Московский экономический журнал 3/2017

УДК  364

Bezymyannyj-12

Михаленко Максим Александрович

аспирант кафедры экономических и финансовых дисциплин

Московского гуманитарного университета

mvft@mail.ru

8-903-189-21-11

Mikhalenko Maksim Aleksandrovich

graduate student of department of economic and financial disciplines

Moscow University for the Humanities

mvft@mail.ru

8-903-189-21-11

Застойная бедность работающего населения и рост трансграничной миграции –ключевые проблемы социальной политики развитых стран мира в ХХI веке

Аннотация

Предметом данного исследования являются два взаимосвязанных феномена, ярко проявившиеся в последние годы в развитых странах мира — застойная бедность работающего населения и рост трансграничной миграции. Рассмотрены  качественные изменения структуры населения, обусловленные неравномерностью перехода различных регионов мира к новой репродуктивной стратегии. Показано, что не «отдельные недостатки» иммиграционной и социальной политики, а именно этот глобальный демографический переход является первопричиной роста масштабов трансграничной миграции: дальнейшему экономическому развитию стран промышленного ядра ЕС и США препятствует старение населения, депопуляция и нехватка трудовых ресурсов. Рассмотрены основные тенденции  развития застойной бедности прекариата. Показано, что результатом неспособности многих развитых стран интегрировать инокультурных мигрантов в своё общество стала не только угроза утраты ими этнокультурной и конфессиональной идентичности общества, но и существенное увеличение численности прекариата. Установлено что формирование социальной аномии прекариата в развитых странах является следствием не столько недостаточности размеров государственных социальных трансфертов, но отсутствия  у индивидов доступа к «социальным лифтам», обусловленного недостатком возможностей и навыков социального взаимодействия. Анализ социально-экономических последствий роста прекариата и масштабов трансграничной миграции в развитых странах даёт нам возможность избежать ошибок социальной политики развитых стран.

Ключевые словосочетания

застойная бедность работающего населения, прекариат, глобальный демографический переход, трансграничная миграция, инокультурные мигранты.

The stagnant poverty of the working population and the growth of cross-border migration are the key problems of social policy of the developed countries of the world in the twenty-first century

Annotation

The subject of this study are two interrelated phenomena that have clearly manifested in developed countries in recent years — the stagnant poverty of the working population and the growth of cross-border migration. Qualitative changes in the population structure due to the unevenness of the transition of different regions of the world to a new reproductive strategy are considered. It is shown that not «certain disadvantages» of immigration and social policy, but this global demographic transition is the primary reason for the growth of the scale of transboundary migration: the further economic development of the countries of the industrial core of the EU and the US is hampered by population aging, depopulation and labor shortage. The main tendencies of development of stagnant poverty of the precarious are considered. It is shown that the result of the inability of many developed countries to integrate non-cultural migrants into their society is not only the threat of their loss of the ethno-cultural and confessional identity of society, but also a significant increase in the number of precarious. It has been established that the formation of a social anomie of precarious in developed countries is a result not so much of the insufficiency of the size of state social transfers, but of the lack of individuals’ access to «social elevators» due to the lack of opportunities and skills of social interaction. An analysis of the socioeconomic consequences of the growth of the pre-carat and the extent of transboundary migration in developed countries enables us to avoid mistakes in the social policies of the developed countries.

Key words

Stagnant poverty of the working population, precarious, global demographic transition, cross-border migration, inocultural migrants.

Введение

Два года назад специалисты ООН в докладе «World Population Prospects 2015», прогнозируя новые глобальные угрозы и проблемы, вызванные  изменением численности и структуры мирового народонаселения, пришли к выводу, что «в отсутствие скоординированной и решительной политики существует риск, что миграция и низкие доходы населения будут усиливать друг друга» [36].

Дело в том, что структура бедности в экономически развитых странах до недавнего времени включала, главным образом, безработных, инвалидов и  многодетные семьи; нормой считалось то, что   наличие у трудоспособного индивида рабочего места позволяло ему и его близким забыть о бедности и даже накапливать средства. Работающие бедные были социальной аномалией, в лучшие годы их численность не выходила за рамки статистической погрешности опросов. Однако в конце ХХ века на рынках труда этих стран произошли кардинальные изменения; спрос существенно изменилась – как и социальная структура общества.

Во многих отраслях экономики стала стремительно возрастать доля рабочих мест с различными формами «временной» и «гибкой» — можно также их назвать  «маргинальной» — занятости («non-standard forms of employment» [20], «precarious employment» [22]). Стали внедряться такие формы трудовых отношений, при которых даже в экономически развитых странах с их хорошо отлаженным трудовым законодательством,  создаются условия для «оптимизации» расходов работодателей на оплату труда неквалифицированных работников. 

Вследствие этих перемен на рынке труда стали формироваться новые устойчивые социально значимые группы «работающих бедных» — со своим специфическим горизонтом планирования, особой системой ценностей и методами решения жизненных проблем. Людей в этих группах объединяло отсутствие у них возможности как-то повысить свой социальный статус и улучшить материальное положение. Они сформировали фактически изолированную от общества социальную среду со своими неформальными правилами поведения и социокультурными ценностями, в основе которых — социальная аномия (о сущности и проявлениях этого феномена — см., например, [13,c.97]).

В этой «ловушке» застойной бедности оказались не только «отдельные неудачники, маргиналы и деклассированных элементы» [21], но и стремительно растущие сообщества инокультурных мигрантов (нелегальных мигрантов-беженцев, легальных мигрантов и их потомков) – выходцев из беднейших регионов мира, которые оказались неспособны  полностью  интегрироваться в социальное пространство страны-реципиента.

Высказывание  «в отсутствие скоординированной и решительной политики» в докладе ООН «World Population Prospects 2015» обычно используется дипломатами для обозначения ситуации, когда решение проблемы фактически невозможно. За последние годы буквально на наших глазах практически во всех экономически развитых странах сочетание двух факторов — роста численности и застойной бедности инокультурных мигрантов – стало главными проблемами, невозможность решения которых в рамках либеральной концепции «социального государства всеобщего благосостояния» стало одной из основных угроз социально-экономической и политической устойчивости общества.

Человечество меняет свою репродуктивную стратегию. Отказывается от устойчивого стереотипа поведения, основанного на императиве «высокая смертность — высокая рождаемость» и переходит к императиву «низкая смертность — низкая рождаемость». Этот феномен демографы называют глобальным демографическим переходом[2].

В одних регионах и социумах он начинается раньше, в других позже; следствием его неравномерности стал рост весьма масштабных демографических диспропорций — например, по данным ранее упомянутого нами доклада ООН «World Population Prospects 2015», население Азии, превышая 60% от мирового, занимает при этом в настоящее время менее 24% территории земли [36]. 

Немецкий демограф G. Heinsohn [14] для обозначения последствий глобального демографического перехода в отдельных регионах мира использовал термин  «пузырь» («bulge»):

  • «молодёжный пузырь» в странах Ближнего Востока и Африки (где к настоящему времени около трети  общей численности населения составляет молодёжь от 15 до 22 лет);  
  • «пузырь трудоспособного возраста»; демографы установили, что для экономического роста в стране оптимальным является средний возраст населения  25 лет [1]; именно  такой сегодня средний возраст у населения Латинской Америки и Юго-Восточной Азии;
  • «старческий пузырь» Европы: первыми к императиву «низкая смертность — низкая рождаемость» перешла «цивилизации Запада»; в 2002 г P. J. Buchanan показал в своём исследовании, что «вымирающие народы и иммиграционные нашествия угрожают нашей стране и цивилизации» [5]; в 2015 г он констатировал: «будущее Европы уже в прошлом» («Europe’s Future Is in the Past») [6] . 

По прогнозам, пик роста «молодёжного пузыря» в странах Ближнего Востока и Африки придётся на 2025 г.; специалисты считают, что в среднесрочной перспективе сокращение миграционных потоков мало реалистично; попытки воспрепятствовать «силовыми» методами бесперспективны [1]; по словам G. Heinsohn,  «никакие препятствия не смогут остановить десятки миллионов молодых африканцев, рвущихся заполнить демографическую брешь» [14].

Именно «молодёжный пузырь» в странах Ближнего Востока и Африки — а отнюдь не какие-то ошибки социальной политики — стал главной движущей силой нарастающего потока трансграничных мигрантов в экономически развитые страны.

Население ЕС в последние десятилетия слишком быстро старело. Недаром экcпepты бpитaнcкoгo aнaлитичecкoгo цeнтpa Chatham House, cocтaвляя в 2013 г пpoгнoз нa ближaйшee дecятилeтиe, пришли к заключению: «перспективы развития миpoвoй экoнoмики пoлнocтью зaвиcят oт демографических и социально-экономических пpoцeccoв в развивающихся странах с молодым населением… и практически не зависят от экономического развития» [15].

В ЕС прибывает в основном молодое и работоспособное население в самом расцвете сил: в 2015 году 60% мигрантов имели возраст от 18 до 35 лет; медианный возраст населения ЕС составил 42 года, а мигрантов – 28 лет (рис. 1).

Screenshot_3

 

Рисунок 1 — Возрастная демографическая структура коренного и некоренного населения ЕС  в 2015 г.

Примечание:

  • под некоренным населением ЕС мы понимаем совокупность foreign origin citizens of EU  и мигрантов  (легальных и нелегальных)
  • составлено автором по данным «Eurostat рopulation structure and ageing, 2016» [11].

Сопоставим возрастную демографическую структуру коренного и некоренного населения ЕС в  2015 (рис.4) и её прогноз на 2050 г. (рис. 5).

По прогнозам доклада ООН «World Population Prospects 2015», численность некоренного населения ЕС будет продолжать расти. К середине XXI века пропорция между коренным и некоренным населением изменится с нынешних 14:1 до 3,5:1 (рис. 5). Причём доля детей до 15 лет у некоренного населения от общего числа детей в ЕС увеличится с нынешних 6% почти до 30% в 2050 г.

Screenshot_4

Рисунок 2. — Прогноз возрастной демографической структуры коренного и некоренного населения ЕС в 2050 г.

Примечание:

  • под некоренным населением ЕС мы понимаем совокупность foreign origin citizens of EU  и мигрантов  (легальных и нелегальных)
  • составлено по данным «Eurostat рopulation structure and ageing 2016» [11], доклада ООН «World Population Prospects 2015» [36].

Коренное население ЕС в ближайшие десятилетия будет убывать, причём скорость убывания будет возрастать: сейчас соотношение между коренным и некоренным населением ежегодно изменяется примерно на 1 млн. чел. в пользу последних; через 15 лет скорость этих изменений возрастёт до 2 млн., чел. в год;  к середине века – до 3 млн. чел. в год. [36]  Т.е. то, что white christian Europe is dying — это отнюдь не метафора, а факт европейской демографической статистики. Старое, вымирающее коренное население и динамично развивающееся, доминирующее во всех сферах жизни  некоренное население – примерно так можно охарактеризовать демографическую структуру ЕС в 2050 г. (рис. 2).

В среднесрочной перспективе в ЕС значительно увеличится доля коренного населения пенсионного возраста. Представить себе, что пришедшее к власти некоренное население сохранит в неприкосновенности систему социального обеспечения и будет материально обеспечивать стареющее коренное население, не представляется возможным. В среднесрочной перспективе ЕС, как минимум, встанет перед  крахом пенсионной системы.

В докладе ООН «World Population Prospects 2015» был сделан неутешительный прогноз: «глобальные миграционные процессы кардинально изменят не только облик Европы и  её расово-этническую структуру, но и всю политическую, этнокультурную и конфессиональную карту мира» [36]. 

Весьма примечательны результаты ответа на один из вопросов исследования, проведённого летом 2017 . германским институтом You Gov по заказу газеты Handelsblatt Global: «Думаете ли вы, что национальная идентичность вашей страны находится под угрозой?». Ответили «да» 34% респондентов-финнов, 35% норвежцев, 38% датчан, 49% немцев, 50% англичан, 52% шведов и 70% французов [25].

В США, по прогнозам «World Population Prospects 2015», в ближайшие 35 лет ожидается рост населения – примерно на 67 миллионов человек. Однако прирост населения обеспечат а) приток мигрантов и б) высокая рождаемость небелого коренного население [36]. Белое коренное население США за последнее десятилетие выросло лишь на 0.1 %; последние четыре года для белых американцев было характерно превышение смертности над рождаемостью. Для сравнения: только за год, с июля 2014 по июль 2015, азиатское население США возросло на 3.4%, испаноязычное — на 2.2%, афро-американское — на 1.3% [28].

По данным американкой статистики, в США находятся 11 млн. нелегальных трудовых мигрантов. По оценкам American Immigration Council их гораздо больше. Специалисты отмечает, что экстрадировать их всех фактически невозможно, потому что слишком многие  отрасли американской экономики критически зависит от наличия  нелегальных мигрантов на рынке труда. К настоящему времени они составляют не менее 20% от общей численности поваров, 27% горничных и домработниц, 40% строителей и 80% сельхозрабочих [3].

 Наиболее масштабный приток нелегальных мигрантов идёт из Мексики, которая в ближайшем будущем станет доминировать в нескольких прилегающих к её границе американских штатов. Выходцы из Мексики – испаноязычное население США — уже сформировали отдельное социокультурное пространство. Примечательно, что R. D. Kaplan  (один из четырёх самых читаемых авторов нехудожественной литературы в США)  посвятил заключительный раздел своей книги «Месть географии» («The Revenge of Geography») перспективам «мирной капитуляции белой протестантской идентичности перед мексиканской испаноязычной католической ментальностью» [18].

В «Стратегиии национальной безопасности США -2015» отмечается «перенапряжения сил» страны; этот тезис повторяется в тексте документа три раза [32]. Получается, чтобы отсрочить «падение американской империи» («The fall of the US empire» [12]). США готовы даже отказаться от своей цивилизационной социокультурной идентичности и согласиться с перспективой уходом в небытие «белой христианской Америки» («The end of  white christian Аmerica» [16]).

На протяжении второй половины ХХ века США сохраняли мировое господство, которое держалось на лидерстве в технологии и экономике, военном превосходстве, а также на сети союзников, охватывающей весь мир. Экономическая власть США начала ослабевать по мере развития глобального демографического перехода.

Как мы видим, иммиграция является отнюдь не неким «неприятным побочным продуктом глобализации», а её важнейшей составной частью — причём не только идеологической, но и инструментальной [37]. 

Масштабы глобального демографического перехода таковы, что даже самая могущественная страна мира оказалась неспособна взять под контроль демографические процессы, от которых определяющим образом зависит и её экономика, и социальная стабильность.

Для обозначения устойчивых социально значимых групп «работающих бедных» G. Standing ввёл в научный оборот  новый термин  — «прекариат», производное от англ. «precarious»: ненадежный, нестандартный, сомнительный  (вид занятости на рынке труда) [22].

Прекарии – представители беднейших слоёв населения, которые на рынке труда заняты в различных формах «временной» и «гибкой» занятости: они — совместители на двух-трёх работах и фрилансеры. Они длительное время имеют низкие и нестабильные доходы, значительную их часть получают в форме разовых заработков, зачастую, в теневом секторе экономики.

Социально-психологические последствия такой занятости на рынке труда на протяжении длительного времени – безнадёжность отсутствия жизненных перспектив и полная утрата веры в возможность их обретения формируют устойчивые поведенческие стереотипы застойной бедности. . G.  Standing назвал их «a precariat charter»: прекарии – «denizens»: обитатели, жители, популяция, но никак не «citizens», ответственные, лояльные властям и соблюдающие писаные и неписаные нормы и правила проживания в своей стране [23].

На самом деле первыми, кто выделил прекариат в специфическую статистически значимую группу на рынке труда, были немецкие исследователи: М. Rehberg [19], B. Vogel [33], O. Winfried [35], S. Wahl [34], T. Schulten, K. Schulze-Buschoff [20]; см. также сборник «Beschäftigungs- und Arbeitsmarktpolitik  Prekäre Arbeit» [4].

Ставшее для германских авторов общепринятым словосочетание «prekäre beschäftigung» через несколько лет было переведено на английский как «non-standard forms of employment», «precarious employment» — по нашему мнению, их наиболее точный перевод на русский «маргинальная занятость».

В Германии наблюдается стремительный рост  количества таких рабочих мест. Как мы видим из рис. 3,  их численность возросла в Германии с 6,6 млн. в 1991 г до 13,7 млн.  в 2015 г.

Численность нанятых на работы с использованием различных форм маргинальной занятость трудовой занятости, таких как «temporary agency work» и «leased employees» выросло в Германии почти в 10 раз. В четыре раза увеличилось предложение «minijob» («minijobber» в Германии зарабатывает менее 400 евро в месяц); в два раза увеличился   «part-time work» [9,c.7].

Screenshot_5

Рисунок. 3.- Маргинальные формы трудовой занятости в Германии, 1991-2015

Составлено автором по материалам: [20;9]

Рост маргинальных форм трудовой занятости оценивается германскими исследователями как существенная угроза социальной стабильности общества. Такой подход продемонстрирован в исследовании T. Schulten и  K. Schulze-Buschoff, которое было посвящено разработке  «sector-level strategies against precarious employment» на примере ряда отраслей национальной экономики, где  наиболее распространены маргинальные формы трудовой занятости [20].

Мы используем англоязычные названия маргинальных форм занятости, поскольку не смогли найти в экономическом словаре адекватного перевода для их обозначения. По-видимому, на российском рынке труда нет чётких аналогов  из-за национальной специфики трудового законодательства и системы социальной помощи – в отличие от России  германскими законодателями в полной мере реализована идея отказа от социального обеспечения на основе выделения безусловных государственных социальных трансфертов.

Ключевые элементы германской системы социального обеспечения:

— пособие для нетрудосопособных Sozialgeld (это либо бездельники, либо люди с ограниченными возможностями)

— пособие по безработице (Arbeitslosenhilfe) и одновременно социальная помощь (Sozialhilfe).

Каждый десятый житель Германии получает Harz IV либо Sozialgeld . С  2017 года государственные пособия малообеспеченным семьям увеличились. Ежемесячное пособие для получателей-одиночек возрасло с  404 до 409 евро. Бездетная пара получит на каждого 368 вместо 364 евро. Безработные в возрасте до 25 лет, проживающие совместно с родителями, получат на 3 евро больше — 327 евро. Пособия на детей в возрасте от 6 до 13 лет возрастут с 270 до 291 евро, на подростков от 13 до 18 лет — с 306 до 311 евро (на малышей до 6 лет ставка останется неизменной — 237 евро). Таким образом, если безработная семья с двумя детьми до 13 лет получает сегодня от государства 1791 евро (это вместе с арендной платой, которая в среднем составляет 523 евро), то с 2017 г. эта сумма составляет  1841 евро [7]. Есть те, кто работает, но недостаточно зарабатывает — им доплачивают до прожиточного минимума. Есть студенты, которым тоже доплачивают, беженцы и мигранты, которые также получают социальную помощь, есть даже специальная социальная программа для бомжей: им выплачивают каждый день примерно по 10 евро.

Прекарии в Германии – это участвующие в маргинальных формах трудовой занятости  и одновременно получатели пособий по безработице Hartz-IV.

Дело в том, что высокооплачиваемую работу в Центре трудоустройства (Arbeitsamt) не предлагают – удовлетворяется спрос на неквалифицированную рабочую силу. Это может быть работа грузчиком, фасовщиком, пересчитывать детали, упаковщиком, помощник в бюро (кофе, уборка), на складе, за кассой и т.п. Однако получатели Hartz-IV постоянно должны быть готовы к тому, что (Arbeitsamt) предложит им работу —  раз в день они обязательно должны проверять свой почтовый ящик. И они обязаны соглашаться на каждую работу, которую им предлагает Arbeitsamt. Не имеет значения, такая же ли это работа, которую получатель пособия выполнял раньше, будет ли на новой работе он будет получать меньше, чем на прежней. Не является важной причиной для отказа и удалённость новой работы от места жительства. Отказавшись от трёх предложений на протяжении года, он лишится пособия.

С одной стороны, благодаря Hartz-IV многие германские предприятия получают рабочую силу на весьма  выгодных для себя (и невыгодных для сотрудников) условиях. В каком-то смысле Hartz IV испортил германского работодателя, который теперь уверен, что есть масса людей, которых направят к нему работать за гроши — того, кто откажется, могут лишить пособия.

С другой, разница между социальным пособием и трудовым доходом неквалифицированного рабочего, которую предлагает Arbeitsamt настолько незначительна, что для многих трудоспособных искать постоянную работу работать просто глупо. Hartz IV выплачивает практически ту же самую сумму, которую работодатели платят своим работникам за 40-часовую рабочую неделю «1-Euro-Job», т.е. с оплатой от 1 до 2 евро в час [10].

По словам Т. Kambouri, германское общество разделилось примерно поровну – одни полагают, что безработные получают слишком много денег, другие говорят, что Hartz-IV унижает человеческое достоинство. В современном немецком языке появились глагол «hartzen» — сознательно «сидеть на пособии» и существительное «Hartz IV Milieu», обозначающее  сообщество недалеких лентяев, опустившихся людей средних и предпенсионных лет, без образования, здоровых, но зачастую алкоголиков, не делающих ничего полезного, сидящих на шее государства  и «проедающих» бюджетные средства. Получателей социальной помощи Harz IV также презрительно  называют   Sozialneid / Schmarotzer – синоним нахлебника, бездельника, тунеядца [17].

Как мы видим, германская система социального обеспечения так устроена, что весьма способствует развитию в обществе социальной аномии и формированию в стране прекариата.  

Американский прекариат —  это, прежде всего, люди, официально занятые не менее 27 недель в году, чей доход ниже официальной черты бедности. Ещё один сегмент американского прекариата – те, кто работает неофициально (в отличие от Германии, где такое в принципе невозможно) или живёт на пособие. Прекариат в СЩА стремительно растёт: по данным американского казначейства  в 1970 г. доля американцев, которые вообще не платят налоги, составляла 11% — в 2016 г. она достигла 49% [30].

 В качестве статистически значимой группы американские социологи уже довольно давно выделяют домохозяйства, в которых уже третье поколение никто из членов семьи  ни одного дня в своей жизни официально нигде не проработал. Они всю жизнь пользовались различными формами социального обеспечения, и у них всегда есть масса возможностей для «слегка незаконного» неофициального заработка. Эти домохозяйства компактно размещены в определённых кварталах/ районах крупных городов [23]. Эти кварталы/районы/города населяет прекариат, который в своей массе не слишком законопослушен; в них сложилась специфическая субкультура, неотъемлемый элемент которой — крайне низкий уровень институционального доверия и социальная аномия. Эти кварталы/районы/города являются сосредоточением социального неблагополучия – от высокого уровня безработицы (и как следствие – граждан, «сидящих» на социальных пособиях) до высокого уровня преступности. Социальные лифты для молодёжи в подобных кварталах работают плохо, начиная со школ, которые в большинстве своем не могут похвастаться высоким уровнем обучения, что автоматически ставит серьезные преграды их выпускникам для дальнейшей жизни. Как следствие, членство в бандах становится трудно избегаемым для большинства молодёжи.

Социальная среда прекариата в этих американских кварталах/районах/городах успешно самовоспроизводится: устойчивые поведенческие стереотипы застойной бедности родителей, плохое образование, банда как форма социализации и способ зарабатывать на жизнь, тюрьма и/или насильственная смерть. Этот хорошо известный порочный круг усугубился последние годы в силу экономических проблем — деиндустриализации и, как следствие, сокращения занятости в реальном секторе экономики, а также сокращение рабочих мест с полной занятостью, сокращение реальных доходов населения. Разумеется, первыми усугубляются и ярче всего проявляются проблемы в и без того неблагополучных районах.

Социальной базой прекариата традиционно являются семьи афроамериканцев и латиноамериканцев. В целом США отличаются высокой степенью сегрегации населения, когда представители разных расовых и (иногда) этнических групп селятся в соответствии со своей принадлежностью. По данным Федерального жилищного управления США, только 45% семей афроамериканцев (и 47% семей латиноамериканцев) являются в США собственниками жилья. При том, что среди белых американцев эта доля превышает 70% [31]. По статистике Департамента жилищного строительства и городского развития, в 2015 году из 1,75 млн. одобренных банками потребительских кредитов на афроамериканцев и латиноамериканцев пришлось только 36,5 тыс. – т. е. всего 2% [29].

Социальной базой прекариата в последнее десятилетие также стали и белые американцы — жители «стального пояса» («Steel Belt»), штатов, в которых были сосредоточены крупнейшие сталелитейные и автомобильные заводы (Иллинойс, Пенсильвания, Индиана, Огайо).  Который теперь называется «ржавый пояс» («Rust Belt») – там быстрее, чем в среднем по США растет безработица, преступность, смертность [26].   С начала века количество рабочих мест в сфере промышленного производства США сократилось на 3,2 млн.; общее количество занятых standard forms of employment сократилось на 28 млн. чел; к концу 2016 года количество неработающих американцев превысило 95 млн. чел.; безработица среди молодёжи в возрастной группе 18-24 лет находится на максимальном уровне за последние полвека; количество работающих  в этой возрастной группе не превышает 45%. [27] По данным  А.Case и А.Deaton [8], в целом смертность населения США в возрасте от 45 до 54 лет за период с 1970 по 2013 год упала на 44%. Однако в группе «белых американцев со средним образованием и ниже» после 1998 г смертность постоянно увеличивалась примерно на полпроцента в год. Причины смерти: наркотическая и алкогольная передозировка, болезни печени и самоубийства: белые американские рабочие среднего возраста уходят из жизни, не видя перспектив.

Весьма весомой специфической подгруппой в составе прекариата во всех экономически развитых странах являются  инокультурные мигранты,  устойчивые поведенческие стереотипы которых тесно переплетены с элементами этно-конфессиональной идентичности.

На протяжении десятилетий экономически наиболее благополучные (и демографически наиболее проблемные) «старые» члены Евросоюза, пытаясь насытить свои рынки труда пусть и неквалифицированной, но зато дешёвой и нетребовательной рабочей силой, выделяли довольно значительную часть своего бюджета на привлечение и адаптацию инокультурных мигрантов.

И власти, и коренное население стран-реципиентов предполагали, что любой выходец из бедной исламской страны, попав в «потребительский рай», в знак признательности без проблем расстанется со своим отсталым религиозным мировоззрением, архаичными традициями и нормами поведения,  воспримет европейскую толерантность  и другие либеральные ценности.

Т.е. расчёт был сделан на конвергенцию, растворение  изначальных сущностных качеств мигрантов в «плавильном котле» коренного населения. Которое считало себя и свою культуру настолько выше верований и обычаев мигрантов, что даже не помышляло об интеграции (которая, как известно, происходит без смешения изначальных сущностных признаков и свойств участников объединительного процесса). Однако предположение это совершенно не подтвердилось.

Подняться вверх по «социальной лестнице» смогли лишь единицы. В своей массе и первое, и все последующие поколения мигрантов так и остались среди беднейших слоёв населения страны-реципиента — без каких-либо перспектив улучшения своего экономического и социального статуса.

Изначально их  социальные связи, как правило,  не выходили за рамки этнических диаспор – сказывались этно-конфессиональные и культурные различия. Постепенно в европейских «старых государствах всеобщего благосостояния» сформировался весьма специфический самоизолированный социум инокультурных мигрантов. Его члены всё сильнее сплачивались для защиты своей социокультурной идентичности и этноконфессиональных ценностей. По мере количественного роста социума инокультурных мигрантов происходили качественные изменения их поведенческих стереотипов, прежде всего, стремительно рос их конфликтный потенциал.

Сначала они относились к стране-реципиенту и её коренному населению как иждивенцы-потребители (которым «все что-то должны»), а позднее – как победители и захватчики, делящие военные трофеи.

В местах компактного проживания они всё чаще пытаются демонстративно навязать коренному населению свои конфессиональные и этнокультурные ценности, требуя соблюдения привычных для себя норм и правил поведения. Разумеется, они катастрофически нелояльны властям своей «новой родины».

Отнюдь не только для инокультурных мигрантов – для всего прекариата — абсолютно чуждо понятие «демократия». Абсолютно чужды прекариату и все складывавшиеся веками социальные нормы поведения, деловые и бытовые обычаи, культурные ценности…словом, всё то, что составляет основы социальной идентичности западной цивилизации.

Выводы

  1. В России термин «прекариат» до последнего времени в научном обороте практически не использовался (так же, как в экономически развитых странах совершенно не используется понятие «рабочий класс»). Однако, по сути, застойная бедность «работающих бедных» в России и прекариата в экономических развитых странах Запада – один и тот же социокультурный феномен. Поэтому анализ социально-экономических последствий роста застойной бедности работающего населения и масштабов трансграничной миграции в развитых странах даёт нам возможность избежать ошибок социальной и миграционной политики стран ЕС и США.
  2. Глобальный демографический переход – такой же совершенно неподвластный человечеству природный феномен, как, например, разрушительный ураган или землетрясение. И его влияние на современную мировую экономику – определяющее.

Поэтому глобальный демографический переход – это главная проблема социальной политики экономически развитых стран.

Особенно остро она сегодня стоит перед экономически развитыми странами «промышленного ядра» ЕС и США, которые в наибольшей степени повержены угрозам

-депопуляции и старения населения в условиях глобального демографического перехода;

-утраты этнокультурной и конфессиональной идентичности общества в результате масштабного притока инокультурных мигрантов и качественного изменения демографической структуры населения.

В настоящее время экономически развитые страны

-с одной стороны, не могут отказаться от  привлечения инокультурных мигрантов (им жизненно необходима срочная и весьма значительная корректировка демографических показателей, в частности, среднего возраста населения и рождаемости);

-с другой стороны, не в состоянии интегрировать стремительно растущие сообщества инокультурных мигрантов в своё общество.

  1. Как показывает изучение феномена прекариата — застойной бедности работающего населения в экономически развитых странах, добиться изменения устойчивых поведенческих стереотипов (т.е. купировать её социальные последствия) в рамках существующей парадигмы социальной политики, только с помощью мер социального обеспечения, оказалось в принципе невозможно. Социально-психологические проблемы, вызванные застойной бедностью, работающего населения в экономически развитых странах не решались, а «откладывались», переходили в разряд латентных.

Формирование социальной аномии прекариата в экономических развитых странах является следствием не столько недостаточности размеров государственных социальных трансфертов, но отсутствия  у индивидов доступа к «социальным лифтам», обусловленного недостатком возможностей и навыков социального взаимодействия.

Список использованных источников

  1. Вишневский А. и др. (2016) Миграции в глобальном контексте. /Вишневский А., Денисенко М. [Электронный ресурс]. // Материалы  XVII Апрельской международной научной конференции  по проблемам развития экономики и общества,  19–22 апреля 2016.  URL:https://conf.hse.ru/data/2016/04/14/1129619227/Миграции.docx(дата обращения: 10.08.17).
  2. Вишневский А.Г. Время демографических перемен. М.: Изд. дом Высшей школы экономики. 2015. 517с.
  3. American Immigration Council, 2017 [electronic resource]  URL: https://www.americanimmigrationcouncil.org/(дата обращения: 18.02.17).
  4. Beschäftigungs- und Arbeitsmarktpolitik Prekäre Arbeit.  Befristung, Leih- und Zeitarbeit u.andere. Antragsverzeichnis nach Sachgebieten  2011. 398 s.  [electronic resource] // Vereinte  Dienstleistungs-gewerkschaft URL: https://www.verdi.de/++file++5073a20adeb5011af900190d/…/SachgebietB.pdf (дата обращения: 15.03.17).
  5. Buchanan J. The Death of the West: How Dying Populations and Immigrant Invasions Imperil Our Country and Civilization. New York: St. Martin’s Press, 2002.  308 p.
  6. Buchanan P. J. Europe’s Future Is in the Past [electronic resource] //The American Conservative, 2015, March 13,  URL:http://www.theamericanconservative.com/buchanan/europes-future-is-in-the-past/
  7. Bundesministerium für Arbeit und Soziales, 2017 [electronic resource] URL: http://www.bmas.de/DE/Startseite/start.html(дата обращения: 15.03.17).
  8. Case А., Deaton А. Rising morbidity and mortality in midlife among white non-Hispanic Americans in the 21st century. PNAS Early Edition, 2015.  [electronic resource]  URL: http://www.pnas.org/content/112/49/15078.full(дата обращения: 18.06.17).
  9. Der Arbeitsmarkt in Deutschland. Zeitarbeit . Aktuelle Entwicklungen. Januar 2016. Nürnberg : Bundesagentur für Arbeit. Statistik. 2016. 25 s. [electronic resource] URL:  http://doku.iab.de/externe/2016/k160210r01.pdf(дата обращения: 18.06.17).
  10. Engelen-Kefer U., Hesseken G. Neuordnung der Arbeitsmarktpolitik. Inklusion statt Hartz IV. Neubrandenburg: Sozialverband Deutschland e.V., 2014. 48 s.
  11. Eurostat рopulation structure and ageing, 2016 [electronic resource] URL: http://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/Population_structure_and_ageing(дата обращения: 21.01.17).
  12. Galtung J. The Fall of the US Empire – And Then What? Transcend University Press. 2009. 270 р
  13. Gerber J.J. et al. /Gerber J.J. , Macionis L.M.. Toronto: Pearson Canada. 2010. 460 р.
  14. Heinsohn G. A City Forum Defence Round Table «Defence training:  How will training be delivered to 2020?» The National Liberal Club Whitehall Place, London, SW1A 2HE, 20 November [electronic resource] URL: https://ru.scribd.com/doc/310263543/Gunnar-Heinsohn-Demography-and-War(дата обращения: 18.06.17).
  15. Hepburn D. et al. The World’s Industrial Transformation. A Chatham House Report 2013. /D. Hepburn, A. Black, M. Ferrazzi, A. Goldstein, D. Hurst, S. McGuire, M. Owen [electronic resource] URL: http://www.chathamhouse.org/sites/default/files/public/Research/International%20Economics/0713r_industrialtransformation.pdf(дата обращения: 21.01.17).
  16. Jones P. The End of White Christian America. Simon & Schuster, 2016. 340 р.
  17. Kambouri Т. Deutschland im Blaulicht: Notruf einer Polizistin. Amazon-Verkaufsrang, 2015. 224 s
  18. Kaplan R. D. The Revenge of Geography. New York: Random House. 2012. 340 р
  19. Rehberg М. Integration und Exklusion am Arbeitsmarkt- Prekäre Beschäftigung aus der Perspektive Betroffener. 2005. 31 s [electronic resource] URL: https://play.google.com/store/books/details/Merle_Rehberg_Integration_und_Exklusion_am_Arbeits?id=QMNevTu7qpwC(дата обращения: 18.06.17).
  20. Schulten T., Schulze-Buschoff   Sector-level Strategies against Precarious Employment in Germany. Evidence from Construction, Commercial Cleaning, Hospitals and Temporary Agency Work. Diskussionspapier, 2015,  197, Vol.2.  // Hans-Böckler-Stiftung  [electronic resource] URL: http://www.boeckler.de/pdf/p_wsi_disp_197.pdf(дата обращения: 18.06.17).
  21. Social Policy in Times of Austerity — Global economic crisis and the new politics of welfare. Edited by K. Farnsworth and Z. Irving. Policy Press 2015. 340 р
  22. Standing   The Precariat: The New Dangerous Class. London and New York: Bloomsbury Academic, 2011. 336 р.
  23. Standing   A Precariat Charter: From Denizens to Citizens. London and New York: Bloomsbury Academic. 2014.  440р.
  24. Stiglitz J. E. The Great Divide: Unequal Societies and What We Can Do About Them. W. W. Norton & Co. 2015. 464 р
  25. Tost D. Looking to Germany to Protect the World Order // Handelsblatt Global, June 2017 [electronic resource] URL:  https://global.handelsblatt.com/politics/looking-to-germany-to-protect-the-world-order-779939(дата обращения: 28.07.17).
  26. S. Bureau of Economic Analysis, [electronic resource] URL: https://www.bea.gov/    (дата обращения: 18.02.17).
  27. S. Bureau of Labor Statistics [electronic resource] URL: https://www.bls.gov/(дата обращения: 18.02.17).
  28. S. Census Data and Statistics [electronic resource] URL: https://www.usa.gov/statistics(дата обращения: 18.02.17).
  29. S. Department of Housing and Urban Development [electronic resource] URL: https://portal.hud.gov/hudportal/HUD(дата обращения: 18.02.17).
  30. S. Department of the Treasury [electronic resource] URL:  https://www.treasury.gov/    (дата обращения: 18.02.17).
  31. S. Federal Housing Administration (FHA) [electronic resource] URL: https://portal.hud.gov/hudportal/HUD?src=/program_offices/housing/fhahistory  (дата обращения: 18.02.17).
  32. US National Security Strategy February 6, 2015 [electronic resource] URL: http://nssarchive.us/wp-content/uploads/2015/02/2015.pdf(дата обращения: 18.06.17).
  33. Vogel B. Die Ausweitung prekarer Arbeits- und Lebensverhдltnisse Fragen und Perspektiven // Arbeitnehmerkammer Bremen. http://www.arbeitnehmerkammer.de/cms/upload/Politikthemen/Arbeit_Soziales/Prekarisierung_Lebens_Arbeitswelt.pdf(дата обращения: 18.06.17).
  34. Wahl S. Prekäre Beschäftigung und Anerkennung Austausch, 2011. Vol.2, No.2 [electronic resource] URL: https://www.psa.ac.uk/sites/default/files/Austausch%20Vol%201%2C%20Issue%2C%202%2C%20Oct%20Wahl.pdf(дата обращения: 18.06.17).
  35. Winfried O. Leiharbeit – Erfahrungen aus rheinland-pfälzischen Betrieben Dokumentation zum Fachworkshop am 4. Dezember 2007 in Bingen. 1. Auflage.  Mainz: TBS gGmbH Rheinland-Pfalz,  116 s. [electronic resource] URL: http://www.iaq.uni-due.de/aktuell/veroeff/2008/tbs_leiharbeitsbroschuere_08.pdf(дата обращения: 18.06.17).
  36. World Population Prospects. Key Findings and Advance Tables. Department of Economic and Social Affairs. Population Division. ESA/P/WP.241. United Nations. New York, 2015. 66 р.
  37. Zakaria Populism on the March Why the West Is in Trouble Foreign Affairs 2016. [electronic resource] URL:  https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2016-10-17/populism-march(дата обращения: 18.06.17).



Московский экономический журнал 3/2017

УДК  364

Bezymyannyj-12

Михаленко Максим Александрович

аспирант кафедры экономических и финансовых дисциплин

Московского гуманитарного университета

mvft@mail.ru

8-903-189-21-11

Mikhalenko Maksim Aleksandrovich

graduate student of department of economic and financial disciplines

Moscow University for the Humanities

mvft@mail.ru

8-903-189-21-11

Застойная бедность в ХХI веке: социальная политика в поиске новой парадигмы

Аннотация

Предметом данного исследования являются концептуальные основы и практики социальной политики. Цель исследования – обоснование авторской трактовки социальной политики в современных условиях. Основными его результатами является, во-первых, доказательство несостоятельности концептуальных основ и практики социальной политики старых социальных государствах всеобщего благосостояния, которая, столкнувшись на рубеже веков с феноменом застойной бедности работающего населения,  оказалась неспособна выполнить своё основное предназначение — обеспечить социально-экономическую и политическую стабильность в обществе. Во-вторых, обоснование необходимости поиска новых парадигмальных оснований социальной политики: «модернизации» и «дальнейшего совершенствования» оказалось  совершенно недостаточно. В третьих, критический анализ различных подходов и методов  определения того, каковы должны быть критерии официального признания бедности индивида и какие именно группы населения должны в первую очередь получать государственные социальные трансферты. В-четвёртых, показано, что в российских условиях понятие «качество жизни» активно используется как политический лозунг – однако  концепция и методы интегральной оценки качества жизни фактически неприменимы для выявления целевых групп социальной политики. Опираясь на эти положения, сформулирована авторская трактовка современной парадигмы социальной политики.

Ключевые словосочетания:

социальная политика, доходы домохозяйств, застойная бедность, пенсионный кризис, качество жизни, социально-экономическая стабильность общества.

Stagnant poverty in the 21st Century: social policy in search of a new paradigm

Annotation

The subject of this study is the conceptual framework and practices of social policy. The purpose of the study is to justify the author’s interpretation of social policy in modern conditions. Its main results are, first, the proof of the inconsistency of the conceptual foundations and practices of social policy of the old welfare states, which, confronted at the turn of the century with the phenomenon of stagnant poverty of the working population, was unable to fulfill its basic mission — to ensure socio-economic and political stability in society. Secondly, the justification for the need to search for new paradigmatic grounds for social policy: «modernization» and «further improvement» was completely inadequate. Third, a critical analysis of the different approaches and methods for determining what should be the criteria for the official recognition of the individual’s poverty and which groups of the population should first receive state social transfers. Fourthly, it is shown that under Russian conditions the concept of «quality of life» is actively used as a political slogan — however, the concept and methods of an integrated assessment of the quality of life are in fact inapplicable for identifying target groups of social policy. Based on these provisions, the author’s interpretation of the modern paradigm of social policy is formulated.

Key words:

Social policy, household incomes, stagnant poverty, the pension crisis, the quality of life, the socio-economic stability of society.

Введение

Основным предназначением, миссией современной социальной политики — при всём различии её задач в разных странах мира —  является обеспечение социально-экономической и политической стабильности в обществе [18]. Её главная, сущностная,  функция – предотвращение негативных социальных последствий бедности в  целевых группах (той части населения, которая потенциально может стать драйвером  роста протестной активности в обществе) [15].

Главным фактором, определяющим формирование целевых групп социальной   политики, является т.н. застойная бедность. Это сложный социокультурный феномен, который выражается:

-для общества – в глубокой перестройке материальной и духовной культуры отдельных специфических социальных групп, в результате которой складывается и самовоспроизводится устойчивый социальный тип бедняка с особым образом жизни и системой ценностей;

-для индивида – в восприятии им поведенческих стереотипов застойной бедности, от которых он, как правило, не в состоянии самостоятельно избавиться, и которые автоматически (неосознанно) передаются в его семье от одного поколения к другому (самовоспроизводятся) [25].

Во второй половине ХХ века борьба с застойной бедностью в старых социальных государствах всеобщего благосостояния для всего мира была своего рода недостижимым идеалом – и образцом для всеобщего подражания [19]. На протяжении нескольких послевоенных десятилетий доходы домохозяйств в этих экономически развитых странах постоянно росли; нa мировых pынках наблюдалось устойчивое увеличение спроса; на рынке труда наблюдался устойчивый рост, рабочих мест было более чем достаточно; большинство семей было уверено, что их дети, став взрослыми, будут жить лучше, чем родители. В начале 30-х. Дж. М. Кейнс предположил, что за ближайшее сто лет уровень жизни в экономически развитых странах повысится в 4-8 раз – и в 60-х всем в старых социальных государствах всеобщего благосостояния казалось, что именно верхняя граница этого оптимистического прогноза ближе к истине.

Однако уже в 80-х темпы роста потребления во всём мире стали снижаться. Послевоенное «золотое тридцатилетие» подошло к концу. Доходы домохозяйств замедлили свой рост, а затем начали постепенно снижаться. [14;6]. В начале второго десятилетия  ХХI века научные авторитеты, всю свою жизнь твердившие как мантру, что «у экономики нет пределов pocтa», вынуждены были признать, что несколько десятилетий непрерывного уcтoйчивого pocта отнюдь не отражают общие закономерности мирового развития, а являются всего лишь флуктуацией, следствием уникaльного cтeчeния oбcтoятeльcтв в 30-70-х гг. ХХ века [13;20].

В настоящее время старые социальные государства всеобщего благосостояния стремительно утрачивают репутацию социально устойчивой и экономически благополучной «витрины западной демократии». В них резко обострились социальные противоречия, значительно увеличилась вероятность возникновения массовых беспорядков [7]. В 2016 г., по данным опроса Zero Hedge, США и страны ЕС  впервые за многие годы перестали восприниматься инвесторами и топ менеджерами международных корпораций как «тихая гавань» («бастион стабильности») [8]; по данным опроса Bloomberg, они, напротив, оцениваются как «главные источники рисков» [10]. 

Исследование Awara Group показало, что  ВВП стран G7 в 2008 г. впервые упало ниже совокупного ВВП «альтернативной семёрки» развивающихся стран (Китай, Индия, Россия, Бразилия, Индонезия, Мексика и Южная Корея) — и что это отнюдь не случайная флуктуация, а устойчивая тенденция. Доля стран G7 в совокупном мировом ВВП, по прогнозам Awara Group,  и далее будет сокращаться — по-видимому, до тех пор, пока не придёт в соответствие с их ресурсным и демографическим потенциалом. А поскольку население стран G7 составляет всего 11,5% от общемирового, это означает, что в среднесрочной перспективе вклад  стран G7 в совокупный мировой ВВП может сократиться более чем в три раза; при этом доходы большинства домохозяйств и уровень их потребления также будут сокращаться [14].

В свою очередь, в исследовании McKinsey Global Institute было установлено, что десять лет назад население двадцати пяти наиболее экономически развитых стран мира было существенно богаче и жило в материальном и социальном плане значительно лучше, чем в настоящее время[6].

По «оптимистическому» прогнозу McKinsey Global Institute, повышения уровня жизни населению экономически развитых стран мира следует ждать не ранее 2025 г. [6]; по «пессимистическому» прогнозу Awara Group населению стран G7 вообще не стоит рассчитывать на повышение уровня жизни [14].

В этих условиях старые социальные государства всеобщего благосостояния стали расходовать свои ресурсы на социальную политику всё менее расточительно, всё более и более бережливо и расчётливо. Хотя и продолжали следовать базовым постулатам либеральной социальной политики: всеобщее благосостояние в «правильном» социальном государстве возможно и достижимо; любой социальный «пожар» можно легко «потушить», просто «залив его деньгами».

Сокращение доходов  домохозяйств вызвало значительное увеличение потребности населения в социальном обеспечении – разумеется, по установленным ранее в этих станах весьма высоким стандартам. Однако ресурсов для проведения социальной политики, адекватной социальным ожиданиям общества, у экономически развитых стран более не было — прежде всего, потому, что в мире произошли кардинальные изменения структуры рынка труда [28].

По данным отчётов Международной организации труда за 2016  и 2017 гг., темпы экономического роста в мире существенно отстают от увеличения потребности населения в занятости; количество рабочих мест сокращается, наблюдается тенденция устойчивого роста безработицы [32;33].

  По расчётам Международной организации труда, в обозримом будущем под угрозой исчезновения окажутся 137 млн. рабочих мест в таких странах, как Камбоджа, Вьетнам, Индонезия, Филиппины, Таиланд (56% их совокупных трудовых ресурсов). Их заменят промышленные роботы.  [33].

По данным исследования Stanford University Council, увеличение применения промышленных роботов и искусственного интеллекта приведёт в течение ближайших пяти лет к потере 5,1 млн. рабочих мест в 15 странах, обеспечивающих 65% от общей численности рабочей силы в мире; в более долгосрочной перспективе – сокращение объёмов мирового рынка труда на треть [1]. Специалисты американского National Science and Technology Council рассчитали, что вероятность того, что в США неквалифицированные работники с зарплатой до $20 в час будут вытеснены роботами уже в ближайшее десятилетие составляет 83%; для получающих до $40 в час – эта вероятность составляет 30% [22].

По прогнозам, размещённым на сайте Всемирного экономического форума, к 2050 г общий дефицит средств шести крупнейшим пенсионных систем мира составит $224 трлн. [5]. Доходность пенсионных фондов в обозримом будущем не будет превышать 4% — тогда как  для выполнения взятых на себя обязательств пенсионным фондам необходимо иметь  доходность не менее 9% [30]. Поэтому в последние годы в них происходит фактическая трансформация в обычные хедж-фонды, которые формируют свои активы с помощью корпоративных облигаций и акций [9]. Похоже, что подобная трансформация в ближайшее время предстоит и Фонду социального страхования США, и пенсионным фондам многих штатов. Самыми высокими темпами растёт дефицит пенсионного финансирования штатов  Кентукки, Нью-Джерси, Иллинойс, Пенсильвания и Калифорния – он уже  достиг $1,5 трлн. [38]. По прогнозам некоммерческой организации Pew Charitable Trusts  85 % пенсионных фондов США (суммарные активы которых составляют $3 трлн., а обязательства – $10 трлн.) должны обанкротиться в течение ближайших 30 лет [27]. В старых социальных государствах всеобщего благосостояния назревает глобальный пенсионный кризис.

В «суровом новом мире конца глобализации» [16] наступило «перенапряжение сил США в попытке консолидировать однополярный мир» (этот тезис трижды  повторяется в «Стратегии национальной безопасности США – 2015» [29]). По словам Р. С. Roberts, «США более не может позволить себе выполнять свои  обязательства по социальному страхованию (Social Security) и медицинскому обеспечению (Medicare) или финансировать такую национальную службу здравоохранения, какая есть в каждой цивилизованной стране» [24].

В условиях, когда целый ряд глобальных социально-экономических процессов дестабилизировали мировую экономику:

  • произошёл перенос экономической активности на развивающиеся рынки, перенос производства в регионы с дешевой рабочей силой;
  • усилия по обеспечению непрерывного роста потребления обусловили необходимость кредитной экспансии, возможности которой оказались быстро исчерпаны;
  • финансовый рынок стал системно неустойчивым из-за  несовершенства методов прогнозирования и управления рисками;
  • качественно возросло влияние на мировую экономику новых технологий;
  • возросли масштабы миграционных процессов, вызванных неравномерностью перехода населения различных регионов мира к репродуктивной стратегии, основанной на императиве «низкая смертность  низкая рождаемость»;
  • усилилась взаимозависимость регионов и стран мира за счёт финансовых, миграционных и информационных потоков;
  • обострились противоречия между западной «цивилизацией постмодерна» и «традиционалистскими сообществами» — между антропо-центристскими и  социо-центристскими социумами;
  •  их проявления  в последние годы часто совпадали по времени; взаимодействие их последствий было нелинейным, синергетическим;  постоянно возникали цепочки событий, изначально казавшихся всем маловероятными;

-социальная политика старых социальных государств всеобщего благосостояния, которая, как правило, во многих своих аспектах была весьма консервативна и неповоротлива, постоянно не поспевает за скачкообразно увеличивающейся скоростью социально-экономических процессов. «Модернизации» и «дальнейшего совершенствования» социальной политики оказалось  совершенно недостаточно. 

По сути, старые социальные государства всеобщего благосостояния таковыми уже более не являются. Впервые после Второй мировой войны в них наблюдаются рост недовольства и, как следствие, устойчивое снижение уровня социальной стабильности [6].

Система борьбы с застойной бедности, которой эти государства так гордились, постепенно свелась к примитивному ситуативному реагированию. В последние годы ради экономии ресурсов социальные «пожары» «заливались деньгами» не до конца, оставляя «тлеющие угли» до следующего электорального цикла; многие социальные проблемы по существу не решались, а переводились в латентную форму. На реализацию долгосрочных планов и воплощение в жизнь социальных стратегий у экономически развитых стран теперь просто не хватает ресурсов.

Их противоречивые — одновременно расточительные (из-за невозможности отменить установленные ранее весьма высокие стандарты социального обеспечения) и экономные (из-за нехватки ресурсов) — практики социальной политики оказались не в состоянии обеспечить

-ни необходимое воздействие на социальные  последствия застойной бедности,

-ни контроль уровня протестной активности целевых групп,

— ни социальную стабильность в обществе.

При этом всё бóльшая часть населения проникается аномией (о сущности и проявлениях этого социального феномена — см., например, [11]) — ведь получается, что власти всю жизнь их обманывали:

— никакого «всеобщего благосостояния» в их странах больше нет  и при их жизни, скорее всего, уже не будет,

— «наилучшие практики» социальной политики оказались несостоятельны;

—  застойная бедность принимает качественно новые формы и занимает качественно иное место в социальном пространстве.

В этих условиях ранее вполне успешно использовавшиеся концепции и методы оценки бедности стремительно утрачивают свою прогностическую силу.

В ХХI веке старые социальные государства всеобщего благосостояния столкнулись с необходимостью  так изменить свои отношения с обществом, чтобы более эффективно удовлетворять его все возрастающие по­требности; им приходится так совершенствовать структуру и деятельность своих организаций, чтобы кардинально повысить качество предоставления социальных услуг. [2] При проведении социальной политики государственные органы вынуждены так строить свою работу, чтобы получать бо­лее высокие результаты при одновременном сокращении затрат [43].

Однако практика показала, что решение этих задач в рамках получивших распространение во второй половине  ХХ веке либеральной    постулатов и основных понятий социальной политики — её  парадигмальных оснований – оказалось невозможно. 

Ключевой вопрос социальной политики в условиях тотального дефицита ресурсов: кого именно следует официально признать бедным? (Т. е. кого следует включить с состав целевых групп, которые получат материальную поддержку государства?).

Во второй половине ХХ века  каждая страна выбирала наиболее политически удобный подход к  измерению бедности. Где-то бедными признавали тех, чей доход более чем в два раза ниже медианного дохода («относительный» подход). В других применяется подход «депривационный»: когда люди не могут позволить себе те или иные продукты питания, одежду, у них нет доступа к образованию и медицине, и если таких лишений набирается много, то эти люди признаются бедными. Минимальный показатель уровня бедности  получается при «абсолютном» подходе: в России и США для измерения бедности используются показатели прожиточного минимума, в который входит набор продуктов питания и непродовольственные товары и услуги.

В современных условиях, пожалуй, наиболее полно отражает социально-экономическую реальность «субъективный» подход. Он основан на трактовке бедности как «неспособности индивида сохранить свою культурную идентичность и полноценно участвовать в жизни общества» [31].

Развитие этого подхода к оценке уровня бедности привело к разработке концепции качества жизни [4]. Одной из первых методик определений качества жизни с субъективной точки зрения была анкета, разработанная в 1961 г. Л.B. Портером. С её помощью можно было определить степень удовлетворенности «потребностей выживания, социальных потребностей, эго-потребностей и потребностей в самореализации» [21].

Исследования индикаторов качества жизни (далее — ИКЖ), проведенные социологами США в 70-х, были направлены на изучение связи с качества жизни с личностным статусом и ценностями инди­видов [44,c.101]. В 80-х специалисты стали использовать не только субъективные, но и объективные ИКЖ. Это потребовало использования ИКЖ, характеризующих как сферу потребления, так и осознаваемую индивидом степень расхождения между желаемым и достигнутым – т.н. «удовлетворённость жизнью», которая оценивается на двух уровнях,  физиологическом и духовном; зависит от социальных представлений индивида и общества о справедливости, собственности, обеспеченности, труде и т.д. [36]

При этом возникает вопрос; как рассчитать интегральный показатель, который объединил бы в себе и объективную и субъективную оценки. Для этого расчёта стал применяться целый ряд специальных методов нормирования и агрегирования — на результирующее абсолютное значение интегральных показателей качества жизни стали влияять:

  • выбор базы для сопоставления;
  • выборка отчетных статистических показателей, на базе которых должен быть сформирован интегральный индикатор качества жизни;
  • выбор способа интеграции отдельных частных характеристик в сводную характеристику качества жизни (вид модели, ее постоянные па­раметры). [48]

Многие авторы считают в принципе некорректным исполь­зование интегральных показателей качества жизни. Свою позицию они аргументируют тем, что само качественное различие предметов потребления (например, питания и жилища) не позволяет с достаточной степенью объективности приводить их к единому количественному показателю. При создании интегрального показателя, охватывающего большую совокупность конкретных объ­ектов измерения, которыми характеризуются условия жизни населения, неизбежно возникает субъективный подход.

Тем не менее, к настоящему времени разработано несколько сотен различных методик интегрального показателя качества жизни по итогам их анализа были установлены 17 наиболее часто используемых в них ИКЖ [37,c.8].

Получили широкую известность «Социальные индикаторы определения качества жизни ОЭСР» [26] и интегральный показатель «Индекс качества жизни» аналитического подразделения журнала The Economist, который рассчитывался для  111 государств [45].

Однако никаких практических последствий от этих весьма трудоёмких исследований не было.

В России получила известность  система интегральной оценки качества жизни, разработанная С.А. Айвазян [35]; к настоящему времени в России было проведено множество исследований интегральных показателей качества жизни различных регионов (см., например, [39;40;41;47]).

Примеру британского журнала The Economist последовало РИА Рейтинг медиа-группы «Россия сегодня»: проводится анализ 72 показателей, которые были объединены в 11 групп, характеризующих основные аспекты качества жизни в регионе. В качестве источников информации для составления рейтинга использовались данные федеральных  и региональных органов власти, другие открытые источники [46]. Казалось бы, этот рейтинг вполне можно было бы использовать, например, для оценки качества управления и эффективности глав регионов — однако почему-то в Администрации Президента РФ для этого используется совсем другая система индикаторов.

Каждая из методик интегральной оценки качества жизни имела свои достоинства и недостатки — и ни одна из них не стал общепринятой; в России так и не была проведена нормативно-правовая регламентация номенклатуры ИКЖ и критериев их оценки.

Вероятно, потому, что определение интегральных показателей качества жизни «The Economist Intelligence Unit», «РИА Рейтинг» и множества других не соответствуют основному критерию научного исследования — они не могут быть повторены в другом исследовательском центре для подтверждения полученных результатов.

Весьма велика вероятность того, что они выполняются в коммерческих целях на платной основе. Именно такое предположение возникает после знакомства со рейтингом качества жизни стран мира Numbeo. В 2016 г. Россия и Украина в рейтинге Numbeo заняли 61 и 59 место; 60-е место – у Сингапура.  У этих трёх стран практически равное количество баллов, однако качество жизни на Украине пусть и ненамного, но всё-таки выше [23] -несмотря на то, что Украина в 2015 г. была названа исследовательской группой Credit Suisse самой бедной страной в Европе [12]; и на то, что, по данным «Центра изучения общественного мнения Института Гэллапа», Украина — одна из самых «несчастных» стран мира (60% украинцев считают, что их уровень жизни неуклонно снижается; каждый второй утверждает, что в прошлом году бывали случаи, когда им не хватало денег на еду для себя или своей семьи) [34].

В Стратегии национальной безопасности РФ, принятой в 2015 г,  один из девяти т.н. стратегических национальных приоритетов   — повышение качества жизни российских граждан (п. 31) [50]. Согласно принятой в мае 2017 г «Стратегии экономической безопасности РФ на период до 2030 года», одна из целей государственной политики в сфере обеспечения экономической безопасности — повышение уровня и улучшение качества жизни населения (см. рис.1).

Screenshot_2

 

Рисунок 1 -Цели государственной политики в сфере обеспечения экономической безопасности

Примечание: составлено автором по материалам [49]

Нельзя не заметить, что эта цель некоторым образом вступает в противоречие со всеми прочими, и улучшение качества жизни населения  отнюдь не является абсолютным, доминирующим над всеми прочими, национальным приоритетом. Использовать какой-то из вариантов расчёта интегрального показателя качества жизни в «Стратегии…» не предполагается – в разделе IV  п. 27 установлены 40 показателей состояния экономической безопасности [49].

Как мы видим, в России концепция качества жизни используется как политический лозунг  — одна из задач обеспечения экономической безопасности, выполнение которой можно при необходимости легко подтвердить. Но отнюдь не метод исследования, позволяющий установить, кого именно следует включить в состав целевых групп, которые в первую очередь должны получить материальную поддержку государства даже в условиях дефицита ресурсов. В российских условиях методы оценки качества жизни фактически неприменимы для значительной части населения – тех, кто находится за чертой бедности и тех, кто в зоне риска не намного выше черты бедности – т.е. для целевых групп социальной политики.

Выводы

  1. Столкнувшись на рубеже веков с феноменом застойной бедности работающего населения, «наилучшие практики» социальной политики экономически развитых стран оказались не готовы к этому вызову, совершенно не способны обеспечить социально-экономическую и политическую стабильность в обществе. В этих условиях жизненно важной проблемой для всех стран мира стал поиск новой парадигмы социальной политики.

Общие закономерности процесса «смены парадигм»  были блистательно описаны  T. S. Kuhn [17],  однако на практике поиск новой парадигмы социальной политики во всех государствах определяет национальная специфика. Приведём только один, на наш взгляд, весьма примечательный пример: в 2012 г Президент Казахстана  Н.А. Назарбаев, давая поручение Правительству разработать новую концепцию социальной политики, потребовал: «утопические идеи как либеральной, так и социалистической направленности должны остаться в прошлом веке» [42].

  1. По нашему мнению, в основу новой парадигмы социальной политики, помимо отказа от «утопических идей как либеральной, так и социалистической направленности», должен быть положен «возврат к истокам». Принимая в XVII-XIX вв. первые социальные законы (такие, например, как британский «Закон о бедных и создании работных домов» от 1834 г.), власти пытались смягчить социальные последствия неурожаев, войн и стихийных бедствий и предотвратить активные проявления протеста населения – т.е. обеспечить стабильность — с помощью ранее не применявшихся ими ненасильственных методов.

Вряд ли у этой смены методов государственного правления были какие-то гуманистические основания. Дело, скорее, в том, что опыт столетий репрессивной внутренней политики убедительно показал: применение ненасильственных методов обеспечения политической стабильности обходится государству в существенно дешевле, чем содержание многочисленных «силовых структур»,  без которых было невозможно добиться устойчивости власти и процветания  с помощью систематического государственного террора по отношению к беднейшим слоям населения.

Некоторые современные авторы (см., например, [3; 18; 25]) уже пришли к трактовке социальной политики как особого вида общественной деятельности, нацеленного, в первую очередь, на потенциально опасные для общества специфические социальные группы нетрудоспособных, маргиналов, деклассированных элементов. Эта общественная деятельность должна через систему государственной помощи и общественной благотворительности обеспечить низшим слоям общества минимальный приемлемый уровень удовлетворения их потребности, снизив, таким образом, уровень их агрессивности.

  1. По нашему мнению, цель социальной политики в современных условиях в самом общем виде можно определить как противостояние угрозам безопасности личности, общества и государства путём обеспечения социально-экономической стабильности общества.

Предлагается следующая трактовка понятия «социальная политика»:  

специфический элемент внутренней политики государства, результат совместной деятельности институтов государства и общества по обеспечению социально-экономической стабильности общества на основе применения качественно новых:  

-институтов и механизмов борьбы с застойной бедностью,  

-подходов и методов оценки уровня бедности в целевых группах,  

— систем информационно-аналитического обеспечения.

Список литературы

  1. Artificial intelligence and life in 2030 Report of the 2015 study panel Stanford University, URL: https://ai100.stanford.edu/sites/default/files/ai_100_report_0901fnlc_single.pdf (дата обращения 05.08.2017)
  2. Barber М., Levy А. & Mendoca L. Global trends affecting the public sector. McKinsey & Company. Jan­uary P. 4-12.
  3. Blakemore К., Warwick-Booth Social Policy – An Introduction McGraw-Hill Education 2013. 210 р.
  4. Bognar G. The Concept of Quality of Life. Social Theory and Practice, Vol. 31, No. 4, 2005. рр. 561-580 URL: http://as.nyu.edu/docs/IO/8545/The_Concept_of_Quality_of_Life.pdf (дата обращения08.2017)
  5. Case Studies in Retirement System Reform World Economic Forum May, 2017. URL: http://wwwweforum.org/docs/WEF_Retirement_Handbook_2017.pdf (дата обращения 05.08.2017)
  6. Dobbs et al. Poorer than their parents? A new perspective on income inequality  Report  /R. Dobbs, A. Madgavkar, J. Manyika, J. Woetzel, J.Bughin, E. Labaye, P.Kashyap // McKinsey Global Institute July 2016 URL: http://www.mckinsey.com/global-themes/employment-and-growth/poorer-than-their-parents-a-new-perspective-on-income-inequality(дата обращения 05.08.2017)
  7. Durden Is This Why Social Unrest In Europe Has Been Subdued (For Now)? Zero Hedge, May 29, 2013 URL: http://www.zerohedge.com/news/2013-05-29/why-social-unrest-europe-has-been-subdued-now(дата обращения 05.08.2017)
  8. Durden Т. A Pessimists’ Guide To 2017: When Everything That Can Go Wrong, Does Go  Zero Hedge Dec 6, 2016 URL: http://www.zerohedge.com/news/2016-12-06/pessimists-guide-2017-when-everything-can-go-wrong-does-go-wrong(дата обращения 05.08.2017)
  9. European asset allocation survey 2015 Mercer LLC URL: https://www.mercer.com/content/dam/mercer/attachments/europe/uk/European-%20Asset-Allocation-Survey-2015-Mercer.pdf(дата обращения08.2017)
  10. Fraher J. The Pessimist’s Guide to 2017 / J.Fraher, F. Krause-Jackson, M. Rojanasakul. Bloomberg December 5 2016 URL: https://www.bloomberg.com/graphics/pessimists-guide-to-2017/(дата обращения08.2017)
  11. Gerber J.J. et al. /Gerber J.J., Macionis L.M.. Toronto: Pearson Canada. 2010, 460 р.
  12. Global Wealth Report Research Institute Thought leadership from Credit Suisse Research and the world’s foremost experts. 2015 64р.   URL: https://publications.credit-suisse.com/tasks/render/file/?fileID=F2425415-DCA7-80B8-EAD989AF9341D47E(дата обращения 05.08.2017)
  13. Gordon R. J. Is U.S. Economic Growth Over? Faltering Innovation Confronts the Six Headwinds [Electronic document]. NBER Working Papers National Bureau of Economic Research, Inc. 2012 URL: http://ideas.repec.org/p/nbr/nberwo/18315.html(дата обращения08.2017)
  14. Hellevig J. Studie der Awara Group uber das reale wachstum des nettoverschuldungs-bip //Awaragroup, 21.10.2014 URL: http://www.awarablogs.com/group/index.php/easyblog/entry/studie-der-awara-group-uber-das-reale-wachstum-des-nettoverschuldungs-bip(дата обращения08.2017)
  15. Hudson et al. The Short Guide to Social Policy./ J. Hudson, S. Lowe, S. Kuhner. Policy Press 2008. 176 p
  16. King D. Grave New World: The End of Globalization, the Return of History Yale University Press. 2017. 288 р.
  17. Kuhn T. The Structure of Scientific Revolutions.  University of Chicago Press, 1962. 226 р.
  18. Midgley J., Livermore М. The Handbook of Social Policy SAGE Publications, 2009. 606 р.
  19. Pierson C. Late Industrializers and the Development of the Welfare State, United Nations Research Institute for Social Development, Social Policy and Development Programme Paper Number 16, UNRISD.  Geneva, 2004. 86 p.
  20. Piketty T. Capital in the Twenty-First Century / translated from the French by A.Goldhammer . Belknap Press. Harvard University Press. 2014. 685 p.
  21. Porter L.W. A study of Percieved Need Satisfaction in Bottom and Middle Management Job / L.W. Porter // Journal of Applied Psychology. Vol. 45. P. 1-10.
  22. Preparing for the future of artificial intelligence . Executive Office of the President of National Science and Technology Council Washington, 2016 D.C. 20502 URL: https://www.whitehouse.gov/sites/default/files/whitehouse_files/microsites/ostp/NSTC/preparing_for_the_future_of_ai.pdf(дата обращения08.2017)
  23. Quality of Life Index for Country 2017 Numbeo URL: https://www.numbeo.com/quality-of-life/rankings_by_country.jsp(дата обращения08.2017)
  24. Roberts Р. С. Washington Has Been At War For 16 Years: Why? Institute for Political Economy, 2017. URL: http://www.paulcraigroberts.org/2017/06/29/washington-war-16-years/http://www.paulcraigroberts.org/2017/06/29/washington-war-16-years/(дата обращения08.2017)
  25. Social Policy in Times of Austerity — Global economic crisis and the new politics of welfare. Edited by K. Farnsworth and Z. Irving. Policy Press 2015 340 р.
  26. The List of OECD Social Indicators. Paris: OECD, 1982. 131 p.
  27. The State Pension Funding Gap: 2015 . Market volatility deepens the divide between assets, liabilities  April  14 p.  // The Pew Charitable Trusts,   URL: http://www.pewtrusts.org/~/media/assets/2017/04/psrs_the_state_pension_funding_gap_2015.pdf(дата обращения 05.08.2017)
  28. Tost D. Looking to Germany to Protect the World Order. Global Handelsblatt June 2017 URL: https://global.handelsblatt.com/politics/looking-to-germany-to-protect-the-world-order-779939(дата обращения 05.08.2017)
  29. US National Security Strategy February 6, 2015 URL: http://nssarchive.us/wp-content/uploads/2015/02/2015.pdf(дата обращения08.2017)
  30. Vanham Р.Global Pension Timebomb: Funding Gap Set to Dwarf World GDP World Economic Forum 26 May 2017 URL: https://www.weforum.org/press/2017/05/global-pension-timebomb-funding-gap-set-to-dwarf-world-gdp/(дата обращения08.2017)
  31. World Development Report 2015: Mind, Society, and Behavior The world bank URL: http://www.worldbank.org/en/publication/wdr2015(дата обращения08.2017)
  32. World Employment and Social Outlook: Trends   The International Labour Organization (ILO) URL:  http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/—dgreports/—dcomm/—publ/documents/publication/wcms_443480.pdf(дата обращения 28.07.2017)
  33. World Employment and Social Outlook: Trends 2017 The International Labour Organization (ILO) URL: http://www.ilo.org/global/publications/books/forthcoming-publications/WCMS_537153/lang—en/index.htm(дата обращения07.2017)
  34. Zach Bikus. Ukrainians’ Life Ratings Sank to New Lows in 2015 // Gallup, January 4, 2016 URL: http://www.gallup.com/poll/187985/ukrainians-life-ratings-sank-new-lows-2015.aspx?g_source=Ukraine+2016&g_medium=search&g_campaign=tiles(дата обращения08.2017)
  35. Айвазян С.А. Россия в межстрановом анализе синтетических кате­горий качества жизни населения. Часть I. Методология анализа и пример ее применения / С.А. Айвазян // Мир России. Т. X, № 4.  С. 59-96.
  36. Бобков В.Н. Психологическая и экономическая составляющие категории качества и уровня жизни // Психология в экономике и управлении. № 2(4). С. 52-58.
  37. Гаврилова Т.В. Принципы и методы исследования качества жизни населения / Т.В. Гаврилова // Технологии качества жизни.   Т. 4, №2.С. 1-11.
  38. Катасонов В. Пенсионные фонды США: смерть или радикальная мутация? 09.07.2017 URL: https://www.fondsk.ru/news/2017/07/09/pensionnye-fondy-ssha-smert-ili-radikalnaja-mutacia-44291.html(дата обращения 05.08.2017)
  39. Косинский П.Д. Управление качеством жизни населения региона: системный подход / П.Д. Косинский. Красноярск : Изд-во Краснояр. гос. ун-та, 2004.  212 с.
  40. Михеев А. С. Развитие методического инструментария управления качеством жизни населения региона: дисс. … к.э.н. Санкт-Петербург 188 с.
  41. Нагимова А. М. Социологический анализ качества жизни населения: регио­нальный аспект. Казань: Казан, гос. ун-т, 2010.  306 с.
  42. Назарбаев Н.А. Социальная модернизация Казахстана: Двадцать шагов к Обществу Всеобщего Труда (10 июля 2012 года)// ИС Параграф, URL: http://online.zakon.kz (дата обращения 09.08.2017)
  43. Новый взгляд на роль государства в XXI веке: правительства должны иначе строить свою работу, чтобы добиваться бóльших результатов меньшей ценой. Pricewaterhouse Coopers. 10 февраля 2011 г.  Пресс-релиз URL: https://studydoc.ru/download/4092310(дата обращения 05.08.2017)
  44. Нугаев P.M. Качество жизни в трудах социологов США / P.M. Нугаев, М.А. Нугаев // Социол. исслед.   № 6.  С. 100-105.
  45. Рейтинг качества жизни в странах мира. Гуманитарная энциклопедия [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2016 URL: http://gtmarket.ru/ratings/quality-of-life-index/info(дата обращения08.2017)
  46. Рейтинг регионов РФ по качеству жизни РИА Рейтинг 2016 URL: http://vid1.rian.ru/ig/ratings/life_2016.pdf(дата обращения 07.08.2017)
  47. Сергеева Ю.В. Управление качеством жизни населения региона на основе его оценки и прогнозирования (на примере Нижегородской области): Автореф. дис….к.э.н. Нижний Новгород 2008. 24 с.
  48. Спиридонов С. П. Индикаторы качества жизни и методологии их формирования // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В.И. Вернадского.   № 10-12(31).  С. 208-223
  49. Стратегия экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года утверждена Указ Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 года №208 URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=216629&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.5875449984499709#0(дата обращения 29.07.2017)
  50. Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года N 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» URL: https://rg.ru/2015/12/31/nac-bezopasnost-site-dok.html(дата обращения 25.07.2017)

 




Московский экономический журнал 3/2017

УДК 334.732.4

Bezymyannyj-12

Овчинцева Любовь Александровна, ведущий научный сотрудник отдела устойчивого развития сельских территорий и сельской кооперации Всероссийского института аграрных проблем и информатики им. А.А.Никонова, г. Москва

lovchintseva@viapi.ru

Ovchintseva  Lubov Alexandrovna, leading research fellow at the Department of Suatainable Rural Development and Rural Co-operation of the Alexander Nikonov All-Russian Institute of Agrarian Issues and Informatics, Moscow

lovchintseva@viapi.ru

Ключевые факторы развития сельской кооперации в российских регионах

Key factors of rural cooperatives development in the Russian regions

Аннотация. В статье представлен анализ управления развитием сельской кооперации по переработке и сбыту продукции сельского хозяйства в регионах-лидерах кооперативного развития. Материал подготовлен с использованием  данных региональной статистики и по результатам исследования, проведенного  автором в 2017 г. на основе данных региональных органов управления АПК и открытых источников данных. Дана критика рекомендаций по разработке государственных программ развития сельскохозяйственной кооперации в субъектах Российской Федерации, принятых в марте 2017 г. проектным комитетом по основному направлению стратегического развития Российской Федерации «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы». Изучен опыт поддержки развития кооперации в регионах Российской Федерации: Липецкой, Ульяновской, Орловской, Тюменской областях. Охарактеризованы формы и методы поддержки развития кооперации со стороны органов управления региональным агропромышленным комплексом. Проведенный анализ позволил автору сделать обобщения, дающие представление о том, какие факторы имеют значение при создании региональной кооперативной системы.

Summary. The article presents the analysis of management for rural cooperation development in the field for processing and marketing of agricultural products in the regions where cooperation occurs successfully. The material is prepared by the author using the data of regional statistics and the results of a study conducted by herself in 2017 on the basis of data taken from the regional agricultural administrative bodies and public data sources. The author criticizes the recommendations on the elaboration of state programs of development of agricultural cooperation in regions of the Russian Federation, adopted in March 2017  by the Committee for the basic direction and strategic development of the Russian Federation named «Small business and support of individual business initiative». The author studies the experience of support of cooperation in the regions of the Russian Federation: Lipetsk, Ulyanovsk, Orel regions. The analysis allowed the author to make generalizations, giving an idea of what factors are important in the establishment of a regional cooperative system.

Ключевые слова: сельская кооперация, поддержка кооперации в российских регионах, некоммерческий сектор

Keywords:  rural co-operation, support of co-operation in Russian regions, nonprofit sector

В ноябре 2016 г. президиум Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам утвердил паспорт проекта «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы».  В число направлений этого проекта входит развитие сельскохозяйственной кооперации.

В рамках данного направления были подготовлены рекомендации по разработке государственных программ (подпрограмм) развития сельскохозяйственной кооперации в субъектах Российской Федерации. Эти рекомендации одобрил Проектный комитетом по основному направлению стратегического развития Российской Федерации «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» в марте 2017г. Предполагается, что на основании этих рекомендаций будут приняты программы развития кооперации в десяти субъектах Российской Федерации.

Включение сельской кооперации в состав направлений приоритетного проекта президентского совета можно только приветствовать. В условиях углубляющейся дифференциации сельхозтоваропроизводителей кооперация играет важную социальную роль, на что указывали отечественные и зарубежные исследователи кооперативного процесса. [1] [2] [3]. Авторы рекомендаций подошли к процессу сельского кооперативного строительства, сделав акцент на механизмах поддержки развития субъектов малого предпринимательства. Но опыт развития кооперации в субъектах Российской Федерации показывает более широкий диапазон организационных факторов, влияющих на успешное развитие кооперации. Ниже представлен анализ ключевых факторов развития кооперации в регионах.

В 2017 г. автором было проведено исследование механизмов поддержки кооперации в регионах, характеризующихся положительной  динамикой развития сельской кооперации в последние годы.

Исследование проводилось на основе данных, предоставленных органами управления АПК регионов на основе запросов, а также открытых источников данных в сети интернет и печатных изданиях. Для углубленного исследования были выбраны следующие регионы: Липецкая, Ульяновская,  Орловская, Тюменская области.  Ниже мы хотели бы представить краткие результаты этого исследования.

Анализ внутрирегиональных механизмов поддержки показал, что необходимую базу для успешного кооперативного развития создают, по меньшей мере, следующие условия: региональный закон или программа развития кооперации и малого предпринимательства, учитывающая особенности региона; стабильная линия финансовой поддержки сельских кооперативов; широкий доступ к информации и обучение кооперативных кадров; использование административного ресурса для мониторинга процесса развития кооперации от уровня субъекта до сельского поселения и оперативного решения возникающих проблем. Остановимся подробнее на каждом из этих факторов.

Образцовым регионом по развитию кооперации, без сомнения, является Липецкая область, где кооперирование мелких и средних сельхозтоваропроизводителей стабильно поддерживается с 2010 г. В настоящий момент в регионе действует государственная программа Липецкой области «Развитие кооперации и коллективных форм собственности в Липецкой области», включающая мероприятия по поддержке кооперации до 2020 г. В число направлений программы входят развитие сети кооперативов всех видов, поддержка регионально значимых направлений в сфере сельскохозяйственной кооперации и создание эффективной товаропроводящей инфраструктуры.

Рис1. Динамика развития кооперативов в Липецкой области

Screenshot_1

Источник: рассчитано по данным управления сельского хозяйства Липецкой области

Достоинства программы: четкие социально значимые цели, комплексное воздействие на внутренние и внешние факторы развития кооперации в регионе, стабильная линия финансовой поддержки, налаженная система мониторинга реализации программы.

Ежегодный объем финансирования мероприятий по развитию кооперации из бюджета Липецкой области составляет от 110 до 125 млн. руб. На весь период реализации программы запланировано финансирование в размере 844 млн. руб.

В Ульяновской области основы кооперативного развития заложила программа «Развитие малых форм хозяйствования на селе на 2010-2012 гг.», одним из направлений которой являлась поддержка кооперативов по сбору, переработке и реализации молока, собираемого в сельской местности у владельцев личных подсобных хозяйств и фермеров.

По данным Еварестовой М.С. в программе приняли участие 69 кооперативов, в том числе 40 – молочных. Деятельность этих кооперативов охватила девять тысяч жителей села из 18 районов Ульяновской области. В результате было создано 360 новых рабочих мест в сельской местности региона.[4]

Из презентации Саловой М.С. можно узнать, что общая сумма поддержки на развитие кооперации в рамках упомянутой областной целевой программы составила 104 млн. руб., в том числе предоставление субсидий сельскохозяйственным потребительским кооперативам на расширение материально-технической базы  — 26,7 млн. руб., выплата субсидий на молоко членам кооперативов — 56,1 млн. руб., субсидирование процентных ставок по кредитам, которые брали кооперативы — 5,4 млн. руб., предоставление средств регионального фонда поручительства сельскохозяйственным  потребительским кооперативам при кредитовании и лизинговых операциях — 15,4 млн. руб. [5]

На начало 2017 г. в области работали 70 сельскохозяйственных потребительских кооперативов (в 2010 г их было 52).

Важным инструментом поддержки кооперации в регионе является областной закон № 134-ЗО «О мерах государственной поддержки сельскохозяйственных потребительских кооперативов, потребительских обществ и отдельных категорий граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, на территории Ульяновской области» (принят 27 сентября 2016 г.)

Закон определяет направления финансовой поддержки  сельскохозяйственных потребительских кооперативов и потребительских обществ, а именно предоставление субсидий из бюджета Ульяновской области на возмещение затрат, связанных с

— закупками молока у владельцев личных подсобных хозяйств (как известно, высокие транспортные затраты при сборе молока являются одним из моментов, тормозящих развитие молочной кооперации)

— покупкой мини-теплиц для личных подсобных хозяйств,

— покупкой специализированных автотранспортных средств, технологического, торгового и компьютерного оборудования, программ для электронных вычислительных машин, а также строительных материалов,

— развитием материально-технической базы сельскохозяйственных кооперативных рынков, в том числе их газификацией и электрификацией,

— осуществлением лизинговых платежей при приобретении специализированного автотранспорта и технологического оборудования,

— покупкой владельцами личных подсобных хозяйств крупного рогатого скота,

— строительством сельскохозяйственными потребительскими кооперативами и потребительскими обществами мини-ферм, необходимых для содержания крупного рогатого скота гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство,

— возмещение затрат на уплату процентов по кредитам, которые потребительские общества взяли на технологического, торгового и компьютерного оборудования, программ для электронных вычислительных машин приобретение специализированных автотранспортных средств.[6]

Значение финансовой поддержки для экономического развития не нуждается в доказательствах. Однако здесь есть тоже свои тонкости. По данным наших обследований более всего в поддержке нуждаются кооперативы на начальной стадии своего развития. А также значение имеет пусть небольшая, но стабильная поддержка, это позволяет кооперативу учитывать ее в своих бизнес-планах.

В Липецкой области зарегистрировавшийся сельский кооператив может рассчитывать на грант, который позволит купить оргтехнику и программное обеспечение для неё, возместить административные расходы в сумме от 70 до 300 тыс. руб. (размер выплат зависит финансовых возможностей конкретного района).[7]

Как субъекты малого предпринимательства кооперативы  Липецкой области могут подать заявку на получение микрозаймов под льготный процент в областном фонде малого предпринимательства: на развитие материально-технической базы под 4% годовых, на пополнение оборотных средств под 7% годовых. Поручительства предоставляются по кредитным договорам до 10 млн руб. Размер поручительства не может превышать 70% от суммы обязательств. 

Справившиеся с начальным этапом развития и успешно работающие более года кооперативы могут участвовать в конкурсе на получение гранта Минсельхоза на развитие материально-технической базы. По данным управления сельского хозяйства Липецкой области в 2016 году шесть сельскохозяйственных потребительских кооперативов получили гранты на развитие материально-технической базы в общей сумме 34,9 млн. рублей (в т.ч. 10 млн. рублей из бюджета региона).

Следует учитывать, что потребительские кооперативы облпотребсоюза, имеющие магазины и предприятия питания в сельской местности, в частности, в малонаселенных сельских населенных пунктах, а также предприятий по переработке продукции сельского хозяйства, не могут принимать участие в федеральных программах поддержки, однако поддерживаются из бюджетов субъектов федерации. В нашем случае такие кооперативы поддерживали  в Липецкой, Ульяновской, Тюменской областях.

 В Орловской области в 2012-2015 гг. была реализована областная целевая программ «Развитие крестьянских (фермерских) хозяйств и других малых форм хозяйствования в сельской местности в Орловской области на 2012-2015 годы», утвержденной постановлением Правительства Орловской области от 7 сентября 2011 г. № 301. В рамках этой программы поддержка оказывалась кооперативам на приобретение сельхозтехники и оборудования, строительство, реконструкцию, модернизацию объектов складской инфраструктуры (зернохранилищ, овощехранилищ, картофелехранилищ), пунктов по приемке, первичной переработке и хранению молока, мяса, плодоовощной и другой сельскохозяйственной продукции, включая затраты на разработку проектно-сметной документации и прохождение государственной экспертизы, на закупку молока, мяса, картофеля, овощей, фруктов у членов кооператива. По данным Суровцевой Е.А. сельскохозяйственные потребительские кооперативы – участники этой программы получили около 7 млн. руб. субсидий из регионального бюджета.[8]

Информирование и обучение играет значимую роль при подготовке кадров для кооперативов, и особенно на стадии создания кооператива. Активный сельский житель, планирующий создание своего бизнеса по переработке сельскохозяйственной продукции, скорее сделает выбор в пользу кооперативной организационной формы, если механизм работы кооператива ему понятен, а административная и некоторая финансовая поддержка гарантирована.

В Липецкой области методическую поддержку кооперативам оказывает Центр развития кооперативов и Фонд развития кооперации. Регулярно проводятся обучающие семинары. При личном обращении можно получить методическую литературу. Также имеется разнообразная информация на сайте Управления сельского хозяйства и упомянутых организаций.

В Орловской области Департамент сельского хозяйства во взаимодействии с региональным отделением АККОР и орловским аграрным университетом на постоянной основе ведет консультационно — разъяснительную работу с действующими кооперативами и потенциальными учредителями новых сельскохозяйственных потребительских кооперативов, разъясняя им преимущества кооперации и возможности получения государственной поддержки. Ежегодно в муниципальных районах работают студенческие информационно-консультационные бригады.

В Ульяновской области информационное содействие кооперативам оказывает  «Агентство по развитию сельских территорий» В агентстве составляется ежегодный план по развитию кооперации, при необходимости разрабатываются проекты нормативно-правовых актов по вопросам поддержки и развития кооперативов. Сотрудники агентства передают в районы и сельские поселения необходимую методическую литературу.

Наличие региональной программы поддержки развития кооперации формирует систему мониторинга за ходом кооперативного развития. Так в Липецкой области информацию по целевым показателям региональной программы на уровне области собирает соответствующий отдел управления сельского хозяйства, а в каждом муниципальном районе имеется координационный совет по развитию кооперации, в него входят руководители комитетов по экономике, сельскому хозяйству, ответственные за поддержку малого бизнеса. Координационные советы помогают кооперативам в районах а также координируют работу на низовом уровне в сельских поселениях, где на сходах регулярно доносится до населения информация о возможностях кооперативного развития.

Следует отметить, что в Липецкой области создана наиболее полная и прозрачная из имеющихся ныне в регионах система мониторинга кооперативов. Здесь собирается не только информация о числе зарегистрированных кооперативов, но и о том, какая доля из них реально работает, каков охват населения, сколько создано новых рабочих мест. Вся информация в виде аналитических годовых отчетов оперативно размещается на сайте управления сельского хозяйства.

Эффективным инструментом мониторинга в Ульяновской области является Агентство по развитию сельских территорий, где имеется соответствующее подразделение, отслеживающее кооперативное развитие в области.

Таким образом, анализ практики регулирования кооперативного развития в регионах показывает, что сельские недостаточно регулировать только как субъекты малого предпринимательства, необходим учет особенностей кооперативов как социально значимых некоммерческих предприятий. Наилучшие результаты дает системная работа и построение вертикали поддержки сельских кооперативов от уровня поселений до региональных органов управления АПК.

Список цитируемой литературы:

  1. Клименко О.И. Уколова Л.В. Социальная деятельность кооперативов и перспективы ее развития.// Вестник Белгородского университета кооперации, экономики и права. 2010. № 2. С. 18-28.
  2. Овчинцева Л.А. Социальное значение сельских кооперативов.// Российское село и кооперация: сегодня и завтраМатериалы международной научно-практической конференции. 2017. С. 309-314.
  3. Thomas Antonio. The Rise of Social Cooperatives in Italy. // International Journal of Voluntary and Nonprofit Organizations Vol. 15, No. 3, September 2004 URL http://library.uniteddiversity.coop/Cooperatives/Multi-Stakeholder_Co-ops/The_Rise_of_Social_Cooperatives_in_Italy.pdf Дата обращения 27.09.2017
  4. Еварестова М.С. О проектном управлении в реализации приоритетного регионального проекта «Развитие системы потребительской кооперации на территории Ульяновской области» // Материалы международной научно-практической конференции «Российское село и кооперация: сегодня и завтра» 1 марта 2017 г. , М. 2017, с. 180-181.
  5. Салова М.С. Презентация «О становлении системы сельскохозяйственной потребительской кооперации в Ульяновской области» URL: http://www.colaxm.ru/files/Ulyanovskaya-oblsat.pdf Дата обращения 06.09.2017
  6. Закон Ульяновской области № 134-ЗО «О мерах государственной поддержки сельскохозяйственных потребительских кооперативов, потребительских обществ и отдельных категорий граждан, ведущих личное подсобное хозяйство, на территории Ульяновской области» URL: http://docs.cntd.ru/document/463716837 Дата обращения 6.09.2017
  7. Овчинцева Л.А. Сельские кооперативы: цели прежние, проблемы новые.// Крестьяноведение. М. 2017 г. № 2, с.127
  8. Суровцева Е.С. Государственная поддержка сельскохозяйственной потребительской кооперации в Орловской области // АПК: Экономика, управление. — 2016. — № 1. — С. 38-42.

Реферат

Автор дает оценку рекомендациям по разработке государственных программ развития сельскохозяйственной кооперации в субъектах Российской Федерации, принятых в марте 2017 г. проектным комитетом по основному направлению стратегического развития Российской Федерации «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы». Анализируя опыт поддержки кооперации в Липецкой, Ульяновской, Орловской и Тюменской областях, выделяет значимые организационные факторы, оказывающие влияние на развитие сельской кооперации. Материал подготовлен с использованием  данных региональных управлений сельского хозяйства и по материалам проведенного  автором в 2017 г. исследования на основе открытых источников данных. Выделены такие факторы, как нормативно-правовое обеспечение, регулярная финансовая поддержка, обучение кадров и доступ к информации, мониторинг и взаимодействие на уровнях управления от региона до сельского поселения. Модельным регионом по развитию кооперации является Липецкая область, где число кооперативов по данным статистики выросло с 2010 г. почти в пять раз до 855 ед. к началу 2017 г. Из них реально работают 84%. Успех достигается там, где региональные программы сочетаются со структурами, работающими на уровне районов и поселений. В случае Липецкой области это районные координационные комитеты, в Ульяновской – Агентство по развитию сельских территорий, опирающееся в своей работе на сельских старост.

Summary

The author assesses the recommendations on the elaboration of regional programs for development of rural cooperatives in Russian regions, adopted in March 2017 by Project Committee for the basic direction and strategic development in the field «Small business and individual business initiative’s support «. Analyzing the experience of support for cooperation in Lipetsk, Ulyanovsk, Oryol and Tyumen regions, the author identifies important organizational factors influencing the development of rural societies. The material was prepared using data from the regional departments of agriculture and on materials conducted by the author in 2017 research based on open data sources. Th e author comes to the conclusion that the most important factors are a system of support, regular financial support, training and access to information, monitoring and interaction at management levels from region to villages. Lipetsk oblast is a Model region for the development of cooperation, where the number of cooperatives increased according to statistics from 2010 by nearly five times to 855 units by early 2017. Of them really work 84% of cooperatives. Success is achieved where a regional program is combined with the structures operating at the level of districts and settlements. In the case of the Lipetsk region it is the regional coordinating committees, in Ulyanovsk – the Agency for development of rural territories, based in their work on village headmen.

Spisok citiruemoj literatury:

  1. Klimenko O.I. Ukolova L.V. Social’naya deyatel’nost’ kooperativov i perspektivy ee razvitiya.// Vestnik Belgorodskogo universiteta kooperacii, ehkonomiki i prava. 2010. № 2. S. 18-28.
  2. Ovchinceva L.A. Social’noe znachenie sel’skih kooperativov.// Rossijskoe selo i kooperaciya: segodnya i zavtra Materialy mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2017. S. 309-314.
  3. Thomas Antonio. The Rise of Social Cooperatives in Italy. // International Journal of Voluntary and Nonprofit Organizations Vol. 15, No. 3, September 2004 URL http://library.uniteddiversity.coop/Cooperatives/Multi-Stakeholder_Co-ops/The_Rise_of_Social_Cooperatives_in_Italy.pdf Data obrashcheniya 27.09.2017
  4. Evarestova M.S. O proektnom upravlenii v realizacii prioritetnogo regional’nogo proekta «Razvitie sistemy potrebitel’skoj kooperacii na territorii Ul’yanovskoj oblasti» // Materialy mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj
  5. konferencii «Rossijskoe selo i kooperaciya: segodnya i zavtra» 1 marta 2017 g. , M. 2017, s. 180-181.
  6. Salova M.S. Prezentaciya «O stanovlenii sistemy sel’skohozyajstvennoj potrebitel’skoj kooperacii v Ul’yanovskoj oblasti» URL: http://www.colaxm.ru/files/Ulyanovskaya-oblsat.pdf Data obrashcheniya 06.09.2017
  7. Zakon Ul’yanovskoj oblasti № 134-ZO «O merah gosudarstvennoj podderzhki sel’skohozyajstvennyh potrebitel’skih kooperativov, potrebitel’skih obshchestv i otdel’nyh kategorij grazhdan, vedushchih lichnoe podsobnoe hozyajstvo, na territorii Ul’yanovskoj oblasti» URL: http://docs.cntd.ru/document/463716837 Data obrashcheniya 6.09.2017
  8. Ovchinceva L.A. Sel’skie kooperativy: celi prezhnie, problemy novye.// Krest’yanovedenie. M. 2017 g. № 2, s.127
  9. Surovceva E.S. Gosudarstvennaya podderzhka sel’skohozyajstvennoj potrebitel’skoj kooperacii v Orlovskoj oblasti // APK: EHkonomika, upravlenie. — 2016. — № 1. — S. 38-42.



Московский экономический журнал 3/2017

УДК 332.81

Bezymyannyj-12

Мартынова Елена Юрьевна,

аспирант,

Северо-Западный институт Управления Российская академия Народного Хозяйства и Государственной Службы при Президенте РФ, г. Санкт-Петербург,

Martynova E.Y.    natnauka@gmail.com

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СОВМЕСТНОГО УЧАСТИЯ В ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОЙ СФЕРЕ

REGIONAL POLICY OF JOINT PARTICIPATION IN HOUSING AND COMMUNAL HOUSEHOLD

Аннотация

В статье рассматриваются проблемы развития механизма государственно-частного партнерства в сфере жилищно-коммунального хозяйства России. Анализируются основные проблемы формирования и развития жилищно-коммунальной инфраструктуры в России. Выявлено, что главным препятствием реформирования жилищной коммунальной сферы является дефицит финансовых ресурсов и низкая эффективность их использования. Очевидно, что функционирование ЖКХ должно основываться на привлечении инвестиционных ресурсов. В статье рассмотрены  основные модели развития инфраструктуры в жилищно-коммунальном хозяйстве. Разработаны методические основы региональной политики совместного участия в жилищно-коммунальной сфере.

The article provides an insight into the main obstacles on the way of implementation of Public-private partnership (PPP) mechanism in the sphere of Housing and communal services in Russia. The author analyzes the main problems of formation and development of housing-and-municipal infrastructure in Russia. The author revealed that the main obstacle of reforming of the housing municipal sphere is the deficiency of financial resources and low efficiency of their using. The author considers the functioning of housing and communal services should be based on attraction of investment resources. The article describes the main models of development of infrastructure in housing and communal services. The author developed methodical fundamentals of regional policy of joint participation in housing and households.

Ключевые слова:  жилищно-коммунальное хозяйство, государственно-частное партнерство, концессионное соглашение, инвестиции, региональная политика совместного участия.

Keywords: housing and communal households, state and private partnership, concession agreement, investment, regional policy of joint participation.

Жилищно-коммунальное хозяйство на протяжении многих лет продолжает оставаться одной из самых проблемных отраслей региональной экономики. Главным препятствием на пути реформирования рассматриваемой сферы традиционно называется  дефицит финансовых средств при одновременно низкой эффективности их использования. Создание и модернизация объектов жилищно-коммунальной инфраструктуры в силу высокой стоимости не может быть осуществлена только за счет бюджетных средств или средств потребителей услуг. Сегодня очевидна ориентация органов власти на политику привлечения частных инвестиций в ЖКХ через механизмы государственно-частного партнёрства.

Самым распространенным механизмом является делегирование субъектам предпринимательской деятельности функций по модернизации и управлению объектами жилищно-коммунального хозяйства, а также по предоставлению коммунальных услуг в форме концессии[1], к достоинствам которой можно отнести наличие для инвестора различных гарантий, например возвратности вложенных средств, снижения рисков, гарантированность сбыта услуг; прозрачные конкурсные процедуры и возможность конкретизации концессионный условий; сохранение у государства права собственности на объект.

Однако для реализации концессионных соглашений существует и множество препятствий, таких как невозможность полного снижения рисков для всех участников (прежде всего для потребителей), административное давление, устоявшиеся коррупционные схемы. Именно поэтому значительная доля объектов ЖКХ продолжает оставаться непривлекательной для частных инвесторов.

Поэтому в современных условиях ощущается острая необходимость в формировании новых подходов к созданию механизмов взаимодействия органов власти и бизнес-структур в региональной жилищно-коммунальной сфере, в частности в процессах создания и развития инфраструктуры. В каждом субъекте РФ должна быть построена эффективная модель  развития региональной инфраструктуры в сфере ЖКХ.

Анализируя международный и российский опыт можно выделить следующие модели развития инфраструктуры в сфере ЖКХ:

— публичная модель. Такая модель предполагает полное бюджетное финансирование строительства (модернизации) и государственное (муниципальное) управление эксплуатацией объекта;

— частная модель – строительство (модернизация) осуществляется за счет частного собственника, причем возможно как наличие, так и отсутствие тарифного регулирования (в чистом виде данная модель практически не используется);

— модель «гарантийное государство» — как и в частной модели, строительство (модернизация) осуществляется за счет частного собственника, но государство дает поручительства по займам (кредитам), получаемым на финансовом рынке собственником;

— партнерские модели — строительство (модернизация) осуществляется за счет бюджетных и частных средств с применением различных форм взаимодействия власти и бизнеса. К этим моделям относятся, в частности:

* лизинговая (арендная) модель;

* модель «совместные предприятия»;

* концессионная модель, предполагающая передачу объекта, находящегося в государственной (муниципальной) собственности частному лицу на определенный срок;

* модель институционального инвестирования (на основе выпуска инфраструктурных облигаций);

— смешанная модель, предполагающая различные комбинации вышеназванных моделей.

Как было указано выше, наиболее предпочтительной моделью развития инфраструктуры в сфере ЖКХ является смешанная, поскольку только при ее использовании можно учесть специфику отрасли, и, соответственно снизить возможные риски для всех сторон.

Очевидно, что залогом успешного формирования инфраструктуры ЖКХ является комплексность (интеграция) развития территорий и систем инфраструктуры ЖКХ, что предполагает формирование специального направления региональной социально-экономической политики. Автору представляется, что в рамках смешанной модели это направление должно реализовываться именно на уровне субъекта РФ. В работе предлагается формирование и реализация региональной политики совместного участия в сфере ЖКХ (РПСУжкх).

Региональную политику совместного участия в сфере ЖКХ (РПСУжкх) можно определить как совместную деятельность органов власти, бизнес-структур, населения, общественных организаций,  осуществляемую посредством формирования особых организационно-экономических механизмов обеспечения территориальных потребностей в объектах жилищно-коммунальной инфраструктуры посредством рационализации финансирования, улучшения инвестиционного климата и повышения эффективности управления процессом предоставления населению услуг ЖКХ.

Целью РПСУжкх можно считать формирование и развитие эффективной системы предоставления услуг ЖКХ, отвечающих требованиям доступности (территориальной и финансовой) и качества.

На начальном оценочном этапе формирования и осуществления РПСУжкх должна быть проведена оценка процесса предоставления населению услуг ЖКХ и определены основные направления развития инфраструктуры ЖКХ, учитывающие особенности региона; сформирована расходная часть бюджетов (региональных и муниципальных) для финансирования процессов развития инфраструктуры ЖКХ; определены возможности привлечения иных финансовых источников (федеральных и частных); разработан и конкретизирован комплекс мер, направленных на повышение инвестиционной привлекательности региональной сферы ЖКХ. На следующем организационно-экономическом этапе РПСУжкх должны быть сформированы планы развития инфраструктуры ЖКХ; разработаны и внедрены эффективные меры регулирования процесса предоставления населению услуг ЖКХ; определены направления по созданию механизма взаимодействия органов власти с потенциальными инвесторами; составлены предложения по участию в региональных программах развития инфраструктуры ЖКХ; начато формирование конкурсных процедур. Третьим этапом является непосредственная реализация проектов и оценка их результативности.

Объектами региональной политики совместного участия в сфере ЖКХ выступают все объекты жилищно-коммунальной инфраструктуры региона, выполняющие функции по удовлетворению потребностей граждан в рассматриваемых видах услуг.

В качестве субъектов РПСУжкх выступают: федеральные органы управления (определяют согласно законодательству основные приоритеты и направления национальной политики в сфере ЖКХ); региональные и муниципальные органы власти, осуществляющие непосредственную разработку и реализацию развития инфраструктуры ЖКХ; государственные и муниципальные предприятия, оказывающие услуги  населению; частные субъекты хозяйствования, оказывающие услуги ЖКХ; инвесторы, в том числе институциональные, участвующие в развитии инфраструктурных объектов на территории региона; банки и другие кредитные учреждения.

Для достижения максимальной эффективности реализации региональной политики совместного участия в сфере ЖКХ она должна основываться на следующих принципах:

  • принцип социального партнерства, предполагающий доверие, сотрудничество и взаимную поддержку региональных органов власти и бизнес-структур, а также ориентацию на максимальное удовлетворение интересов потребителей;
  • принцип конкурентности, предполагающий одинаковый доступ на рынок услуг ЖКХ для всех добросовестных инвесторов;
  • принцип инновационности, т.е. развитие наиболее перспективных отраслей экономики, применение самых передовых методов и технологий, т.е. активизации процесса трансферта технологий;
  • принцип открытости, т.е. обеспечение двустороннего информационного сотрудничества региональных органов власти и бизнес-структур;
  • принцип инвестиционной привлекательности, позволяющий предпринимателям пользоваться, в том числе и ресурсами внешних источников финансирования;
  • принцип многообразия, предполагающий использование множества форм взаимодействия между органами региональной власти и бизнес-структурами;
  • принцип секьюритизации, позволяющий превращать неликвидные финансовые инструменты в новые ликвидные (посредством, например, выпуска инфраструктурных облигаций);
  • принцип разумной децентрализации, предполагающий эффективную передачу части государственных полномочий на муниципальный уровень;
  • принцип оптимальности финансирования, позволяющий определить лучшую с точки зрения бюджетной эффективности степень финансового и организационного участия органов власти.

Отметим, что  в условиях кризиса, а также неравномерности регионального развития субъекты РФ имеют неодинаковые возможности для реализации РПСУжкх, что, прежде всего, заключается в различной степени инвестиционной привлекательности объектов инфраструктуры ЖКХ для инвесторов. В депрессивных регионах с технически и морально устаревшими объектами инфраструктуры требуются значительные капитальные вложения, что повышает сроки окупаемости проектов (иногда эти сроки составляют более 20 лет). Короткий же срок окупаемости предполагает значительный рост тарифов, что в условиях российского законодательства и уровня жизни населения не представляется возможным.

Все вышесказанное предопределяет необходимость создания и развитие новых стимулов организации механизма взаимодействия органов власти и бизнес-структур региона в процессах формирования жилищно-коммунальной инфраструктуры. К таким стимулам можно отнести упорядочение имущественных отношений, оказание мер государственной поддержки, предоставление гарантий, проведение ческой среднесрочной тарифной политики с выделением инвестиционной составляющей тарифов;  включение в договоры (контракты) государственно-частного партнерства механизмов страхования рисков сторон.

Несмотря на кризисное состояние бюджетной сферы, постоянное секвестрование государственных расходов, повышение уровня дотационности ряда субъектов РФ, без финансовой поддержки государства реализация значительного количества инвестиционных проектов в сфере ЖКХ будет невозможной, особенно в отсталых и депрессивных регионах.

Поэтому важным элементом реализации РПСУжкх является создание в регионах собственной системы поддержки проектов государственно-частного партнерства в сфере ЖКХ. В качестве механизма такой поддержки можно предложить создание региональных фондов содействия реформированию (модернизации, развития) жилищно-коммунального хозяйства субъекта РФ, создаваемого на основе Федерального закона «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ. В форме унитарной некоммерческой организации, одной из целей деятельности которого будет предоставление прямых финансовых мер поддержки субъектам предпринимательства (прежде всего малого и среднего) в части субсидий, грантов, имущественной поддержки из средств фонда. Такие фонды могут одновременно являться и региональными операторами.

По мнению автора предложенные в статье рекомендации будут способствовать решению таких важных для регионов Российской Федерации задач как обеспечение содержания жилищного фонда, совершенствование деятельности по управлению многоквартирными домами, переселение граждан из аварийного жилого фонда, реализация мер по энергосбережению и повышению энергетической эффективности, а также необходимость строительства и модернизации объектов жилищно-коммунального хозяйства.

Литература

  1. Белицкая А. В. Правовое определение государственно- частного партнерства // Законодательство. 2009. № 8. С. 42.-45.
  2. Латынцев А.В. Финансово-правовые механизмы привлечения частных инвестиций в проекты по модернизации и строительству коммунальных объектов: специфика, проблемы и  варианты решения (http://niilex.ru/tema/tema_2/list_1.htm).
  3. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 18 ноября 2014 года №2316-р «О привлечении частных инвестиций в жилищно-коммунальное хозяйство».
  4. Федеральный закон от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ (ред. от 25 апреля 2012 г.) «О концессионных соглашениях».
  5. Федеральный закон от 21.07.2014 №115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (в редакции от 07.05.2013г. и 21.07.2014 г.).
  6. План действий по привлечению в жилищно-коммунальное хозяйство частных инвестиций (утв. распоряжением Правительства РФ от 22 августа 2011 г. N 1493-р).
  7. Халимовский Ю.А. Государственно-частное партнерство в субъектах РФ: блуждание в темноте // Налоги. 2011. № 14. С. 18-22.

[1]   На 2016 г. в ЖКХ действовало более 900. За счет этого механизма ГЧП в отрасль было привлечено 183 млрд руб. По данным Минстроя, на концессионных предприятиях, занимающихся теплоснабжением, потери снизились на 18%, а аварийность — на 47%. Наиболее привлекательными для концессионеров являются такие элементы отрасли ЖКХ как сфера обращения ТБО (сбор и вывоз ТБО, оборудование полигонов хранения и т.д.), теплоснабжения (ка 2016 году реализуются 456 проектов на сумму 29,8 млрд руб., водоснабжение и водоподготовка: концессионеры активно разбирают региональные водоканалы (по данным http://usirf.ru/news/koncessii-v-zhkx-pochemu-municipaliteti-protiv-chastnix-investorov.html).




Московский экономический журнал 3/2017

УДК 631.15

Bezymyannyj-12

Любовь Винничек, доктор экономических наук, профессор, заведующая кафедрой организации и информатизации производства, ФГБОУ ВО Пензенский ГАУ

Lyubov Vinnichek, doctor of economic sciences, professor, head of sub-department of organization and informatization of production, Penza State Agricultural University

Андрей Дергунов, аспирант кафедры организации и информатизации производства, ФГБОУ ВО Пензенский ГАУ

Andrey Dergunov graduate student of sub-department of organization and informatization of production, Penza State Agricultural University

Оценка производства и переработки маслосемян в регионе

EVALUATION OF PRODUCTION AND PROCESSING OF oilseeds IN THE REGION

Аннотация: в статье проанализировано состояние производства и переработки маслосемян в Пензенской области. Дан анализ текущего состояния структуры посевных площадей масличных культур, рассмотрены посевные площади подсолнечника в хозяйствах всех категорий. Изучены показатели урожайности, валового сбора, а также показатель внесения минеральных удобрений, которые непосредственно влияют на объем производства маслосемян. Рассмотрено производство растительного масла в регионе по сравнению с Приволжским федеральным округом и Российской Федерацией. Также проведено сравнение в производстве и потреблении растительного масла на душу населения. Проанализирована обеспеченность растительным маслом собственного производства от рекомендуемой нормы потребления.

Annotation: The article analyzes the state of production and processing of oilseeds in the Penza region. The analysis of the current state of the structure of the sown areas of oil crops is given; the sunflower fields under crops in farms of all categories are examined. The indicators of yield, gross harvest, and the rate of mineral fertilizer application, which directly influence the volume of production of oil seeds, were studied. The production of vegetable oil in the region is compared with the Volga Federal District and the Russian Federation. A comparison is also made in the production and consumption of vegetable oil per capita. The provision of vegetable oil of own production from the recommended consumption rate has been analyzed.

Ключевые слова: масличные культуры, подсолнечник, растительное масло, урожайность, валовый сбор, производство маслосемян, потребление растительного масла, посевная площадь.

Keywords: oilseeds, sunflower, vegetable oil, productivity, gross yield, production of oil seeds, consumption of vegetable oil, crop area.

Развитие производства маслосемян должно быть основано, с одной стороны, на преимущественном расположении масличных культур в тех зонах, где почвенно-климатические и агроэкологические условия для них наиболее благоприятны, а с другой, – на оптимальном их сочетании в одном севообороте с учётом требований к предшественникам.

Производство масличных культур имеет важное значение для развития аграрного производства страны. В утвержденной Доктрине продовольственной безопасности России [1] определен удельный вес отечественной сельскохозяйственной, рыбной продукции и продовольствия (в том числе растительного масла) в общем объеме товарных ресурсов (с учетом переходящих запасов) внутреннего рынка соответствующих продуктов – не менее 80 %. Растительные масла входят в состав продуктов, формирующих стратегически важные продовольственные ресурсы страны, а производство масличных культур оказывает прямое влияние на социально-экономическую обстановку в стране [8].

Население все чаще при потреблении отдает предпочтение продукции растительного происхождения. Это вызвано тем, что затраты на производство растительных жиров в 10 раз меньше, чем на производство животных жиров [4].

Развитие промышленности превратило масличные в востребованную культуру. В России производство семян масличных культур составляет более 7,5 млн т., из семян подсолнечника вырабатывается около 93% растительных масел, которое является основным растительным маслом домашнего потребления в России [2, С.137].

Анализ структуры посевных площадей показал, что масличные занимают одно из ведущих мест по посевной площади и объемам производства, в том числе и в Пензенской области. Среди масличных культур наиболее распространенным является подсолнечник, на втором месте – лен-кудряш (12,2% от общей площади) (таблица 1).

Таблица 1 – Структура посевных площадей масличных культур в регионе,%

Screenshot_1

Анализ таблицы 1 показывает, что посевная площадь подсолнечника на зерно увеличивается постоянно. Так, в 2016 году они составляли 131,2 % от предыдущего года. Такая же динамика сложилась у льна-кудряша(153,6 %) и горчицы(104 %). Другие масличные культуры имеют противоположную динамику. Однако, в сравнении с 2005 годом, в 2016 году посевная площадь подсолнечника сократилась на 80% из-за увеличения посевной площади других масличных культур.

На объем производства маслосемян влияет множество факторов: размер и структура посевных площадей, урожайность, а также система земледелия, определяющая севообороты, технологию возделывания сельскохозяйственных культур, уровень механизации процессов производства, организацию и стимулирование труда.

Рациональные и научно обоснованные структуры посевных площадей и размещение посевов непосредственно обуславливают эффективность сельскохозяйственного производства [3, С.18].

В связи с тем, что подсолнечник занимает доминирующие позиции по посевной площади, рассмотрим почву в разрезе хозяйств всех категорий (таблица 2).

Следует отметить, что площадь посева подсолнечника в хозяйствах всех категорий в 2015 году составляет 90% от предыдущего года. Такое снижение произошло из-за сокращения посевной площади в крестьянских (фермерских) хозяйствах и у индивидуальных предпринимателей.

Уровень производства прямо пропорционально связан с показателями урожайности.

Показатель урожайности в регионе за исследуемый период в хозяйствах всех категорий колеблется от 6,7 ц/га в (2005) году до 14,6 ц/га в (2015 году).

В 2015 году урожайность выше, чем аналогичный показатель в предыдущем году в 1,26 раз.

В свою очередь, урожайность прямо пропорционально влияет на валовый сбор семян подсолнечника, за исследуемый период в хозяйствах всех категорий валовый сбор возрос с 36,4 тыс. т (в 2005 году) до 261,9 тыс.тонн (в 2015 году).

Таблица 2 — Посевные площади подсолнечника по категориям хозяйств региона

Screenshot_2

От уровня валового сбора семян зависит не только удовлетворение потребностей населения в пищевом растительном масле, но и в значительной мере обеспечение животноводства высокобелковым кормом [6].

Показатели валового сбора семян подсолнечника в 2015 году выше, чем аналогичный показатель в предыдущем году в 1,30 раз.

Поддержание земельных угодий в должном состоянии невозможно без внесения минеральных удобрений, за счет которых происходит восполнение питательных веществ в почве. Отечественный и зарубежный опыт показывает, что добиться систематического повышения плодородия почвы и роста продуктивности сельскохозяйственных культур можно только при постоянном применении как минеральных, так и органических удобрений в требуемых нормах [7].

Внесение в почву элементов питания в составе удобрений оказывает непосредственное влияние на формирование урожая и качество сельскохозяйственной продукции. Система удобрений должна быть обоснованной с учетом существующих севооборотов, учитывая запланированную урожайность и наличия питательных веществ в почву. При этом необходимо обосновать дозы и кратность внесения удобрений под запланированный урожай.

Следует сказать, что фактор соблюдения сроков посева и уборки находится в тесной связи с фактором технической оснащенности предприятий, так как в большинстве хозяйств сроки уборки подсолнечника систематически растягиваются из-за недостаточного количества уборочной техники. Кроме этого, часть маслосемян теряется из-за поломок и технического несовершенства уборочных агрегатов. В этой связи возникает необходимость оценки уровня технической оснащенности предприятий.

Продовольственный рынок можно определить как особую социально-экономическую систему, формирующуюся и функционирующую в соответствии с потребностями в продуктах питания, доходами населения, возможностями и особенностями аграрной сферы и воздействием внешних связей. На продовольственном рынке функционируют субъекты рынка — поставщики, потребители, государство, между которыми складываются организационно-экономические отношения по поводу купли-продажи отдельных видов сельскохозяйственной продукции. Поставщики товара формируют товарные ресурсы рынков, которые, в свою очередь, представляют собой отечественные и импортные продукты.

Важным показателем, который отражает состояние масложирового подкомплекса является производство растительного масла (таблица 3).

Таблица 3 – Производство растительного масла в регионе, тыс. тонн

Screenshot_3

Прослеживается тенденция увеличения объемов производства с 2005 года. Производство растительного масла в 2015 году в РФ уменьшилось относительно 2014 года, однако и в Приволжском федеральном округе и в Пензенской области оно возросло. Наибольший показатель производства в России был установлен в 2014 году (4986,7 тыс. т), в ПФО в 2015 году (998,9 тыс. т), в Пензенской области также в 2015 году (53,0 тыс. т).

Следует рассмотреть производство и потребление растительного масла на душу населения в Пензенской области, а также сравнить эти показатели по отношению к Приволжскому Федеральному округу и в целом по России.

Таблица 4 – Производство и потребление растительного масла на душу населения

Screenshot_4

В Пензенской области в 2015 году было произведено 39,3 кг растительного масла на душу населения, что в 3,2 раза больше объемов потребления (12,0 кг). Такая же ситуация сложилась в ПФО (производство – 33,7 кг, потребление – 14,5 кг) и в Российской Федерации (производство – 31,8, потребление – 13,6). Все это обусловлено сложившейся тенденцией роста посевных площадей под масличными культурами.

Отметим также, что в 2015 году в регионе производство растительного масла оказалось выше, чем в Приволжском Федеральном округе на 116,6%, а по отношению к среднероссийскому показателю на 123,6%. При этом показатель потребления в аналогичном году составляет лишь 82,8% от показателя ПФО и 88,2% – от показателя по стране.

В 2015 году в Пензенской области и производство, и потребление возросло в 5,8 раз и в 1,3 раза соответственно по отношению к 2005 году.

К основным факторам, способствующим развитию перерабатывающих предприятий, относятся выгодные поставщики сырья и высокие цены на импортную продукцию. В то же время низкая покупательная способность населения, высокая конкуренция в борьбе за сырьевую базу и общая экономическая нестабильность препятствуют повышению устойчивости организаций к изменениям внешней среды, что можно преодолеть за счет реализации активных стратегий, направленных на стабилизацию сбытовой, финансовой и ресурсной сферы предприятия. Характеристиками нерационального в долгосрочной перспективе поведения перерабатывающих предприятий являются: игнорирование стратегического управления, их пассивная рыночная позиция и отсутствие тенденций к изменению методов управления.

Потребление растительных масел в расчете на душу населения в существенной мере зависит от объемов собственного производства в регионе.

Развитие отраслей регионального агропродовольственного комплекса настолько взаимосвязано между собой, что негативные изменения в сельском хозяйстве через определенный промежуток времени приводят к отрицательным результатам и в сфере переработки. Сельское хозяйство области и перерабатывающая промышленность призваны обеспечить формирование продовольственных ресурсов региона по основным видам продовольствия. Природные ресурсы Пензенской области позволяют не только обеспечить собственные потребности по таким видам продовольствия как, маслосемена подсолнечника, но и осуществлять экспорт данных видов продукции за пределы региона (таблица 5).

Таблица 5 – Обеспеченность растительным маслом собственного производства от рекомендуемой нормы потребления, %

Screenshot_5

Данные таблицы 5 свидетельствуют о высокой обеспеченности растительным маслом собственного производства на всех уровнях. В регионе данный показатель выше показателя по округу и по стране в целом. Следует также отметить, что в 2005 году обеспеченность масла собственного производства была недостаточной в области. Однако в 2015 году объемы увеличились приблизительно в 5,9 раз по сравнению с 2005 годом.

Таким образом, зависимость от внешних поставок масла в Пензенской области отсутствует.

Наряду с предложением, другим основополагающим фактором, определяющим развитие масложирового подкомплекса, является спрос. При этом относительно растительного масла следует различать потребительский и платежеспособный спрос. Потребительский спрос определяется нормативами оптимально сбалансированного рациона питания, платежеспособный спрос – это спрос, обеспеченный денежными средствами покупателей. При приближении объема платежеспособного спроса к уровню потребительского спроса, происходит насыщение продовольственных рынков, и дальнейшее увеличение предложения продукции на данном рынке может быть невыгодно. Спрос населения на растительное масло более стабилен в сравнении с промышленными товарами и потому в меньшей степени реагирует на изменение цен.

Если исходной принципиальной идеей общероссийской концепции развития агропродовольственного комплекса является обеспечение продовольственной безопасности страны, то на региональном уровне она естественным образом трансформируется и может быть сформулирована как идея обеспечения соответствия объемов производства внутрирегиональным потребностям с учетом предъявляемого платежеспособного спроса.

Предложение продовольствия и спрос на него находятся в сложной взаимосвязи, которая выступает посредником в отношениях между производством и потреблением. В то же время они обладают определенной самостоятельностью, поэтому на рынке постоянно существует диспропорция между спросом и предложением. Покупательский (платежеспособный) спрос существенно ограничивает потребительский потенциал рынка, основанный на нормативных показателях.

На основании покупательского (платежеспособного) спроса осуществляется реализация семян подсолнечника.

Негативное влияние на установление паритетных взаимоотношений между сельскохозяйственными товаропроизводителями и перерабатывающими организациями оказывают также несвоевременные расчеты за поставляемую продукцию. Производители масложировой продукции, как правило, в силу ее биологического происхождения, отсутствия мощностей переработки и соответствующей системы хранения, вынуждены реализовывать продукцию по мере ее производства.

Таким образом, обеспечение Пензенской области маслосеменами и растительным маслом находится на достаточном уровне и имеет положительный вектор развития. Отметим, что подсолнечник занимает доминирующие позиции в посевной площади. Тем не менее, уделяется внимание возделыванию и других масличных культур, что отразилось на общей структуре посевных площадей. Показатели урожайности валового сбора, внесения органических удобрений возросли в сравнении с начальным годом исследуемого периода. Также на высоком уровне такие показатели как: производство и потребление растительного масла на душу населения и обеспеченность растительным маслом собственного производства от рекомендуемой нормы потребления. В связи с этим можно сделать вывод, что возможности регионального масложирового подкомплекса в состоянии удовлетворить потребности не только населения региона в растительном масле.

Литература:

  1. Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации: (утв. Указом Президента РФ от 30 янв. 2010 г. № 120). – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://base.garant.ru/12172719/
  2. Величко Н.Н. Функционирование масложирового подкомплекса в новых условиях хозяйствования // Вестник Алтайского государственного аграрного университета. – 2013. – № 12 (110). – С. 136-138.
  3. Винничек Л.Б. Стратегия развития возделывания масличных культур в регионе // Региональные проблемы устойчивого развития сельской местности (сборник статей XI Международной научно-практической конференции). – 2014. – С. 18-22.
  4. Елисеева Н.П. Итоги развития масложировой промышленности за 2000 г. // Масложировая промышленность. – 2001. – № 1. С. 2-3
  5. Куренная В. Управление коммерческими рисками в масличном подкомплексе: проблематика и инструментарий // Международный сельскохозяйственный журнал. – 2014. – № 4. – С. 21-24.
  6. Медведев Г.А., Иванов В.М., Чурзин В.Н., Михальков Д.Е., Семенова Е.С. Приемы повышения урожайности маслосемян подсолнечника на черноземных почвах нижнего Поволжья // Известия НВ АУК. – 2015. – №4 (40). – С.52-59 // КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/priemy-povysheniya-urozhaynosti-maslosemyan-podsolnechnika-na-chernozemnyh-pochvah-nizhnego-povolzhya
  7. Набокина О.Я., Сорокин А.А. Повышение эффективности использования удобрений органического происхождения в Оренбургской области // Известия ОГАУ. – 2014. – №6 (50). // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/povyshenie-effektivnosti-ispolzovaniya-udobreniy-organicheskogo-proishozhdeniya-v-orenburgskoy-oblasti (дата обращения: 29.09.2017).
  8. Тимофеева Г.В., Беликина А.В. Стратегические цели развития производства масличных культур в регионе в условиях вступления в ВТО // Вестник ВолГУ. Серия 3: Экономика. Экология. – 2013. – №2. // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/strategicheskie-tseli-razvitiya-proizvodstva-maslichnyh-kultur-v-regione-v-usloviyah-vstupleniya-v-vto (дата обращения: 29.09.2017). КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/strategicheskie-tseli-razvitiya-proizvodstva-maslichnyh-kultur-v-regione-v-usloviyah-vstupleniya-v-vto



Московский экономический журнал 3/2017

УДК 332.36

DOI: 10.24411/2413-046X-2017-10012

Bezymyannyj-12

Горбунов Владимир Сергеевич

к.г.н., доц. кафедры экономической теории и менеджмента

ФГБОУ ВО «Государственный университет по землеустройству»

г. Москва

Gorbunov V.S.  79164369421@ya.ru

Ставка капитализации – неизвестная машина времени, или с чего начинается стоимость земли

Capitalization rate – the unknown time machine, or what earth cost begins with

Аннотация

Целью статьи является отражение ключевой проблемы теории стоимости, которая заключается в том, что в основу цены земли заложены субъективные мнения эксперта о степени риска. Незнание фундаментальных математических основ порождает замкнутый круг поиска и оптимизации уже разработанных и действующих в настоящее время методик, и моделей оценки стоимости земель.

Summary

The purpose of article is reflection of a key problem of the theory of cost which is that in a basis of the price of the earth subjective opinions of the expert on risk degree are put. Ignorance of fundamental mathematical bases generates a vicious circle of search and optimization of the techniques which are already developed and operating now, and models of estimation of cost of lands.

Ключевые слова: расчет ставки капитализации, экономика, проценты, деньги, капитал, земля, стоимость земли, рента, математические основы капитального мира, арифметика стоимости земли.

Keywords: calculation of a rate of capitalization, economy, percent, money, capital, earth, earth cost, rent, mathematical bases of the capital world, arithmetician of cost of the earth.

Нет такой науки экономика, есть наука математика, и нам всего лишь нужно научиться считать. Давайте попробуем ответить на вопрос, 1000% годовых – это во сколько раз больше? Правильный ответ – в 11 раз. Почему не 10 и не 100? Посмотрим, если за 100% обозначим некоторый вклад, тогда в конце условного периода пользования вместе с процентами будет 100% + 1000%, что равно 1100%. Соотнося полученный ответ с первоначальной суммой, мы получим, что капитал увеличился в 11 раз.

Ключевые вопросы денежного хозяйства страны основаны на простейших арифметических законах. И говоря словами К.С. Станиславского, наша задача, в процессе обучения – «Сложное сделать простым, простое сделать привычным, привычное сделать приятным».

Весь современный экономический мир построен на нескольких основаниях – геометрическая прогрессия, степенная функция, процентные, в некоторых случаях логарифмические вычисления и решения системы уравнений.

В экономике важно уметь обосновывать:

– стоимостные характеристики, такие как цены, размеры платежей и долговые обязательства [1, 2];

– временные характеристики, среди которых могут быть сроки платежей, даты и продолжительности периодов, разного рода отсрочки [3, 4].

Менеджер и экономист по-разному понимают одну и ту же математическую модель. Если с математической точки зрения нет проблем в начислении сложного процента, то с позиции экономиста возникают объективные трудности счета. Например, как возвести в степень 82/360, и чем можно объяснить логический смысл этой дроби?

Давайте попробуем ответить на вопрос – «Собственно, что такое капитал?». Естественным ответом будет, что это некоторая ценность. Но с точки зрения экономиста – это поток потенциального дохода. В нашем мире все можно посчитать, все можно выразить количественно [7, 8, 9, 11, 15]:

– сколько стоит час Вашего труда?

– сколько стоит стул, на котором Вы сидите?

– за сколько Вы готовы продать Вашу собственность?

– сколько Вы хотите получать за право владения активом?

Какие-то потоки доходов короткие, сиюминутные, другие можно представлять в форме пожизненных годичных рент. Ценность всего материального зависит от времени, ведь нам важно обладать благами здесь и сейчас [12, 13, 17]. Однако, более важная характеристика любого капитала – распределение потока доходов во времени и не важно о каком капитале идет речь – денежном или человеческом капитале, природных ресурсах или участке земли.

Таким образом, капитал представляет собой изъятые из текущего оборота будущие экономические результаты. Это не то, что мы вкладываем, это то, что мы можем получить. Капиталом могут быть основные фонды и оборудование, ценные бумаги и просроченные долги, навыки и даже наше здоровье. Базовым звеном, благодаря которому создана вся эта надстройка капитального мира, в цепочке ценностей человечества, все же всегда была, есть и будет земля.

Итак, если главной и наиболее ценной способностью любого капитала во времени является его возможность приносить доход, то возникает вопрос как измерить этот доход? Как сравнить доходность двух несопоставимых на первый взгляд альтернатив? И что делать, если альтернатив десятки, сотни, или даже, тысячи? Необходим универсальный знаменатель, простой и информативный индикатор всего материального, созданного и не созданного человечеством.

Здесь кроется очень важная деталь. Естественно мы говорим о проценте. Однако для аналитика, для менеджера, важно научиться видеть в проценте не часть или долю какого-либо числа, а инструмент, индикатор развития, универсальный показатель, мерило, с помощью которого можно быстро, наглядно и просто провести различного рода сопоставления, сделать общие выводы о макроэкономической динамике, обосновать прогнозы развития.

Все что связано с денежными категориями, возьмем к примеру налоги, бюджет, рента, кредит, лизинг, собственность, или же будь то планирование и прогнозирование на основе эконометрических показателях, все можно посчитать, зная лишь только одну простую формулу – (1+%).

В основе любой формулы ипотечного или же вексельного кредита, арендных или страховых платежей, пенсионных накоплений или рентных платежей лежит именно эта элементарная запись. Зная, как применять эту формулу на практике не составит труда определить к примеру, за сколько продать свой участок земли, который приносит нам ежегодно чистый доход в размере 24’000 руб.? Ответ заключен в одном арифметическом действии. Забегая вперед, можно сказать, что это 200’000 руб. При этом, почему именно так, а не иначе, нужно дополнять фразой – «при прочих равных условиях».

При прочих равных условиях в связи с тем, что денежные категории сами по себе абсолютно не информативны. Говоря о стоимости, главное, это ответить на вопрос – когда? Общее правило гласит: «Сегодняшние деньги ценнее будущих, а будущие менее ценны, чем сегодняшние». Если бы блага всегда имели одинаковую стоимость, то считать сколько они стоят не пришлось бы вовсе. Стоимость актива должна учитывать не только альтернативы вложений и риски, потенциальную реинвестицию каждого поступившего платежа. С этих позиций получение шарового платежа менее выгодно, чем аннуитетное возмещение.

Актуализацию массовой кадастровой оценки земель рекомендуется проводить не чаще, чем раз в три-пять лет лишь потому, что это слишком дорогая процедура. Именно поэтому реальную стоимость земельного участка можно оценить лишь методом рыночной оценки.

Традиционно стоимость земельного участка можно посчитать путем сравнения с аналогами и путем расчета доходов, которые можно с нее получить [5, 10]. Так как каждый участок строго индивидуален по своим характеристикам и в мире нет двух одинаковых участков, то наиболее достоверной будет модель, отражающая поток дохода, получаемым за право распоряжаться землей.

Можно посчитать денежные платежи на определенный момент в будущем, а можно наоборот, пересчитать все будущие платежи на текущий момент времени. В практике расчетов эти операции получили названия соответственно капитализации и дисконтирования доходов. Однако всегда требуется некоторый знаменатель, инструмент пересчета, «машина времени» с помощью которой можно было бы корректно перемещаться без финансовых потерь.

Простейший академический пример расчета ставки капитализации представлен в таблице 1.

Одна из двух составляющих процентной ставки разбивается на компоненты, путем суммирования которых происходит корректировка в сторону ее уменьшения, или увеличения, как платы за риск. Безрисковой частью процентной ставки может служить номинальная доходность на рынке или по государственным облигационным займам, ставка рефинансирования или межбанковский кредит. И чем больше риск, тем больше должна быть величина процентной ставки, чтобы побудить инвестора к риску.

Вторая составляющая общего коэффициента капитализации – ставка возмещения капитала (реверсии), рассчитывается как отношение единицы к числу лет, требуемых для возврата вложенного капитала (в практике оценки – метод Ринга). Общая процентная ставка определяется путем суммирования слагаемых. Например, если предполагаемый срок владения (срок полезного использования, срок договор аренды земельного участка) составляет 50 лет, а ставка доходности 14%, тогда ежегодная норма возврата капитала составляет – формула 1.

Норма возврата капитала = 14/100 + 1/50 = 0.16 = 16%                 (1)

Обычно премия за риск определяется экспериментально, путем суммирования значений рисков. В различных учебных пособиях приведены рекомендации по выбору этой премии, например, в учебном пособии под редакцией В.В. Шеремета [14], однако они являются результатом критического осмысления накопленного опыта конкретных лиц.

Таким образом, схема построения ставки по такому принципу получила название кумулятивной, так как в ней происходит суммирование рисков, влияющих на рассматриваемый объект.

Таблица 1. – Пример расчета ставки капитализации в MS Excel [16, С. 72]

Screenshot_6

На практике часто приходится пренебрегать реальными условиями заключения сделок и использовать «идеальные» модели, которые буду отражать субъективный подход в определении действительной стоимости объекта. Отчасти вследствие этого в настоящее время имеется целый ряд непреодолимых разногласий в сфере земельных правоотношений. Ни на государственном, ни на частном уровне никто не знает сколько земельных участков в России и тем более сколько они стоят. Причины видится как минимум две – либо у нас очень много земли, либо мы не умеем считать.

В настоящее время разработана обширная методологическая база, позволяющая определять стоимость актива, приносящего постоянный или равномерно изменяющийся доход [1, 2]. Стоимость земли считали с незапамятных времен. В конце 19 века благодаря английскому экономисту А. Маршаллу появились простейшие уравнения, которые позволяют связать доход и стоимость объекта – формула 2 [11, С. 71].

Стоимость земельного участка = рентный доход / норма процента (2)

Однако до сих пор нет методов, учитывающих неравномерность получаемых доходов, нестабильность цен, широкий диапазон стоимости аналогов. Нет даже единого мнения о полном перечне факторов, оказывающих влияние на стоимость. Зачастую количественные методы анализа дополняются экспертными, что напрямую влияет на величину итоговых результатов.

Камень преткновения всей современной теории оценки представляет ставка капитализации потока дохода, так как именно этот процент будет отражать реальную стоимость денег, а как следствие и весь остальной материальной мир.

В заключение хотелось бы обратиться к действующим методикам оценки земель. Бессмысленным является совершенствование их принципов и методов, так как никогда не получится учесть два разных интереса. Нельзя быть хорошей оценкой и для государства, и для собственника. Поэтому ставка капитализации в современной экономике это административный, а не экономический инструмент управления.

Один из ключевых экономических показателей – доходность земли, классиками политэкономии определялась и как отношение к общим затратам капитала, и как доля в прибыли. В настоящее время в условиях смены ориентиров глобальной экономики такие базовые понятия трансформируются. Современным менеджерам необходимо овладевать новым инструментарием и новыми идеями. Это возможно лишь в процессе смены устоявшихся принципов и мировоззрения. Особенно актуально это для подрастающего поколения россиян [6].

Литература

  1. Буров М.П. Региональная экономика и управление территориальным развитием: Учебник для магистров – М.: ИТК «Дашков и К», 2017. – 446 с.
  2. Буров М.П. Региональная экономика и управление: учебник. – М.: Наука-Бизнес-Паритет, 2014.
  3. Буров М.П., Горбунов В.С. К вопросу о методологии формирования стратегии развития национальной экономики / М.П. Буров, В.С. Горбунов // Экономика и предпринимательство, 2017. – № 4-1 (81-1). – С. 114-121.
  4. Буров М.П., Горбунов В.С. К вопросу о регулировании земельных отношений / М.П. Буров, В.С. Горбунов // Научно-практический ежемесячный журнал «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». – М.: Издательский Дом «Панорама», №7 (150) июль, 2017, С. 17-24.
  5. Горбунов В.С., Салихов В.А. Использование статистических методов анализа рыночной стоимости жилой недвижимости для целей корректировки кадастровой стоимости городских земельных участков (на примере г. Новокузнецка) / В.С. Горбунов, В.А. Салихов // Вестник Томского гос. ун-та, 2013. № 374. С. 141–145.
  6. Горбунов В.С. Современный менеджмент: проблемы и тенденции развития / В.С. Горбунов // Научно-практический ежемесячный журнал «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». – М.: Издательский Дом «Панорама», №2 (145) февраль, 2017, С. 67-75.
  7. Германович А.Г. Развитие кластерной региональной экономики в РФ / А.Г. Германович // Инновации и инвестиции. – 2015. – № 7. – С. 26-29.
  8. Ефремова Л.Б., Ефремов А.А. Роль природно-ресурсного потенциала в размещении сельскохозяйственного производства и его эффективности / Л.Б. Ефремова, А.А. Ефремов // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. 2009. № 6 (54). С. 32-37.
  9. Иванов, Н.И.: Совершенствование территориального планирования земель [Текст] / Н.И. Иванов // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. – 2005. – № 7. – С. 40–42.
  10. Коростелев С.П. Устойчивое развитие территорий и налогообложение недвижимости // С.П. Коростелев / Землеустройство, кадастр и мониторинг земель – М.: Издательский дом «Панорама», №5, 2017. С. 32-39.
  11. Кошелева Т.В. Маркетинг, менеджмент и философия маркетинга // Т.В. Кошелева / Московский экономический журнал – М.: Редакция «Международного сельскохозяйственного журнала», №2, 2016. – С. 35.
  12. Маргалитадзе О.Н. Инновационный потенциал малого и среднего бизнеса // О.Н. Маргалитадзе / Международный технико-экономический журнал – М.: Изд-во Учебно-методический центр «Триада», №2, 2013. – С. 48-55.
  13. Нилиповский В.И., Отварухина Н., Костычева Д. Совершенствование моделей и процедур построения стратегии организации в современных условиях // В.И. Нилиповский, Н. Отварухина, Д. Костычева / Московский экономический журнал, №4, 2016, С. 58.
  14. Управление инвестициями // Под ред. В.В. Шеремета. – М.: Высшая школа, 1999.
  15. Фомин А.А. Уроки реформ Петра Аркадьевича Столыпина // А.А. Фомин / Международный сельскохозяйственный журнал, 2017. №2, С. 6-7.
  16. Фридман Дж., Ордуэй Ник. Анализ и оценка приносящей доход недвижимости. – М.: Дело, 1997.
  17. Шагайда Н.И., Фомин А.А. Выбор приоритетов земельной политики на Дальнем Востоке / Н.И. Шагайда, А.А. Фомин / Международный сельскохозяйственный журнал, 2015. №1, С. 23-26.

 




Московский экономический журнал 3/2017

УДК 332.36

DOI: 10.24411/2413-046X-2017-10011

Bezymyannyj-12

Горбунов Владимир Сергеевич

к.г.н., доц. кафедры экономической теории и менеджмента

ФГБОУ ВО «Государственный университет по землеустройству»

г. Москва

Gorbunov V.S.  79164369421@ya.ru

Обоснование размещения крупного металлургического комплекса на основе модели весового локационного треугольника Вильгельма Лаунхардта

Justification placement large metallurgical complex on the basis model locational triangle Wilhelm Launchardt

Аннотация

В одном из предыдущих номеров «Московского экономического журнала» было рассмотрено использование модели Й. фон Тюнена на примере существующих региональных систем расселения [5]. Работа, проведенная Тюненом на основе изучения своего поместья в Германии заложила основы отдельного направления региональных исследований – пространственного анализа. В отличие от Тюнена, который проводил исследование на основе модели «изолированного государства», вопросы нахождения оптимального размещения уже промышленного предприятия в сложившейся системе расселения изучал другой не менее значимый экономист того времени Вильгельм Лаунхардт.

Целью данной работы стало наглядное и наиболее доступное представление теории размещения промышленного штандорта В. Лаунхардта. В качестве иллюстрации и отражения важных взаимосвязей, которые были впервые математически формализованы немецким экономистом в тексте схематично изображена действующая в настоящее время в России модель крупного металлургического комплекса.

Summary

In one of the previous issues of «The Moscow economic magazine» use of model J. von Thünen on the example of existing the regional systems of resettlement [5]. The work which is carried out by Thünen on the basis of studying of the estate in Germany has laid the foundation of the separate direction of regional researches – the spatial analysis. After Thünen in the developed system of resettlement other not less significant economist of that time Wilhelm Launhardt has continued to study questions of finding of optimum placement.

Evident and most available submission of the theory of placement of an industrial standard of W. Launhardt became the purpose of this work. By way of illustration and reflections of important interrelations which for the first time have been mathematically formalized by the German economist in the text the model of a large metallurgical complex operating now in Russia is schematically represented.

Ключевые слова: региональная экономика, теория промышленного штандорта, локационный треугольник, теория оптимального размещения промышленности, земельная рента, стоимость земли, Череповецкий металлургический комбинат.

Keywords: regional economy, theory of an industrial standard, locational triangle, theory of optimum placement of the industry, land rent, earth cost, Cherepovets Steel Mill.

Карл Вильгельм Фридрих Лаунхардт (Carl Wilhelm Friedrich Launhardt, 1832-1918 гг.ж.) был современником Й. фон Тюнена. В 1882 г. в Германии им был издан трактат «Математическое обоснование учения о народном хозяйстве». Он первый разработал метод нахождения пункта оптимального размещения отдельного промышленного предприятия относительно источников сырья и рынков сбыта продукции. Данный метод получил название Метод Лаунхардта или Метод весового локационного треугольника.

В качестве объекта размещения выступало металлургическое предприятие. Решающим фактором размещения производства, так же, как и у Тюнена, являлись транспортные издержки. Производственные затраты принимаются равными для всех точек исследуемой территории. Точка оптимального размещения предприятия находится в зависимости от весовых соотношений перевозимых грузов и расстояний.

В. Лаунхардт первый, кто исследовал проблему оптимального размещения предприятий. Производственные затраты он признал равными для всех точек исследуемой территории. Точка оптимального размещения предприятия находилась в зависимости от весовых соотношений перевозимых грузов и расстояний. В итоге наилучшим пунктом размещения будет тот, в котором транспортные затраты минимальны.

Он предположил, что производительность в рамках определенной территории постоянна. Если потребление сосредоточено в центре города, на рынке, то район производства будет представлять собой определенную окружность [7, С. 44], радиус которой представляет собой (формула 1):

Screenshot_7

где r – радиус окружности возможного производства конкретного товара; Pрыночная цена произведенной продукции; MCB = const – средние издержки производства; MCGсредняя стоимость перевозки на единицу расстояния.

Screenshot_8

где R – величина ренты на единицу площади земельного участка; y = const – величина производительности (прибыльности) единицы произведенного продукта на конкретной территории на единицу площади земельного участка; l – расстояние до места реализации произведенной продукции.

Чем выше предложение, тем выше стоимость транспортировки, и тем ниже уровень спроса на более дорогостоящую продукцию. Спрос и предложение должны уравновешиваться при какой-то определенной площади зон предложения – r, на границе которой рента по местоположению равна нулю. По мере приближения к месту реализации произведенной продукции собственник получит ту же самую рыночную цену, но при более низких транспортных издержках. Отсюда и возникает рента, которая может быть получена либо на единицу произведенной продукции или же на единицу площади земельного участка, на котором производится данный вид продукции.

Рента будет максимальной на тех земельных участках, которые расположены ближе всего к месту реализации производимой на них продукции и снижаться по мере удаления от них. В силу специфики различных производств совокупную площадь предложения В. Лаунхардт разделил на ряд кольцеобразных зон. В каждом кольце будет производиться та продукция, которая даст максимальную чистую прибыль на единицу площади земельного участка, что позволит собственнику получать самую высокую ренту. В отличие от своего предшественника Й. фон Тюнена В. Лааунхард ввел в рентную теорию экономики положение конкуренции между разными предприятиями. Рисунок приведенный ниже, отражает то, что в современной экономике называется рентной функцией – рис. 1 и 2.

Screenshot_9

Рис. 1 – Рентная функция в экономике

Screenshot_10

Рис. 2 – Вариант графической интерпретации модели В. Лаунхардта, отражающий зависимость цены земельного участка от его месторасположения, где а, б, в, г – производимые виды товаров, красной линией обозначена стоимость земли

Приведенные выше рисунки характеризуют специфический случай, когда производственная функция однородна, то есть производительность или прибыльность с земельного участка постоянна при всех уровнях развития производства и не учитывает маркетинг или менеджмент, степень инноваций или степень риска, потенциальные инвестиции или имидж, уровень научно-технического прогресса и какие-либо другие возможные рыночные моменты, которые сегодня становятся конкурентными преимуществами для конкретного собственника. Модель ceteris paribus. График отражает изменение цен, а также рентные платежи на единицу площади земельного участка на локальном рынке за вычетом транспортных издержек, являющихся линейной функцией от удаленности земельного участка от места реализации производимой на нем продукции. Цены факторов производства одинаковы, и транспортные издержки находятся в строгой линейной зависимости от удаленности предприятия от места реализации продукции. Если же учесть эти различные моменты, оказывающие влияние на ренту, то рентные функции на разные виды продукции будут криволинейными и пересекутся дважды. То есть один и тот же товар окажется произведенным более, чем в одной зоне.

В развитие работы Й. фон Тюнена В. Лаунхардт сделал вывод о том, что границы зон производства лишь в небольшой степени зависят от снижения транспортных издержек. Например, появление более дешевого товара приведет к сдвигу всей структуры цен товаров, и, соответственно, к изменению в соотношении земельных рент [см. например 4, 8, 12, 13].

Так как на величину ренты не влияют издержки производства и транспортные расходы, которые коррелируют с функцией ренты по мере удаления от места реализации, ось абсцисс представляет собой границу, на которой значения ренты равны нулю. Линия нулевых значений ренты является также линией предельных издержек, а равновесная граница зоны производства, при которой рента максимальна, проходит на расстоянии, на котором предельные значения ренты равны предельным издержкам производства. В современных учебных пособиях по микроэкономике данные моменты рассмотрены на примере вычисления объема производства в рамках монополии.

Для нахождения оптимального места размещения производства В. Лаунхардт обращается к «проблеме трех точек» – предприятие производит один вид продукции при постоянных удельных издержках производства, находится на одном конкретном рынке сбыта и располагает двумя источниками сырья и материалов. Одна точка сбыта и две точки как альтернативные источники сырья – рис. 3.

Screenshot_11

Рис. 3 – Варианты размещения металлургического завода;

∆ – добыча руды; □ – добыча коксующегося угля; ○ – рынок сбыта металла; цветом выделен пункт размещения предприятия; → – движение грузов

Пусть требуется найти пункт размещения нового металлургического завода – рис. 4. Известны: пункт добычи железной руды – точка A; пункт добычи угля – точка В; пункт потребления металла – точка С; транспортный тариф равен t (на 1 т/км); расходы руды на выплавку 1т металла – а; расходы угля на выплавку 1т металла – b. Расстояния между пунктами (стороны локационного треугольника): АС = S1; ВС = S2; АВ = S3.

Screenshot_12

Рис. 4 – Геометрическое решение задачи В. Лаунхардта [17]

Возможным пунктом размещения металлургического завода может быть каждая из трех точек. В этих случаях суммарные затраты, связанные с перевозкой всех необходимых грузов для потребления 1 т металла, будут равны: (bS3 + S1) · t – при размещении завода в точке А; (aS3 + S2) · t – при размещении завода в точке В; (aS1 + bS2) · t – при размещении завода в точке С. Наилучшим пунктом размещения завода из рассмотренных трех будет тот, в котором транспортные затраты минимальны.

Искомый пункт размещения может не совпадать ни с одной из вершин локационного треугольника, а находиться внутри него в некоторой точке М. Расстояние от внутренней точки М до вершин треугольника составляют: AM = r1; ВМ = r2; СМ = r3. Тогда транспортные издержки при размещении металлургического завода в точке М будут равны Т = (ar1+ br2 + r3) · t. Выполнение требования Т → min дает точку оптимального местоположения предприятия.

Для решения этой задачи он абстрагируется от различий в ценах земельных участков, наличия водных или трудовых ресурсов, а также ставки заработной платы и предлагает три способа. Наилучшим пунктом размещения завода из рассмотренных трех будет тот, в котором транспортные затраты минимальны. Однако искомый пункт размещения может не совпадать ни с одной из вершин локационного треугольника, а находиться внутри него в некоторой точке М. Задача решается тремя путями.

Геометрический метод нахождения точки размещения в том, что на каждой из сторон локационного треугольника строится треугольник, подобный весовому (стороны которого относятся как а : b : 1). Затем вокруг построенных таким образом треугольников описываются окружности, точка пересечения которых и является точкой минимума транспортных издержек. Этот метод применим для случая, когда соотношения расстояний S1, S2, S3 соответствуют свойству треугольника (одна сторона меньше суммы двух других). В противном случае (например когда S1 > S2 + S3) точка минимума транспортных затрат будет совпадать с одной из вершин локационного треугольника.

Механическое решение рассматриваемой задачи основывается на аналогии с методом нахождения точки равновесия сил. При этом веса руды, угля, металла выступают в качестве сил, с которыми притягивают производство соответствующие вершины локационного треугольника. Искомая точка является точкой равновесия трех связанных нитей, проходящих через вершины локационного треугольника. При этом к концам нитей подвешены грузы (Qa, Qb, Qc), пропорциональные a, b, 1.

Чем тяжелее сырье, тем ближе к нему нужно ставить фабрику при прочих равных условиях. Каждая точка треугольника как бы тянет к себе фабрику с силой, пропорциональной весу, который нужно из нее возить. Такой силой, пропорциональной массе, является сила тяготения, например, и тогда для нахождения равновесного положения можно использовать одно из устройств французского математика Пьера Вариньона (1654-1722 гг.ж.) – рис. 5. Ведь минимизация транспортных издержек будет соответствовать минимизации суммарной потенциальной энергии треугольной системы грузов с массами, равными перемещаемым грузам. Если грузы отпустить, то система, согласно законам физики, сама придет в состояние минимальной потенциальной энергии. Если при этом один из грузов не перетянет оставшиеся два до упора, в равновесии точка соединения нитей, ведущих к каждому из грузов, т.е. местоположение фабрики, будет внутри треугольника.

Screenshot_13

Рис. 5 – А – устройство Пьера Вариньона, Б – механическое решение задачи «трех точек» [16]

Еще один способ решения заключается в прокладывании кривых, проходящих через две точки, обозначающие источники закупки сырья, независимо от положения точки потребления, но с учетом относительного размера транспортных издержек между всеми тремя точками. Пересечение кривых определяет положение точки потребления, а вокруг трех новообразованных точек можно описать окружность и провести прямую. В точке пересечения прямой с окружностью и будет находиться оптимальное место расположения предприятия.

В дальнейшем В. Лаунхардт расширяет решение для случая любого местонахождения точки потребления по отношению к двум заданным точкам, обозначающим источники сырья, и делает попытку распространить полученные результаты на более чем три точки путем последовательного их построения. Однако применение подобной модели ограничивается линейными функциями транспортных издержек, то есть когда они строго пропорциональны весу перевозимых товаров. Тем не менее заслуга В. Лаунхардта заключается в том, что им впервые была поставлена проблема минимизации затрат в результате рационального размещения предприятия при фиксированном рынке сбыта, а также определены экономические факторы, которые оказывают влияние на выбор наиболее рационального размещения производства, и как следствие, впервые было получено решение простой, ставшей впоследствии классической, транспортной задачи [9, 10, 11, 14].

В металлургической промышленности России имеются примеры размещения предприятий, соответствующих треугольнику Лаунхардта [1, 2, 3]. В частности, размещение Череповецкого металлургического комбината в Вологодской области: железная руда поступает на комбинат с запада (Оленегорское и Ковдорское месторождения в Мурманской области и Костамукшское месторождение в Карелии), каменный уголь с востока (Печорский угольный бассейн – Воркута и Инта), основные потребители готовой продукции находятся южнее предприятия (в Центральном экономическом районе) – рис. 6.

Screenshot_14

Рис. 6 – Схема расположения основных видов сырья, размещения производства и сбыта продукции Череповецкого металлургического комбината

Метод нахождения оптимального размещения предприятия применим и для большего числа точек (видов сырья, топлива и рынков сбыта) при условии, что они образуют выпуклый многоугольник. Задача на более чем три точки была решена Дж. Пиком, который, не зная полученных В. Лаунхардтом результатов, повторно разрабатывал эти схемы, введя в анализ дифференцированные издержки на оплату рабочей силы и экономию, получаемую от городских агломераций. Это послужило фундаментом, от которого затем отталкивался А. Вебер, позволяя ему добавить факты разницы в оплате труда рабочих и экономии на агломерации к анализу различий в транспортных издержках нескольких предприятий, находящихся на разном расстоянии от места реализации своей продукции [6, 15]. Вывод во всех случаях был одинаков – оптимальным местом размещения производства будет то, где общие транспортные издержки на единицу производимой продукции минимальны.

Литература

  1. Буров М.П. Информационное обеспечение земельно-имущественных отношений и экономического взаимодействия регионов // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. – 2016. — № 10. — С. 12-20.
  2. Буров М.П. Региональная экономика и управление территориальным развитием: Учебник для магистров – М.: ИТК «Дашков и К», 2017. – 446 с.
  3. Буров М.П. Современные проблемы земельных преобразований / Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. — №10. 2015. с. 1-5.
  4. Германович А.Г. Динамизм формирования современных организационных структур региональных АПК / А.Г Германович // Инновации и инвестиции. – 2016. – № 10. – С. 168-173
  5. Горбунов В.С. Использование модели Й. фон Тюнена в современной региональной экономике / В.С. Горбунов // «Московский экономический журнал» / «Макроэкономика» и «Экономика», №2 – 2017. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://qje.su/regionalnaya-ekonomika-irazvitie/moskovskij-ekonomicheskij-zhurnal-2-2017/
  6. Горбунов В.С. Необходимость развития приграничных регионов Российской Федерации с учетом геополитической модели Х. Дж. Маккиндера / В.С. Горбунов // «Московский экономический журнал» / «Макроэкономика» и «Экономика», №1 – 2017. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://qje.su/regionalnaya-ekonomika-i-razvitie/moskovskij-ekonomicheskij-zhurnal-1-2017-30/
  7. Гранберг А.Г. Основы региональной экономики. – М.: ГУВШЭ, 2001.
  8. Ефремова Л.Б., Ефремов А.А. Роль природно-ресурсного потенциала в размещении сельскохозяйственного производства и его эффективности / Л.Б. Ефремова, А.А. Ефремов // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. 2009. № 6 (54). С. 32-37.
  9. Иванов, Н.И.: Планирование рационального использования земель сельскохозяйственного назначения и их охраны в субъектах Российской Федерации (на примере Центрального Федерального округа): Монография / Н.И. Иванов. – Москва: ГУЗ, 2014. – 280 с.
  10. Коростелев С.П. Устойчивое развитие территорий и налогообложение недвижимости // С.П. Коростелев / Землеустройство, кадастр и мониторинг земель – М.: Издательский дом «Панорама», №5, 2017. С. 32-39.
  11. Кошелева Т.В. Маркетинг, менеджмент и философия маркетинга // Т.В. Кошелева / Московский экономический журнал – М.: Редакция «Международного сельскохозяйственного журнала», №2, 2016. – С. 35.
  12. Маргалитадзе О.Н. Резервы увеличения вклада малого бизнеса в экономику России через его участие в развитии внутреннего туризма // О.Н. Маргалитадзе / Международный технико-экономический журнал, №1, 2016. с. 32-37.
  13. Нилиповский В.И., Отварухина Н., Мыльникова А. Теоретические и методологические аспекты интернационализации бизнеса // В.И. Нилиповский, Н. Отварухина, А. Мыльникова / Московский экономический журнал, №4, 2016, С. 59.
  14. Фомин А.А. Оценка влияния вступления России в ВТО на состояние аграрного комплекса // А.А. Фомин / Хлебопродукты. 2013. № 6. С. 4-7.
  15. Фомин А.А., Рубанов И.Н. Перспективы импортозамещения в отечественном сельском хозяйстве // А.А. Фомин. И.Н. Рубанов / Хлебопродукты. 2015. № 7. С. 6-7.
  16. Dicken, Peter, and Peter E. Lloyd. Location in Space: A Theoretical Approach to Economic Geography. 3d ed. New York: Harper and Row, 1990.
  17. Stutz F.P. and de Souza A.R. / The World Economy. Prentice Hall, 3rd edition Upper Saddle River, 1998.

 




Московский экономический журнал 3/2017

УДК 338.48

Bezymyannyj-12

Омари Николаевич Маргалитадзе

Доцент кафедры экономической теории и менеджмента

Государственного университета по землеустройству,

академик Международной инженерной академии

Устойчивое развитие территорий в условиях нарастающих нагрузок  на окружающую среду от различных видов туризма

Аннотация: В статье рассматривается возможность решения задачи устойчивого развития территорий через развитие экологического туризма. Анализируется документ ООН «Повестка дня в области устойчивого развития» (2015 г.), его роль в обеспечении безопасности и благоприятных условий жизнедеятельности человека, ограничении негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, обеспечение охраны и рационального использования природных ресурсов в интересах настоящего и будущего поколений. Акцентируется внимание, что туризм, как важная отрасль, задействована в трех из семнадцати целевых категорий документа.

Рассматриваются условия развития различных видов туризма, в основном экологического, как альтернативного пути устойчивого развития региона, его большой потенциал в России. Предлагается ограничивать рекреационную нагрузку на территорию и рекомендован соответствующий режим пользования природными ресурсами с применением отечественного и зарубежного опыта.

Анализируется ряд проблем, с которыми, возможно, придется столкнуться российскому рынку экологического туризма, особенностями участия госструктур в его регулировании в будущем. Даются рекомендации.

Ключевые слова: устойчивое развитие региона, экологический, сельский туризм, экотуризм, агротуризм, The World Tourism Organization, рекреационная нагрузка, малое и среднее предпринимательство, agritourism.ru.

Концепция «устойчивое развитие территорий», предусматривает обеспечение безопасности и благоприятных условий жизнедеятельности человека, ограничение негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, обеспечение охраны и рационального использования природных ресурсов в интересах настоящего и будущего поколений. Понятие «устойчивое развитие» впервые применила  Комиссия ООН по окружающей среде и развитию (Комиссия Брунтланн) в 1987 году в докладе «Наше общее будущее». Затем оно было закреплено в документе ООН «Повестка дня в области устойчивого развития» (2015 г.) который содержит Цели в области устойчивого развития на период с 2015 по 2030 год и включает набор из более чем 170 задач по разным направлениям, объединенных в 17 целей — от преодоления нищеты и ликвидации голода до принятия срочных мер по борьбе с изменением климата.

Цели устойчивого развития — это глобальная инициатива, в выработке общих подходов которой, участвуют все страны мира, определяют основные проблемы, с которыми сталкивается человечество, и фиксируют необходимость борьбы с ними. В России в 2016 г. по поручению Правительства подготовлен доклад о человеческом развитии, который посвящен Целям в области устойчивого развития, рассматривающий конкретные мероприятия в российском контексте и основные направления их достижения.

В условиях глобализации, когда фактически создан единый мировой рынок товаров, услуг, капитала, рабочей силы, невиданные масштабы приняло развитие всех сфер человеческой деятельности. Глобализация способствует возрастанию взаимозависимости государств, сращиванию национальных экономик в интернациональную структуру. Это позволяет эффективнее использовать ограниченные ресурсы на перспективных, прорывных направлениях мировой экономики [Буров М.П. Инвестиционный климат в России: существующее положение и проблемы форсированного роста инвестиций в развитие территорий и модернизацию экономики. //М.П.Буров, О.Н.Маргалитадзе. – М.: ж. «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». 2017, №2, с. 11-18].

Повышение уровня жизни людей, обусловленный достигнутой степенью зрелости экономики, предопределил ро­ст спроса на услуги. Особенно быстро растёт сфера услуг в странах с развитой рыночной экономикой. Находящиеся на рынке услуги разнообразны и распадаются на отдельные узкие рынки. В развитых странах на долю услуг приходится 70 и более процентов ВВП, в России около 60%. Численность работников, занятых в этой сфере, соответственно составляет 80 и 60%. По данным МВФ самый большой вклад в международную торговлю услугами вносит туризм, он обеспечивает почти 10% общего объема мирового ВВП, уступая только двум отраслям: нефтедобывающей промышленности и ав­томобилестроению. По мнению экспертов, в мире каждое одиннадцатое рабочее место относится к индустрии туризма.  

Международный туризм как одна из форм внешнеэконо­мической деятельности приобрёл огромные масштабы и стал оказывать существенное влияние на политические, экономи­ческие и культурные связи между странами. Эксперты предсказывают, что в недалеком будущем основным видом потребления услуг останется туризм. Усилится тенденция к персонализации оказываемых услуг, продвижению ценностей здорового образа жизни, социального равенства и уважения, социально-экологической ответственности. Туристы будущего простое лежание на пляже и купание в море променяют на подводные путешествия, экстремальный отдых в горах Алтая или Сибири, экзотику поездки на Северный полюс и даже космические путешествия [Маргалитадзе О.Н. Резервы повышения вклада туристической отрасли в экономику России. – М.: «Международный научный журнал», 2014, №2. с. 12-17].

 В 2012 году международная туристическая отрасль перешагнула две психологически важные отметки: 1 млрд. туристических прибытий и 1 трлн. долл. экспортных поступлений. На долю России, которая входит в топ-10 стран — лидеров по количеству объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, приходится всего 1% от общемировых туристических доходов. Вклад отрасли в ВВП страны в 2016 году составил лишь 1,6%. Для сравнения, на долю туризма на Мальте, Кипре, в Греции, Испании, Австрии, Велико­британии, Франции, Италии, Турции, Мексики приходится десять и более процентов ВВП [Путин: вклад российской туриндустрии в ВВП страны крайне мал – около 1,6%. Режим доступа: http://www.finmarket.ru/news/4417132].

Международный туризм в мире развит крайне неравно­мерно, что объясняется в первую очередь разными уровнями социально-экономического развития отдельных стран и реги­онов. Наибольшее развитие международный туризм получил в западноевропейских странах. Для того, чтобы позиционировать страну привлекательной для иностранного туризма необходимо развивать туристическую индустрию. Под таковой понимается совокупность производственных, транспортных и торговых предприятий, производящих и реализующих туристические услуги и това­ры туристического спроса.

Многие страны, особенно небольшие, активно подклю­чают к туризму другие отрасли, связанные с обслуживанием людей, и зарабатывают на этом. Кроме того, по мнению экспертов, один турист, находясь в стране, куда он приехал, дает три рабочих места на период своего пребывания. Главное — развитие туризма имеет большой мультипликативный эффект. Это мощный социально-экономический инструмент, обеспечивающий людям возможность отдыха и восстановления здоровья, а экономике — рост производства в смежных отраслях и увеличение налоговых отчислений [Более подробно теоретические основы экономики туризма, механизм функционирования хозяйствующего объекта в туристском секторе экономики см.: Абабков Ю.Н. Маркетинг в туризме. Учебник. //Ю.Н.Абабков, И.Г.Филиппова, М.Ю.Абабкова. – М.: Инфра-М, 2017. – 214 с.; Большаник П.В. География туризма. Учебное пособие. //П.В.Большаник. — М.: Инфра-М, 2017. – 355 с.; Морозов М.А. Экономика туризма: учебник. //М.А.Морозов, Н.С.Морозова, Г.А.Карпова, Л.В.Хорева. — М. : Федеральное агентство по туризму, 2014. – 320 с.; Овчаров А.О. Туристический комплекс России: тенденции, риски, перспективы. //А.О.Овчаров. — М.: Инфра-М, 2017. – 280 с.; Погодина В.Л. География туризма. Учебник. //В.Л. Погодина, И.Г.Филиппова. — М.: Инфра-М, 2018. – 256 с.; Федорова Т.А. Управление рисками и страхование в туризме. Учебное пособие. //Т.А.Федорова. – М.: Магистр, 2017. – 192 с.; Официальный web-сайт: World Tourism Organization (UNWTO)].

По оценке The World Tourism Organization по своему турпотенциалу Россия на пятом месте в мире, а по данным Всемирной торговой организации, потенциальные возможности России позволяют принимать 40 млн. иностранных туристов в год. Однако Россия вкладывает в привлечение одного туриста в десять раз меньше, чем в среднем другие страны мира и за последние десятилетия эти возможности использует лишь частично. Если руководствоваться  исследованием Global Travel Intentions — 2013, которое является своеобразным барометром туристических тенденций в мире, Россия имеет возможность за счёт развития этой отрасли увеличить ВВП на 5% в год. Ясно, что эти резервы необходимо задействовать именно сейчас, когда президент РФ поручил правительству «поддержать и ускорить тенденции роста экономики, чтобы к 2020 году выйти на опережающие темпы роста, которые превысят мировые». Тогда как, по всем прогнозам, рост экономики России в ближайшие годы будет лишь около 2%, при среднегодовом росте мирового ВВП более 3% [Сапронова Ю. «Не тратить время на распри»: главное из выступления Путина на ПМЭФ. – газ. «РБК daily», 2.06.2017].

Представляется, что дополнительным резервом экономического роста для России может стать въездной и внутренний туризм при оказании ему должной государственной поддержки. Так например, на совещании при премьер-министре РФ по внутреннему туризму (Сочи, 5.01.2016 г.), было предложено прямое субсидирование туроператоров на 2 млн. поездок российских туристов внутри страны на общую сумму 2,765 млрд. рублей. За счёт этого, кроме прямого экономического эффекта, предусматривалось создание 400 тыс. новых постоянных рабочих мест в регионах, которые будут заняты приемом отдыхающих [Совещание о развитии внутреннего туризма. Сочи. Стенограмма. 5.01.2016. Режим доступа: http://govermevt.ru/news/21363].

Не вызывает сомнения, что устойчивый и растущий турпоток — залог развития экономики страны в целом. Туризм тесно связан с транспортом, связью, торговлей, питанием, строительством, сельским хозяйством и другими отраслями. По данным Всемирной туристской организации, эта сфера дает импульс развитию 53 отраслям народного хозяйства. На туризм приходится примерно треть мирового экспорта услуг. Значим внутренний туризм и для развития малого и среднего бизнеса — в среднем на один вложенный рубль бизнес получает от 3 до 5 рублей прибыли [Узбекова А. Свежие чемоданные. – «Российская газета», 12.01.2015].

На фоне ухудшения отношений с Западом, падения реальных доходов населения, поток въездного и выездного туризма нестабилен.  Кроме этого, ситуация в экономике вынуждает государство более чем вдвое сокращать расходы на федеральную целевую программу «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011-2018 годы)», которая должна была поднять привлекательность туризма в России на принципиально новый уровень. В новой концепции федеральной целевой программы по развитию внутреннего и въездного туризма, представленной Ростуризмом, предусмотрен рост объемов сферы туризма темпами, в два раза опережающими рост экономики  России и увеличение доли туризма в ВВП страны до 5% к 2025 году [Ростуризм: доля туризма в ВВП страны к 2025 году должна достичь 5%. Режим доступа: https://www.votpusk.ru/print/news.asp?msg=552189].

Российские эксперты считают: массовое привлечение малого и среднего бизнеса в отрасль может позволить этой сфере экономики стать привлекательной для инвестиций, добиться ценовой конкурентоспособности, доступности инфраструктуры и турпродукта в целом,  восполнить нехватку отелей туристического класса и комфор­табельного транспорта, ресторанной и развлекательной инфраструктуры. Частный бизнес, партнёр туриндустрии, как никто будет заинтересован в повышении качества обслуживания в общественном пи­тании и в гостиницах, развитии транспортной сети и его ценовой доступности и т.п. [Маргалитадзе О.Н. Резервы увеличения вклада малого бизнеса в экономику России через его участие в развитии внутреннего туризма. — М.: «Международный технико-экономический журнал», 2016, №1. с. 32-37.]

По данным агентства ТурСтат, в 2016 году Россию посетило более 22 млн. иностранных туристов, на 10% больше, чем в предыдущем году. Кроме этого, количество внутренних туристов выросло до 55 млн. [Итоги внутреннего и выездного туризма в 2016 году. Режим доступа:http://turstat.com/travelrussia2016]. Согласитесь, что для громадной территории страны это количество гостей не так уж и велико. Но учитывая, что основная масса приезжих посещает ограниченные территории туристического кластера, преимущественно в туристический сезон, антропогенное воздействие на эти регионы весьма значительно (Так например, Москву в 2016 году посетили 17.5 млн. туристов, Кубань – 15.8 млн., Московскую область — 12.5 млн., Санкт-Петербург и Сочи 6.9 и 6.5 млн., соответственно). И эту нагрузку на окружающую среду необходимо учитывать при планировании развития внутреннего и въездного туризма на перспективу, если мы хотим не только заработать на турбизнесе сейчас, но и оставить такую возможность будущим поколениям россиян [Иванов Н.И. Планирование рационального использования земель сельскохозяйственного назначения и их охраны в субъектах Российской Федерации (на примере Центрального Федерального округа): Монография //Н.И. Иванов. – М.: ГУЗ, 2014. – 280 с.; Буров М.П. К вопросу о методологии формирования стратегии развития национальной экономики //М.П. Буров, В.С. Горбунов. – М.: ж. «Экономика и предпринимательство», 2017, № 4-1. с. 114-121].

От масштаба и вида туристической деятельности зависит воздействие туризма на природную среду и туристические ресурсы. Наиболее высокую степень влияния на окружающую среду оказывает массовый спортивно-оздоровительный туризм. Далее идут виды туризма, связанные с рекреационным и туристским использованием гор; прогулочный и промыслово-прогулочный туризм, связанный с использованием рекреационных ресурсов леса.  Наиболее экологически чистыми видами туристской деятельности являются лечебно-курортная рекреация и познавательный туризм.

При резком увеличении числа туристов и изменении интенсивности использования ресурсов появляются проблемы. Выделяют возможные вредные воздействия на: флору и фауну, дикую природу и экосистемы, почву, геологическое строение горных ландшафтов, минералы и ископаемые, водные ресурсы, санитарное состояние территории, эстетическое воздействие на ландшафт, культурную среду региона, памятники природы и архитектуры, местную, региональную и национальную экономику. В конечном итоге, ситуация может отрицательно повлиять на продовольственную безопасность страны [Ефремова Л.Б., Ефремов А.А. Устойчивость сельскохозяйственного производства — необходимое условие продовольственной безопасности //Л.Б. Ефремова, А.А. Ефремов. – М.: ж. «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». 2010, № 8. с. 75-78; Фомин А.А. Оценка влияния вступления России в ВТО на состояние аграрного комплекса //А.А. Фомин. – ж. «Хлебопродукты». 2013. № 6. с. 4-7].

Можно согласиться с рекомендациями специалистов, которые предлагают рассчитывать рекреационную нагрузку на территорию как количество отдыхающих на единице площади и рекомендуют соответствующий режим пользования: при плотности посещения до 10 чел/час/га – без ограничений; если плотность посещения от 10 до 50 чел/час/га — свободный режим пользования только полянами, движение посетителей допускается по дорожкам, аллеям и организованной дорожно-тропинчатой сети; при плотности посещения от 50 до 70 чел/час/га — свободный режим пользования только полянами с необходимостью их выключения через определенный срок (3-5 лет) из пользования для восстановления травянистого покрова, движение посетителей по организованной дорожно-тропинчатой сети. А при плотности посещения от 70 до 100 чел/час/га — строго ограниченное движение только по организованной дорожно-тропинчатой сети [Зацаринный М.Ю. Рекреационный пресс. Влияние туризма на окружающую среду. /Доклад на круглом столе: «Туристско — рекреационный потенциал в сахалинском туристском кластере». Режим доступа: http://davaiknam.ru/text/doklad-rekreacionnij-press-vliyanie-turizma-na-okrujayushuyu-s].

Привлекают туристов нетронутые природные ландшафты, но последствия нарушения экологического равновесия ради удовлетворения туристами (особенно неорганизованными) сиюминутных потребностей, распознаются слишком поздно. Возникают необратимые процессы разрушающие природную среду при ее неконтролируемом использовании, она становится утерянной для будущих поколений. Природа нуждается в защите от таких пользователей. Экономическая целесообразность диктует вместо коммерческой и финансовой сиюминутной выгоды предпочтение отдавать обеспечению долгосрочного периода туристской деятельности. Ведь исправление нанесённого природе вреда значительно дороже, чем меры по защите окружающей среды [Горбунов В.С. Современный менеджмент: проблемы и тенденции развития //В.С. Горбунов. – М.: ж. «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель», 2017, №2. с. 67-75; Кошелева Т.В. Агромаркетинг: теория и практика применения //Т.В. Кошелева. – М.: ж. «Московский экономический журнал», 2016, №3. с.1].

Именно поэтому на необходимость проведения стратегической экологической оценки проектов и программ развития страны и её регионов, оценки их воздействия на среду обитания, «ликвидацию негативных последствий антропогенных факторов на окружающую среду, а также реабилитацию территорий, загрязнённых в результате хозяйственной и иной деятельности» акцентирует внимание «Стратегия экологической безопасности Российской Федерации на период до 2025 года» [Указ Президента Российской Федерации от 19.04.2017 г. №176 «О Стратегии экологической безопасности Российской Федерации на период до 2025 года»].

Расширение масштабов экотуризма, как культурного познавательного путешествия, не наносящему вред окружающей среде, наиболее соответствует принципу устойчивого развитие территории, её защите в условиях нарастающих антропогенных нагрузок на среду обитания. Настоящий экотурист совмещает отдых на природе с заботой о ней: он не только знакомится с местной социокультурной средой, но и вносит вклад в ее сохранение и развитие.

Экотуризм это не просто отдых в экологически чистых районах мира, но ответственное путешествие, содействующее сохранению биологического разнообразия и экологической устойчивости среды, а также способствующее улучшению благосостояния местного населения. Странами, где экологический туризм получил наибольшее развитие, являются: Италия, Кения, Танзания, Эквадор, Коста-Рика, Непал, а также Австралия, Новая Зеландия, ЮАР. В России уже проложены экотуристические маршруты на Байкале, Алтае, Камчатке, Кавказе, Карелии, потенциал других регионов пока недоиспользован.

Ключевой принцип этого вида туризма — свести к минимуму негативное воздействие на экосистему посещаемого региона, в том числе выбросы углекислого газа в атмосферу. В связи с этим экотуристам советуют отказаться, если это возможно, от авиаперелета и воспользоваться более экодружественными средствами передвижения — хотя бы поездом, а в идеале немоторизованным транспортом (велосипедом, байдаркой и т.п., которые ко всему прочему создают минимум шума). Экотуристам рекомендуется ограничивать потребление энергии, тепла и воды, использовать продукцию, упаковка которой поддается биохимическому разложению и вторичной переработке, по возможности выбирать жилье, построенное с использованием экологически чистых и энергосберегающих материалов и оборудованное системой утилизации отходов. Кроме того, им советуют использовать уже существующие кемпинги и туристические тропы, не создавая новых, бережно относиться к местным обитателям (например, наблюдать за животными в их естественной среде обитания, снимать их на фото- или видеокамеру на расстоянии, чтобы не испугать) и т.п. [Россоховатская Д. Отдых в режиме жесткой экологии. – ж. «Деньги»,   26.10.2009, №42; Чемодин Ю.А. О возможности высвобождения земельных ресурсов страны при обеспечении комплексного подхода к утилизации отходов, производимых населением Российской Федерации //Ю.А.Чемодин. — В кн.: Экономические преобразования в земельно-имущественном комплексе России: анализ и пути решения. Сборник научных статей и тезисов Международной научно-практической конференции /Под общ. ред. д.э.н. Н.И.Иванова – М.: Изд. ГУЗ, 2017. с. 89-91].  

Агротуризм, сочетающий туризм и сельское хозяйство для желающих ознакомится с прелестями сельской жизни, как наименее отрицательно влияющий на природную среду экономическая деятельность, успешно развивается в Европе и США. Как правило, в сельской местности агротуристов ждёт уютный гостевой домик на ферме, вкусная еда из натуральных продуктов, свежий воздух, близость к живой природе и, при желании, посильное участие в сельхозработах. Например, наиболее креативные фермеры Латвии привлекают туристов из других стран не только местом отдыха на природе, но и вокруг необычных музеев: свадьбы, домашнего очага, крестьянского труда, газонокосилок, хлеба и пива.

Агротуризм в России можно развивать на базе существующего фермерского хозяйства, где все в порядке с сельхозпроизводством, надо лишь озаботится уровнем бытового сервиса. Кроме прочего это источник дополнительного финансирования фермерской деятельности: он сможет продавать свою продукцию (мясо, молоко, фрукты, овощи, мёд) клиенту, который сам за ней приехал; и собирать с гостей деньги за различные дополнительные услуги (русская баня, прогулки на лошади, сбор лекарственных трав, ягод и грибов, рыбалка, охота и т.п.). Агротуризм мог бы замедлить, а в перспективе, возможно, обратить вспять миграцию населения из деревни в город, способствовать подготовке кадров для работы в фермерских хозяйствах, то есть работать на возрождение села [Маргалитадзе О.Н. Агротуризм, как фактор роста предложения отечественной сельхозпродукции на некоторых ключевых рынках России в условиях санкций и контрсанкций. //О.Н. Маргалитадзе – «Московский экономический журнал», 2016, №1.; Фомин А.А. Рынок биопродуктов //А.А. Фомин. – М.: ж. «Международный сельскохозяйственный журнал». 2016, № 5. с. 55-60].

Туризм – это взаимодействие человека с окружающей средой. С помощью управления развитием туризма и чёткого планирования, можно уменьшить его негативное и увеличить положительное воздействие на экосистему. Вопросы охраны природных ресурсов должны решаться до начала эксплуатации рекреационной территории, т.е. ещё в стадии проектирования. Обусловлено это тем, что именно природные ресурсы являются основой, базой развития рекреационного хозяйства [Германович А.Г. Формирование эффективных финансовых отношений  региональных кластеров АПК //А.Г. Германович. – М.: ж. «Инновации и инвестиции». 2017, №5. с. 193-198].  

В настоящее время большинство стран Европы провели паспортизацию природных и исторических ценностей, что позволило наметить правильные пути развития туризма и охраны национальных богатств. Принятие в последние годы в ряде стран строгих мер, направленных на охрану природы, создание новых национальных парков и заповедников, попытки научного определения допустимых нагрузок на природу и т.п. в значительной степени отразило стремление предельно нейтрализовать негативные стороны бурно развивающегося международного и внутреннего туризма и одновременно создать для него наиболее благоприятную условия, сохранить и улучшить природно-географическую обстановку, сохранить и улучшить среду обитания [Буров М.П. К вопросу о регулировании земельных отношений //М.П. Буров, В.С. Горбунов. – М.: «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель», 2017, №7. с. 17-24].

Представляется, что такую работу надо провести и в российских регионах, обладающих туристическим потенциалом. Необходимо урегулировать вопросы, связанные с созданием инфраструктуры в заповедниках или национальных парках, где расположены живописные места. Вначале в регионе нужно разработать два-три маршрута, привлекательных  для путешественников. А дальше, новые конкретные проекты туристических троп. Например, проект «Великое Саянское кольцо» охватывает сразу три региона — Хакасию, Тыву и Красноярский край и приводит в восторг иностранцев. Понимая, что туристов, путешествующих по Саянам, негде нормально кормить, организаторы  сопроводили автобус еще и минибасом,  в котором едут повар и официант, везут гриль, продукты, напитки. Эта машина уезжает вперед и к прибытию группы в поле уже накрыт стол.  В Тыве, на берегу Енисея, построили юрты с душевыми кабинами, кондиционерами и спутниковым телевидением. Такие же юрты, только не войлочные, а деревянные, построили на живописнейшем лугу у подножия гор в Хакасии. Местным жителям дали работу. Ничего не портят, не копают, с точки зрения экологии все соблюдено [Узбекова А. Зеленая миля. Российские регионы будут развивать экологический туризм. — «Российская газета», 09.07.2014].

Экологический туризм, который стремится сохранить равновесие между окружающей средой, отдыхом и экономическим воспроизводством, должен получить развитие на государственном уровне. Представляется, что для этого необходимо:

  1. Выработать научно обоснованную политику туризма и механизмы ее реализации в условиях устойчивого развития территорий, которая должна регулироваться международным, государственным и региональным природоохранным законодательством.
  2. Возложить на местные органы власти регулирование и контроль турпотока на территориях интенсивного туристского использования. Показать организаторам туристского бизнеса, что отсутствие контроля за негативными последствиями может в короткие строки разрушить окружающую природную среду и превратить территории с высоким рекреационным потенциалом в малопривлекательные для туристов.
  3. Нужно решить проблему с подготовкой кадров экскурсоводов и егерей, знающих историю и культуру России, любящих родную природу, владеющих иностранными языками. Проведение обучающих семинаров и тренингов для организаторов туризма и госслужащих с участием ученых и международных экспертов с целью большей осведомленности в вопросах возможного негативного влияния туризма на окружающую природную среду.

При условии устойчивого социально-экономического развития территорий будут сохранены её природные богатства и историческое наследие в интересах настоящего и будущего поколений россиян. При этом важно сочетать обеспечение интересов как производителей, так и потребителей, с решением задачи поддержания природного равновесия, сохранения биоразнообразия на планете. Это вполне реально при применении комплексного подхода к развитию туриндустрии, его серьёзной поддержки на государственном уровне, как это предусмотрено Федеральным законом «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации», что позволит в разы увеличить долю внутреннего и въездного туризма в российском ВВП. Но для этого властям необходимо отказаться от высокого уровня бюрократии, чрезмерного налогообложения отрасли, снять препятствия в её финансировании, победить коррупцию.

Представляется, что эта задача – не только реальна, но и жизненно необходима в складывающейся ситуации.

Литература

  1. Иванов, Н.И.: Совершенствование территориального планирования земель [Текст] / Н.И. Иванов // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. – 2005. – № 7. – С. 40–42.
  2. Фомин А.А. Уроки реформ Петра Аркадьевича Столыпина // А.А. Фомин / Международный сельскохозяйственный журнал, 2017. №2, С. 6-7.
  3. Горбунов В.С. Современный менеджмент: проблемы и тенденции развития / В.С. Горбунов // Научно-практический ежемесячный журнал «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». – М.: Издательский Дом «Панорама», №2 (145) февраль, 2017, С. 67-75.
  4. Горбунов В.С. Необходимость развития приграничных регионов Российской Федерации с учетом геополитической модели Х. Дж. Маккиндера / В.С. Горбунов // «Московский экономический журнал» / «Макроэкономика» и «Экономика», №1 – 2017. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://qje.su/regionalnaya-ekonomika-i-razvitie/moskovskij-ekonomicheskij-zhurnal-1-2017-30/
  5.  Фомин А.А., Рубанов И.Н. Перспективы импортозамещения в отечественном сельском хозяйстве // А.А. Фомин. И.Н. Рубанов / Хлебопродукты. 2015. № 7. С. 6-7.
  6. Буров М.П. Инвестиционный климат в России: существующее положение и проблемы форсированного роста инвестиций в развитие территорий и модернизацию экономики. //М.П.Буров, О.Н.Маргалитадзе. – М.: ж. «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». 2017, №2, с. 11-18
  7. Маргалитадзе О.Н. Резервы повышения вклада туристической отрасли в экономику России. – М.: «Международный научный журнал», 2014, №2. с. 12-17
  8. Путин: вклад российской туриндустрии в ВВП страны крайне мал – около 1,6%. Режим доступа: http://www.finmarket.ru/news/4417132
  9. Абабков Ю.Н. Маркетинг в туризме. Учебник. //Ю.Н.Абабков, И.Г.Филиппова, М.Ю.Абабкова. – М.: Инфра-М, 2017. – 214 с.
  10. Большаник П.В. География туризма. Учебное пособие. //П.В.Большаник. — М.: Инфра-М, 2017. – 355 с.
  11. Морозов М.А. Экономика туризма: учебник. //М.А.Морозов, Н.С.Морозова, Г.А.Карпова, Л.В.Хорева. — М. : Федеральное агентство по туризму, 2014. – 320 с.
  12. Овчаров А.О. Туристический комплекс России: тенденции, риски, перспективы. //А.О.Овчаров. — М.: Инфра-М, 2017. – 280 с.
  13. Погодина В.Л. География туризма. Учебник. //В.Л. Погодина, И.Г.Филиппова. — М.: Инфра-М, 2018. – 256 с.
  14. Федорова Т.А. Управление рисками и страхование в туризме. Учебное пособие. //Т.А.Федорова. – М.: Магистр, 2017. – 192 с.
  15. Официальный web-сайт: World Tourism Organization (UNWTO)
  16. Иванов Н.И. Планирование рационального использования земель сельскохозяйственного назначения и их охраны в субъектах Российской Федерации (на примере Центрального Федерального округа): Монография //Н.И. Иванов. – М.: ГУЗ, 2014. – 280 с.
  17. Буров М.П. К вопросу о методологии формирования стратегии развития национальной экономики //М.П. Буров, В.С. Горбунов. – М.: ж. «Экономика и предпринимательство», 2017, № 4-1. с. 114-121
  18. Маргалитадзе О.Н. Резервы увеличения вклада малого бизнеса в экономику России через его участие в развитии внутреннего туризма. — М.: «Международный технико-экономический журнал», 2016, №1. с. 32-37.
  19. Ростуризм: доля туризма в ВВП страны к 2025 году должна достичь 5%. Режим доступа: https://www.votpusk.ru/print/news.asp?msg=552189
  20. Узбекова А. Свежие чемоданные. – «Российская газета», 12.01.2015 Совещание о развитии внутреннего туризма. Сочи. Стенограмма. 5.01.2016. Режим доступа: http://govermevt.ru/news/21363
  21. Сапронова Ю. «Не тратить время на распри»: главное из выступления Путина на ПМЭФ. – газ. «РБК daily», 2.06.2017
  22. Маргалитадзе О.Н. Агротуризм, как фактор роста предложения отечественной сельхозпродукции на некоторых ключевых рынках России в условиях санкций и контрсанкций. //О.Н. Маргалитадзе – «Московский экономический журнал», 2016, №1.
  23. Фомин А.А. Рынок биопродуктов //А.А. Фомин. – М.: ж. «Международный сельскохозяйственный журнал». 2016, № 5. с. 55-60
  24. Россоховатская Д. Отдых в режиме жесткой экологии. –ж«Деньги»,   26.10.2009, №42; Чемодин Ю.А. О возможности высвобождения земельных ресурсов страны при обеспечении комплексного подхода к утилизации отходов, производимых населением Российской Федерации //Ю.А.Чемодин. — В кн.: Экономические преобразования в земельно-имущественном комплексе России: анализ и пути решения. Сборник научных статей и тезисов Международной научно-практической конференции /Под общ. ред. д.э.н. Н.И.Иванова – М.: Изд. ГУЗ, 2017. с. 89-91
  25. Горбунов В.С. Современный менеджмент: проблемы и тенденции развития //В.С. Горбунов. – М.: ж. «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель», 2017, №2. с. 67-75
  26. Кошелева Т.В. Агромаркетинг: теория и практика применения //Т.В. Кошелева. – М.: ж. «Московский экономический журнал», 2016, №3. с.1
  27. Зацаринный М.Ю. Рекреационный пресс. Влияние туризма на окружающую среду. /Доклад на круглом столе: «Туристско — рекреационный потенциал в сахалинском туристском кластере». Режим доступа: http://davaiknam.ru/text/doklad-rekreacionnij-press-vliyanie-turizma-na-okrujayushuyu-s
  28. Ефремова Л.Б., Ефремов А.А. Устойчивость сельскохозяйственного производства — необходимое условие продовольственной безопасности //Л.Б. Ефремова, А.А. Ефремов. – М.: ж. «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель». 2010, № 8. с. 75-78
  29. Фомин А.А. Оценка влияния вступления России в ВТО на состояние аграрного комплекса //А.А. Фомин. – ж. «Хлебопродукты». 2013. № 6. с. 4-7
  30. Буров М.П. К вопросу о регулировании земельных отношений //М.П. Буров, В.С. Горбунов. – М.: «Землеустройство, кадастр и мониторинг земель», 2017, №7. с. 17-24
  31. Германович А.Г. Формирование эффективных финансовых отношений  региональных кластеров АПК //А.Г. Германович. – М.: ж. «Инновации и инвестиции». 2017, №5. с. 193-198



Совершенствование земельной политики в Российской Федерации. МЭЖ 3/2017

Шагайда Наталья Ивановна, д.э.н., Российская академия народного хозяйства и государственной службы

Фомин Александр Анатольевич, к.э.н., профессор кафедры экономической теории и менеджмента. ФГБОУ ВО «Государственный университет по землеустройству». г. Москва

Fomin A. Alexander, Shagaida I. Natalia

Совершенствование земельной политики в Российской Федерации

 

Improvement of land policy in the Russian Federation

Резюме

Национальным союзом землеустроителей и рабочей группой по земельной политике научно-экспертного совета при аграрном комитете Государственной Думы предложены ряд мер по совершенствованию земельной политики в Российской Федерации.

На основе анализа действующей земельной политики, закреплённой̆ в земельном законодательстве, и практики ее реализации предлагаются следующие основные направления разработки Концепции совершенствования государственной земельной политики в России           (земли сельскохозяйственного назначения).

Summary

The national Union of surveyors and the working group on land policy of the scientific expert Council under the agricultural Committee of the State Duma proposed a number of measures to improve land policy in the Russian Federation.

Based on the analysis of current land policies enshrined in the land legislation, and practices for its implementation provides the following main directions of development of the Concept of improving the state land policy in Russia (agricultural land).

Ключевые слова

Землеустройство, земельная политика, земли сельхозназначения, землепользователи, сельхозпроизводители.

Keywords

Land management, land policy, agricultural land, land users, farmers.

 

С учетом чрезвычайно важного значения земли вообще и земель сельскохозяйственного назначения, в частности, для жизни общества, основные положения государственной̆ земельной политики должны быть закреплены в нормативном правовом документе, адекватном статусу проблемы, — в Федеральном законе или Указе Президента РФ, а не в Распоряжении Правительства РФ (ненормативном акте), как в настоящее время.

От множества министерств и ведомств, выполняющих различные управленческие и контрольно-надзорные функции в отношении земли, нередко дублируя друг друга, необходимо перейти к созданию нового государственного органа исполнительной̆ власти, который будет централизовано осуществлять функцию (1)участия в выработке государственной̆ политики и (2)управления земельными ресурсами, согласования ведомственных интересов.

Земельная политика базируется на принципе обеспечения гарантий прав собственников и землепользователей. Для этого в Концепции целесообразно предусмотреть:

механизмы, снижающие транзакционные издержки обеспечения прав собственника и законного пользователя участком сельскохозяйственных земель:

— Для резкого снижения транзакционных издержек на обеспечение гарантий прав собственности и пользования необходимо разработать регламент внесения в ЕГРП информации о правах на участки, созданные до 27.01.1998 г. (т.е. до дня введения в действие ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним») на основании имеющихся документов о праве собственности. Если земельный собственник/пользователь имеет на руках документы старого – до 1998 г. – образца, если нет спора – судебного дела — о правах или границах участка, то его права должны быть внесены в ЕГРП по его заявлению без принуждения к межеванию и сбору дополнительных документов. Чиновники сами должны найти все изданные их предшественниками документы о приватизации и ином предоставлении участков. Однако собственник/пользователь в этом случае должен понимать, что неточность границ и площади могут служить причиной снижения цены при сделках с участком, включая залог;

— Для обеспечения прав на землю тех, кому государство предоставило участки в постоянное (бессрочное) пользование, а затем потребовало взять их в аренду или выкупить (что требовало от пользователей затрат на формирование участков до вида, позволяющего это сделать), целесообразно создать стимулы переоформления. В Концепции целесообразно для этого предусмотреть замену титулов постоянного (бессрочного) пользования на аренду без всяких издержек пользователя – автоматическая замена документов с пометкой об отсутствии точных измерений границ участка. При согласии – собственники могли бы выкупить арендуемые участки под зданиями, строениями, сооружениями. Остальные участки – непривлекательные для пользователя, собственника (чтобы найти другое применение), но лежащие в границах его угодий, – должны остаться в аренде с минимальным уровнем арендной платы или передаваться бесплатно. При выявлении спорных участков целесообразно уточнять границы только по ним. По желанию пользователя – проводить межевание по всем участкам. Однако и здесь упрощенная процедура будет причиной внесения пометки в ЕГРП о декларативной площади и границах, которые определены примерно и могут быть при уточнении границ пересмотрены.

— Для обеспечения прав сельхозпроизводителей — юридических лиц на участки в их пользовании, занятые лесом и не входящие в лесной фонд, актуальным является введение определения, что следует считать лесом, на какой минимальной площади участка может быть лес. Это позволит выделять участки, которые могут быть выкуплены или арендованы без аукциона традиционными пользователями (например, участки между сельскохозяйственными угодьями площадью не более 1 га).

Необходимо, чтобы государство в лице своих органов несло ответственность за правильность указанных в кадастре и реестре данных, на основании которых граждане и предприниматели, банки принимают решения о сделке с участком. В случае если изменения в реестрах после добросовестного приобретения участка (границы которого определены на основе межевания и правильность всех документов была проверена при внесении в реестр), приводят к снижению цены участка, то потери должны быть компенсированы за счет страховых фондов органов, ответственных за ведение кадастров и реестров. Поэтому необходимо вводить систему страхования рисков внесения ошибочной или недостоверной информации о правах на землю;

государство должно обеспечить удобство регистрации прав. Единый государственный реестр прав и кадастр должны быть действительно едиными для всей страны. Они не только должны быть объединены как реестр прав и кадастр участков. Они должны быть единой системой по стране вне зависимости от расположения участка и места обращения к реестру. Городской житель должен иметь возможность обратиться в городское подразделение службы по месту жительства и зарегистрировать права на участок в деревне вне зависимости от места его расположения. Сельский житель не должен ехать в район, чтобы зарегистрировать свои права или получить выписку. Это должно быть доступно из здания сельской администрации.

В части разграничения прав собственности на земли в государственной и муниципальной собственности в Концепции целесообразно:

предусмотреть упрощенный порядок разграничения прав государственной и муниципальной собственности на землю. Полезно ввести процедуру, поощряющую муниципалитеты к проведению работ по разграничению прав собственности на землю:

— установить обязанность Федерации и субъектов РФ зарегистрировать права на участки, отвечающие признакам отнесения к федеральной собственности и собственности субъектов РФ, и сроки по осуществлению такой регистрации;

— разрешить муниципалитетам по истечении срока и при отсутствии признаков, относящий участок к собственности Федерации или субъекта РФ, регистрировать право муниципальной собственности на неразграниченные земли.

целесообразно разработать программу и механизм финансирования муниципалитетов (субсидии, гранты, займы) из федерального или муниципального бюджета на проведение работ по формированию участков в муниципальной собственности для осуществления распоряжения ими.

В настоящее время, очевидно, нужно отходить от идеи формирования фонда перераспределения земель в подчинении какого-то определенного уровня. Очевидно, что нужно переходить к понятию не предоставленных кому-либо участков, находящихся в разных видах собственности. Фактически будет три вида фондов или участков в разной собственности: федеральный – с наполнением земель из разных субъектов РФ, региональных – по числу субъектов РФ, муниципальными – по числу муниципалитетов. Они будут формироваться постепенно. Вся неразграниченная на настоящий момент площадь должна сейчас быть закреплена в собственность сельских муниципалитетов, поскольку по формальным признакам, отраженным в ст.3.1. ФЗ «О введении в действие Земельного Кодекса РФ», не подпадает под собственность федерации или регионов: если там нет федеральных и региональных участков, нет зданий в собственности федерации и субъектов РФ и – соответственно – участков под ними.

Приватизация и передача участков в государственной и муниципальной собственности в аренду.

Следует разработать стратегию «умной приватизации» земли, пригодной для сельского хозяйства в государственной (федеральной и субъектов РФ) и муниципальной собственности на территориях, на которых уже была проведена массовая приватизация в начале 90-х годов прошлого века. Под «умной приватизацией» следует понимать:

(1) создание институтов приватизации, учитывающих состояние неприватизированных земель (сформированы ли участки, есть ли спрос, для каких нужд есть спрос и т.д., обеспечение доступа к земле новых фермеров и т.п.);

(2) проведение подготовительного этапа, на котором должны быть сформированы участки для передачи разным по размерам сельхозпроизводителям с учетом зонирования территории. Участки должны иметь установленный вид разрешенного использования, для них должны быть установлены правила использования и застройки (какие виды деятельности могут на них вестись, плотность построек и животных и т.д.). То есть, должны предоставляться участки для определенных видов деятельности, а не земли вообще;

(3) передачу земли в руки сельхозпроизводителей через механизм аренды с возможным правом выкупа по истечении 3 лет добросовестного сельскохозяйственного использования. Предоставлять участки в аренду на конкурсе, приоритет предоставления – наличие лучшего бизнес-плана, а не максимальной арендной платы;

(4) сохранение части угодий в государственной собственности с целью возможности влияния на рынок цен продажи и аренды участков, занятых в производстве сельскохозяйственной продукции;

(5) бесплатную приватизацию оставшихся участков несельскохозяйственных угодий внутри частных участков частных лиц-сельхозпроизводителей, чтобы обеспечить сбор земельного налога с дисперсно разбросанных участков несельскохозяйственных угодий, использование которых для иных целей невозможно.

Необходимы особые механизмы приватизации земель, полученных первыми фермерами (в 1989-1991 гг.) на титуле постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения. Целесообразно предусмотреть передачу фермерам участков в собственность в пределах норм бесплатного наделения землей, которые применялись в районе при приватизации земли в колхозах и совхозах.

Излишки могут быть выкуплены в порядке, установленном ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», или взяты в аренду.

Также нужны особые механизмы приватизации в субъектах РФ, в которых не была проведена приватизация земель, но произошло их теневое фактическое перераспределение по семьям. Здесь подавляющая часть сельскохозяйственных угодий закреплена за сельскохозяйственными организациями, а подавляющую часть сельхозпродукции производят семьи. Для введения «серых» схем в легальное русло требуется разработка дополнительных механизмов оборота на уровне Федерации. Особые механизмы приватизации должны учитывать (1) интересы тех семей, которые получили доступ к земле организаций, основываясь, например, на родстве с руководителями сельхозорганизаций или лицами, принимающими решения в других властных структурах, а также (2) интересы тех сельских семей, которые нуждаются в земле, но не имеют неформальных возможностей получить еѐ. В связи с тем, что перераспределение земли в пользу последней группы сейчас чрезвычайно конфликтно, целесообразно создание особых механизмов. Таким механизмом может быть:

(1) определение круга претендентов на землю — лиц, которые имеют право на доступ к земле (например, сельские жители, достигшие 18-летнего возраста, не имеющие мест занятости в других сферах экономики);

(2) определение площади сельхозугодий сельхозорганизаций, неформально перешедших в сельские семьи;

(3) определение площади (переведенной в условную пашню или другие единицы), приходящейся на одного претендента, делением фактически неиспользуемой в сельхозорганизациях земли, неформально переданной семьям, на число претендентов;

(4) отказ от физического перераспределения земли между семьями в зависимости от площади, приходящейся на всех членов семьи без добровольного на это их согласия;

(5) создание рынка прав на землю для консолидации их у тех, кто уже имеет участок эквивалентной площади в пользовании, а денег – у тех, кто имел права без земли.

Потребуется доработка механизмов передачи в аренду или продажи участков в государственной и муниципальной собственности. Концепция должна предусматривать урегулированиепротиворечий между обязанностью собственника — государства или муниципалитета — по кадастровому учету участков, выставляемых на торги (ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения») и отсутствием таких участков; перенесение затрат на подготовку участка к аренде или продаже на самого арендатора или покупателя (ЗК РФ). Это ведет к тому, что основная часть затрат – на межевание – не ограничена, не видны реальные затраты покупателя или арендатора. Для этого Концепция могла бы предусмотреть введение разных регламентов на подготовку участков к продаже или аренде с разным уровнем точности по описанию границ участков. В случае если покупателя удовлетворяет упрощенный регламент, он берет на себя риски, что переданная ему площадь не точна, без обязательств в случае расхождения с реальной ценой.

Проблемы, возникающей при передаче участков в федеральной собственности в аренду федеральным организациям — сельхозпроизводителям. В настоящее время предусмотрен исчерпывающий перечень случаев, когда арендная плата устанавливается для сельхозпроизводителей на льготном уровне. Однако ситуации на практике не укладываются в этот закрытый список. Целесообразно:

(1) оставить список случаев, на которые распространяется льготный порядок определения уровня платы для сельхозпроизводителей, открытым;

(2) установить порядок определения уровня арендной платы при передаче участков в федеральной собственности сельхозпроизводителям, которые уже используют этот участок, в размере не более 2-кратной ставки земельного налога при аренде, 15% от кадастровой стоимости при продаже.

Проблемы установления выкупной цены участков из фонда перераспределения земель. Целесообразно предусмотреть порядок, при котором пользователь участка, осуществлявший плату за такое пользование в течение не менее 20 лет, может получить участок в собственность по цене, не превышающей 15% его кадастровой стоимости.

Противоречия между правом собственника – государства или муниципалитета – по распоряжению своей собственностью и его обязанностью продать участок арендатору по истечении 3-х летнего срока добросовестной аренды. Целесообразно отказаться от обязанности и оставить право продажи.

Противоречия между ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», ЗК РФ и ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» в части уточнения случаев, когда фермер может реализовать свое право на получение земли без торгов, а когда – должен участвовать на аукционе.

Уточнения механизма реализации преимущественного права арендатора участка в государственной или муниципальной собственности на его получение в аренду без аукциона по истечении срока аренды. А именно предусмотреть процедуру реализации преимущественного права. Собственник должен:

(1) известить арендатора о цене, по которой он согласен передать участок в аренду;

(2) в случае отказа арендатора – подавать объявление в газету;

(3) при отсутствии желающих – установить более низкую цену и снова известить арендатора;

(4) при его отказе – объявить о проведении аукциона прав аренды и т.д..

В целях обеспечения гарантий производственного обучения студентов аграрных ВУЗов после приватизации учхозов и производственно-опытных хозяйств научно-исследовательских институтов в Концепции полезно предусмотреть создание механизмов оборота участков, переданных в постоянное (бессрочное) пользование ВУЗов и научно-исследовательских заведений:

(1)для них должна быть восстановлена возможность передачи в аренду участков сельскохозяйственным организациям, фермерам, уставная деятельность которых направлена на осуществление обучения и проведения научно-практических работ;

(2) Для сохранения воздействия на арендатора должны быть приняты ограничения: запрет на выкуп участка арендатором (что предусмотрено общими условиями аренды), «связывание» договора аренды и обязанностей по осуществлению производственного обучения, производственного применения результатов научных исследований и т.д.

Предусмотреть направления совершенствования законодательства в части ограничения кратности бесплатного предоставления земельных участков из земель, находящихся в государственной и муниципальной собственности. В настоящее время существует перечень случаев, когда предусмотрено бесплатное наделение земельными участками для многих целей, но не сказано про то, можно ли однократно получить участок только для одной цели или для каждой из них21.

Целесообразно предусмотреть разработку Порядка предоставления участков из государственной и муниципальной собственности для обеспечения доступа к земле для сельского хозяйства разных по размеру сельхозпроизводителей. Например, (1) формировать участки, максимум, в естественных границах; (2) не объединять в один участок или лот несколько полей; (3) проводить сначала аукцион для фермеров, которые заинтересованы в расширении и приобретении дополнительных участков или участках в определенных местах, а потом для тех – кто заинтересован сразу в нескольких или во всех участках и т.д. Целесообразно ввести ограничения для лиц, которые могут участвовать в аукционах по аренде и продаже сельхозугодий (организации и КФХ, граждане-сельские жители).

В Концепции целесообразно – в разделе по приватизации земли – учесть международный опыт (опыт ФРГ на новых землях):

— создать специальную государственную организацию для управления землей и приватизации земли;

-на рынок выбрасывать ежегодно дозированное количество участков;

-приватизацию проводить через стадию аренды для снижения риска перехода земли несельхозпроизводителям;

— установить льготный уровень цены для сельхозпроизводителей;

— предусмотреть приоритет качества бизнес-плана над уровнем предлагаемой арендатором цены аренды;

— установить ограничения в приобретении площади земли одним лицом;

— установить ограничения доли собственной земли в структуре землевладения при расширении землевладения;

— ввести институт выдачи официального разрешения на сделку для обеспечения условий улучшения аграрной структуры.

Надо разработать регламент оказания государственной услуги по передаче в аренду и продаже участков (где можно найти информацию, что должно быть в ней, куда обращаться за участком, где найти типовой договор и т.д.). Информация об участке должна содержать: — вид разрешенного использования, вид угодий,

Случаи бесплатного наделения указаны в разных федеральных законах, несколько случаев – в ЗК РФ, в разных интерпретациях — в законах субъектов РФ. Многие из этих участков числятся как участки для производства сельхозпродукции – ЛПХ, ИЖС, садоводства, например. характеристики плодородия (по главным показателям, определяемым в ходе мониторинга плодородия земель сельскохозяйственного назначения), площадь, кадастровый номер, адрес, ссылку на публичную кадастровую карту, титул, на котором может быть предоставлен участок, стартовую цену, процедура обращения с указанием контактов лиц, актуальность информации, готовность участка к продаже или аренде (по состоянию кадастрового учета), возможность деления участка по запросу.

— целесообразно организовать единый сайт продаж земельных участков, на который Росимущество, субъекты РФ, муниципалитеты должны по регламенту передавать информацию об участках.

Целесообразно ввести ограничения, препятствующие возможности концентрации земли в отдельных руках не в процентах, а в гектарах:

ввести ограничения на максимальную площадь, которую может иметь одно физическое лицо, юридическое лицо в расчете на одного учредителя, связанных с ними родством лиц или аффилированных структур в стране;

ввести институт одобрения сделки покупки участка общественным советом для предотвращения ухудшения аграрной структуры и возможностей доступа к земле других сельхозпроизводителей.

Потребуется изменение стратегии относительно фонда перераспределения земель. В Концепции целесообразно определить, что фонды перераспределения существуют только до окончания работ по разграничению прав государственной и муниципальной собственности на землю. В последующем фонды перераспределения могут формироваться по решению собственника и включать земли, предназначенные для сельского хозяйства и находящиеся в собственности этого собственника. Целесообразно разработать типовое положение на федеральном уровне, которое помогло бы сформировать наиболее полный круг пунктов, требующих урегулирования собственником на региональном и муниципальном уровнях.

В части обеспечения доступа к участкам в общей собственности граждан целесообразно предусмотреть в Концепции направления доработки ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». А именно:

Оограничить дробление земельной доли между наследниками, что предотвращает дробление земельных участков до уровня, когда его нельзя использовать по целевому назначению;

-снять ограничения по минимальному размеру участков на участки несельскохозяйственных угодий из земель, отнесенных к землям сельскохозяйственного назначения. Это ограничение было введено для предотвращения фрагментации сельхозугодий. В отношении несельхозугодий оно не является целесообразным;

Отказаться от необходимости подготовки и утверждения Проекта межевания участков при выделении одного участка в счет земельной доли/долей в случае, если по любым причинам отсутствует решение общего собрания или органа местного самоуправления по утверждению Проекта межевания участков. В настоящее время этот документ нужен только для выполнения нормы закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», он не требуется ни в одном из официальных органов;

Отказаться от установления сроков, в течение которых должен быть утвержден проект межевания земельного участка сособственниками, а также срока, с которого эта обязанность ложится на местные администрации. Подготовка этого проекта по процедуре, предусмотренной в законе, трудно выполнима (в части составления списка собственников, доли которых могут быть признаны невостребованными) и очень дорога (в части заказа работы по комплексному разделу территории бывшего колхоза или совхоза). В этой ситуации проще пойти по процедуре постепенного отделения отдельных участков в счет востребованных земельных долей, работу по формированию которых будут оплачивать каждый отдельный коллектив или собственник, выделяющие отдельный участок.

Отказаться от процедуры, когда решение о передаче в аренду участка может быть принято 12,5 и более процентов собственников земельных долей. Перейти к процедуре выделения участка одним или группой дольщиков, личным распоряжением по передаче в аренду, что сокращает риски арендатора в разделе его участка по инициативе тех дольщиков, которые не принимали участия в принятии решения о передаче участка в аренду;

Отказаться от обязательной процедуры признания невостребованных земельных долей и получения права на них местной администрации как трудно реализуемой и дорогой процедуры. Ввести альтернативную процедуру отделения участков в счет востребованных земельных долей, признания оставшейся части исходного участка бесхозяйным имуществом и получения местным муниципалитетом права собственности на него;

Создать норму, позволяющую скорректировать негативную ситуацию, возникшую из-за временного отказа органов кадастрового учета формировать многоконтурный участок. А именно: в случае, если одна земельная доля в многоконтурном участке была разделена на несколько долей как долей в праве на отдельные поля контура, а выделенный участок в счет этой доли на отдельном поле не позволяет его использовать по целевому назначению, должен быть разработан механизм денежной компенсации со стороны других участников долевой собственности. Стимулом компенсации может служить запрет на выдел ими участка, если оставшаяся часть не позволяет использовать ее по целевому назначению. При разработке механизма должен быть учтен случай, когда оставшаяся часть участка приходится на невостребованные земельные доли, т.е. нужно предусмотреть, что компенсация будет выплачена в местный бюджет (по общему принципу выморочное имущество попадает в федеральную собственность).

Создать комплекс норм по пользованию и распоряжению участком, находящимся в общей совместной собственности, когда доли участников не определены. Несмотря на наличие таких участков, в законе отсутствуют процедуры принятия решений (принятие решений, раздел участка, выдел участка одним из участников, распределение прибылей и расходов, ограничение выхода с участком, если принято решение о совместном использовании, налогообложении доходов, ведении учета расходов и доходов и т.д.).

Требуется предусмотреть механизм, препятствующий получению необоснованных доходов лицами, сконцентрировавшими землю в своих руках и не занимающихся сельскохозяйственным производством. Целесообразно пересмотреть ставку на доходы от арендной платы за участок и перераспределение части доходов от аренды участков в частной собственности в пользу местного бюджета.

В части структурирования доступа к ограниченному природному ресурсу — сельским пастбищам, создания условий для роста активности самоуправления сельских жителей в Концепции целесообразно:

Для защиты сельских пастбищ предусмотреть принятие решений органами местного самоуправления:

— об установлении предельной плотности поголовья на сельских пастбищах в зависимости от их состояния и размера;

-о правилах доступа сельских жителей к пастбищу, гарантирующих право равного доступа каждого жителя (методика пересчета голов, определение, как будет реализован равный доступ);

-об утверждении примерного договора аренды пастбища со множественностью лиц на стороне арендатора;

Для расширения полномочий сельских администраций в части контроля за исполнением правил доступа к сельским пастбищам принять:

— Федеральный закон или Постановление Правительства о регулировании вопросов использования сельских пастбищ. В законе предусмотреть отказ федерации от пастбищ, которые могут быть отнесены при разграничении собственности на землю к федеральной собственности (например, при банкротстве ФГУП, если земли были внесены в реестр федерального имущества); порядок расчета предельного поголовья; обязанности арендаторов относительно участка (в т.ч. – сохранения его плодородия); порядок расчетов и т.д.

— дополнение в Кодекс об административных правонарушениях в части штрафов для владельцев скота, нарушающих условия договора об аренде пастбищ со множественностью лиц на стороне арендатора.

Целесообразно пересмотреть инструменты понуждения собственника участка земель, пригодных к сельскому хозяйству, к использованию. А именно: отказаться от изъятия земель у собственника в условиях, когда отсутствует спрос на нее для сельского хозяйства; ввести – используя международный опыт – механизм заключения договора аренды представителем муниципального образования в интересах собственника участка по рыночным ценам в случае отказа собственника от самостоятельного использования участка или передачи его в аренду.

В части сохранения земли как ценного природного объекта в Концепции должно быть предусмотрено:

внесение поправок в ЗК РФ в части введения процедур прекращения права собственности на участок при ненадлежащем его использовании, поскольку в ст. 6 ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» есть ссылка на ЗК РФ, а норма в ЗК РФ отсутствует:

что земли, используемые для сельского хозяйства, в подавляющем числе случаев находятся в собственности не тех, кто их использует. В этой связи нормы по наложению взысканий, определению порядка и случаев прекращения права собственности при ненадлежащем использовании должны быть адаптированы к этой ситуации (на имя кого выписывается штраф: собственника или недобросовестного пользователя? Если на пользователя, то как нужно извещать собственника, если в его лице выступают сотни собственников земельных долей? Как будет распределена плата за участок между сотнями сособственников при его реализации на торгах, кто этим должен заниматься? и т.д.). То есть, процедуры в законе и ЗК РФ не учитывают особенностей подавляющего числа участков среди земель сельскохозяйственного назначения.

уточнение, что понимается под установленными земельным законодательством требованиями рационального использования земли, нарушение которых влечет за собой существенное снижение плодородия земель сельскохозяйственного назначения или значительное ухудшение экологической обстановки. При этом в законодательстве не установлено и не может быть установлено, что является рациональным использованием земли. В этой ситуации нужно либо установить требования, но – целесообразнее – отказаться от такой формулировки.

уточнение критериев неиспользования земли, если сохранится норма об изъятии земли при неиспользовании. Так, в признаке использования пастбищ необходимо установить плотность животных, находящихся в собственности собственника или пользователя участка. Целесообразно передать инициативу регионам в установлении специфических признаков неиспользования.

отказаться от изъятия участка в ситуации, когда нет спроса на участки со стороны других пользователей. Введение повышенных штрафов за неиспользование, а также принятие норм, снижающих издержки выделения участков в счет земельных долей будут способствовать увеличению доли используемых земель, где это экономически оправданно. Принуждать к использованию при отсутствии возможности получения прибыли необоснованно.

предусмотреть изменение в ст. 15 ФЗ «О содействии жилищному строительству» в части выведения из-под действия нормы о прекращении права постоянного (бессрочного) пользования участков используемых сельскохозяйственных угодий.

новые стимулы бережного отношения к земле, так как проведение проверок и наложение штрафов требуют высоких издержек на администрирование:

— снижение размера земельного налога/арендной платы, взимаемых с пользователей/арендаторов участков в государственной и муниципальной собственности в случае, если пользователь/арендатор осуществляет работы по улучшению качества почв (проводит мероприятия по мелиорации, вносит норму удобрений, установленную по материалам агрохимического обследования и т.д.);

— приоритет в предоставлении государственной поддержки сельхозпроизводителям, которые тратят средства на мероприятия по повышению плодородия участков в государственной или муниципальной собственности.

В части ипотечной политики в Концепции нужно предусмотреть:

введение законодательного разрешения залога доли в праве на участок сельскохозяйственных угодий в случае, если выделение участка в счет земельной доли не нарушит требований о минимальном размере участка, установленного в соответствии со ст. 4 ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», в отношении выделяемого и остающегося участка;

механизм залога части участка, если при выделении его в отдельный объект его размеры не будут нарушать требований по минимальному размеру участка из земель сельскохозяйственного назначения.

Для урегулирования конфликта между доступом к земле для сельского хозяйства и для цели застройки целесообразно в Концепции предусмотреть разработку комплекса мер:

-Предусмотреть корректировку подходов, заложенных в проектах поправок к действующему законодательству (ЗК РФ, ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую»). В целом разделяя позицию, что целесообразно перейти от категорий земель к зонированию территории с установлением видов разрешенного использования земельных участков, следует отметить, что механизмы и цель введения зонирования, предложенные в настоящее время, не могут быть поддержаны. А именно проект:

(1)не обеспечивает механизмов сохранения ценных земель, как земель, традиционно используемых под посевы культур, требовательных к качеству почв;

(2)не учтено, что переход к зонированию требует высоких затрат, не предусмотрены источники финансирования таких работ;

(3)не предусмотрены прозрачные механизмы принятия решений об установлении видов использования;

4)не разработаны принципы составления правил использования и застройки по участкам сельскохозяйственных угодий и т.д.

-В Концепции совершенствования государственной земельной политики в России следует отразить:

что в отношении земель сельскохозяйственного назначения переход к зонированию потребует проведения широкомасштабных работ по территориальному планированию муниципальных образований, административных районов. Целесообразно предусмотреть бюджетное финансирование таких работ для снижения риска реализации частных интересов в ущерб общественным; разработать подходы к определению видов разрешенного использования в зависимости от качества сельскохозяйственных угодий, выделению наиболее ценных и ценных земель; разработать примерные правила сельскохозяйственного зонирования территории; принципы установления перечня видов разрешенного использования; процедуру определения плотности застройки и примерные правила застройки на сельскохозяйственных угодьях среди сельскохозяйственных зон.

Вводить переход от категории «земли сельскохозяйственного назначения» к зонированию нужно постепенно, по муниципальным районам по мере готовности работ по сельскохозяйственному зонированию. Следует ввести институт общественного экспертного совета (положение, состав по группам участников: представители АККОР, управления сельского хозяйства, выборные главы сельских администраций, уважаемые сельские жители), который проводил бы экспертизу материалов территориального планирования в части использования сельскохозяйственных угодий территорий на этапе, предшествующем публичным слушаниям. Необходимость этого обусловлена тем, что процедуры принятия материалов территориального планирования, установленные Градостроительным кодексом РФ, ориентированы на схемы размещения капитального строительства. Эти схемы должны базироваться на материалах превентивной оценки качества сельскохозяйственных угодий, учитывать наличие или планы по строительству коммуникаций и т.д. Учитывая последствия, которые могут иметь материалы оценки качества сельскохозяйственных угодий для собственников земельных участков, желающих ввести их в несельскохозяйственную сферу использования, целесообразно предусмотреть механизм общественной экспертизы и обеспечить свободный доступ к материалам оценки в открытом доступе, а также разработать механизм опротестования такой оценки.

— В части урегулирования интересов использования/сохранения сельхозугодий для сельского хозяйства и строительства – в рамках обеспечения

доступа к сельскохозяйственным угодьям как участкам для строительства — целесообразно в Концепции:

(1)предусмотреть создание системы сигналов для строительного бизнеса. Для этого должно быть установлено, что:

при проведении работ по зонированию решения об установлении разрешенных видов использования в отношении сельскохозяйственных угодий будут приниматься на основе данных мониторинга состояния и использования земель сельскохозяйственного назначения, проводимого в рамках выполнения Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013-2020 гг.;

будет утверждена методика выделения земельных участков, отнесенных к наиболее ценным и ценным по показателям почвенного плодородия. Использование особо ценных участков для целей строительства запрещено, кроме случаев, выполнения международных обязательств РФ и обеспечения безопасности страны. Использование ценных участков для целей строительства допускается в ограниченных случаях, определенных положением о вовлечении ценных сельскохозяйственных угодий под застройку.

преимущество при принятии решения о потенциальном разрешении строительства на сельскохозяйственных угодьях будут иметь участки, с показателями плодородия, не позволяющими их относить к ценным и особо ценным;

в рамках территориального планирования, с учетом имеющихся или планируемых коммуникаций и требований по охране окружающей среды и здоровья будут выделены территории, на которых возможно строительство;

право на застройку этих территорий может быть предоставлено собственнику участка сельскохозяйственных угодий, если он (1 вариант) приобретет это право на аукционе по продаже прав застройки или (2 вариант) оплатит разницу между кадастровой ценой застроенного участка с аналогичным видом разрешенного использования и кадастровой ценой участка для ведения сельского хозяйства;

приобретение права застройки должно сопровождаться автоматическим изменением зоны, получением правил застройки в соответствии с зонированием. То есть, продажа права застройки может быть специфицирована: не права вообще, а права застройки определенным объектом в соответствии с документами территориального планирования и сложившимися зонами. Процедура продажи права застройки должна содержать стимулы для покупателя: он должен быть освобожден от действий по согласованию с чиновниками изменений в зонировании, должна быть упрощена процедура согласования подключений к коммуникациям после покупки права застройки;

участки из земель, находящихся в государственной и муниципальной собственности, должны выставляться на аукцион с установленными правилами застройки и уже измененным видом разрешенного использования участка.

(2)Предусмотреть разработку норм, обеспечивающих реализацию механизма продажи права застройки на аукционе в контексте Российского законодательства. Это право – наделять дополнительными правами собственника сельскохозяйственной земли – право государства. Настоящая процедура – формально бесплатного наделения правом строительства – чрезвычайно коррупционна. Переход к прозрачной процедуре продажи права снизит коррупцию. Чтобы сделать прозрачной процедуру наделения:

Право застройки целесообразно продавать открыто, на аукционе в пределах квоты продажи, установленной на каждый район/год в каждом из муниципальных образований. Введение квоты создаст конкуренцию предложения участков, на которые собственники захотят купить право застройки. Твердая позиция в том, что земля будет вводиться под застройку только на территориях, где есть инфраструктура, ограничит круг потенциально пригодных участков. Это позволит:

-резко снизить цены на участки сельскохозяйственных земель: собственники поймут, что ввод участков затягивается, что они вообще могут не быть введены, что нужно налаживать их сельскохозяйственное использование, так как за неиспользование возможно наказание и изъятие участка. Снижение цен крайне полезно: снижаются барьеры доступа сельхозпроизводителей к земле; снижается цена, по которой субъект или муниципальные образования могут выкупать земли для государственных и муниципальных нужд;

-снизить интерес спекулянтов;

-снизить коррупционные потоки, связанные с разного рода согласованиями получения права застройки;

-управлять развитием территории;
-существенно пополнить муниципальные бюджеты и бюджет субъекта РФ; -формировать банк сельскохозяйственных земель в собственности субъекта РФ

или муниципального образования, покупая их по ценам земель именно сельского хозяйства для последующего распоряжения (продажи и предоставления).

(3)Предусмотреть возможность строительства на участке для ведения КФХ. В целях предотвращения появления фермеров, которые заинтересованы в обширных угодьях, а не в фермерском хозяйстве, в Концепции предусмотреть:

— установление предельной плотности застройки на участке для ведения КФХ и ограничение круга владельцев и количества домов на определенной площади. Эти дома могут принадлежать только фермеру и его детям. Это должно быть компетенцией местной администрации, закреплено в правилах использования и застройки для зоны ведения сельского хозяйства;

— установление обязанности выкупа фермером права застройки. Это право застройки в расчете на 1 кв. м может быть оценено как разница между стоимостью 1 кв. м в черте ближайшего населенного пункта и стоимостью 1 кв. м. на поле фермера. По числу желаемых метров, которые будут выведены из сельскохозяйственного использования, может быть определена общая цена. Очевидно, что это снизит спрос на вывод земель.

В части повышения уровня участия местного населения в принятии решений относительно сельскохозяйственных земель целесообразно в Концепции:

предусмотреть расширение участия местных сообществ (через формирование общественных советов, земельных общественных комиссий), в разработке стратегии управления земельными ресурсами в муниципальном образовании. Целесообразно дать им дополнительные права, реализация которых могла бы снизить социальную напряженность в земельных отношениях: – права не одобрять сделку, если это наносит ущерб доступу к земле или создает негативный социальный фон на территории (например, способствует концентрации земли у отдельных групп сельского населения или людей, не проживающих на территории), ухудшает аграрную структуру (если формируется латифундист, например). В этот общественный орган – по опыту Германии, США – целесообразно включить уважаемых граждан, фермеров, руководителей сельхозорганизаций, которые будут высказывать свое мнение относительно одобрения крупных сделок с землей, продажи земель, находящейся в муниципальной собственности и т.д. Передача чувствительных для сообщества вопросов на местный уровень полезно для предотвращения напряженности.

Принцип вовлечения независимых экспертов к принятию решений по итогам общественных слушаний. В настоящее время есть напряженность от того, что не ясна последовательность действий власти, если жители не согласились с доводами администрации на слушаниях. Нужен механизм принятия официальных решений в случае, когда на публичных слушаниях высказано отрицательное мнение относительно вопросов использования сельскохозяйственных угодий. Для этого представляется целесообразным предусмотреть норму о создании независимого и профессионального общественного жюри экспертов из числа специалистов по теме слушаний. Это жюри будет оценивать правомерность требований граждан в случае высказанного на слушаниях несогласия с направлениями территориального развития.

Целесообразно в Концепции предусмотреть направление, институционально закрепляющее проведение мониторинга введения законов и отдельных норм, затрагивающих широкие массы землепользователей и собственников земли в России. Целью мониторинга является выявление вредных последствий и оперативная комплексная поправка законодательного акта. Это требование должно быть обязательным в отношении всех законов, затрагивающих широкие массы граждан России. Для реализации этого требования необходимо при принятии закона обеспечить принятие статьи о включении расходов на мониторинг в расходы федерального бюджета, уполномочить орган на проведение мониторинга и подготовку аналитического доклада о последствиях принятых норм, а также на подготовку проекта поправок.

Статистика и мониторинг сделок. В Концепции целесообразно предусмотреть совершенствование наблюдения за земельным рынком. В этом направлении предусмотреть:

изменение формы кадастрового учета (учет вида угодий, показатели плодородия в соответствии с номенклатурой основных показателей, отслеживаемых в ходе мониторинга земель сельскохозяйственного назначения, проводимого в стране);

разработку типовой формы договоров купли-продажи участков и долей в праве на участок, предназначенный для ведения сельского хозяйства, с отображением — кроме уже принятой информации – вида сельскохозяйственных угодий, показателей плодородия, установленной кадастровой цены;

разработать информационный ресурс на сайте Росреестра с указанием по участкам на публичной кадастровой карте вида угодий, показателя плодородия (для сельскохозяйственных угодий), рыночную цену на дату последней сделки и саму дату сделки, если участок был куплен или заложен;

в связи с тем, что основная часть перераспределения собственности на сельскохозяйственные угодья проходит через сделки с земельными долями в участках сельскохозяйственных угодий, а формы статистической отчетности не отслеживают этих сделок, целесообразно разработать форму статистического наблюдения, включающую сделки с земельными долями;

проводить исследование по рынку земель, предназначенных для ведения сельского хозяйства, не менее 1 раза в пять лет. Предусмотреть необходимость его проведения и подготовку аналитического доклада, включение затрат на эту работу в бюджет на соответствующий год.

Литература

  1. Шагайда Н.И., Фомин А.А. Выбор приоритетов земельной политики на Дальнем Востоке / Н.И. Шагайда, А.А. Фомин / Международный сельскохозяйственный журнал, 2015. №1, С. 23-26.
  2. Горбунов В.С., Салихов В.А. Использование статистических методов анализа рыночной стоимости жилой недвижимости для целей корректировки кадастровой стоимости городских земельных участков (на примере г. Новокузнецка) / В.С. Горбунов, В.А. Салихов // Вестник Томского гос. ун-та, 2013. № 374. С. 141–145.
  3. Коростелев С.П. Устойчивое развитие территорий и налогообложение недвижимости // С.П. Коростелев / Землеустройство, кадастр и мониторинг земель – М.: Издательский дом «Панорама», №5, 2017. С. 32-39.
  4. Маргалитадзе О.Н. Инновационный потенциал малого и среднего бизнеса // О.Н. Маргалитадзе / Международный технико-экономический журнал – М.: Изд-во Учебно-методический центр «Триада», №2, 2013. – С. 48-55.
  5. Горбунов В.С. Необходимость развития приграничных регионов Российской Федерации с учетом геополитической модели Х. Дж. Маккиндера / В.С. Горбунов // «Московский экономический журнал» / «Макроэкономика» и «Экономика», №1 – 2017. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://qje.su/regionalnaya-ekonomika-i-razvitie/moskovskij-ekonomicheskij-zhurnal-1-2017-30/
  6. Иванов, Н.И.: Планирование рационального использования земель сельскохозяйственного назначения и их охраны в субъектах Российской Федерации (на примере Центрального Федерального округа): Монография / Н.И. Иванов. – Москва: ГУЗ, 2014. – 280 с.
  7. Маргалитадзе О.Н. Резервы увеличения вклада малого бизнеса в экономику России через его участие в развитии внутреннего туризма // О.Н. Маргалитадзе / Международный технико-экономический журнал, №1, 2016. с. 32-37.
  8. Жданова Р. Государственная кадастровая оценка земельных участков в новых условиях//Международный сельскохозяйственный журнал, № 5/2017. С. 4-6.
  1. Magel X., Thiel F., Espinoza X. Land policy and land management: international perspectives// Международный сельскохозяйственный журнал, № 4/2017. С. 6-12



Московский экономический журнал 3/2017

УДК 338.4

Bezymyannyj-12

Просвирина Наталья Викторовна

Аспирант Инженерно-экономического института

Московского авиационного института (национального исследовательского университета), г. Москва

Тихонов Алексей Иванович

Кандидат технических наук, доцент

Директор Инженерно-экономического института

Московского авиационного института (национального исследовательского университета), г. Москва

Клочков Владислав Валерьевич

Доктор экономических наук, профессор

Директор Департамента НИЦ «Институт имени Н.Е.Жуковского»

Prosvirina Natalia V.

Graduate Engineering and Economics Institute

Moscow Aviation Institute (National Research University), Moscow

Tikhonov Alexey I.

Candidate of Technical Sciences, Associate Professor

Director Engineering and Economics Institute

Moscow Aviation Institute (National Research University), Moscow

Klochkov Vladislav V.

Doctor of Economic Sciences, Professor

Director of the Department of NRC «Zhukovsky Institute»

Разработка стратегии развития и анализ конкурентоспособности предприятий авиационного двигателестроения России  на мировом рынке

The development strategy and the analysis of the competitiveness of enterprises of aircraft engine manufacturing of Russia in the world market

Аннотация. В статье обсуждаются проблемы текущего состояния и перспектив развития предприятий авиационного двигателестроения России. Рассматриваются основные зарубежные конкуренты отрасли и позиции Объединенной двигателестроительной корпорации (ОДК) на мировом рынке. Проанализированы цели ОДК согласно стратегии развития, основные риски достижения этих целей, и предложены меры для повышения конкурентоустойчивости ОДК. Актуальность данного исследования определяется тем, что выявление современных направлений и перспектив развития мирового и российского рынка продукции авиационного двигателестроения имеет определяющее значение для стратегии отрасли.

Summary. The article discusses the current state and prospects of development of the enterprises of aircraft engines in Russia. Discusses the major foreign competitors of the industry and the position of the United Engine Corporation on the world market. Analyzed the objectives of United Engine Corporation according to the development strategy, the main risks in achieving these objectives, and proposed measures to improve sustainability of competitive United Engine Corporation. The relevance of this study is determined by the fact that the identification of contemporary trends and prospects of development of world and Russian market of aircraft engines is of decisive importance for the strategy of the industry.

Ключевые слова: авиационное двигателестроение, стратегия развития, Объединенная двигателестроительная корпорация, прогнозирование, анализ рынка, конкурентоспособность.

Keywords: aviation engine-building, strategy development, United engine Corporation, forecasting, market analysis, competitiveness.

Авиационная промышленность играет системообразующую роль в экономике Российской Федерации. Благодаря тесной связи с другими отраслями, обеспечивающими ее развитие как одной из наиболее наукоемких и инновационных отраслей экономики, авиапром способен оказать значительное влияние на темпы перехода страны на инновационные рельсы развития. Кроме того, авиационная промышленность оказывает ключевое влияние на формирование машиностроительного комплекса страны, внося вклад в развитие интеллектуального, научно-технического потенциала Российской Федерации. Прогнозируемый рост спроса на авиационную технику, как в России, так и за рубежом, способствует реализации авиационной промышленностью своего потенциала.

Определяющим фактором развития перспективных авиационных комплексов различного назначения, в том числе самолетов гражданской и военной авиации, а также беспилотных летательных аппаратов, является создание современных авиационных двигателей. Двигателестроение играет важную роль в развитии авиационной техники. Технологическое развитие авиационного двигателестроения является определяющим фактором и для производителей воздушных судов, будучи основным стимулом в разработке и производстве новых типов летательных аппаратов различного назначения.

Проанализируем рынок продукции авиационного двигателестроения, на котором работает АО «Объединенная двигателестроительная корпорация» — интегрированная структура, производящая двигатели для военной и гражданской авиации, космических программ, установки различной мощности для производства электрической и тепловой энергии, газоперекачивающие и корабельные газотурбинные агрегаты. ОДК является одной из ведущих авиадвигателестроительных компаний мира и занимает лидирующее положение на рынке силовых установок для российских самолетов и вертолетов. Соответствие требованиям глобального рынка становится все актуальнее для авиационных двигателей гражданского и военного назначения. Отечественные двигателестроительные предприятия участвуют в конкуренции финальной продукции для российских летательных аппаратов и непосредственно с зарубежными двигателестроительными компаниями за авиационные платформы, разрабатываемые рядом государств (КНР, Индия и др.). В обоих случаях продукции российских компаний приходится конкурировать с продукцией мировых лидеров двигателестроения. На рис. 1 показано текущее состояние и рыночное позиционирование ОДК.

Screenshot_7

Рис. 1. Текущее состояние и рыночное позиционирование АО «ОДК»

В сегменте боевой, учебной и дальней авиации ОДК занимает монопольное положение на внутреннем рынке, обеспечивая 100% потребностей в двигателях для самолетов Су-27/30/34/35, Су-57 (ПАК ФА), МиГ-29/35, Як-130 и др. Также продукция Корпорации по линии АО «Рособоронэкспорт» поставляется на зарубежные платформы, в т.ч. двигатели АЛ-31ФН для самолетов J-10, двигатели РД-93 для самолетов JF-17 разработки китайской корпорации AVIC.

На рынке гражданской и транспортной авиации ОДК, дочерние и совместные предприятия (в т.ч. PowerJet) поставляют двигатели для 100% выпускаемых в России самолетов Sukhoi Superjet 100 (SSJ-100), Ту-204, Ил-76МД-90А. Двигатели Д-30КП2 экспортируются в КНР для использования на транспортных самолетах. ОДК в соответствии со Стратегией развития до 2025 г. ведет работу по расширению линейки двигателей для гражданской авиации, в т.ч. ПД-14 для самолета МС-21, двигателя ТВ7-117СТ для турбовинтового самолета Ил-114-300 и легкого военно-транспортного самолета Ил-112В, а также перспективного двигателя для российско-китайского широкофюзеляжного самолета.

По вертолетным двигателям предприятия ОДК выполняют 100% поставок силовых установок в рамках ГОЗ для вертолетов Ми-8/17, Ми-28, Ми-35, Ка-52, Ка-27, Ка-31 и др. По экспортным и коммерческим поставкам вертолетных двигателей прямым конкурентом Холдинга является компания «Мотор Сич», производящая двигатели ТВ3-117 разработки АО «Климов».

Ракетные двигатели производства ОДК (РД-107А/РД-108А и НК-33) установлены на I-е и II-е ступени всех ракет-носителей типа «Союз», которые являются самыми надежными в мире. В настоящее время жидкостные ракетные двигатели (ЖРД) производства ОДК являются единственными ЖРД, применяемыми для РН с пилотируемыми космическими аппаратами.

ОДК реализуются следующие ключевые продуктовые проекты:

  1. ТВ7-117СТ: новый мощный турбовинтовой двигатель, создаваемый для оснащения лёгкого военно-транспортного самолёта Ил-112В и регионального авиалайнера Ил-114-300. В 2016 году стартовали стендовые испытания ТВ7-117СТ. Одной из особенностей ТВ7-117СТ является то, что система автоматического управления управляет не только двигателем, но и воздушным винтом, т.е. всей силовой установкой самолёта. Такое совместное управление позволяет максимально полно использовать потенциал характеристик двигателя и винта.
  2. ПД Су-57 (ПАК ФА): Разработка перспективного двигателя нового (5) поколения для Су-57 (ПАК ФА) 2-го этапа создания с целью улучшения летно-технических характеристик комплекса, а также для новых и модернизированных комплексов фронтовой и армейской авиации, в том числе беспилотных летательных аппаратов.
  3. ПД-14: Разработка и производство семейства перспективных гражданских турбовентиляторных двухконтурных двигателей с тягой 9-18 тонн (МС-21, МТА, Ил-476). Базовый турбовентиляторный двигатель ПД-14 создается ОДК с применением новейших технологий и материалов, в том числе, композитных. Это первая полностью российская силовая установка для пассажирских авиалайнеров, созданная в России за последние десятилетия. В настоящее время корпорация на основе сертификационного базиса осуществляет комплексные испытания двигателя ПД-14. Успешно проведены первый и второй этапы лётных испытаний, продолжаются специальные виды тестирований. Процедура сертификации двигателя ПД-14 как по российским, так и по международным стандартам, начата и идёт в соответствии с установленными сроками.

На базе газогенератора ПД-14 под конкретные требования заказчика ОДК готова разрабатывать двигатели в широком диапазоне тяги, предназначенные, в частности, для ближне-, среднемагистральных пассажирских и транспортных самолётов. С использованием технологий, полученных в ходе реализации проекта ПД-14, холдинг ведёт работу по созданию перспективного гражданского двигателя большой тяги ПД-35.

  1. Морские ГТД: Модернизация ГТД для энергетических установок надводных кораблей ВМФ РФ (М70ФРУ, М90ФР)
  2. Изделие «РФ»: Создание маршевого двигателя силовой установки для изделия 80 с тягой до 23 тс на базе модифицированного газогенератора изделия «Р» серии 02.
  3. ТВ3-117/ВК-2500: Освоение серийного производства и выпуск отечественных двигателей типа ТВ3-117 и ВК-2500 на территории РФ. В 2016 году изготовлено 60 серийных двигателей из российских комплектующих на территории РФ. В рамках реализации программы импортозамещения корпорация обеспечила постановку на производство в России двигателя ВК-2500, предназначенного для большинства вертолётов «Ми» и «Ка». Ранее в страну поставлялись вертолётные двигатели, производившиеся на Украине, а также мото-комплекты для финальной сборки. Кроме того, ОДК ведёт работу по созданию новых двигателей для вертолётной техники. ВК-2500ПС – новейшая модификация ВК-2500 с улучшенными эксплуатационными характеристиками и использованием современной цифровой электронной системы управления и контроля.
  4. SaM-146: На 30 декабря 2016 года с ПАО «Сатурн» в АО «ГСС» и PowerJet отгружено 248 серийных двигателей SaM146. Это российско-французская программа, созданная совместно ПАО «ОДК – Сатурн» и Safran Aircraft Engines. Силовая установка SaM146 поднимает в воздух лайнеры Sukhoi Superjet 100 как российских, так и зарубежных авиаперевозчиков.
  5. АЛ-41Ф-1С: Сегодняшняя продуктовая линейка двигателей ОДК для боевой авиации представлена турбореактивным двигателем поколения «4++» АЛ-41Ф-1С с форсажной камерой и управляемым вектором тяги (устанавливается на многоцелевые истребители Су-35С).
  6. РД-33МК: представляет собой подвергнутую серьёзной конструкторской доработке модификацию базового двигателя РД-33. Он обладает повышенной тягой, оснащён современной цифровой системой автоматического управления.
  7. ТВ7-117В: Турбовальный двигатель создан для новейшего российского среднего вертолёта Ми-38. Он обеспечивает ему безопасность полёта, в том числе при экстремальных ситуациях, а также расширяет радиус действия. Двигатели ТВ7-117В производятся полностью из российских деталей, узлов и комплектующих. ОДК готова адаптировать двигатель и под другие перспективные проекты вертолётов схожей размерности, включая зарубежных производителей. Также были продолжены работы по проекту создание семейства перспективных двигателей для среднего и скоростного вертолетов (ПДВ), разработан облик узлов и элементов систем ПДВ, разработана конструкция деталей, узлов и элементов узлов двигателя.
  8. Стабильно реализуется программа производства ОДК ракетных двигателей РД-107А/РД-108А, которые обеспечивают работу 1 и 2 ступеней ракет-носителей типа «Союз». В феврале 2017 года они обеспечили успешный пуск ракеты «Союз-У» с грузовым транспортным кораблем «Прогресс МС-05». Пуск стал 789-м по счёту и завершающим для самой массовой и одной из самых надёжных модификаций в семействе легендарных РН «Союз».

Помимо развития проектов гражданского авиадвигателестроения и выполнения государственного оборонного заказа, ОДК участвует в реализации ряда программ в сфере военно-технического сотрудничества. Так, в 2016 году корпорация завершила выполнение контракта на производство и поставку турбореактивных двигателей РД-33МК для палубных истребителей МиГ-29К/КУБ ВМС Индии. Поставки двигателей осуществлялись в рамках заключённого ранее контракта между АО «РСК «МиГ» и Минобороны Индии. Проведена успешная реализация проекта лицензионного производства двигателя АЛ-31ФП в отделении корпорации Hindustan Aeronautics Limited (HAL) в соответствии с заключёнными ранее по линии АО «Рособоронэкспорт» контрактами. С китайскими компаниями в 2016 году ОДК заключила ряд контрактов на поддержку эксплуатации и поставку запасных частей для двигателей типа АЛ-31Ф и Д-30КУ/КП самолётного парка КНР.

ОДК представила «Стратегию развития на период до 2025 года». Достижение целевых ориентиров Стратегии планируется осуществить в три основных этапа:

1 этап2014-2017 гг. – финансовое оздоровление Корпорации, внедрение новых стандартов управления производственной системой и разработки новых продуктов.

2 этап2018-2021 гг. – трансформация структуры Корпорации, вывод на рынок перспективных продуктов (ПД-14, Су-57 (ПАК ФА), ПДВ), доведение до заданных технических характеристик двигателей РД-33МК и АИ-222-25.

3 этап2022-2025 гг. – завершение процесса трансформации и переход к эффективной и прозрачной организации деятельности ОДК.

Общая потребность в финансировании мероприятий Стратегии составляет 338,9 млрд рублей, порядка 60% которых будут направлены на расширение текущих производственных мощностей и технологическое перевооружение, а порядка 40% – на финансирование НИОКР. Одним из приоритетов для ОДК является снижение уровня долговой нагрузки. Мероприятия, запланированные в рамках реализации Стратегии развития корпорации, позволят снизить критический уровень задолженности, обеспечить финансовую устойчивость и выход на прибыльность уже в 2018 году.

В 2016 году совокупная выручка предприятий Холдинговой компании АО «ОДК» составила 222 754 млн.руб. Максимальная допустимая проектная мощность по выпуску продукции Холдинговой компании АО «ОДК» в существующих условиях производственно-технологической базы » 2500 ед. (оценка экспертная, усредненная по типоразмерам двигателей с учетом новых и ремонтных изделий). Фактическая загрузка мощностей Холдинговой компании АО «ОДК» в 2016г. составила приблизительно 91% от максимального значения, а в 2014-2016 гг. колебалась в пределах 95% [2].

Стратегия предусматривает безусловное выполнение заданий Государственного оборонного заказа. В то же время, в современном авиационном двигателестроении ориентация продукции на глобальный рынок считается абсолютным условием успешного развития бизнеса. Основными предпосылками для этого являются глобализация всех экономических процессов и экономические особенности отрасли, требующие обеспечения глобальных объемов производства для достижения рентабельности и высокой эффективности производства. Общей актуальной тенденцией современного авиастроения является широкая международная кооперация. Поэтому ОДК должна к 2020 г. закрепиться в пятерке мировых производителей в сфере газотурбинных двигателей. К этому моменту 40% продаж ее продукции должно быть ориентировано на мировой рынок.

Выручка ОДК от продажи авиационных двигателей в 2016 году составила около 1,664 млрд. долл. США. Таким образом, доля ОДК на мировом рынке авиационных двигателей (67,7 млрд. долл. США в 2016 г.) составляет около 2,5%, см. рис. 2. При этом в сегменте двигателей для гражданской авиации доля продукции ОДК составляет менее 0,1% мирового объема рынка, тогда как в сегменте вертолетных двигателей и двигателей для боевой авиации ОДК занимает более заметные позиции: 5,5% и 22,5%, соответственно (см. рис. 3, 4, 5).

Screenshot_8

Рис. 2. Объем мирового рынка авиационных двигателей и продажи авиационных двигателей АО «ОДК», млн. долл. США [2]

Screenshot_9

Рис.3. Объем мирового рынка двигателей для вертолетной техники и продажи двигателей для вертолетной техники АО «ОДК», млн. долл. США[2]

Screenshot_10

Рис. 4. Объем мирового рынка двигателей для гражданской авиации и продажи двигателей для гражданской авиации АО «ОДК», млн. долл. США[2]

Screenshot_11

Рис. 5. Объем мирового рынка двигателей для военной авиации и продажи двигателей для военной авиации АО «ОДК», млн. долл. США[2]

Учитывая прогнозный рост выручки ОДК к 2025 году на 80-90% (согласно представленной Стратегии), можно сделать вывод о том, что к этому времени доля Корпорации на мировом рынке авиационных двигателей ($88,53 млрд. к 2025 г.) должна составить около 6,3-6,7%. Насколько достижимы эти цели, и каковы основные риски на пути к их достижению?

Проанализируем более детально структуру мирового рынка продукции авиационного двигателестроения и конкурентную ситуацию на этом рынке. На рис. 6 приведены данные об объемах мирового производства авиационных газотурбинных двигателей с 2006 с прогнозом до 2030 года.

Screenshot_12

Рис. 6. Производство авиационных ГТД в мире (2006-2030 гг., ед.) [2]

В течение последних 10 лет продажи на рынке авиационных ГТД составили более $508 млрд (в пересчете на 2016 г). В то же время, прогнозный объем продаж авиационных ГТД на период 2016-2030 гг. составит $1240 млрд. Объем мирового рынка авиационных газотурбинных двигателей с 2006 и прогноз до 2030 года изображен на рис. 7.

Screenshot_13

Рис. 7. Объем рынка авиационных ГТД в мире (2006-2030 гг., млрд $) [2]

Согласно прогнозам, в количественном выражении, в 2016-2030 гг. 47% продаж придутся на турбовентиляторные ГТД, 20% на ВСУ, 18% на турбовальные ГТД, 9% на турбовинтовые ГТД и 6% на турбореактивные. Однако, если рассматривать продажи в разрезе выручки, то в 2016-2030 гг львиную долю в 92% ($1150 млрд.) будут занимать турбовентиляторные двигатели. На остальные типы ГТД будет приходиться всего около 8% продаж (рис.8).

Screenshot_14

Рис. 8.  Структура продаж авиационных ГТД 2016-2030 гг а – в количественном выражении, б – в разрезе выручки от продаж [2]

Таким образом, большую часть выручки от продаж на рынке авиационных ГТД в ближайшие 15 лет будут обеспечивать турбовентиляторные двигатели, поэтому детальный анализ будет проводиться среди производителей этих типов силовых установок. Основные зарубежные компании – конкуренты ОДК, выпускающие аналогичную продукцию, – General Electric (США), Rolls-Royce (Великобритания), Pratt&Whitney (США), Snecma (Франция), Honeywell (США), Turbomeca (Франция), Solar Turbines (США), Мотор-Сич (Украина). На рис. 9 приведены доли рынка крупнейших производителей ТРДД.

Screenshot_15

Рис. 9. Доли рынка крупнейших производителей ТРДД [2]

General Electric Aviation к 2030 году будет занимать долю рынка 18,3%. Компания имеет широкую линейку двигателей как для гражданских коммерческих и транспортных самолетов (GE90, GEnx, GE9X), так и для военных самолетов и вертолетов. Продажи военных двигателей F110 для истребителей Lockheed Martin F-16, а также F404 и F414 для Boeing F/A-18 будут иметь стабильный характер, однако может сократиться в случае начала вывода из эксплуатации данных самолетов. Учитывая долю от участия компании в совместном предприятии CFM International, можно сделать вывод о том, что GE Aviation к 2030 г. станет главным игроком на рынке бурно развивающегося рынка ТРДД.

Rolls-Royce, как производитель двигателей для широкофюзеляжных дальнемагистральных самолетов Boeing и Airbus, к 2030 г. будет занимать долю рынка 18,5% (около $211,4 млрд). Производственные площадки компании расположены в Великобритании, Германии и США. Большая часть выручки придется на производство двигателей Trent в Великобритании.

Pratt & Whitney будет вторым игроком с долей рынка 21%. Большая часть продаж придется на коммерческие двигатели семейства PW1000G для узкофюзеляжных самолетов линейки Airbus A320neo. Также немалую долю в структуре выручки Pratt & Whitney на этот период составят продажи военных двигателей F135 для истребителей Lockheed Martin F-35, поскольку закупки данного самолета будут продолжаться на протяжении ближайших 20 лет как ВВС США, так и другими странами-союзниками. Постепенно уменьшающиеся продажи двигателей семейства F100 также принесут небольшую часть выручки, однако ее размер будет зависеть от скорости вывода из эксплуатации истребителей F-15, F-16. В совокупности с продажами двигателей для бизнес-авиации и транспортных самолетов общая выручка компании за рассматриваемый период составит более чем $238 млрд без учета выручки от продажи запчастей и сервисных услуг.

CFM International — совместное предприятие французской компании Snecma (дочерняя структура Safran) и американской компании GE Aviation (подразделение корпорации General Electric). CFM International будет лидером на рынке ТРДД в период 2016-2030 гг. с долей рынка 35%. После крайне успешного коммерческого двигателя CFM56, установленного на тысячи узкофюзеляжных самолетов Boeing и Airbus, основную часть прибыли в ближайшие 15 лет будут приносить двигатели новейшего семейства LEAP, которые будут использоваться на большом количестве модификаций самолетов семейства Airbus A320neo, Boeing 737 MAX и китайского COMAC C919.

Проанализируем возможности и риски реализации стратегических целей корпорации, а также возможные меры по обеспечению их достижения. В таблице 1 приведены некоторые результаты SWOT-анализа отрасли авиационного двигателестроения России, представленной, главным образом, АО «ОДК».

Таблица 1. Результаты SWOT-анализа отрасли авиационного двигателестроения

Screenshot_16

Как показано выше, реализовать намеченные стратегические планы корпорации предстоит в условиях жесткой конкуренции на глобальном рынке, есть и существенные внутренние риски. Поэтому необходимо предусмотреть меры, повышающие конкурентоустойчивость ОДК. В связи с этим, целевой моделью Стратегии развития ОДК выбрана постепенная диверсификация, предполагающая при сохранении лидерских позиций на мировом и российском рынках продукции военного назначения расширение производства и сбыта в сегментах гражданских авиационных и вертолетных двигателей, энергетических и газоперекачивающих установок, морских и ракетных двигателей. Также предусмотрен выход на глобальный рынок в качестве поставщика комплектующих 2-4 уровня.

Предпочтительной (с точки зрения повышения конкурентоустойчивости) стратегией технологического развития отечественных ГТД является разработка 3-5 базовых газогенераторов и, на их основе, создание линейки ГТД для каждой области применения. Важным направлением повышения конкурентоустойчивости российских предприятий-производителей ГТД, загрузки производственных мощностей ОДК в условиях вышеописанных рисков является производство газоперекачивающего оборудования. Основываясь на концепции базовых газогенераторов, можно создавать не только эффективные авиационные ГТД, но и на их базе создавать ГТД для неавиационных отраслей. Хорошим примером, демонстрирующем правильность концепции базовых газогенераторов являются зарубежные компании — General Electric, Pratt&Whithney, Rolls-Royce. Результаты наглядно продемонстрированы в таблице 2: на базе одного газогенератора авиационного ГТД создаются целые семейства неавиационных ГТД. Причем, судя по финансовой отчетности соответствующих компаний, доход от продажи неавиационных ГТД ненамного меньше дохода от реализации авиационной продукции.

Таблица 2. Применение принципа базового газогенератора зарубежными компаниями

Screenshot_17

Для успешной реализации стратегии развития ОДК в описанных условиях, и, как минимум, сохранения текущего уровня промышленного производства требуется уже сейчас перенести фокус внимания с авиационных ГТД на промышленные. При этом уже в настоящее время в области продукции наземного применения ОДК продолжает работы по поставке промышленных газотурбинных двигателей и газоперекачивающих агрегатов, основной объем которых был предназначен для магистральных газопроводов «Сила Сибири» и «Северный поток», а в рамках работ по развитию взаимоотношений с заказчиками ОДК выигран ряд конкурсов ПАО «НК «Роснефть» на поставку газотурбинных электростанций. На рынке промышленных ГТД основными конкурентами общества в сегменте мощностей 2,5 – 25 МВт являются: General Electric (США), Solar Turbines (США), Siemens (ФРГ), ЗАО «РЭП Холдинг» (Россия), АО «КМПО» (Россия), ГК НПКГ «Зоря-Машпроект» (Украина).

Ключевыми действиями, направленными на достижение стратегических целей, являются развитие кооперации, специализация производств, расширение аутсорсинга. Особое внимание при реализации Стратегии будет уделено развитию производственной системы ОДК на основе lean-технологий (т.н. бережливое производство). Функции НИОКР планируется последовательно централизовать в рамках Инженерного центра. А управленческая структура ОДК будет трансформирована на принципах программной системы управления.

ОДК прилагает все усилия к тому, чтобы обеспечить максимально эффективное сервисное обслуживание поставленных двигателей, которое включает в себя их капитальный ремонт и модернизацию, поставку запчастей и расходных материалов, обучение и консультации специалистов заказчика.  ОДК в рамках осуществления права на самостоятельную внешнеторговую деятельность в области ВТС в части сервиса и ремонта авиационных двигателей провело результативные переговоры с иностранными заказчиками из стран Южной, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, подписан ряд рамочных соглашений, позволяющих повысить оперативность взаимодействия с заказчиками в области обеспечения бесперебойной эксплуатации авиадвигателей. Ведется дальнейшая работа по увеличению портфеля заказов на сервисные и ремонтные работы от иностранных заказчиков, а также по развитию системы послепродажного обслуживания авиадвигателей с целью повышения конкурентоспособности отечественной продукции и укреплению положения ОДК на мировом рынке авиационных двигателей.

За последние 10-15 лет ведущие мировые производители авиационных двигателей внедрили в свою продукцию большое количество инновационных решений, которые привели к существенному улучшению характеристик эксплуатационной надежности, удельной тяги и значительному улучшению топливной эффективности. Также продолжаются научно-исследовательские работы по широкому кругу направлений совершенствования эффективности работы газотурбинных двигателей. Эти факторы, в сочетании с применением новых синтетических материалов (композиты, металлокерамика, сверхпрочные сплавы и др.) и новых методов производства (аддитивные технологии), позволяют производителям воздушных судов разрабатывать и выводить на рынок более совершенные летательные аппараты различного назначения с улучшенными показателями эмиссии вредных веществ, шума, дальности полета и безопасности. Сегодня стратегической целью ОДК является «восстановление и поддержка современной российской инженерной школы в сфере создания газотурбинных двигателей». Корпорацией активно осваиваются критические технологии, без внедрения которых невозможно производство высокотехнологичной, конкурентоспособной на глобальном рынке продукции. Это аддитивные технологии, керамические и полимерные композиционные материалы, роботизированная лазерная сварка и перфорация, термобарьерные покрытия и т.д. Большое значение придаётся и совершенствованию IT-потенциала предприятий ОДК. В настоящее время ОДК реализует 6 крупных НИОКР: три – в области военной авиации, и по одной – в сегментах двигателей для гражданской авиации, вертолетов и наземных газотурбинных установок.

Проанализировав стратегические цели и риски развития российского авиационного двигателестроения, можно рекомендовать сосредоточить усилия на следующих приоритетных направлениях:

  • Интеграция стратегии ОДК с стратегиями развития смежных отраслей, где может быть востребована продукция ОДК;
  • Увеличение доли сегмента послепродажного обслуживания в общей структуре выручки компаний;
  • Непрерывное создание НТЗ в интересах модернизации серийных и разработки перспективных конкурентоспособных авиадвигателей;
  • Развитие продуктового ряда авиационных двигателей путем разработки семейств двигателей различных типов на базе унифицированных газогенераторов;
  • Переход двигателестроения на современные управленческие технологии, обеспечивающие эффективные бизнес-процессы по всему жизненному циклу. [5]

Концентрация финансовых, интеллектуальных и производственно-технологических ресурсов на указанных приоритетах является ключевым условием достижения стратегических целей российского авиационного двигателестроения, и должна быть поддержана на национальном уровне.

Список литературы

  1. ОДК представила стратегию развития до 2025 года // Управление производством URL: http://www.up-pro.ru/companies/news/odk-predstavila-strategiu-razvitiya.html (дата обращения: 08.08.2017).
  2. Годовой отчет АО «Объединенная двигателестроительная корпорация» за 2016 год // URL: http://www.uecrus.com/files/Annual_Report_ODK_2016.pdf (дата обращения: 01.09.2017).
  3. Клочков В.В., Фролов И.Э. Анализ Государственной программы «Развитие авиационной промышленности РФ на период до 2025 г.» как стратегического планового документа / Материалы 15-го Всероссийского симпозиума «Стратегическое планирование и развитие предприятий». М.: ЦЭМИ РАН, 2014. Т.5. С. 96-98.
  4. Стратегия развития авиационной промышленности Российской Федерации на период до 2030 года // Минпромторг России URL: minpromtorg.gov.ru/common/upload/001_2030_281116.docx (дата обращения: 06.04.2017).
  5. Клочков В.В. Организационно-экономические основы обеспечения конкурентоспособности высокотехнологичных производств (на примере авиационного двигателестроения). Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук / ЦЭМИ РАН. Москва, 2007.
  6. Клочков В.В., Циклис Б.Е., Стратегическое управление развитием производственного потенциала авиационного двигателестроения // Экономика и управление в машиностроении. 2011. № 5. С. 7-12.
  7. Государственная программа Российской Федерации «Развитие авиационной промышленности на 2013-2025 годы» // URL: http://investkostroma.ru/uploads/file/Gosudarstvennaya_programma_razvitiya_aviacionnoy_promyshlennosti.pdf (дата обращения: 03.04.2017).
  8. Просвирина Н.В., Тихонов А.И. Прогнозирование потребности в производстве продукции российского авиадвигателестроения на мировом рынке // Менеджмент и бизнес-администрирование. 2017. № 1. С. 91-109.
  9. Просвирина Н.В., Тихонов А.И. Производственный потенциал аэрокосмического комплекса (на примере авиационного двигателестроения // Стратегическое планирование и развитие предприятий. Материалы Симпозиума. 2016. С. 130-132.
  10. Просвирина Н.В., Тихонов А.И., Лазников Н.М. Прогнозирование спроса на продукцию авиационного двигателестроения в условиях открытого конкурентного рынка // Вооружение и экономика. 2016. № 4 (37). С. 128-135.
  11. Зеленцова Л.С., Тихонов А.И., Шестакова Е.В. Организационно-экономические инструменты обеспечения конкурентоустойчивости предприятия авиационного двигателестроения / Монография // М.: Изд-во МАИ, 2015. – 160 с.
  12. Краев В.М., Тихонов А.И. Развитие конкурентоустойчивости предприятий ОДК (Объединенная двигателестроительная корпорация) на основе концепции базовых газогенераторов // СТИН. 2017. №10. С. 2-4.
  13. Просвирина Н.В., Тихонов А.И. Перспективы развития рынка российского авиадвигателестроения // Московский экономический журнал. 2017. №2. С. 43.
  14. Краев В.М., Тихонов А.И. Эффективность внедрения программы импортозамещения в авиационное двигателестроение // РИСК: Ресурсы, информация, снабжение, конкуренция. №2. С. 157-161.
  15. Тихонов А.И., Калачанов В.Д., Просвирина Н.В. Повышение конкурентоустойчивости предприятий авиационного двигателестроения в современных экономических условиях // Вестник Московского авиационного института. 2016. Т.23. №1. С. 218-225.
  16. Клочков В.В. Организация конкурентоспособного производства и послепродажного обслуживания авиадвигателей// Монография. М. 2006.
  17. Краев В.М., Тихонов А.И., Новиков С.В. Конверсия авиационных технологий // СТИН. 2017. №10. С. 40-44.