Московский экономический журнал 4/2021

image_pdfimage_print

УДК 330.3+338

DOI 10.24411/2413-046Х-2021-10193

ФИНАНСОВЫЕ ЗАДАЧИ ДЛЯ ТРЕТЬЕГО СЕКТОРА В УСЛОВИЯХ КРОССПАНДЕМИЧЕСКОГО МИРА

FINANCIAL CHALLENGES FOR THE THIRD SECTOR IN A CROSS-PANDEMIC WORLD

Вершинин Юрий Борисович, кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры, Ульяновский государственный университет, г. Ульяновск

Вершинина Елена Львовна, кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры, Ульяновский государственный университет, г. Ульяновск

Савинова Дарья Александровна, Ульяновский государственный университет, г. Ульяновск

Силантьева Ольга Олеговна, Ульяновский государственный университет, г. Ульяновск

Цыганцова Анна Сергеевна, Ульяновский государственный университет, г. Ульяновск

Vershinin Y.B., 89272703013@mail.ru

Vershinina E.L., 89272708908@mail.ru

Savinova D.A., dasha_savinova_2015@mail.ru

Silanteva O.O., Olga29011999@mail.ru
Tsygantsova A.S.,
cygancova20@mail.ru

Аннотация. Финансирование предприятий социальной направленности испытывало большие проблемы в 2020-21 годах из-за пандемии и связанного с ней кризисом. В течение минувшего года сформировался ряд трендов в данной области, которые охватывают не только проблемы финансирования «третьего сектора» экономики, но и оказывают воздействие на все стороны его функционирования.

В условиях жестокого финансового кризиса  подверглись пересмотру многие традиционные подходы к финансированию социальной сферы и бизнеса в целом. Что произойдет в дальнейшем – сменятся навсегда тенденции, получившие свое развитие в условиях локдауна или все вернется «на круги своя». В статье делается общий вывод о развитии сформировавшихся в последний период трендов.

Summary. The financing of social enterprises experienced major problems in 2020-21 due to the pandemic and the associated crisis. Over the past year, a number of trends have emerged in this area, which cover not only the problems of financing the «third sector» of the economy, but also have an impact on all aspects of its functioning.

In the context of the severe financial crisis, many traditional approaches to financing the social sphere and business in general have been revised.

In the context of the severe financial crisis, many traditional approaches to financing the social sphere and business in general have been revised. What will happen in the future-will the trends that were developed in the lockdown conditions change forever, or will everything return to «normal»? The article makes a general conclusion about the development of trends formed in the last period.

Ключевые слова: третий сектор экономики, экономический кризис, кросс-пандемический мир, финансирование, социальное предпринимательство, некоммерческие организации (НКО), диджитализация, благотворительность.

Keywords: third sector of the economy, economic crisis, cross-pandemic world, financing, social entrepreneurship, non-profit organizations (NGOs), digitalization, charity.

В нашем исследовании мы хотели бы отразить актуальные тенденции,  происходящие в области финансирования сектора социальных предприятий (третьего сектора экономики) в условиях наступившего кризиса. Многочисленные аналитические статьи на данную тему, как правило, оперируют термином «пост-ковидный» или «пост-пандемический» — по нашему мнению, учитывая всю совокупность всех имеющихся на настоящий момент мнений, можно говорить о «кросс-пандемическом» мире, в котором реальность переживания вспышек азиатского гриппа сменяется постоянным фоном накатывающихся пандемий с все более вирулентным вирусом.

Данная статья основана на общенаучных и специальных методах с учётом процессов взаимосвязи теории и практики социального предпринимательства,  на фундаментальных принципах экономической теории, на обзоре работ отечественных и зарубежных авторов по данной тематике.

Завершившийся 2020-й год оставил очень неоднозначные впечатления по перспективам развития третьего сектора в мире в целом, и в России в частности. С одной стороны, в большинстве исследований отмечается чрезвычайно серьезный удар, который нанесла пандемия путем сокращения всех экономических секторов почти без исключения и общего снижения деловой активности. Это неизбежно привело к сокращению финансовой поддержки социального блока, который по своей сути не может обойтись без активной фондовой поддержки со стороны коммерческих предприятий и инфраструктурной поддержки со стороны государства. С другой стороны, иногда в одних и тех же публикациях проскальзывают интересные данные не только о не сокращении услуг по финансированию некоммерческого сектора, но и определённом росте тех секторов социального направления, которые ранее не отличались столь динамичным развитием.

Подвергшиеся неожиданному и тяжелому удару государственные финансы, скорее всего, будут не в состоянии в ближайшем будущем обеспечить население адекватной социальной помощью [1-3]. В этот период  обострения всего комплекса экономических проблем общества, значение социального предпринимательства только возрастает.

Неожиданно развернувшаяся вирусная эпидемия не столько нанесла неожиданный удар, сколько до предела обострила уже имеющиеся противоречия [4,5]. По мнению Международного валютного фонда (МВФ) в ближайшие годы произойдут следующие изменения: первое – возросшие требования, предъявляемые к национальным системам здравоохранения в связи с борьбой с пандемией, будут и в будущем препятствовать лечению других заболеваний.

Второе – банкротства коммерческих предприятий неизбежно снизят общую производительность реального сектора экономики и доходность большинства предприятий.

Третье – общий рост уровня задолженности экономических субъектов в будущем будет препятствовать осуществлению новых заимствований и инвестиций.

Четвёртое – доход на душу населения ближайшие 5-6 лет останется ниже предпандемического уровня, что негативно скажется на текущей и будущей производительности труда.

Прогноз на ближайшие пятилетие по потерям мирового экономического производства составляет приблизительно 28 трлн.долл. В одной только индустрии туризма навсегда будет утеряно около 120 млн. рабочих мест. В связи с банкротством предприятий реального сектора экономики до 40% банковских активов могут оказаться под угрозой в ближайшие годы.
Сохранение режима удалённой работы может составить от 20 до 25% в развитых странах и до 20 % в развивающиеся страны, что серьезно снизит спрос на услуги общественного транспорта, предприятий общественного питания и магазинов розничной торговли.

Согласно мнению Стена Якубсена, главного экономиста и директора по инвестициям SAXO Банка, в настоящий момент одномоментно осуществляется решение трёх глобальных проблем, стоящих перед человечеством – проблемы неравенства, «зелёный трансформации» и инфраструктурной поддержки экономики. За попытки решить эти проблемы в рамках одного бюджетного периода экономики мира будут платить высокую дань виде роста инфляции, высокой предельной стоимости капитала, общего снижения эффективности национальных экономик.

По мнению аналитического отдела указанного банка, в настоящий момент происходит «…силовое смещение внимания политиков всего мира с финансовой стабильности в пользу социальный». Они назвали этот процесс «парадигмой социальной стабильности».

По мнению банковских структур новая мантра – печатать и тратить как можно больше денег в условиях нулевых процентных ставок станет ловушкой, которая неизбежно приведёт к галопирующей инфляции.

Каким образом все вышеперечисленные проблемы национальных экономик скажутся на ситуации с финансированием третьего сектора?

Сам по себе термин третий сектор экономики имеет много толкований. В различных теоретических исследованиях им определяют всю сферу услуг, но в русском терминологическом смысле чаще всего речь идёт о некоммерческих организациях, которые имеют самые разные уставные цели. Какие бы юридические формы не принимали эти структуры – некоммерческие партнёрства, неправительственные организации, автономные НКО, благотворительные фонды и так далее, общее содержание их работы определяет и общую цель – решение социальных задач общества. В работе этих структур очень велико значение людей, которые готовы отдавать свои силы и ресурсы для помощи в решении насущных задач общества.

Это не только так называемые фрилансеры, хотя они и составляют большую часть персонала подобных организаций. Проблема существования данных профессий в том что, как правило, их наниматели не несут перед ними никакой социальной и юридической ответственности. В период обострения карантинных мер их взаимоотношения прервались с того момента, когда в обществе прекратилось нормальный публичная жизнь. Возвращение к предпандемическим масштабам возможно, но очень маловероятно.

Основной задачей момента, как нам представляется, будет не повышение отдачи от третьего сектора общества, а о сохранении его как эффективной среды, оказывающей разнообразную социальную помощь. Финансирование некоммерческих социальных организаций сокращается как в связи с сжиманием в виде шагреневой кожи экономики реального сектора, так и в связи с сокращением всего пространства публичного взаимодействия в обществе.

Социальные предприятия как могли пытались уменьшить разрушительное воздействие как пандемии, так и запретительных мер, с ней связанных.

НКО гибко реагирует на потребности получателей благ действия эффективнее и быстрее муниципальных служб, которые функционируют в рамках жестких нормативов и ограничений. Третий сектор интуитивно подстраивает свою деятельность к новым возникающим социальным потребностям общества и возникающим на этом пути ограничениям – важнее всего наличие у них мобильных ресурсов и отсутствие соответствующих запретов.

Так в период разгара пандемии НКО, работающие с бездомными, смогли оперативно объединиться с владельцами ресторанов и кафе для открытия соответствующих точек питания или получения горячего питания для всех нуждающихся. Как отмечают практически все наблюдатели, НКО открывают такие объекты гораздо быстрее и откликаются на помощь гораздо оперативнее традиционных социальных служб, так как постоянно изучают лучшие практики, экспериментируют и обмениваются опытом.

Другой хороший пример – оперативный перевод работы с взрослыми и детьми с наличием ментальных и психологических проблем в онлайн формат, что казалось практически нереально до эпохи пандемии.

Представители НКО разрабатывают эффективные методические рекомендации для государственных структур и социальных служб для эффективной работы по  помощи, так называемым, депрививочным группам населения.

Представители НКО в условиях COVID-ограничений смогли изменить систему реагирования на случаи домашнего насилия, изменить  инфраструктуру помощи пациентам психоневрологических интернатах и детских домов-интернатов, а также обновить правила внутреннего распорядка в местах заключения, которые перестали соответствовать представлением об адекватном содержании заключённых.

Например, из-за того, что представители уязвимых групп часто не информированны, что им готовы безвозмездно предоставить помощь, или не иметь возможностей и сил на заполнение необходимых документов, многие НКО работают по принципу «аутрича» (outreach, т. е. “достижение во вне” — охват, низкий порог на доступ к услуге), где инициатором помощи выступает не благополучатель, а сама благотворительная организация на регулярной основе.

Для того чтобы экстренно обновить механизмы социальной помощи, НКО готовы находить общий язык с представителями государства. В некоторых городах НКО, помогающие в уходе и социализации детей-сирот и престарелых, смогли убедить местные департаменты социальной защиты и руководителей интернатов в жизненной необходимости забрать постояльцев, в первую очередь наиболее слабых, в дома волонтеров и нанять профессиональных нянь на время пандемии.

На основании проведенного обзора можно сделать следующие предварительные выводы. По нашему мнению существовавшая в разных странах мира система финансирования третьего сектора экономики (в том числе НКО), включающая в себя такие хорошо зарекомендовавшие себя решения, как публичный фандрайзинг, спонсоринг, краудсорсинг и другие, скорее всего, под серьезным воздействием продолжающегося глобального кризиса, будет серьезно изменяться, и изменяться во многом безвозвратно:

  1. В «третьем секторе» произойдет существенное расслоение участников социальной деятельности, меньшая часть из них успешно адаптируется к новым условиям, большая часть, скорее всего, будет вынуждена со временем свернуть свою деятельность. Это коснется, прежде всего, персонала, работающего в формате фрилансеров — большинству из них придется изменить формат своей работы и своего существования.
  2. Цифровизация сектора, резко ускоренная процессами перевода деятельности социальных организаций в режим онлайн, не отменит обозначенную в п.1 тенденцию. Процесс полномасштабного внедрения новых цифровых технологий только ускорит процессы перераспределения средств и персонала в секторе.
  3. Правительствам не получится снизить прямые бюджетные расходы на поддержание социальной сферы, тем более ничто не заменит участие государства в поддержании общественной инфраструктуры.
  4. Государство старается использовать текущую ситуацию с одной стороны для повышения контроля над некоммерческими организациями, с другой – создает свои собственные структуры, использующие благоприятные налоговые преференции и выгоды данной организационно-правовой формы.
  5. Отдельного внимания заслуживают идеи введения в перспективе в некоторых странах Запада концепции гарантированного дохода, что по нашему мнению, нанесет непоправимый ущерб всей социальной структуре общества. Новая реинкарнация уравниловки, сделает равными (перефразируя слова известного политика) «…только распределение лишений».
  6. Создание более гибких в кризисные времена структур, ориентированных на активную работу и привлечения средств, такие как грантовый конкурс, сетевой краудфандинг, новые формы венчурного финансирования в социальной сфере, будет основной целью, связанной с выживанием некоммерческих организаций в новых непростых условиях.

Литература

  1. Мир 2035. Глобальный прогноз / под ред. акад. А.А. Дынкина / ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН. — М.:Магистр, 2017. — 352 с.
  2. Клинов В.Г. Сдвиги в мировой экономике в XXI веке: проблемы и перспективы развития // Вопросы экономики. 2017. № 7. — С. 114–127. Voprosy Ekonomiki, 2017, No. 7, pp. 114–127.
  3. Комолов О.О. Деглобализация в контексте мировой экономической стагнации //Экономическое возрождение России. 2018. № 4 (58) С. 50–63.
  4. Клейнер Г.Б. Экономическая теория и экономическая реальность: проблемы взаимодействия // Научные труды Вольного экономического общества России, 2017. — Т. 206. — С. 459–470.
  5. Лившиц В.Н. Бедность и неравенство денежных доходов населения в России и за рубежом; системный анализ некоторых важнейших фрагментов проблемы. — М.: ИЭ РАН, 2018. — 52 с. 

References

  1. Mir 2035. Global’nyi prognoz / pod red. akad. A.A. Dynkina / IMEMO im. E.M. Primakova RAS. M.: Magistr,2017. 352 p.
  2. Klinov V.G. Sdvigi v mirovoi ehkonomike v XXI veke: problemy i perspektivy razvitiya // Voprosy Ekonomiki. 2017. No. 7. Pp. 114–127.
  3. Komolov O.O. Deglobalizatsiya v kontekste mirovoi ehkonomicheskoi stagnatsii //Ehkonomicheskoe vozrozhdenie Rossii. 2018. No 4 (58). Pp. 50–63.
  4. Kleiner G.B. Ehkonomicheskaya teoriya i ehkonomicheskaya real’nost’: problemy vzaimodeistviya //Nauchnye trudy Vol’nogo ehkonomicheskogo obshchestva Rossii. 2017. Vol. 206. Pp. 459–470.
  5. Livshits V.N. Bednost’ i neravenstvo denezhnykh dokhodov naseleniya v Rossii i za rubezhom; sistemnyi analiz nekotorykh vazhneishikh fragmentov problemy. M.: Institut ehkonomiki RAS, 2018. 52 p.