации и защиты. Основные массивы земель Дальнего Востока уже освоены, поэтому борьба с эрозией почв в регионе, сохранение и повышение плодородия почв важны еще и потому, что дальнейшее расширение площадей сельскохозяйственных угодий и, прежде всего, пашни возможно лишь за счет ввода в эксплуатацию менее продуктивных земель, что требует значительных капитальных затрат на их мелиорацию и защиту от эрозии.

Очевидно, что перечисленные мероприятия по защите земель от эрозии не всегда правомерно рассматривать как рекомендации для их осуществления в практической деятельности. Задача исследований заключается в стремлении достичь наиболее целесообразного соответствия региональных географических особенностей территории рекомендуемым средствам и приемам защиты земель, эффективным в борьбе с эрозией почв, а также в хозяйственном отношении. При этом очевидна необходимость производственных и экспериментальных проверок, и изучений, равно как и дальнейших исследований по обоснованию предлагаемых приемов противоэрозионной защиты. Но в любом случае ведущее место во всех противоэрозионных требованиях принадлежит установлению роли главных звеньев противоэрозионных систем и их связи с основными способами использования сельскохозяйственных угодий и леса в системе противоэрозионной организации территории [6,7].

Изложенные выше положения нашли свою реализацию в экспериментальном проекте противоэрозионной организации территории на землепользование СХПК «Русь» Завитинского района Амурской области, являющееся типичным сельскохозяйственным предприятием Зее-Буреинского междуречья Амурской области с высокой степенью эродированности территории (рис.1).

Комплекс противоэрозионных мероприятий для условий Дальнего Востока, разработанный в проекте, направлен на ликвидацию или предупреждение процессов эрозии с учетом зональности и экономичности предусматриваемых защитных мер, и призван обеспечить:

Screenshot_1

Рис.1. Проект противоэрозионной организации территории СХПК «РУСЬ» Амурской области

  • правильное размещение полей, рабочих участков, защитных лесных полос, дорог и других линейных элементов организации территории с учетом климатических особенностей, рельефа, почв;
  • введение, обоснование и освоение различных типов и видов севооборотов с учетом почвозащитных свойств и эрозионной опасности возделывания сельскохозяйственных культур;
  • проектирование системы лесных насаждений на территории землепользований, включая различные типы лесных полос и посадок, а также обеспечение охраны и регулирования использования лесов I и II групп лесопользования в прибрежных полосах рек Амура, Зеи и их притоков, по склонам балок, в местах произрастания сосновых боров на легких почвах;
  • сочетание комплексных мелиоративных мероприятий и гидротехнических противоэрозионных приемов с противоэрозионной агротехникой и лесомелиорацией;
  • мероприятия по восстановлению плодородия эродированных почв, залужение и облесение малопродуктивных и непригодных для сельскохозяйственного использования земель;
  • проведение мероприятий по предотвращению эрозии почв с целью улучшения естественных кормовых угодий и повышения их продуктивности, и подчинения системе выпаса скота; обеспечение территорий, находящихся под угрозой наводнения, противопаводковыми сооружениями; сохранение или восстановление древесно-кустарниковой растительности в прирусловых зонах рек, а на систематически заливаемой площади – воздержание от земледелия.

Литература:

  1. Волков С.Н. Землеустройство. Региональное землеустройство [Текст]. Т.9 / С.Н. Волков. –М.: Колос, 2009. – 707 с.: ил.
  2. Донцов А.В. Региональные аспекты эрозии сельскохозяйственных земель и землепользования Амурской области [Текст] / А.В. Донцов, С.А. Родоманская, В.А. Широков. – Благовещенск: ДальГАУ, 2010. – 274 с.
  3. Заславский М.Н. Эрозия почв [Текст] / М.Н. Заславский. – М.: Мысль, 1979. – 246 с.
  4. Защита почв от эрозии на Дальнем Востоке [Текст]: рекомендации. М.: Россельхозиздат, 1980. – 47 с.
  5. Районирование территории СССР по основным факторам эрозии [Текст]. – М.: Наука, 1965. – 234 с.
  6. Региональные системы противоэрозионных мероприятий [Текст] / Отв.ред. Д.Л. Арманд. – М.: Мысль, 1972. – 544 с.
  7. Сильвестров С.И. Географические основы борьбы с эрозией [Текст] /С.И. Сильвестров//Региональные системы противоэрозионных мероприятий. – М.: Мысль,1972. – 544 с.
  8. Система земледелия Амурской области [Текст] / Отв. ред. В.А. Тильба. – Благовещенск: ИПК «Приамурье», 2003. – 304 с.
  9. Мурашева А.А. Эффективность управления природопользованием региона (на примере Дальневосточного федерального округа) [Текст] /
    А.А. Мурашева// Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Государственный университет по землеустройству.-М.: ГУЗ, 2006. – 215с.
  10. Вершинин В.В., Мурашева А.А., Экология землепользования. [Текст] / Учебное пособие для высших образовательных организаций по направлению подготовки «Землеустройство и кадастры». [Текст] / Вершинин В.В., Мурашева А.А., Шуравилин А.В., Широкова В.А., Хуторова А.О.//Допущено учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по образованию в области землеустройства и кадастров в качестве учебного пособия для студентов высших образовательных организаций, обучающихся по направлению «землеустройство и кадастры».- Москва, 2015. Том Часть 1.
  11. Деградация сельскохозяйственных земель России и меры по ее предотвращению. [Текст] / Романенко Г.А., Иванов А.Л., Ушачев И.Г., Лачуга Ю.Ф., Завалин А.А., Захаренко В.А., Клюкач В.А., Свинцов И.П., Кузнецов М.С., Гостищев Д.П., Ларионова А.М., Карпухин А.И., Исаев В.А., Дворникова Н.В., Гулюк Г.Г., Хитров Н.Б., Рожков В.А., Каштанов А.Н., Апарин Б.Ф., Булгаков Д.С. и др.// в сборнике: Современное сельскохозяйственное землепользование в России: состояние, проблемы и перспективы. В рамках программы сотрудничества ЕС-Россия (Тасис) Москва, 2007. С. 87-174.

References:

  1. Volkov S.N. Land management. Regional land management [Text]. Т.9 / С.Н. Volkov. -M.: Kolos, 2009. — 707 p.: ill.
  2. Dontsov A.V. Regional Aspects of Agricultural Land Erosion and Land Use in the Amur Region [Text] / A.V. Dontsov, S.A. Rodomanskaya, V.A. Shirokov. — Blagoveshchensk: DalGaU, 2010. — 274 p.
  3. Zaslavsky M.N. Soil erosion [Text] / M.N. Zaslavsky. — Moscow: Thought, 1979. — 246 p.
  4. Protection of soils from erosion in the Far East [Text]: recommendations. Moscow: Rosselkhozizdat, 1980. — 47 p.
  5. Zoning of the territory of the USSR on the main factors of erosion [Text]. — Moscow: Nauka, 1965. — 234 p.
  6. Regional systems of anti-erosion measures [Text] / Anv. D.L. Armand. — Moscow: Thought, 1972. — 544 p.
  7. SI Silvestrov. Geographical basis for erosion control [Text] / С.И. Sylvestrov // Regional systems of anti-erosion measures. — M.: Thought, 1972. — 544 p.
  8. The system of agriculture of the Amur Region [Text] / Otv. Ed. V.A. Tilba. — Blagoveshchensk: IPC «Priamurye», 2003. — 304 p.
  9. Murasheva A.A. Efficiency of environmental management in the region (by the example of the Far Eastern Federal District) [Text] / A.A. Murasheva // Ministry of Agriculture of the Russian Federation, Federal State Educational Institution of Higher Professional Education State University for Land Management. -M .: State Educational Institution, 2006. — 215p.
  1. Vershinin VV, Murasheva AA, Ecology of land use. [Text] / Textbook for higher educational organizations in the field of training «Land management and cadastres». [Text] / Vershinin VV, Murasheva AA, Shuravilin AV, Shirokova VA, Khutorova AO // Approved by the educational and methodological association of higher educational institutions of the Russian Federation for education in the field of land management and cadastres as a textbook for students of higher educational organizations studying in the field of «land management and cadastres.» — Moscow, 2015. Volume Part 1.
  2. The degradation of agricultural land in Russia and measures to prevent it. [Text] / Romanenko GA, Ivanov AL, Ushachev IG, Lachuga Yu.F., Zavalin AA, Zakharenko VA, Klukach VA, Svintsov IP ., Kuznetsov MS, Gostishchev DP, Larionova AM, Karpukhin AI, Isaev VA, Dvornikova NV, Gulyuk GG, Khitrov NB, Rozhkov VA, Kashtanov AN, Aparin BF, Bulgakov DS , etc. in the collection: Modern agricultural land use in Russia: state, problems and prospects. Within the framework of the EU-Russia Cooperation Program (Tacis) Moscow, 2007. P. 87-174.



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 63. 574. 585.4

Bezymyannyj-12

Груздева Людмила Петровна,

Доктор биологических наук, профессор

Груздев Владимир Станиславович,

Доктор географических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству

Семеняченко Виктор Викторович,

зам. директора Дмитровского филиала ГКУМО «Мособллес»

Суслов Сергей Владимирович,

Кандидат технических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству

Gruzdeva Lyudmila Petrovna,

Doctor of Biological Sciences, Professor

Gruzdev Vladimir Stanislavovich,

Doctor of Geographical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning

Semenyachenko Viktor Viktorovich,

deputy. Director of the Dmitrov branch of GKUMO «Mosobles»

Suslov Sergey Vladimirovich,

Candidate of Technical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning

СТАБИЛИЗИРУЮЩАЯ РОЛЬ ЭКОТОНОВ В АГРОЛАНДШАФТАХ

THE STABILIZING ROLE OF ECOTONES IN AGRICULTURAL LANDSCAPES

Аннотация

В связи с усилением антропогенных влияний на агроландшафты необходима оптимизация их структуры и функционирования. Современные ландшафты лесной зоны представляют собой мозаичную систему, состоящую из разнообразных агроландшафтов   и соседствующих с ними природных ландшафтов, занятых различными лесами и болотами, а также селитебных ландшафтов. Экотоны, переходные биогеоценозы, граничащие с другими биогеоценозами в агроландшафте, это защитные лесные полосы, посевы высокостебельных кулисных растений, небольшие болотца, сообщества балок и пр. Экотоны увеличивают устойчивость агроландшафтов, выполняют барьерные функции.

Abstract

In connection with the increased anthropogenic effects on the agricultural lands necessary to optimize their structure and functioning. Contemporary landscapes of the forest zone constitutes a mosaic system, consisting of a variety of agricultural landscapes and adjacent to them nature landscapes occupied by various forests and swamps, as well as residential landscapes. Ecotones, transitional ecosystems, neighbouring ecosystems in the agricultural landscape, this protective forest strips, plantings of tall control plants, a small swamp, community of steel I-beams, etc. The ecotones increase the stability of agrolandscapes, perform barrier functions.

Ключевые слова: агроландшафт, экотон, антропогенное влияние, агротехногенез, функционирование агроланшафта.

Key words: agrolandscape, ecotone, anthropogenic influence, agrotechnogenic, the functioning of agrolandscape.

Ухудшение экологической ситуации в окружающей среде, ограниченность запасов минеральных не возобновляемых ресурсов, постоянно возрастающая стоимость производства удобрений, пестицидов и других средств защиты растений вызывают необходимость принятия мер по рациональные и экономные использования земельных и минеральных ресурсов.

В настоящее время в связи с усилением антропогенных влияний на агроландшафты возникла необходимость в оптимизации их структуры и функционирования, что обеспечит получение стабильно высоких урожаев сельскохозяйственных культур и экологически чистой высококачественной продукции. Особенно важное значение с этих позиций имеет защита почв от эрозии и загрязнения, которое может иметь местное происхождение или быть результатом выпадения осадков из загрязненных воздушных масс. Стремление оптимизировать функционирование агроландшафтов привело к формированию концепции адаптивно-ландшафтных систем земледелия, внедрение которых увеличит возможности стабилизации и восстановления агроландшафтов.

В 80-е годы ХХ века на базе классического ландшафтоведения, с одной стороны, и ландшафтной экологии сельскохозяйственных земель – с другой сформировалась и получила внедрение в практику земледелия концепция агроландшафта, как научная основа адаптивного ландшафтного земледелия [1,2].

Агроландшафты — природно-хозяйственные территориальные системы сельскохозяйственного назначения. Элементарная (простейшая) часть системы, относительно однородная по строению и технологии хозяйственного использования — агроландшафтный контур (участок пашни, пастбищ), который представляет собой единую технологическую систему, образует агроландшафтные массивы, формирует организацию территории конкретного сельхозпредприятия. Агроландшафты, включая территории населенных пунктов и ферм, занимают около 37% суши, из них 12% — это земледельческие площади и 25% пастбища.

По современным представлениям агроландшафт – это природно-антропогенная территориальная система физико-географической, региональной размерности, выполняющая ресурсовоспроизводящую, средообразующую и природоохранную функции, состоящая из природных и измененных природных комплексов, инженерных сооружений, дорог и сельских населенных пунктов с сопутствующей им социально-экономической инфраструктурой. В составе агроландшафта имеются блоки контролирования, регулирования и управления. Целостность системы обусловлена информационными, энергетическими и вещественными потоками. Николаев [1,2] подчеркивает, что согласно закону необходимого разнообразия систем, управляющая подсистема тогда успешно справляется со своими функциями, когда она будет устроена так же разнообразно, как и управляемая. Применительно к сельскохозяйственным землям это значит, что сельскохозяйственное производство, землеустройство, мелиорация, социально-экономическая инфраструктура должны быть организованы столь же разнообразно, как и ландшафтная структура местности.

Агроландщафты эволюционировали одновременно с эволюцией человека и общественных формаций. В современных агроландшафтах применяется различная техника, мелиорация, химизация и пр. поэтому можно говорить о воздействии техногенеза на агроландшафты, в том числе,- об изменении геохимии агроландщафтов.  Анализ воздействия перечисленных факторов на агроландшафты привёл в ХХ веке к формированию «Концепции геотехнических систем». Одним из первых на воздействие техники на природу обратил внимание в начале 30-х годов А.Е. Ферсман, который вычленил влияние техники как особый вид антропогенного воздействия на природную среду и   предложил для его обозначения термин «техногенез». 

Современные ландшафты лесной зоны представляют собой мозаичную систему, состоящую из разнообразных агроландшафтов (пашня, пастбища, естественные луга, многолетние насаждения) и соседствующих с ними природных ландшафтов, занятых лесами, болотами, а также селитебных ландшафтов.  Агроландшафты представляют особый отряд техногенных ландшафтов, важнейшей геохимической характеристикой которого, как и в большинстве природных ландшафтов, служит биологический круговорот атомов, отличающийся от исходных: запасы и структура фитомассы полностью трансформируются, сильно трансформируется круговорот азота и других биогенных элементов.

Главное назначение агроландшафта – производить максимум сельскохозяйственной продукции – вступает в противоречие с загрязнением среды, возникающим в результате химизации и других видов агротехногенеза, а также в некоторых регионах в результате поступления загрязнённых предприятиями воздушных масс. Основным источником поступления тяжѐлых металлов (ТМ) в агроландшафты являются нестандартизованные удобрения. ТМ включаются в местные миграционные циклы и частично выносятся за пределы агроландшафтов. Исследования химического состава почв и растений указывают на селективную концентрацию в растениях приоритетных токсикантов (Hg, Cd, Pb). В то же время растения обладают защитным механизмом против высоких концентраций ТМ. Поэтому при экологических оценках агроландшафтов необходимо учитывать видовую биогеохимическую специализацию сельскохозяйственных культур, обусловливающую разную способность к поглощению и накоплению загрязняющих веществ.

Агротехногенез – древнейшая форма техногенеза. Влияние его на природную среду особенно велико в регионах длительного интенсивного земледелия, где оно сопоставимо или даже превышает промышленное. Агротехногенез, в отличие от большинства других видов техногенеза, имеет свои положительные экологические стороны. Это противодействие минеральному голоданию растений, улучшение водного режима в ландшафтах.

Наиболее традиционными видами агротехногенного воздействия на ландшафты являются агротехническая обработка почвы, внесение в почву минеральных и органических удобрений, почвенных мелиорантов и пестицидов, проведение водной мелиорации (орошение, осушение) (рис1).

Screenshot_1

Рис.1. Схема функционирования агроландшафта [3]

Сопутствующими результатами агротехногенеза являются нарушения растительного покрова, которые в южных регионах могут приводить к развитию процессов опустынивания. Экологическое разнообразие в агроландшафтах подтверждается наличием природных и полуприродных биогеоценозов между сельскохозяйственными угодьями, лесом и другими антропогенными элементами агроландшафта, выполняющих в ландшафтах роль экотонов. Экотонами являются переходные биогеоценозы, граничащие с другими биогеоценозами. Примером природных экотонов в лесной зоне являются опушки леса, небольшие болота, прибрежно-водные экотоны и другие. Экотоны отличает более богатый видовой состав флоры и фауны, проявляются биогеценотические и межбиогеоценотические связи и обычно имеет место более высокая продуктивность. В агроландшафте роль экотонов выполняют защитные лесные полосы, посевы высокостебельных кулисных растений, небольшие болотца, сообщества балок и пр. Экотоны увеличивают устойчивость агроландшафтов.

Экотоны в агроландшафте выполняют барьерные функции, что связано с наличием у деревьев, кустарников и кулисных растений глубокой и разветвленной корневой системы, а также с их влиянием на структуру почвы и её химический состав. Лесные полосы и посевы кулисных растений в агроландшафте выполняют функцию биологического барьера, что связано с тем, что эти растения перехватывают многие элементы и вещества, мигрирующие с пахотных земель, тем самым способствуют очищению почв и вод и получению экологически чистой продукции. Они также задерживают твердый и жидкий поверхностный сток, то есть, выполняют кольматирующую функцию и сдерживают водную эрозию почв.

В центральных районах лесной зоны европейской территории страны среди агроландшафтов преобладает полевой тип, при функционировании которого основные виды антропогенного воздействия включают распашку почвенного слоя, внесение удобрений и пестицидов, орошение или осушение, введение севооборотов.  Почти полностью уничтожается естественный растительный покров, изменяются почвы, и создаются специфические пахотные почвы, характеризующиеся разной степенью окультуренности. В частности, при распахивании, почвы разрыхляются, улучшается их водный режим, что приводит к усилению биологической активности — увеличивается численность микроорганизмов, усиливаются процессы минерализации органического вещества. Вместе с тем использование тяжелой техники вызывает уплотнение почв, снижение ее водопроницаемости и усиление почвенной эрозии при воздействие талых и дождевых вод и при воздействии ветра.

В настоящее время внедрение эколого-ландшафтного подхода к земледелию связано в основном с решением проблем защиты почв от эрозии и загрязнения на основе правильной организации территории агроландшафтов с учетом барьерных функций экотонов. Барьерные функции лесных полос связаны с перехватыванием древесными и кустарниковыми растениями твердого и растворенного стока, а также с благотворным влиянием на структуру, водный, воздушный, ветровой и тепловой режимы сельхозугодий. Уничтожение экотонов для увеличения количества пашни, превышающее допустимые экологические нормы, увеличение площади распаханных территорий за счет склонов приводит к усилению процессов почвенной эрозии. Это определяет необходимость соблюдения правил землепользования, учёта биогеохимических функций экотонов и реализации мер по оптимизации структуры агроландшафтов.

В России стали развиваться идеи противоэрозионного проектирования территории агроландшафтов. Были предприняты попытки проектирования ландшафтно-контурно-мелиоративных систем земледелия, в которых структура агроландшафта формируется в основном за счет стокорегулирующих компонентов: агролесомелиоративных насаждений, сочетаемых с валами, водоулавливающими канавами, водонакопительными прудами, водосбросными сооружениями и пр. Все эти компоненты в агроландшафте выполняют роль экотонов и способствуют их самоочищению и саморегуляции. Валы и валы-канавы, создаваемые в комплексе с водорегулирующими лесными полосами на почвах тяжелого гранулометрического состава, как экотоны, не только перехватывают поверхностный сток, но и путем фильтрации очищают его.

Основываясь на эколого-ландшафтном и агроэкосистемном подходах Б.М.Миркин и др. [3] предложили расчетным путем конструировать равновесные агроэкосистемы (в состоянии сестайнинга). При этом авторы под сестайнингом понимают такое равновесное состояние агроэкосистем, при котором имеет место восстановление почвенного плодородия, увеличение продуктивности природных кормовых угодий, регулирование гидрологического и гидрохимического режима агроландшафтов, сохранение и восстановление биоразнообразия за счет использования природных и созданных человеком в агроландшафте экотонов.

В.И. Кирюшин [6] на современном этапе предложил формировать адаптивно-ландшафтные системы земледелия с учетом следующих факторов:

-общественные (рыночные) потребности (рынок продуктов, потребности животноводства, требования переработки продукции);

-агроэкологические параметры земель (природно-ресурсный потенциал);

-агроэкологические требования сельскохозяйственных культур и их средообразующее влияние;

-производственно-ресурсный потенциал, уровни интенсификации;

-хозяйственные уклады, социальная инфраструктура;

-качество продукции и среды обитания, экологические ограничения.

На основе учета этой группы факторов предложено учитывать классификацию агроэкологических групп земель, выделяемых по ведущему агроэкологическому фактору (плакорные, эрозионные, переувлажненные, и другие) в соответствии с агроэкологической классификацией земель, которая разрабатывается для каждой природно-сельскохозяйственной провинции. При использовании адаптивно-ландшафтных систем земледелия их звенья формируются в пределах агроэкологических типов земель, а размещение экотонов дифференцировано в соответствии с элементарными ареалами агроландшафта. В целом, организация территории агроландшафта осуществляется с учетом структуры ландшафта и условий его функционирования.

При классификации адаптивно-ландшафтных систем земледелия учитывают комплекс природных условий, основные направления растениеводства и животноводства, формы и уровни интенсификации сельского хозяйства, использования земли и воспроизводства её плодородия и возможные границы применения химизации земледелия и растениеводства.

На основе ландшафтно-экологической классификации земель проводят их агроэкологическую оценку в пределах элементарных ареалов агроландшафта. При этом типы земель ранжируются по степени пригодности для возделывания сельскохозяйственных культур на категории и группы земель по характеру и способу преодоления ограничивающих факторов при возделывании культур. С учетом данной классификации разрабатываются системы севооборотов, мелиоративных и противоэрозионных мероприятий и формируются технологии возделывания сельскохозяйственных культур.

Согласно принципу природно-сельскохозяйственной адаптивности, структура и функционирование агроландшафта должны быть максимально адаптированы к местным природным условиям, к исходному природному ландшафту, на месте которого образовался агроландшафт.

Направления адаптации агроландшафтов в основном сводятся к следующему:

-вписывание сельскохозяйственных угодий в морфологическую структуру исходного природного ландшафта;

-обязательное включение в состав агроландшафта элементов экологической инфраструктуры;

-строгий адаптивный отбор систем земледелия, соответствующий природным свойствам земель;

-внедрение адаптивно-ландшафтных систем земледелия;

— внедрение ресурсосберегающих технологий выращивания

сельскохозяйственных культур.

Таким образом, роль экотонов в агроландшафте велика и разнообразна и при конструировании   агроландшафтов  необходимо изучать структуру природных ландшафтов, провести анализ геохимической сопряженности ландшафтов, выявить имеющиеся природные экотоны и их барьерные функции, а при недостаточном количестве природных экотонов запланировать и создать в агроландшафте искусственные экотоны, что позволит стабилизировать функционирование агроландшафтов, увеличить их самоочищающую способность и позволит производить сельскохозяйственную продукцию в достаточном объеме и высокого качества.

Литература

  1. Николаев В.А. Принцип историзма в современном ландшафтоведении //Вестн. Моск. ун-та. Сер. 5. Геогр. 1986. № 2.
  2. Николаев В.А. Концепция агроландшафта // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 5. Геогр.1987. № 2.
  3. Николаев В.А. К теории ландшафтного полигенеза // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 5, География. 2006, № 6. С. 3-8.
  4. Докучаев В.В. Наши степи прежде и теперь. М. 1892.
  5. Миркин Б. М., Наука о растительности: (история и современное состояние основных концепций)./Миркин Б. М., Наумова Л. Г.//— Уфа: Гилем, 1998. — 413 с.
  6. Кирюшин В.И. Концепция адаптивно-ландшафтного земледелия — Пущино, 1993, 64 с.

References

  1. Nikolaev V.A. The Principle of Historicism in Contemporary Landscape Studies // Vestn. Moscow. un-ta. Ser. 5. Geogr. 1986. № 2.
  2. Nikolaev V.A. The concept of agrolandscape // Vestn. Moscow. un-ta. Ser. 5. Geogr.1987. № 2.
  3. Nikolaev V.A. Towards the theory of landscape polygenesis. Vestn. Moscow. un-ta. Ser. 5, Geography. 2006, No. 6. P. 3-8.
  4. Dokuchaev V.V. Our steppes are before and now. M. 1892.
  5. Mirkin BM, Science of vegetation: (history and the current state of the basic concepts). / Mirkin BM, Naumova L. ////- Ufa: Gilem, 1998. — 413 p.
  6. Kiryushin V.I. The concept of adaptive-landscape agriculture — Pushchino, 1993, 64 p.

 




Московский экономический журнал 4/2017

УДК 630.1

Bezymyannyj-12

Груздева Людмила Петровна,

Доктор биологических наук, профессор

Груздев Владимир Станиславович,

Доктор географических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству

Семеняченко Виктор Викторович,

зам. директора Дмитровского филиала ГКУМО «Мособллес»

Суслов Сергей Владимирович,

Кандидат технических наук, доцент

Государственный университет по землеустройству

Gruzdeva Lyudmila Petrovna,

Doctor of Biological Sciences, Professor

Gruzdev Vladimir Stanislavovich,

Doctor of Geographical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning

Viktor Viktorovich Semenyachenko,

deputy. Director of the Dmitrov branch of GKUMO «Mosobles»

Suslov Sergey Vladimirovich,

Candidate of Technical Sciences, Associate Professor

State University of Land Use Planning

РОЛЬ ЛЕСОВ В СОХРАНЕНИИ И ФОРМИРОВАНИИ КАЧЕСТВА ВОДЫ ВОДОХРАНИЛИЩ ПОДМОСКОВЬЯ

THE ROLE OF FORESTS IN MAINTAINING AND DEVELOPING THE QUALITY OF WATER RESERVOIRS OF MOSCOW REGION

Аннотация

Водоохранные и водорегулирующие свойства лесов значительно выше, чем лугов, посевов озимых и зависят также от породного состава лесных биогеоценозов и гранулометрического состава почв. Влияние лесных биогеоценозов водоохранных зон на вынос солей из почвы подтверждается исследованиями, проведенными в бассейнах верховья реки Москвы и Клязьмы. От структуры и состава биогеоценозов водоохранных зон зависит не только объем поверхностного стока в водоемы, но также и химический состав стока. Индикаторами антропогенного загрязнения лесов водоохранных зон могут служить зелёные мхи, аккумулирующие тяжёлые металлы существенно более других видов лесной растительности.

Abstract

Water protection and water regulating properties of forests is much higher than the meadows, crops cereals, and depend on the species composition of forest ecosystems and soil texture. The influence of forest ecosystems of water protection zones on salt removal from the soil was confirmed by studies conducted in the basins of the upper reaches of the Moskva River and Klyazma River. From the structure and composition of the ecosystems of water protection zones depends not only on the amount of surface runoff in ponds, but also the chemical composition of runoff. Indicators of anthropogenic pollution of water protection zones of forests can serve as the green mosses that accumulate heavy metals significantly more than other types of forest vegetation.

Ключевые слова: лесные насаждения, экосистема, водоохранные зоны, лесные почвы, поверхностный сток.

Key words: forest, ecosystem, riparian zones, forest soils, surface runoff.

В России наибольшая часть территории относится к лесной зоне. В этой зоне зональной растительностью (тип растительности) является лесная растительность, на практике называемая лесами или лесными насаждениями. Термин «лесные насаждения» применяется лесоводами как для природных, так и для искусственных лесов.

Лесные насаждения занимают особое место в биосфере, являясь сложной саморегулирующейся экосистемой, которая благотворно влияет на состояние окружающей среды (ОС). По устойчивости и приспособленности к изменениям внешних условий лес превосходит все экосистемы суши.  В России значительные массивы лесов в европейской части сосредоточены в Нечернозёмной зоне.

Охранять качество природных вод призваны водоохранные зоны (ВЗ), выделенные вокруг водохранилищ и вдоль рек. В Подмосковье водохранилища относятся в основном к двум системам: 1. Система водохранилищ канала имени Москвы; 2. Система Москворецко-Окских водохранилищ.

Водоохранной зоной является территория, примыкающая к акватории водного объекта, на которой установлен специальный режим использования и охраны природных ресурсов и осуществления иной хозяйственной деятельности [1].  Нами исследовались ВЗ системы водохранилищ канала имени Москвы и частично системы Москворецких водохранилищ.

Водохранилище и его водосбор представляют собой единую взаимосвязанную природную систему. Водосбор влияет на формирование в водохранилище количества и качества природных вод, а водохранилище влияет на прилегающие к нему ландшафты водоохранных зон и их биоразнообразие [2]. Основные источники загрязнения природных вод — промышленные, бытовые и животноводческие стоки, стоки с сельхозугодий и городских территорий [3]. В настоящее время возросла роль атмосферного загрязнения, имеющего глобальное, региональное и локальное происхождение.

Для защиты водоемов от загрязнения и заиления необходимо, чтобы ВЗ включали в основном лесные биогеоценозы, которые наиболее полно очищают поверхностный сток. В лесных биогеоценозах почва имеет высокую водопоглощающую способность. Повышение водопоглощения почвы увеличивается в результате проведения комплекса водоохранных мероприятий — организационно-хозяйственных, агротехнических, лесомелиоративных.

Водоохранные и водорегулирующие свойства лесов значительно выше, чем лугов, посевов озимых и зависят также от породного состава лесных биогеоценозов и гранулометрического состава почв (табл. 1).

Таблица 1. Изменения коэффициента стока на разных почвах в подзоне широколиственно-хвойных лесов Московской области (По: Молчанов, 1977)

Screenshot_1

Из таблицы 1 можно видеть, что особенно хорошо задерживает влагу сосновый лес, что связано с наличием у сосен глубокой корневой системы, и вода просачивается глубоко в почву по ходам корней. В еловом лесу водопоглотительная способность почвы значительно меньше, что связано с наличием у ели поверхностной корневой системы, а также более сильным развитием подзолистого процесса и формированием уплотненного подзолистого горизонта. Почва смешанных лесов несколько лучше поглощает воду, чем почва еловых лесов.

Многолетними опытами на стоковых площадках показано, что лесные биогеоценозы уменьшают поверхностный сток в водоемы. При этом показано, что большое значение имеет корневая система растительного покрова. Чем она мощнее и чем глубже проникает в почву, тем больше поглощается воды и полнее задерживаются продукты смыва почвы [4].

Большое влияние на поверхностный сток оказывает процент лесистости территории (табл. 2).

Таблица 2. Зависимость коэффициента поверхностного стока от лесистости территории (По: В.И. Рутковский, 1948)

Screenshot_2

Коэффициент поверхностного стока зависит также от ширины водоохранных лесных полос.  По исследованиям в Московской области с безлесного склона длиной 190 м почвой поглощается 23% поверхностного стока, а с 30-метровой лесной полосы — 84%, с 45-метровой — 92%, с 82-метровой — 98% [4].

От структуры и состава биогеоценозов ВЗ зависит не только объем поверхностного стока в водоемы, но также и химический состав стока. Дождевые воды, проходя через кроны деревьев и кустарников обогащаются минеральными веществами, количество и качество которых зависит от характера и состояния насаждений, от состава и густоты древостоя. Проходя через травяно-кустарничковый покров и лесную подстилку воды дополнительно обогащаются органическими и минеральными веществами. При прохождении атмосферных осадков через почву химический состав вод продолжает изменяться — количество органических веществ уменьшается, а минеральных увеличивается. Установлено, что при прохождении осадков через кроны из полога ели интенсивно вымывается калий, из березы — кальций, а из сосны — калий и кальций. За 4 месяца жидкими осадками из крон деревьев вымывается 8-9 кг/га кальция и калия, 2-3 кг/га магния и аммиачного азота.

Влияние лесных биогеоценозов ВЗ на вынос солей из почвы подтверждается исследованиями, проведенными в бассейнах верховья реки Москвы и Клязьмы (табл. 3).

Таблица 3. Вынос солей из почвы весенними талыми водами(кг/га) [5]

Screenshot_3

Лесные биогеоценозы ВЗ очищают поверхностный сток с сельхозугодий, задерживая биогены и пестициды. Лесные насаждения ВЗ выполняют роль фильтра-очистителя, улучшающего органолептические свойства и химический состав воды, поступающей с водосборов в водоемы [4].

Система водохранилищ канала имени Москвы снабжает водой г. Москву. Иваньковское водохранилище, созданное на Верхней Волге, расположено в Тверской области.  Из него по каналу имени Москвы вода поступает в Пестовское, Пяловское и связанное с ними питьевое Учинское водохранилище.  К основным составляющим водного баланса Иваньковского водохранилища относится поверхностный сток, на долю которого приходится 97,5% общего прихода воды, и сброс воды через гидроузел – 80% общего расхода.

На качество воды Волжского источника большое влияние оказывают ландшафты бассейна верхней Волги.  Так как бассейн изобилует обширными болотами, то вода отличается (особенно зимой) высокой цветностью, своеобразным вкусом и запахом.  Для улучшения качества воды создано Учинское (Акуловское) водохранилище [6], которое отделено от судоходной трассы водораздельного бьефа двумя земляными плотинами с водопропускными сооружениями. Вверх по течению, от створа Иваньковской плотины, расположен ряд городов, загрязняющих промышленными и бытовыми стоками волжскую воду, что ухудшает её органолептические свойства. Очистка волжской воды на городских водопроводных станциях сопряжена с расходованием большого количества химических реагентов.

При оценке загрязнения водных объектов и их донных отложений (ДО) предложено использовать показатель химического загрязнения (ПХЗ-10). Расчет ведут по 10 соединениям, ПДК которых превышает норму. Изучение влияния ВЗ на качество воды и состав ДО нас проводилось в ВЗ Учинского, Пестовского, Пяловского, Клязьминского и Озернинского водохранилищ. Были заложены профили в ландшафтах ВЗ перпендикулярно к урезу воды водохранилища, взяты и проанализированы образцы почв и некоторых растений (табл. 4).

Таблица 4. Химический состав почвы и мха на топоэкологическом профиле в районе Лосиного мыса Учинского водохранилища

Screenshot_4

 Хорошими индикаторами загрязнения атмосферного воздуха являются мхи и лишайники.  Они растут медленно и накапливают выпадающие из воздуха загрязнения.  Из таблицы 4 видно, что зеленые мхи по сравнению с почвой содержат в 2 раза больше кадмия, в 1,5 раза цинка. Наоборот, содержание Mn, Co, Cu, Pb, Hg во мхах несколько меньше, чем в почве. Это говорит о том, что близость г. Москвы и г. Мытищи приводит к поступлению в ВЗ загрязненного воздуха, из которого выпадают Cd, Zn, Ni, Cr и прочие загрязнители.  Как видно из таблицы 4, химический состав почвы в районе Лосиного мыса зависит от вида сообщества и близости к урезу воды.

 Под ельником и смешанным лесом почвы кислые, а на олуговелых участках, подверженных подтоплению и периодическому затоплению, при которых происходит аккумуляция веществ из воды, почвы слабо кислые.  Сравнение содержания тяжелых металлов (ТМ) и почв с ОДК и ПДК показало, что в целом оно не достигает этих величин. Сходные данные получены и на других профилях.

Анализ химического состава почв и растительности на профилях, заложенных в ВЗ в районах Пушкинского залива, залива Рыбхоза и Папанинского залива показало, что на химический состав почвы и мхов влияет удаленность от городских агломераций. Выявлено, что тростник по сравнению с мхами содержит кадмия в 3 раза меньше, меди — в 2 раза, никеля — в 9 раз, ртути в 3 раза. Это подтверждает индикаторные функции зеленых мхов.

Особый интерес, с точки зрения формирования качества природных вод, представляет изучение распределения и выноса элементов в сопряженном ландшафтно-геохимическом ряду [6,7].  Наибольший вынос веществ осуществляется поверхностным стоком.  Поступление веществ с водосбора в водохранилище регулируется биогеоценозами ВЗ. Малые реки, впадающие в Учинское водохранилище, привносят более загрязненную воду, что связано с наличием в их ВЗ значительного количества пашни (табл.5).

Таблица 5. Сопоставление среднегодового химического состава вод по створам Учинского водохранилища

Screenshot_5

Из данных таблицы 5 можно видеть, что воды Учинского водохранилища в районе водозабора значительно чище, чем вода впадающих водотоков. Это объясняется хорошим состоянием его водоохранной зоны и тем, что доочистка воды в водохранилище осуществляется в результате отстаивания вод и внутриводоемных процессов.  Благотворное влияние лесов ВЗ особенно проявляется во время ливней и паводков. Очень важна кольматирующая функция лесов, препятствующая заилению водохранилища. Исследованиями Лаборатории лесоведения выявлено, что полоса леса шириной 9 м задерживает 90% продуктов смыва, 14м — 100%, полоса шириной 20 м поглощает весь твердый сток и 60% растворенных веществ.

Водоохранные зоны защищают водохранилища от заиления, химического, бактериального и паразитарного загрязнения. Эффективность функционирования ВЗ зависит от ландшафтов водосборов и их антропогенной нарушенности. Интенсивность выноса химических элементов с водосборов в водохранилища определяется степенью их вовлечения в водную миграцию [8].

  В результате внутри водоемных процессов многие растворенные вещества выпадают в осадок и накапливаются в ДО. Содержание многих химических элементов в воде обусловлено химическим составом почвообразующих пород ВЗ и антропогенными воздействиями.

Литература

  1. Водный кодекс Российской Федерации от16.11.95 № 167-ФЗ // Сборник кодексов РФ. Кн.3. — М.: Дело, 1999.- С. 97-156.
  2. Груздева Л.П. О сохранении биологического разнообразия в условиях техногенного загрязнения ландшафтов зеленой зоны г. Москвы/Груздева Л.П., Груздев В.С., Соколова Т.А., Суслов С.В. // Итоги научных исследований сотрудников ГУЗа в 2001 году. Том 2. М.: ГУЗ. С. 94-104.
  3. Матарзин Ю.М. Формирование водохранилищ и их влияние на окружающую среду /Матарзин Ю.М., Богословский В.Б., Мацкевич И.К. // Пермь, 1981. 102 с.
  4. Николаенко В.Т. Лес и защита водоемов от загрязнения. М.: Лесная промышленность. 1980. 263 с.
  5. Рахманов В.В. О водорегулирующей и почвозащитной роли лесных насаждений — Метеорология и гидрология. 1949. № 1.
  6. Груздева Л.П. Анализ функционирования водоохранной зоны Учинского водохранилища/Груздева Л.П., Груздев В.С., Суслов С.В. // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель 2015. № 7. С. 67-71.
  7. Груздева Л.П. Структура и состав компонентов ландшафтов водоохранной зоны Озернинского водохранилища /Груздева Л.П., Груздев В.С., Суслов С.В.// Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. 2016. № 4. С. 69-74.
  8. Груздева Л.П. Экологическая оценка состояния водных объектов // Экологический анализ окружающей среды в целях ее рационального использования и прогноза изменений. Монография. М.: ГУЗ. 2001. С. 163-173.

References

  1. Water Code of the Russian Federation as of 16.11.95 No. 167-FZ // Collection of Codes of the Russian Federation. Book 3. — Moscow: The Case, 1999.- P. 97-156.
  2. 2. Gruzdeva L.P. On the Preservation of Biological Diversity in Conditions of Technogenic Pollution of the Green Landscapes of Moscow City / Gruzdeva LP, Gruzdev VS, Sokolova TA, Suslov SV // Results of scientific research of the employees of the State Unitary Enterprise in 2001. Volume 2. M.: SULUP. Pp. 94-104.
  3. Matarzin Yu.M. Formation of reservoirs and their impact on the environment / Matarzin Yu.M., Bogoslovsky VB, Matskevich I.K. // Perm, 1981. 102 p.
  4. Nikolaenko V.T. Forest and water protection from pollution. M.: The forest industry. 1980. 263 p.
  5. Rakhmanov V.V. On the water-regulating and soil-protective role of forest plantations — Meteorology and hydrology. 1949. № 1.
  6. Gruzdeva L.P. Analysis of the functioning of the water protection zone of the Uchinsk reservoir / Gruzdeva LP, Gruzdev VS, Suslov S.V.//Land management, cadastre and land monitoring 2015. № 7. P. 67-71.
  7. Gruzdeva LP Structure and composition of the landscape components of the water protection zone of the Ozerninsky reservoir / Gruzdeva LP, Gruzdev VS, Suslov SV / Land management, cadastre and land monitoring. 2016. № 4. P. 69-74.
  8. Gruzdeva L.P. Ecological assessment of the state of water bodies / / Environmental analysis of the environment for its rational use and forecast changes. Monograph. M.: SULUP. 2001. P. 163-173.



Московский экономический журнал 4/2017

УДК 635.21: 635.262

Bezymyannyj-12

Горбатенко Т.С.

аспирант

Вершинин В.В.

доктор экономических наук, профессор,

Государственный университет по землеустройству.

Gorbatenko T.S.

postgraduate student

VershininV.V., Doctorof Economics, professor

ИЗМЕНЕНИЕ БИОКЛИМАТИЧЕСКИХ КОЭФФИЦИЕНТОВ ИСПАРЕНИЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВЛАГООБЕСПЕЧЕННОСТИ В ПОЙМЕ РЕКИ АХТУБА (ПРИ ВЫРАЩИВАНИИ ЧЕСНОКА)

THE CHANGE IN BIOCLIMATIC COEFFICIENTS OF EVAPORATION DEPENDING ON THE HUMIDITY IN THE FLOODPLAIN OF THE RIVER AKHTUBA (FOR GROWING GARLIC)

Аннотация

В статье приводятся некоторые результаты наблюдений автора, связанные с природно-климатическими факторами, которые влияют на изменения биоклиматического коэффициента испарения. Анализируется динамика фактов вегетационного сезона, когда солнечные лучи и температурный режим оказывают воздействие на испарения влаги в почве. Неоднозначность колебания высокого уровня показателя температуры воздуха интенсивно испаряет влагу в почве, что требует обратить внимание на режим полива культуры.

Ключевые слова. Земельные ресурсы, влагообеспеченность, чеснок, мелиоративные действия, температурный режим, закрытый и открытый грунт.

Abstract

The article presents some results of the observations of the author related to climatic factors that affect the change of bioclimatic factor of evaporation. We analyze the dynamics of the facts of the growing season when sunlight and temperature affect the evaporation of moisture in the soil. The ambiguity of high-level fluctuations of temperature of air intensely evaporates the moisture in the soil, which requires paying attention to watering crops.

Keywords. Land resources, soil conditions, garlic, reclamation actions, temperature control, indoor and outdoor soil.

Факторный анализ в современной науке является достаточно новым методом, который применяется в исключительных ситуациях. В рамках данного исследования полагаем, что наиболее проблематичным является технолого-эксплуатационные факторы, которые все чаще проявляются на изменения биоклиматических коэффициентов испарения влаги в почве. Ориентируясь на мнение С.А. Голубевой, можем определить, что в последнее десятилетие ухудшение качественного состояния земельных ресурсов и их плодородия происходит из-за снижения общей культуры земледелия. Различные агротехнические нарушения при выращивании сельскохозяйственных культур (сжигание стерни, неиспользование растительных остатков, переуплотнение почвы), а также нарушения структуры производства, переход к монокультурам, снижение посевов многолетних и однолетних трав, зернобобовых, фиксирующих азот, приводят к увеличению площади эродированных почв (на 0,4…1,5 млн. га), росту количества оврагов (до 24 тыс. га)» [1, с.89]. Таким образом следует согласиться с тем, что перечень отрицательных деяний, которые приводят к износу почвенного покрова и потере его качественных свойств становится все больше.

Существует проблемный критерий, который поднимает на научном уровне познания В.М. Курачев, классифицируя почвы техногенных ландшафтов и отмечает о том, что «в отличие от воды и атмосферного воздуха, которые являются лишь миграционными средами, почва представляет собой наиболее объективный и стабильный индикатор техногенного загрязнения. Она четко отражает распространение загрязняющих веществ и их фактическое распределение в компонентах природной среды. Как показывают исследования, многообразие форм хозяйственной деятельности, приводящее к разностороннему воздействию на окружающие ландшафты со стороны искусственно созданных технических объектов, локализованных на определённой территории, приводит к образованию природно-техногенных систем, функционирование которых сопровождается значительным снижением биологической продуктивности ландшафтов, а зачастую деградацией и необратимыми изменениями биоценозов» [2, с.257]. В данном контексте имеет место быть умозаключению С.И. Мироновой, которая резюмирует, что «в урбанизированных регионах зеленые растения выступают как универсальные природные фильтры в доочистке атмосферы, воды и почвы от промышленных, бытовых, сельскохозяйственных загрязнений, и как единственные продуценты кислорода атмосферы нашей планеты. Они несут большую фитомелиоративную, рекреационную и эстетическую нагрузку» [3, с.12]. В данном направлении следует выделить и условия сельскохозяйственной нагрузки, когда почвенный покров и влагообеспеченность могут фильтровать факторы загрязнения и индикации растениями, среди которых чеснок является универсальной культурой.

Доктор сельскохозяйственных наук, профессор В.Г. Сузан, посвятивший свою научную деятельность ареалу овощеводства, селекции и семеноводства, изучая научные труды своих коллег характеризует следующее: «в литературе отмечается, что температурные условия в период хранения посадочного материала оказывают существенное влияние на рост и развитие растений в период вегетации. Данные по хранению чеснока в литературе весьма противоречивы. Одни авторы считают оптимум хранения 18…20 оС (В.А. Комиссаров и С.В. Карлович), другие 0, +1, +3 оС (Д. Нацентов и Е.И. Езерская), третьи холод до -5 оС (И.А. Тюленева и др.)» [4, с.46-47]. Отсюда следует, что выбор культуры для исследования по данной теме актуален.

Использование посадочного материала позволил Е.В. Труфляку, И.С. Скоробогаченко и В.Ю. Сапрыкину провести лабораторный опыт в целях определения зависимости качества всходов и развития растений от расположения зубков чеснока и луковиц в почве при посеве. Проанализировав полученные результаты, авторы обосновывают, что «важнейшим условием получения высоких урожаев чеснока и лука является их качественный посев. В настоящее время отсутствуют простые в использовании ручные сеялки для дачников и огородников, обеспечивающие ориентированный посев зубков чеснока и луковиц» [5, с.3].

«Известно, что сельскохозяйственные мелиоративные процессы тесно связаны с погодными условиями, имеющими случайную природу. Случайными во многом являются также ресурсы воды в источниках, ее качественные характеристики. Такие случайные природные процессы накладывают существенную специфику на методику оценки эколого-экономической эффективности мелиоративных мероприятий и организацию рационального мелиоративного природопользования. Вместе с тем зачастую оценка экономической эффективности мелиорации проводится по оптимистическому уровню, т.е. в предположении наиболее благоприятных условий использования мелиорированных земель. Такая оценка не реальна: она не отражает всего многообразия условий формирования эколого-экономического эффекта. Разработанные модели стохастической оптимизации с дискретными исходами условий производства позволяют рассчитать реальные оценки эффективности мелиорации» [6, с.40] — так заключают свое научное видение группа ученых — А.С. Чешев, Л.А. Александровская и П.В. Поляков.

Исследование влияния на влагообеспечение в почве погодных условий в районе опытного поля в годы проведения экспериментов по возделыванию сельскохозяйственной культуры чеснока довольно неравнозначны и отличались наступлением жары в ареале сельскохозяйственного растениеводства. Однако летний период всегда остается крайне засушливым сезоном с высокой интенсивностью солнечного воздействия на почву и растения. Частично эту проблему можно решить, сделав навес для культуры, но для поля это слишком дорого и накладно, хоть и окажет значительное положительное влияние.

Рассмотрим сезонную динамику интенсивного воздействия прямых солнечных лучей на возделываемую культуру в период вегетации чеснока в май-июнь-июль месяцы.

Таблица 1 — Интенсивность солнечного света воздействующее на культуру в период вегетации

Screenshot_1

Природно-климатические наблюдения, представленные в таблице, указывает на то, что закономерность освещения в закрытом и открытом грунте при возделывании чеснока и влияния тепла от прямого солнечного воздействия требует внимания к влагообеспеченности почвы. Сравнивая показатели можно регулировать режим полива с учетом сохранности влаги в почве по видам полива: капельное орошение, полив напуском и дождевание. В таблице наглядно видно, что закрытый грунт способствует наименьшему испарению, когда как открытый грунт потребует значительного поливочного усилия. Соответственно коэффициент испарения при открытом грунте возделывания культуры, особенно при больших объемах и площадях, будет высоким.

Не менее значимым природно-климатическим фактором является температурный режим. Несмотря на то, что температура воздуха фактически высокий, а во многих случаях являет жару, следует заключить, что коэффициент испарения в течение вегетационного периода культуры значимо высок.

Таблица 2 — Температура воздуха в вегетационный период чеснока ярового (в тени), С0

Screenshot_2

Колебание температуры, даже высокой температуры, которое в тени показывает высокую степень испаряемости влаги позволяет укрепиться в мнении, что коэффициент испарения должен составлять достаточно высокую градацию. Максимальные температурные значения в течение дня порой бывают с резкими перепадами. В ранней стадии вегетационного процесса и в самый пик высокой температурной шкалы приходится на конец поливочного режима и его существенного сокращения. Учитывая то, что температура воздуха в таблице приводится в режиме тени, при открытом грунте увеличение шкалы градуса возможно не менее чем на «5» шкал.

Screenshot_3

Screenshot_4

В Таблице 3 наблюдаем разность температур между открытым и закрытым грунтом и чем больше температура воздуха и сильнее интенсивность солнечного освещения, тем больше увеличивается разность между температурами почвы. В закрытом грунте разность мала, но в открытом грунте она существенна. Однако мы наблюдаем, что при поливе капельным орошением разница не столь велика и даже в жаркие солнечные дни при поливе капельницами температура почвы не столь высока и не имеет увеличения разности температур в слоях почвы.

В летний период в засушливом районе, с высокой интенсивностью солнечного воздействия на почву и растения, сельскохозяйственную культуру чеснок предпочтительнее поливать при помощи капельных лент, как на открытом, так и на закрытом грунте.

Screenshot_5

Рис. 1 — Степень колебания интенсивности солнечного света

Из данного рисунка видно, что при закрытом грунте интенсивность солнечного воздействия (освещенность) имеет редкие, но не значительные колебания, на открытом грунте колебания более частые и высокие, которые доходят до очень сильного солнечного воздействия, что фактически достигает эффекта обжигания.

Таблица 4 — PH-индикатор почвы на период вегетации чеснока ярового

Screenshot_6

Screenshot_7

Screenshot_8

По данной таблице мы можем говорить, что в закрытом грунте почва более устойчивая и в основном близка к нейтральности. Но в открытом грунте почва становится более соленой и сильнее всего это проявляется при воздействие высоких температур и сильного солнечного освещения.

Из всех этих показателей мы можем выделить то что район подвержен сильному воздействию солнечного света, который в летний период принимает пиковое значение и является весьма серьезно угрозой для урожайности сельскохозяйственных культур. Сравнение разных типов полива выделяет капельное орошении как наиболее эффективное, экономичное, а главное поддерживающие более стабильное состояние почвы, как при открытом, так и в закрытом грунте. Однако одного правильного полива мало и для получения хорошего урожая необходимо защитить культура от климата.

Литература

  1. Голубева, С.А. Использование земель и консервация деградированных сельскохозяйственных угодий в Ульяновской области [Текст] / Вестник ФГОУ ВПО МГАУ, №5, 2010. С.89-92.
  2. Курачев, В.М. Классификация почв техногенных ландшафтов [Текст] / Сибирский экологический журнал, №3, 2002. С.255-261.
  3. Миронова, С.И. Промышленная ботаника и рекультивация нарушенных земель (учебно-методическое пособие) [Текст] / Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований, №6, 2010. С.12-13.
  4. Сузан, В.Г. Температурные условия хранения воздушных луковичек озимого чеснока [Текст] / Аграрный вестник Урала, №10(52), 2008. С.46-48.
  5. Труфляк, Е.В., Скоробогаченко, И.С., Сапрыкин, В.Ю. Ручная сеялка точно-ориентированного посева зубчиков чеснока и луковиц [Электронный ресурс] / Научный журнал КубГАУ, №104(10), 2014. С.17. Режим доступа: http://ej.kubagro.ru/2014/10/pdf/132.pdf
  6. Чешев, А.С., Александровская, Л.А., Поляков, П.В. Методологические подходы эколого-экономической оценки природоохранных мелиораций [Текст] / Terra Economicus, №2, том 8, часть 3, 2010. С.37-41.

References

  1. Golubeva, S.A. Use of land and conservation of degraded agricultural lands in the Ulyanovsk region [Text] / Bulletin of the Federal State Educational Institution of Higher Professional Education of the Moscow State University of Economics, No. 5, 2010. P.89-92.
  2. Kurachev, V.M. Classification of soils of technogenic landscapes [Text] / Siberian Ecological Journal, No. 3, 2002. P.255-261.
  3. Mironova, S.I. Industrial botany and reclamation of disturbed lands (educational-methodical manual) [Text] / International Journal of Applied and Fundamental Research, No.6, 2010. P.12-13.
  4. Suzan, V.G. Temperature conditions of storage of air onions of winter garlic [Text] / Agrarian Herald of the Urals, No. 10 (52), 2008. P.46-48.
  5. Truflyak, EV, Skorobogachenko, IS, Saprykin, V.Yu. Manual seeder of precision-oriented sowing of cloves of garlic and onions [Electronic resource] / scientific journal KubGAU, №104 (10), 2014. P.17. Access mode: http://ej.kubagro.ru/2014/10/pdf/132.pdf
  6. Cheshev, AS, Aleksandrovskaya, LA, Polyakov, P.V. Methodological approaches to the environmental and economic assessment of environmental amelioration [Text] / Terra Economicus, №2, volume 8, part 3, 2010. P.37-41.