slot gacorslot88https://sjlas.org/slot-gacor/https://sjlas.org/slot-dana/https://sjlas.org/slot-pulsa/https://nicerjss.com/slot-gacor/https://nicerjss.com/slot-dana/https://nicerjss.com/slot-pulsa/https://sdbagl.org/slot-gacor/https://sdbagl.org/slot-dana/https://sdbagl.org/slot-pulsa/http://pkc.grsmu.by/assets/slot-gacor/http://ctdn.kubg.edu.ua/wp-content/uploads/2019/09/slot-gacor/https://profor.facmais.edu.br/https://www.spr.org.br/din/eventos/-/slot-online/https://bio-med.euroasia-science.ru/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/http://slovopys.kubg.edu.ua/wp-content/uploads/2019/09/slot88/http://e-journal.sastra-unes.com/public/journals/1/slot-deposit-dana/https://submissoesic.propes.ufabc.edu.br/public/journals/9/slot-gacor/https://pedomanwisata.com/http://library.nmuofficial.com/https://revista-uem.uno/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/https://uimscics.ui.edu.ng/wp-content/uploads/2021/09/slot-deposit-pulsa/http://alumni.sastra-unes.com/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/https://thedanipost.com/wp-content/uploads/2020/09/slot88/https://cloud-journals.com/images/slot-deposit-pulsa/https://interrev.com/public/journals/1/slot88/https://anais.faama.edu.br/public/journals/3/slot88/http://uad-jrnl.nau.in.ua/public/journals/1/slot88/https://library.uhsp.edu.ua/wp-content/uploads/2022/02/slot-deposit-pulsa/https://fastgrowingtree.forest.ku.ac.th/https://pay.ucdavis.edu/gacor88slot gacorslot gacor hari inilink slot gacorslot88judi slot onlineslot gacorsitus slot gacor 2022https://www.dispuig.com/-/slot-gacor/https://www.thungsriudomhospital.com/web/assets/slot-gacor/slot88https://omnipacgroup.com/slot-gacor/https://viconsortium.com/slot-online/http://soac.abejor.org.br/http://oard3.doa.go.th/slot-deposit-pulsa/https://www.moodle.wskiz.edu/http://km87979.hekko24.pl/https://apis-dev.appraisal.carmax.com/https://sms.tsmu.edu/slot-gacor/http://njmr.in/public/slot-gacor/https://devnzeta.immigration.govt.nz/http://ttkt.tdu.edu.vn/-/slot-deposit-dana/https://ingenieria.unach.mx/media/slot-deposit-pulsa/https://www.hcu-eng.hcu.ac.th/wp-content/uploads/2019/05/-/slot-gacor/https://euromed.com.eg/-/slot-gacor/http://www.relise.eco.br/public/journals/1/slot-online/https://research.uru.ac.th/file/slot-deposit-pulsa-tanpa-potongan/http://journal-kogam.kisi.kz/public/journals/1/slot-online/https://aeeid.asean.org/wp-content/https://karsu.uz/wp-content/uploads/2018/04/-/slot-deposit-pulsa/https://zfk.katecheza.radom.pl/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/https://science.karsu.uz/public/journals/1/slot-deposit-pulsa/ Московский экономический журнал 4/2018 - Московский Экономический Журнал1

Московский экономический журнал 4/2018

1МЭЖлого

УДК 332.13+330.15:332.055.3(571.61)

 DOI 10.24411/2413-046Х-2018-14063

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ РАЙОНОВ АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ ПО УРОВНЮ САМООБЕСПЕЧЕННОСТИ ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ

Territorial Differentiation Of Areas Amursk Region At The Level Of Self-Success Food

С.А. Родоманская, ФГБОУ ВО Приморская ГСХА

Актуальность данной работы обусловлена территориальной дифференциацией возможностей и масштабов производства сельскохозяйственной продукции в различных регионах страны, которая сказывается и на неравномерности продовольственной безопасности населения. В статье исследуются существенные дисбалансы обеспеченности продовольствием населения районов Амурской области. В качестве метода оценки уровня продовольственной безопасности региона была использована методика рейтинговой оценки уровня самообеспеченности по основным продуктам питания. Практическая значимость методики позволила определить место и уровень районов в решении вопроса самообеспеченности продовольствием региона. В результате установлены изменения показателей отстающих агропродовольственных направлений, требующих повышенного внимания по наращиванию собственных производственных мощностей для развития внутреннего производства как основного направления поддержания устойчивого самообеспечения населения региона продовольствием.

The relevance of this work is due to the territorial differentiation of the possibilities and scale of agricultural production in different regions of the country, which affects the uneven food security of the population. The article explores significant food imbalances in the population of the Amur region. As a method of assessing the level of food security in the region, a method of rating the level of self-sufficiency in basic foodstuffs was used. The practical significance of the methodology allowed to determine the place and level of areas in addressing the issue of food self-sufficiency in the region. As a result, changes were established in the indicators of lagging agricultural and food sectors, which require increased attention to building up their own production capacities for the development of domestic production as the main direction for maintaining sustainable self-sufficiency of the population of the region with food.

Ключевые слова: регион, продовольственная безопасность, Доктрина продовольственной безопасности, индекс самообеспеченности, фактическое потребление, нормативное потребление, уровень самообеспеченности, население, продукты питания, собственное производство, территориальная дифференциация

Keywords: region, food security, food security doctrine, self-sufficiency index, actual consumption, normative consumption, self-sufficiency level, population, food, own production, territorial differentiation

Введение

   Ситуация, реально сложившаяся в экономике России на современном этапе, в условиях усиления напряженности и введения эмбарго на поставку продуктов питания из ряда зарубежных стран продолжает обострять вопросы федеральной системы продовольственного обеспечения. [1] Для российского продовольственного сектора санкции, с одной стороны, стали трудным вызовом для системы управления взаимоотношений «страна — регион — домашнее хозяйство», с другой – оказали положительное влияние на развитие собственных агропромышленных производств[2,3].

   Значительную роль в решении проблемы продовольственной безопасности на макроэкономическом уровне выполняют регионы страны, как территориально детерминированные её подсистемы.[4,5] Они дополняют, конкретизируют и индивидуализируют общефедеральную продовольственную безопасность[6]. Механизм обеспечения продовольственной безопасности регионов во многом зависит от их специфических особенностей: природно-климатических условий, социально-экономического положения, степени развитости сельского хозяйства, а также их потенциала и специализации и т.д. [7]. Проблема значительных различий между возможностями и масштабами производства продукции на территории регионов страны сказывается на дифференциации структуры продовольственного сектора, его результатах и, как следствие, на неравномерности распределения продовольствия, порождая проблему продовольственного обеспечения на региональном уровне[8].

   Возникшие новые экономические условия только усиливают эту проблему, так как развитие регионов страны порой характеризуется неустойчивостью и неравновесностью, нарушением научно-обоснованных критериев территориальной организации отраслей, недостаточной проработанностью вопросов адаптации к меняющимся рыночным условиям[9]. Дифференциация регионов по уровню социально-экономического и агропродовольственного развития диктует необходимость адекватной оценки уровня продовольственной независимости регионов с целью определения и планирования действенных управленческих механизмов аграрной, экономической и социальной политики по поддержанию достаточного уровня региональной продовольственной безопасности.[10]

   Цель исследований – выявление территориальной дифференциации уровня обеспеченности жителей Амурской области основными продуктами питания за счет местного производства.

Объект, методы исследования и материалы

   Исследуемая территория располагается на юго-востоке Азиатской части России, занимает 13-е место по стране и 6-е по ДВФО по удельному весу территории. Территориальную дифференциацию региона по уровню самообеспеченности в значительной мере определяет физико-географический фактор, создающий главные предпосылки хозяйственно-экономической деятельности и определяющий совокупное природно-экономическое состояние региона.[11] Значительная протяженность территории — субширотная (1150 км) и субмеридианальная (750 км) — обуславливает большую пространственно-временную изменчивость климатических параметров, со значительным перепадом сезонных температур и пониженным количеством годовых осадков. Усложняют хозяйственную деятельность такие явления как засухи, суховеи, наводнения, многолетняя мерзлота и т.п. Окраинное расположение и удаленность от европейских регионов и промышленных центров составляет 7- 8 тыс. км, что, естественно сдерживает освоение природных ресурсов, применение новейших ресурсосберегающих и малоотходных технологий, создает высокие издержки на транспортные перевозки, которые достаточно сильно воздействуют на конкурентоспособность продукции и природных ресурсов.

   По степени разнообразия природно-климатических, почвенных, биологических и других условий регион является уникальной природной приграничной системой [12] и относится к числу регионов узкой специализации, т.к. остается основным соесеящим районом страны, обеспечивая 65-70 % общего сбора сои в РФ [1]. В целом регион характеризует значительный аграрный потенциал. На долю области приходится почти 60% всех пахотных земель Дальнего Востока России (1001,3 тыс. га); 49,6% зерновых культур, 75,1% сои, 28,3% молока, 19,5% яиц от производства Дальневосточного федерального округа.[2] Площадь сельскохозяйственных угодий области составляет 38%, а в сельскохозяйственном использовании по состоянию на 01.01.2017 г. находится 3,5 млн. га. В расчете на одного жителя приходится 2,6 га всех сельскохозяйственных угодий, в том числе 1,2 га пашни. Последний показатель в среднем по стране составляет, как известно, немногим более 0,8 га на одного жителя [13]. В этом плане область может рассматриваться как мощный и реальный резерв наращивания продовольственной базы не только Дальнего Востока России, но и стран АТР. [14]

   Методологической основой работы является системный подход в единстве качественного и количественного анализа уровня обеспечения населения региона различными видами продовольственной продукции за счет местного производства. Изучение данного вопроса проводилось на основе материалов собственных исследований и имеющихся научно-теоретических и практических работ специалистов различного профиля, содержащих результаты исследования тесных природно-ресурсных, экономических, социальных взаимодействий. Исходными данными исследования послужила статистическая отчетность Федеральной службы государственной статистики исследуемого региона за 2016-2017 гг. (основные социально-экономические показатели), законодательные и другие документы органов государственной власти и управления РФ, а также материалы научных конференций, межправительственных организаций и аналитических центров.

   В качестве одного из методов оценки уровня продовольственной безопасности региона была использована методика расчета уровня самообеспеченности по основным продуктам питания, предложенная Мансуровым Р.Е.[15].Практическая значимость данной методики заключается в возможности ранжировать районы в системе регионального управления агропромышленным комплексом по степени обеспеченности населения продовольствием. [16]

Один из основных количественных показателей уровня продовольственной безопасности — критерий самообеспеченности (Сij), характеризующий насколько в полном объеме регион обеспечивает потребности населения различными видами продовольственной продукции собственного производства[17,18]. Для обоснования расчетов предлагается данный критерий выразить индексом самообеспеченности в разрезе двух показателей: фактического и нормативного уровней потребления продуктов питания. Фактические объемы потребления формируют уровень самообеспеченности продовольствием, а рациональные нормы потребления основных продуктов питания, рекомендованные РАМН и утвержденные Министерством здравоохранения РФ, позволяют оценить качественную сторону насыщенности рынка продовольствием и его потенциальную емкость [19]. Поэтому в основу расчета фактического уровня потребления продовольствия положено реальное количество продукции за определенный период времени, а в основу нормативного – рекомендуемые нормы потребления основных пищевых продуктов, отвечающих современным требованиям здорового питания (табл.1) [10, 15,17].Для полной характеристики самообеспеченности необходимо учитывать количество всех категорий основных продуктов питания.

Безымянный

   Таким образом, индекс самообеспеченности основными продуктами питания по региону в целом и в разрезе районов, определяется отношением значения отклонений фактических и нормативных показателей, приведенных к условному виду к сумме эталонных значений отклонений фактических и нормативных показателей согласно формуле (1)[15,16]:

Безымянный

где  I –значение индекса самообеспеченности основными продуктами питания; i = 1  n – количество категорий основных продуктов питания, используемых в расчете; C (f, n) – значения отклонений фактических и нормативных показателей (рассчитанные аналитической таблице), приведенные к условному виду; Сi – эталонные значения отклонений фактических и нормативных показателей.

   В фактических значениях валовых сборов основных продуктов необходимо учитывать потери. Так, для зерновых культур, как основного источника сырья мукомольной промышленности, потери зерна на отходы и усушку составляют 7% [20], расход зерна на кормовые цели – 50% (экспертный показатель) [21] [4]; потери при хранении и транспортировке картофеля, овощей, фруктов и ягод – 30% [22, 23, 24,25]; убойный выход для скота и птицы условно принимается в размере 50% [5]. Молоко и яйцо берется в фактическом значении без учета потерь.

   Нормативный показатель потребления  вычисляется по формуле:

Безымянный

где, Ni – нормативный показатель производства продовольствия; Pj – численность населения района (города); Vr – рекомендуемый объем потребления основных пищевых продуктов (принимается максимальное значение из таблицы 1)

Разница между нормативными и фактическими значениями позволяет продемонстрировать отрицательное (недостача продукции) и положительное (резерв продукции) отклонение по каждому продукту в структуре питания населения.

   Для расчета предложенных показателей данные о численности населения районов Амурской области взяты за 2017 год. В аналитической таблице 2 приведены данные расчета отклонений фактических и нормативных показателей обеспеченности сельскохозяйственной продукции по шести основным видам (зерновые культуры, молоко, мясо скота и птицы (в убойном весе), яйцо, картофель, овощи) в разрезе муниципальных образований Амурской области.

   Для того чтобы в индексе самообеспеченности не учитывать объемы производства продуктов питания выше нормативного значения отклонений фактических и нормативных показателей, рассчитываемых в таблице 3, предлагается приводить их к условному виду. Для этого необходимо: если — значение отклонения Безымянный то есть обеспечение продуктом питания достаточное или избыточное, и тогда Безымянный принимается равной 1. Если Безымянный то Безымянный представляет собой отношение фактического к нормативному значению. Таким образом, получается, что эталонные значения  отклонений Сi будут равны 1. При рассматриваемых основных видах продуктов питания региона равным шести, знаменатель формулы 1 равен 6. [15]

   Границы значений оценки индекса, характеризующий уровень самообеспеченности районов региона необходимым количеством продовольствия за счет местного производства, определены с учетом сложившихся представлений в отечественной и зарубежной теории, практике и ранжированы по 4 группам: высокий уровень выделяется при условии  I = 1; допустимый уровень  –  0,75 < I ≤ 0,99; низкий уровень — 0,5 < I ≤ 0,74; недопустимый — I < 0,5.[26]

Результаты исследования

   На территории области при продвижении с севера на юг вслед за изменением агроклиматических и почвенных условий наблюдается изменение индексов самообеспеченности основными продуктами питания. По результатам расчета итоговое значение индекса в целом по региону составило 0,807, что соответствует допустимому уровню.

Безымянный

Безымянный

   Индекс самообеспеченности животноводческой продукцией в целом составил – 0,73, растениеводческой продукцией – 0,88, что также соответствует допустимому уровню. Однако ситуация в разрезе области и по отдельным видам продовольствия не столь однозначна. По показателям производства зерна и картофеля целом наблюдается профицит продукции, также в допустимых границах находится производство яйца (0,967 или 96,7%). Резервы зерновых и картофеля реализуются в другие субъекты и экспортируются в страны АТР, причем экспорт зерновых, особенно сои, ежегодно увеличивается (например, экспорт сои за пять лет увеличился на 68%).Увеличение производства картофеля обуславливает постепенное снижение зависимости внутреннего рынка от импорта (3 % — в основном это ранний весенний молодой картофель из КНР) и поддерживает рост объемов экспортных поставок (14%) в близлежащие субъекты Федерации (Хабаровский край, Республика Саха (Якутия)). Большая же часть выращенного картофеля  идет на обеспечение населения области.

   Явный дисбаланс имеют и требуют особого внимания мясное скотоводство и птицеводство(0,682 или 68,2%), овощеводство (0,642 или 64,2%)и молочное скотоводство (0,548 или 54,8%). Уровень самообеспеченности по данному продовольствию пока не достиг пороговых значений, установленных Доктриной продовольственной безопасности Российской Федерации. (табл.4) Поставки в область недостающего объема овощей (доля импорта почти 70%) осуществляются в основном из КНР, стран СНГ и Западно-Сибирского региона. В 2017 году формирование ресурсов мяса и мясопродуктов (свинина, говядина), молока и молокопродуктов (сухое молоко, сыры, масло сливочное) Амурской области осуществлялось за счет ввоза продукции, включая импортное поступление. [6]

Безымянный

   Из предложенной классификации индексной оценки, характеризующий уровень самообеспеченности, районы и городские округа разделились на три уровня: высокий, допустимый и недопустимый (рис.1, табл.5).

Безымянный

Безымянный

   Первая группа (высокий уровень) в составе двух районов Свободненский и Белогорский полностью обеспечена всеми основными видами продуктов питания. Ключевым видом экономической деятельности является сельское хозяйство, сформировавшееся в условиях наибольшей земледельческой освоенности территории. Основными направлениями сельскохозяйственного производства являются соеводство, мясомолочное скотоводство, свиноводство и овцеводство. Животноводство представлено в основном частным сектором. Данная группа характеризуется более разнообразным сочетанием типов предприятий (колхозы, ООО, СПК, КФХ и ИП), формирование которых обусловлено особенностями экономико-географического положения. Приоритетное развитие при полученных «дальневосточных гектарах» на территории данной группы может получить овощеводство, птицеводство и сое-скотоводческое направление.

   Районы второй группы (допустимый уровень) Михайловский, Завитинский, Ромненский, Шимановский, Тамбовский, Константиновский, Ивановский, Мазановский, Серышевский, Благовещенский, Октябрьский, Архаринский, Бурейский расположены в лесостепной зоне с преобладанием лугово-черноземовидных и бурых лесных почв с высокой степенью распаханности территории (86,6%). Специализация второй группы районов базируется на товарном сбалансированном производстве зерна, картофеля, овощей, мясо — молочной продукции, а также на переработке ценных по потребительским свойствам сельскохозяйственных культур – пшеницы, сои, кукурузы и мясомолочного животноводства.

   Для данной группы районов высокие показатели самообеспеченности продовольствием составили возделывание зерновых культур, картофеля и овощей — 1, мясомолочное производство варьируется в пределах 0,7-1, яйцо — 0,32-0,79. Стоит отметить, что при переходе к северным районам показатели индекса снижаются. Сельскохозяйственными товаропроизводителями являются сельскохозяйственные предприятия, крестьянские (фермерские) хозяйства, личные подсобные хозяйства. Даже при положительной динамике районы данной группы имеют серьезные проблемы и противоречия между растущим спросом на продовольствие и сельскохозяйственное сырье, изъятием земельной площади в пользу несельскохозяйственных отраслей и уязвимостью земель к развитию негативных процессов – дефляции, переувлажнению земель на плоских равнинах с тяжелыми почвами, водной эрозии склоновых земель на водоразделах [13, 27].

   Третья группа имеет, так называемый, недопустимый уровень, объединила в себе северные районы области — Зейский, Магдагачинский, Сковородинский, Селемджинский, Тындинский и городские территории. Северные районы сочетают в себе сельскохозяйственное, горнопромышленное землепользование и землепользование, основанное на традиционном природопользовании коренного населения. В силу крайне низкого агроэкологического потенциала низкогорных земель и многолетней мерзлоты для этих районов наблюдаются очень низкие показатели (0,05 — 0,25) самообеспеченности по всем продуктам питания. Здесь сельское хозяйство имеет очаговый (приречный) характер распространения и вспомогательное значение, направленное на удовлетворение потребностей местного населения в свежей овощной и молочной продукции в сочетании с рыболовецкой и охотничье-промысловой специализацией.  При этом товарное значение мясного скотоводства понижается в районах, приравненных к районам Крайнего Севера, где ограничены возможности заготовки кормов. Дальнейшее совершенствование северных районов может быть связано с углублением специализации сельского хозяйства на развитии мясного скотоводства, табунного оленеводства, охотничье-промысловой деятельности.

   Исходя из того, что существенное влияние на оценку самообеспеченности оказывает фактор концентрации собственно сельскохозяйственного производства, городские территории с наибольшей долей населения (57,7%) находятся в числе аутсайдеров по уровню продовольственного самообеспечения. Согласно данным расчетных таблиц 2 и 3 показатели самообеспеченности городов варьируют в большом диапазоне — 0,02 -1. Для более достоверной и прагматичной оценки ситуации, возможно, следует объединить показатели крупных городов с близлежащими районами обеспечивать их продовольственную безопасность за счет внутриобластных резервов.

Заключение

   Резюмируя вышеизложенное, авторы приходят к выводу, что рассчитанный индекс необходимо включить в систему показателей анализа уровня продовольственного обеспечения региона, который имеет свои специфические особенности в связи с зонально-отраслевыми дифференциациями территорий и разным уровнем их социально-экономического развития. Проведенные исследования позволили определить место и уровень районов в решении вопроса самообеспеченности продовольствием Амурской области. Кроме того, удалось выявить отстающие агропродовольственные направления, требующие повышенного внимания по наращиванию собственных производственных мощностей для развития внутреннего производства как основного направления поддержания устойчивого самообеспечения населения региона продовольствием.

   При этом продовольственная безопасность населения  на региональном уровне может быть достигнута за счет оптимизации территориальной организации продовольственного сектора области, возможной при условии оперативного реагирования на изменения конъюнктуры продовольственного рынка, углубления специализации каждого района, развития между ними рациональных производственно-экономических связей.

Список источников

  1. Brown L. R. Changing World Food Prospect: The nineties and beyond //World watch Institute. – Washington. DC. — 1988 – 85 p.
  2. Зубаревич Н.В.  Отношения центр — регионы: что изменилось за четыре года кризиса? // Контрапункт [Электронный ресурс]. URL: http://www.counter-point.org/11_zubarevich/ (дата обращения: 11.04.2018)
  3. Зубарев Н.М., Гармаева Л.Б., Молчанова Е.В.  О вопросах самообеспеченности Республики Бурятия основными продуктами питания //Агропродовольственная экономика. — 2016. — № 10. — С. 50-57.
  4. Bruce L.G., Gordon C.R. Handbook of Agricultural Economics: Agricultural and Food Policy // Ed. Gordon Rausser. – Europe: North-Holland, 2002. – 1644 р.
  5. Capone R., El Bilali H., Debs, Ph., Cardone G. Food Economic Accessibility and Affordability in the Mediterranean Region: an Exploratory Assessment at Micro and Macro, Levels // Journal of Food Security. – 2014. – Vol. 2. – No. 1. – P. 1-12.
  6. Юнусова П.С., Региональный уровень продовольственной безопасности: специфика, факторы обеспечения // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. — 2009. — №16. — С.59-64
  7. Абдурахманова Л.С., Продовольственная безопасность региона: сущность, угрозы, факторы ее определяющие // РППЭ. — — №3 (65). — С.20-25
  8. Conway G., Barber E. After the Green Revolution. Sustainable Agriculture for Development. – London, 1990. – 60 p.
  9. Таршилова Л.С. Территориальная дифференциация развития сельскохозяйственного производства региона // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2015. – № 4 (часть 2) – С. 243-246
  10. Антамошкина Е. Н. Интегральная оценка продовольственной безопасности регионов ЮФО // Вестник ВолГУ. — Серия 3: Экономика. Экология. — 2014. — №1. — С.6-16
  11. Пастушенко С. Б. Региональные особенности формирования уровня жизни населения Амурской области // Дальневосточный аграрный вестник.- 2007. — №2. — С.106-110
  12. Ganzei S.S., Mishina N.V. International transboundary territories in the South of the Russian Far East and their role in sustainable natural resource use in border regions // J. Korean Geogr. Soc. — 2002.- N 4.- P. 522–535
  13. Донцов А.В., Родоманская С.А., Широков В.А. Региональные аспекты эрозии сельскохозяйственных земель и землепользования Амурской области. – Благовещенск: ДальГАУ. – 2010. – 273 с.
  14. Родоманская С.А. Сохранение почвенной безопасности сельскохозяйственных земель Амурской области как основа региональной продовольственной безопасности // АгроЭкоИнфо: сетевой журн. – 2018. [Электронный ресурс]. http://agroecoinfo.narod.ru/journal/STATYI/2018/1/stdoc (дата обращения: 19.04.2018).
  15. Мансуров Р. Е. Методика рейтинговой оценки продовольственной самообеспеченности районов Волгоградской области как элемент системы регионального управления АПК // Вестник ВолГУ. — Серия 3: Экономика. Экология. — 2017. — №1 (38). – С.52-61
  16. Мансуров Р.Е., Заседова А.А. Оценка уровня продовольственной самообеспеченности Челябинской области в системе регионального управления АПК // Вестник Челябинского государственного университета. — № 5 (401). — 2017. — С. 24-32
  17. Дудин М.Н., Лясников Н.В. Продовольственная безопасность регионов в системе национальной и экономической безопасности государства // Региональная экономика: теория и практика. — 2015. — № 6 (381). – С. 2-11
  18. Michael E. Building the Microeconomic Foundations of Prosperity Findings from the Business Competitiveness Index // Michael E. Porter, Klaus Schwab, and Xavier Sala-i-Martini // Global Competitiveness Report 2003-2004. — Oxford University Press. —  — pp. 29–56
  19. Чупина И.П., Безносов Г.А. Продовольственная безопасность региона // Экономика, финансы и менеджмент: тенденции и перспективы развития / Сб. науч. трудов по итогам международной научно-практической конференции. — № 2. — г. Волгоград. — 2015. — 316 с.
  20. Юкиш А. Е. Техника и технология хранения зерна / А. Е. Юкиш, О. И. Ильина. – М. : Дели принт, 2009. – 717 с.
  21. Дойловский, Э. А. Мукомольное и крупяное производство / Э. А. Дойловский. – М. : АСТ, 2005. – 192 с.
  22. Технологии хранения картофеля / К. А. Пшеченков, В. Н. Зейрук, С. Н. Еланский, С. В. Мальцев. – М. : Картофелевод, 2007. – 191 с.
  23. Скрипников, Ю. Г. Прогрессивная технология хранения и переработки плодов и овощей / Ю. Г. Скрипников. – М. :Агропромиздат, 1989. – 132 с.
  24. Козлова, В. Ф. Хранение и переработка овощей / В. Ф. Козлова. – М. :Россельхозиздат, 1981. – 104 с.
  25. Karel M. Advances in Improving Product Quality by Controlling conditions of Proceessing and Storage // Engineering and Food. 1990, -Vol. 1, № 5. — P. 25-28.
  26. Пашина Л.Л., Обеспечение продовольственной безопасности региона // Дальневосточный аграрный вестник. — 2010. — №4 (16). — С.66-74
  27. Clark, E.N. Soil erosion: off-site environmental effects // E.N. Clark // Agricultural soil loss processes. – 1987. – 89 p.

References 

  1. Brown L. R. Changing World Food Prospect: The nineties and beyond //World watch Institute. – Washington. DC. — 1988 – 85 p.
  2. Zubarevich N.V. Relations between the center and the regions: what has changed in the four years of the crisis? // Counterpoint .-2018. April. -№ 11 URL: http://www.counter-point.org/11_zubarevich/ (access 11/04/2018)
  3. Zubarev NM, Garmaeva LB, Molchanova EV About the self-sufficiency of the Republic of Buryatia main food products / / Agro-food economy. — 2016. — No. 10. — P. 50-57.
  4. Bruce L.G., Gordon C.R. Handbook of Agricultural Economics: Agricultural and Food Policy // Ed. Gordon Rausser. – Europe: North-Holland, 2002. – 1644 р.
  5. Capone R., El Bilali H., Debs, Ph., Cardone G. Food Economic Accessibility and Affordability in the Mediterranean Region: an Exploratory Assessment at Micro and Macro, Levels // Journal of Food Security. – 2014. – Vol. 2. – No. 1. – P. 1-12.
  6. Yunusova PS, Regional level of food security: specifics, security factors // National interests: priorities and security. — 2009. — №16. — P.59-64
  7. Abdurakhmanova LS, Food security of the region: essence, threats, its determinants // RPEE. — 2016. — No. 3 (65). — P.20-25
  8. Conway G., Barber E. After the Green Revolution. Sustainable Agriculture for Development. – London, 1990. – 60 p.
  9. Tarshilova L.S. Territorial differentiation of the development of agricultural production in the region / / International Journal of Applied and Fundamental Research. — 2015. — No. 4 (Part 2) — P. 243-246
  10. Antamoshkina Ye. N. Integral assessment of food security of the Southern Federal District regions // Bulletin of Volgograd State University. — Series 3: The Economy. — 2014.-№1. — P.6-16
  11. Pastushenko S.B. Regional features of the formation of living standards of the population of the Amur Region // Far Eastern Agricultural Bulletin. — 2007. — №2. — P.106-110
  12. Ganzei S.S., Mishina N.V. International transboundary territories in the South of the Russian Far East and their role in sustainable natural resource use in border regions // J. Korean Geogr. Soc. — 2002.- N 4.- P. 522–535
  13. Dontsov AV, Rodomanskaya SA, Shirokov VA Regional aspects of erosion of agricultural lands and land use in the Amur Region. — Blagoveshchensk: DalGaU. — 2010. — 273 with.
  14. Rodomanskaya S.A. Preservation of soil safety of agricultural lands of the Amur Region as a basis for regional food security // AgroEcoInfo: network journal. — 2018. [Electronic resource]. http://agroecoinfo.narod.ru /journal/STATYI/ 2018/1/st_148.doc (date of circulation: 19/04/2018)
  15. Mansurov R. Ye., Methodology of the Rating Evaluation of Food Self-Sufficiency in the Volgograd Region as an Element of the Regional Administration of the AIC // Bulletin of the VolSU. — Series 3: The Economy. Ecology. — 2017. — No. 1 (38). — P.52-61
  16. Mansurov RE, Zasedova AA Assessment of the level of food self-sufficiency in the Chelyabinsk region in the system of regional management of the agroindustrial complex // Bulletin of the Chelyabinsk State University. — No. 5 (401). — 2017. — P. 24-32
  17. Dudin MN, Lyasnikov NV Food security of regions in the system of national and economic security of the state // Regional economy: theory and practice. — 2015. — № 6 (381). — P. 2-11
  18. Michael E. Building the Microeconomic Foundations of Prosperity Findings from the Business Competitiveness Index // Michael E. Porter, Klaus Schwab, and Xavier Sala-i-Martini // Global Competitiveness Report 2003-2004. — Oxford University Press. —  — pp. 29–56
  19. Chupina IP, Beznosov G.A. Food security of the region / / Economics, finance and management: trends and development prospects / Sat. sci. works on the results of an international scientific and practical conference. — № 2. — Volgograd. — 2015. — 316 p.
  20. Yukish, AE Technique and technology of grain storage / AE Yukish, OI Il’ina. — M.:Deli print, 2009. — 717 p.
  21. Doylovsky, EA Flour and cereal production / E. A. Doilovsky. — Moscow: AST, 2005. — 192 p.
  22. Potato storage technologies / K. A. Pshechenkov, V. N. Zeyruk, S. N. Elansky, S. V. Maltsev. — M.: Potato breeder, 2007. — 191 p.
  23. Skripnikov, Yu. G. Progressive technology of storage and processing of fruits and vegetables / Yu. G. Skripnikov. — M.: Agropromizdat, 1989. — 132 p.
  24. Kozlova, VF Storage and processing of vegetables / VF Kozlova. — M.: Rosselkhoziz-dat, 1981. — 104 p.
  25. Karel M. Advances in Improving Product Quality by Controlling conditions of Proceessing and Storage // Engineering and Food. 1990, -Vol. 1, № 5. — P. 25-28.
  26. Pashina LL, Provision of food security in the region // Far-Agropy agrarian bulletin. — 2010. — № 4 (16). — P.66-74
  27. Clark, E.N. Soil erosion: off-site environmental effects // E.N. Clark // Agricultural soil loss processes. – 1987. – 89 p.

[1]Данные Правительства Амурской области [Электронный ресурс]. — URL: http://www.amurobl.ru/wps/portal/Main/gov/ iogv/ministry/prr/report (дата обращения: 24.04.2018).

[2]  Данные Федеральной службы государственной статистики по Амурской области [Электронный ресурс] URL: http://amurstat.gks.ru/(дата обращения: 10.03.2018).

[3] Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от 30.01.2010 г. № 120

[4] Сodex Alimentarius. Cereals, Pulses and Legumes. —   М.: Издательство «Весь Мир» . – 2007. – 156 c.

[5] Сборник технических нормативов. Сборник рецептур блюд и кулинарных изделий для предприятий общественного питания / В. А. Ананина [и др.] ; под ред. Ф. Л. Марчука. – М. : Хлебпродин- форм, 1996. – 620 с.

[6] Аналитический вестник № 44 (643) «Обеспечение продовольственной безопасности в субъектах Российской Федерации как фактор обеспечения национальной безопасности». – Москва. – 2016. – 352 с.

[7] Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от 30 .01.2010 г. № 120