Проблема вовлечения в хозяйственный оборот неиспользуемых земель сельскохозяйственного назначения остаётся острой для аграрного сектора РФ. По данным на 2025 г., площадь таких земель достигает почти 50 млн га, из которых 20 млн га – пашня, что свидетельствует о значительном нереализованном ресурсном потенциале. Исследование выполнено на основе анализа Национального доклада о состоянии и использовании земель в РФ (2025 г.), данных Министерства сельского хозяйства России, а также нормативно-правовых актов: Земельного кодекса РФ, федеральных законов № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» и № 78-ФЗ «О землеустройстве» (включая проект новой редакции 2025 г.). Использованы методы системного анализа, сравнительно-правовой и статистической оценки. Выявлены основные причины выбытия угодий: пространственная недоступность (отсутствие дорожной инфраструктуры), экономическая несостоятельность хозяйств, правовая и пространственная неопределённость в сфере общей долевой собственности (ОДС) и природно-климатические факторы. Авторы предлагают для каждого объекта землеустройства, содержащего земли ОДС и неиспользуемые угодья, разрабатывать проект разграничения таких земель по формам распоряжения (организация фермерских хозяйств, аренда, невостребованные доли) с учетом проектных решений по освоению земель. Это позволит сократить сроки согласования проектов межевания и избежать недостатка землепользований. Комплексный подход, сочетающий правовые, экономические (субсидирование, льготное кредитование) и организационные меры, способен вернуть в оборот значительные площади сельхозугодий.
The problem of bringing unused agricultural land into economic circulation remains acute for Russia’s agrarian sector. As of 2025, the area of such land amounts to nearly 50 million hectares, 20 million of which are arable land — pointing to a significant untapped resource potential. This study is based on an analysis of the National Report on the State and Use of Land in the Russian Federation (2025), data from the Russian Ministry of Agriculture, and relevant legal acts: the Land Code of the Russian Federation, Federal Law No. 101-FZ “On the Circulation of Agricultural Land,” and Federal Law No. 78-FZ “On Land Use Planning” (including the draft of its new 2025 revision). The methods employed include systems analysis, comparative legal analysis, and statistical assessment. The main drivers of land withdrawal have been identified: spatial inaccessibility (lack of road infrastructure), the weak economic position of farms, legal and spatial uncertainty in the sphere of shared common ownership, and natural-climatic factors. The authors propose that, for each land use planning unit containing shared common ownership land and unused agricultural land, a project be developed to differentiate such land by type of tenure arrangement (organization of farm enterprises, lease, unclaimed shares), taking into account design solutions for land development. This would shorten the approval timeline for boundary-setting projects and prevent a shortage of land use rights. An integrated approach — combining legal, economic (subsidies, preferential loans), and organizational measures — can bring significant areas of farmland back into productive use.