Московский экономический журнал 4/2016

Безымянный 12

Волков Сергей Николаевич

ректор Государственного университета по землеустройству, д.э.н., проф., акад. РАН

Sergey N. Volkov,

Rector of the State University of Land Use Planning, Doctor of Economics, Professor,

Academician of the Russian Academy of Sciences

Липски Станислав Анджеевич

зав. кафедрой земельного права Государственного университета по землеустройству,

д.э.н., доц.

Stanislav A. Lipski

Head of the Chair of Land Law, the State University of Land Use Planning, 

Doctor of Economics, Docent

Земельные ресурсы как ключевой фактор обеспечения продовольственной безопасности и основные меры по организации их рационального использования

Land resources as a key factor in ensuring of food security and basic measures on organization of their rational use

Аннотация. В статье рассмотрены институциональные, управленческие и нормативно-правовые аспекты вовлечения организации рационального использования земель как необходимого условия обеспечения продовольственной безопасности. Также уделено внимание проблемам и перспективам развития землеустройства. Предложен ряд мер, которые должны повысить эффективность агропромышленного комплекса и реализовать конкурентные преимущества отечественных сельхозтоваропроизводителей.

 Аннотация. The article considers the institutional, managerial and legal aspects involving the organization of rational land use as a necessary condition of food security. Also attention is paid to problems and prospects in developing of the land use planning. The authors suggested a number of measures that should increase the efficiency of agriculture and ensure realize the competitive advantages for domestic agricultural producers

Ключевые слова: сельскохозяйственные угодья, продовольственная безопасность, землеустройство, изъятие земельного участка.

Key words: agricultural land, food security, land use planning, withdrawal of the land plot.

   В России находится 8,9% мировой пашни. Рациональное использование ее и других сельскохозяйственных угодий является не только важным фактором обеспечения продовольственной безопасности, импортозамещения сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, но и ключевым направлением повышения конкурентоспособности нашей страны (с учетом роста численности населения в мировом масштабе и ограниченности земельных ресурсов, пригодных для сельскохозяйственного использования).

   Согласно Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации[1] (далее – Доктрина) государственная экономическая политика в сфере обеспечения продовольственной безопасности включает в себя повышение почвенного плодородия и расширение посевов сельскохозяйственных культур за счет неиспользуемых пахотных земель, т.е. организацию более рационального использования сельскохозяйственных угодий.

   Между тем, конкретных механизмов такой организации использования земель как главного средства сельскохозяйственного производства Доктрина не содержит. Соответственно, ее декларативные положения должны быть развиты в более детализированных и обязательных к применению нормативных правовых актах. Это могут быть как действующие в настоящее время документы (Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013 — 2020 годы), так и новые акты, регламентирующие именно вопросы обеспечения продовольственной безопасности (например, законопроект, который должен был регулировать эти вопросы, разрабатывался еще в 90-х – начале «нулевых» годов).

   Рассмотрим, как решаются эти задачи в разрезе следующих аспектов: институционного (соответствие форм собственности на землю), управленческого (управление земельными ресурсами) и нормативно-правового (достаточность регулирования в данной сфере, своевременное решение возникающих проблем). 

1. Собственность на сельскохозяйственные угодья

   Частная собственность является основополагающим понятием и ключевым институтом в жизни общества и функционировании экономики, однако споры об ее позитивной или негативной роли не прекращаются уже столетия. С одной стороны, благодаря ей каждый реализует право на плоды своего труда; она является самым действенным стимулом к развитию производства; она поддерживает в человеке чувство личного достоинства и самоуважения. С другой стороны, частная собственность порождает общественную напряженность, нарушает равные права людей обладать доходами от использования природных ресурсов, ведет к конфликту частных и общественных интересов. Применительно к сельскохозяйственным угодьям это более чем актуально.

   В начальный период реформы одной из ключевых задач в аграрно-земельной сфере стал уход от исключительности государственной собственности на землю и формирование частной земельной собственности. Осуществленная в начале 90-х годов массовая приватизация сельскохозяйственных угодий, позволила создать значительный слой частных земельных собственников. Тогда была приватизирована большая часть сельскохозяйственных угодий — путем образования земельных долей в частную собственность почти 12 млн. человек перешло 115 млн. га сельскохозяйственных угодий (это более 60% из находившихся к началу 1992 года в пользовании сельскохозяйственных предприятий). 

   Основным плюсом осуществленной приватизации сельскохозяйственных угодий стало то, что их правовой режим не диссонирует с общественными отношениями в АПК, носящими рыночный характер — земельные отношения по своей сути гармонизированы с аграрными отношениями.

   Вместе с тем, значительный негатив связан с тем, что большая часть реформаторских новаций 90-х не дала того результата, который от них ожидался. Так, приватизация земли посредством ее паевания не позволила запустить механизмы рыночного перераспределения соответствующих земель (а почти четверть земельных долей все еще являются невостребованными). На протяжении двух десятков лет с землями, поделенными на доли, гораздо сложнее совершить объективно выгодную рыночную сделку (в сравнении с землями, которые в период массовой приватизации остались государственной собственностью). Упорядочение ситуации с земельными долями идет крайне медленно — к настоящему времени зарегистрировано порядка 650 тыс. га земель, находящихся у юридических лиц в качестве доли в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения — это менее 7% общей площади земельных долей.

   Кроме того, неизбежным следствием вовлечения земли в рыночный оборот стали криминализация земельной сферы и приобретение земель сельскохозяйственного назначения без намерения осуществлять на них сельскохозяйственное производство (предполагая в перспективе осуществлять на них жилую и нежилую застройку, организовывать досуг и отдых населения, реализовывать различные сервисные проекты). Это дополняется сложностью и ненадежностью процедур учета земли. Так, нет даже достоверных сведений о суммарной площади неиспользуемых (брошенных) земель сельскохозяйственного назначения — разброс данных различных источников составляет от 9 до 40 млн. га. Не получил развития в ожидавшихся масштабах залог сельскохозяйственных земель (тогда как в развитых странах – это важный источник кредитования аграрного сектора). Новые земельные собственники не стали (как это предполагалось) более последовательно противостоять негативным процессам природного характера (эрозия и др.) и инвестировать в повышение плодородия сельскохозяйственных земель.

   В этой связи с точки зрения обеспечения продовольственной безопасности необходимо, с одной стороны, — закрепить позитивные результаты (снизить транзакционные издержки при консолидации земель у наиболее эффективных собственников, стимулировать ипотеку). С другой стороны, важно бороться с негативными проявлениями приватизации сельскохозяйственных угодий (решить проблему земельных долей, в том числе передавая невостребованные доли в муниципальную собственность, изымать неиспользуемые земли и через торги передавать их более рачительным хозяевам).

2. Управление в сфере аграрного землепользования

   Нынешнюю систему управления аграрным землепользованием на федеральном уровне нельзя признать оптимальной. Формально выработка государственной политики, нормативное регулирование и правоприменение в данной сфере возложены на Минсельхоз России (и это правильно). Но вне его компетенции находится важнейший регулирующий механизм — землеустройство.

   Землеустройство являлось ключевым элементом в советской системе управления сельскохозяйственным землепользованием. Наиболее сильной составляющей землеустройства того периода была внутрихозяйственная организация территории – к 1990-м годам соответствующие проекты были разработаны практически для всех колхозов и совхозов. Так, только в 1981-1990 гг. в СССР проекты внутрихозяйственного землеустройства были разработаны для 37831 хозяйств, что довело землеустроенность сельскохозяйственных предприятий того времени до 85%[2]. Земельная реформа 1990-х годов несколько изменила роль землеустройства: в постсоветской России землеустроители обеспечивали передачу земель в ведение сельских Советов народных депутатов (этими работами было охвачено 26,6 млн. га), формирование специального земельного фонда (общей площадью 15 млн. га) и другие мероприятия, связанные с осуществлением аграрно-земельного реформирования.

   Землеустройство последних десятилетий весьма разноаспектно: изучение состояния земель, мероприятия по организации их рационального использования и охраны, установление на местности границ объектов землеустройства, организация рационального использования земли при осуществлении сельскохозяйственного производства (внутрихозяйственное землеустройство). То есть, оно актуально для всех земель (их охрана, установление границ), но именно в сельскохозяйственном производстве востребованы в полном объеме все составляющие разноаспектной землеустроительной деятельности.

   Вместе с тем, в последние 5-6 лет произошли (и продолжаются) процессы, принижающие роль землеустройства. Так, из Федерального закона от 18.06.2001 № 78-ФЗ «О землеустройстве» исчез его ключевой вид — территориальное землеустройство; землеустроители перестали заниматься межеванием земельных участков; рассматривается вопрос об отказе от внутрихозяйственного землеустройства. Полагаем, что те, кто предлагает еще больше принизить роль землеустройства, исходят из того, что «свою задачу по размещению аграрного производства землеустройство уже выполнило», и достаточно лишь сохранять ранее запроектированные и созданные границы полей и рабочих участков, лесополосы, внутрихозяйственные дороги и т.п. То есть, землеустройство ХХ столетия уже сыграло свою роль (коллективизация, освоение целины, развитие Нечерноземной зоны), и впредь уже не будет необходимости в масштабной организации территории. Но эта позиция не верна — общественное производство развивается, Россия вступила в ВТО (приняв его правила конкуренции и разного рода ограничения), серьезным глобальным вызовом стала задача по импортозамещению, продолжают развиваться природно-антропогенные негативные процессы глобального и локального характера (например, опустынивание, эрозия). Урезать землеустройство при наличии этих глобальных вызовов и рисков в сфере аграрного землепользования (в т.ч. и качественно новых) абсолютно неверно. Об эффективности внутрихозяйственного землеустройства свидетельствует опыт Белгородской области, где этот вид землеустроительных работ проводился с 2004 по 2014 годы, а после 2014 года в продолжение внутрихозяйственного землеустройства стали разрабатываться и реализовываться проекты адаптивно-ландшафтного земледелия[3].

   В настоящее время готовятся законодательные предложения о том, чтобы вопросы использования сельскохозяйственных земель регулировались сельскохозяйственными регламентами, причем разрабатываемыми в составе землеустроительных мероприятий. Это, несомненно, позволит решить целый ряд вопросов в организации использования сельскохозяйственных угодий, а также усилит роль землеустройства. Вероятным следствием такого шага станет передача функции по регулированию землеустройства от Минэкономразвития России и Росреестра к Минсельхозу России.

Это, с одной стороны, должно дать положительный эффект в части востребованности потенциала землеустроителей, а, с другой стороны, — приведет к ослаблению землеустроительного обеспечения на землях других категорий (при образовании территориальных зон, зон с особыми условиями использования территорий). Полагаем, что следует развивать землеустройство сразу в двух направлениях: 1) предусмотренное действующим законодательством землеустройство, охватывающее все земли, — «системное (генеральное) землеустройство», куда наряду с сельскохозяйственным землеустройством войдут также межевание границ различных зон и земельных участков (территориальное землеустройство), землеустроительная экология (формирование экологически безопасных агроландшафтов) и другие традиционные землеустроительные мероприятия; 2) сельскохозяйственное землеустройство, т.е. разработка сельскохозяйственных регламентов и внутрихозяйственное землеустройство.

   Для развития землеустройства на землях сельскохозяйственного назначения как системы правил аграрного и иного (возможного) использования сельскохозяйственных земель потребуется соответствующее финансирование. А необходимость скоординированного и последовательного осуществления соответствующих управленческих решений обуславливает целесообразность решения данного вопроса на основе программно-целевого подхода.

Следует отметить, что другой, близкий по своей сути к землеустройству, механизм, позволяющий более рационально использовать имеющиеся земельные ресурсы – мелиорация – в 2013 году получил соответствующую поддержку в виде федеральной целевой программы[4].

3. Организационно-правовые меры по вовлечению неиспользуемых сельскохозяйственных угодий в хозяйственный оборот

   Одним из негативных явлений современного аграрного землепользования стало неиспользование значительной части сельскохозяйственных угодий: в 2015 году таковыми были более 28 млн. га, из которых более 20,65 млн. га – пахотные земли (9,84 млн. га из них не используются более 10 лет, 8,94 млн. га не используются на протяжении 2-10 лет и еще 1,92 млн. га – последние 2 года)[5]. Причины этого различны. Это и экономическая нецелесообразность, обусловленная как «излишней распаханностью» отдельных, особенно – северных регионов в советский период, так и изменением экономических условий ведения сельского хозяйства и возможности реализации выращенной продукции. Но зачастую это негативное явление стало следствием перекоса «свободного» рынка сельскохозяйственных угодий, когда они приобретаются в качестве капитала без цели их сельскохозяйственного использования – имея в виду последующую застройку или перепродажу (когда цена на землю вырастет).

   Меры борьбы с фактами такого неиспользования ценных, пригодных для аграрного производства земель в той или иной мере реализовывались (предусматривались) на протяжении практически всего постсоветского периода (в том числе, принудительное изъятие земли у ее правообладателя). Но они были недостаточно действенны, а в условиях произошедшего в 90-х годах и спада АПК, пожалуй, и не вполне оправданны. Определенный перелом в этом отношении наступил, когда началась реализация приоритетного национального проекта Развитие агропромышленного комплекса (с 2006 года, трансформированного затем в госпрограммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции сырья и продовольствия на 2008-2012 и 2013-2020 годы). Следующим шагом в этом направлении стало утверждение Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации[6], предусматривающей расширение посевов сельскохозяйственных культур за счет неиспользуемых пахотных земель.

   Это повлекло за собой конкретизацию в конце 2010 года норм законодательства, предусматривающих условия и порядок изъятия неиспользуемых угодий (через процедуру публичных торгов).

   На современном этапе, когда стоит задача импортозамещения в сфере продовольствия, а затем – и выхода отечественных товаропроизводителей на мировой рынок в качестве экспортеров, актуальность возврата в хозяйственный оборот заброшенных сельскохозяйственных угодий (а соответственно, их изъятия у нынешних нерадивых правообладателей) приобрела дополнительную актуальность.

   Такое изъятие имеет несколько аспектов: правовой, экономический, социальный и технологический (управленческий).

   Правовой аспект заключается в том, что для вовлечения заброшенных земель в хозяйственный оборот нужно осуществить ряд мер: 1) выявить такие земли, 2) осуществить юридически корректное прекращение прав на них, 3) обеспечить предоставление свободных земель наиболее эффективным собственникам или арендаторам. В этих целях принят Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 354-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования порядка изъятия земельных участков из земель сельскохозяйственного  назначения при их неиспользовании по целевому назначению или использовании с нарушением законодательства Российской Федерации», который предусматривает:

— исключение двухлетнего периода освоения земельного участка из общего 3-летного срока его неиспользования, как основания для изъятия (ст. ст. 1 и 5), а для участков, которые ненадлежаще использовались до этого и проданы на публичных торгах, – сокращение срока, достаточного для применения административного наказания, до 1 года (ст. 4);

— упрощение проведения внеплановых проверок в отношении юридических лиц (больше не требуется их согласование с органами прокуратуры), а также возможность использования земель  сельскохозяйственного назначения, расположенных в 30-километроовой зоне от границ сельских населенных пунктов, только для ведения сельского хозяйства (ст. 2);

— ограничение участия в торгах для прежних правообладателей, допустивших ненадлежащее использование участка (ст. 5);

— решение вопроса о начальной цене земельного участка, выставленного на торги в связи с ненадлежащим использованием, – рыночная или кадастровая стоимость (ст. 5);

— проведение повторных торгов (со снижением на 20 процентов начальной цены участка) если участок не продан на первых торгах. Если участок никто не купит и на повторных торгах, то это обязан сделать орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации (ст. 5). Впрочем, в окончательной редакции дисконт оказался не столь значительным, как предусматривалось вплоть до второго чтения соответствующего законопроекта (20 процентов от его начальной цены на повторных торгах), что может несколько снизить заинтересованность региональных органов, а также потребует резервирования больших сумм в региональных бюджетах на выкуп таких участков.

   Экономический аспект проблемы принудительного прекращения права на неиспользуемый (ненадлежаще используемый) земельный участок сельскохозяйственного назначения выражается в том, что такое изъятие должно представлять собой не наказание прежнего хозяина (как это иногда воспринимается), а переход земли к более эффективному собственнику. Ни в коем случае это не должно привести к сокращению площади обрабатываемых земель. Отдельный вопрос – как быть если правообладатель не обрабатывает часть земли. При этом можно ставить вопрос об ее выделении из основного массива, то есть об образовании нового земельного участка, который должен быть изъят и выставлен на торги. Но при этом надо сопоставлять –  окупятся ли кадастровые работы по образованию такого, сравнительно небольшого земельного участка при его реализации.

   Социальный аспект заключается в том, что формально правообладателями неиспользуемых земельных участков могут быть и собственники земельных долей (их около 9 млн.). В настоящее время в общей долевой собственности (в виде земельных долей) находится немногим менее половины сельскохозяйственных угодий из состава земель сельскохозяйственного назначения (89,2 млн. га из 196,2 млн га – 45,5%)[7]). Соответственно, как и с момента образования таких долей здесь имеются два различных подхода: социальный, который лежал в основе выбора метода приватизации соответствующих земель в начале 90-х, и экономический, ориентированный на интересы тех организаций, которые реально осуществляют сельскохозяйственное производство. Эти варианты вполне реалистичны и сейчас. Первому отвечает осуществленная на рубеже ХХ-ХХI века трансформация земельных долей в рамки, соответствующие гражданскому законодательству о долевой собственности, и продолжение их существования на длительную перспективу – как полноценного элемента рыночных земельных отношений в аграрном секторе. Второй вариант – это постепенная ликвидация долей, как временного инструмента, введенного на период реорганизации сельскохозяйственного производства, его перехода к рыночному укладу. Меры в рамках этого варианта были осуществлены сначала через весьма существенное ограничение прав собственников земельных долей (в 2005 году), а затем путем законодательного решения о передаче в муниципальную собственность без какой-либо компенсации невостребованных земельных долей (в 2010 году).

   Наконец, организационный, управленческий (землеустроительный) аспект решения проблемы неиспользуемых сельскохозяйственных угодий заключается в том, что необходимо:

— организовать информационную базу, позволяющую новым хозяевам узнавать о выставленных на торги земельных участках (как изъятых за их неиспользование, так и предоставляемых на общих основаниях из земель государственной или муниципальной собственности).

— в полной мере применять уже предусмотренные законодательством меры. Например, для земель сельскохозяйственного назначения предусмотрена пониженная (не более 0,3% кадастровой стоимости) налоговая ставка, но необходимым условием для этого является факт использования таких земель для сельскохозяйственного производства (п. 1 ст. 394 Налогового кодекса Российской Федерации). Если же земля не используется, то должна применяться общая ставка (не более 1,5%). Для задействования такого налогового регулирования (5-кратная разница) нет необходимости менять законодательство – достаточно организовать взаимодействие органов государственного земельного надзора (которые выявляют факты неиспользования земель) и налоговых органов. Причем, для этого не потребуется дополнительных проверок и даже процедур – в настоящее время при выявлении факта неиспользования земельного участка уведомление об этом направляется в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации (которому впоследствии, если правонарушение в виде неиспользования не будет устранено, возможно придется обращаться в суд по поводу изъятия этого участка – п. 7 ст. 6 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»). Такое же уведомление должно идти и в налоговый орган для исчисления земельного налога по повышенной ставке. Этот механизм применяется, в частности, в Московской области;

— еще более действенным способом в сравнении с «точечными» проверками в рамках земельного надзора могла бы стать сплошная инвентаризация сельскохозяйственных угодий. Так, проведенные преподавателями Государственного университета по землеустройству выборочные обследования показали, что значительная часть земель сельскохозяйственного назначения (по некоторым данным – более 80%) не имеют точных границ, не поставлены на кадастровый учет и не прошли юридическую регистрацию. В этой связи их владельцы и пользователи не обладают необходимыми правами и ответственностью за рациональное использование и охрану таких земель. В частности:

1) отсутствует доброкачественная плановая картографическая основа в бумажном и цифровом видах;

2) в большинстве муниципальных районах не имеется установленных границ сельских поселений (отделяющих их от земель сельскохозяйственного назначения). Например, по Корочанскому муниципальному району Белгородской области из 27 сельских поселений в муниципальном районе границы были установлены только по 8;

3) имеются многочисленные факты расхождения данных Росреестра, статистических органов, агрохимслужбы, муниципалитетов по площадям сельскохозяйственных угодий;

4) особо ценные продуктивные сельскохозяйственные угодья и охранные зоны не определены ввиду отсутствия средств или законодательной базы. Так к концу 2015 года в 12 субъектах Российской Федерации отсутствовала законодательная база по этому вопросу, а в 18 субъектах не были утверждены критерии отнесения земель к особо ценным продуктивным сельскохозяйственным угодьям.

   Поэтому реализация любых мер по выявлению и изъятию заброшенных земель и их вовлечению в хозяйственный оборот будет неэффективна без землеустроительного обеспечения. В этой связи назрел вопрос о совершенствовании Федерального закона «О землеустройстве» (2001), который оказался выхолощенным в результате поправок последних лет. Отсутствие же полноценного законодательства о землеустройстве, землеустроительной службы приводят к нарушению процедурных вопросов землеустройства (землеустроительного процесса), вследствие чего увеличивается число земельных споров и судебных разбирательств.

Вывод

   Для успешного решения задачи по организации рационального использования сельскохозяйственных угодий имеются необходимые предпосылки. Основными мерами по ее решению должны стать устранение некоторых ошибок (отчасти неизбежных для периода реформ), допущенных при переходе к рынку, более надежная зашита сельскохозяйственных угодий, проведение на землях сельскохозяйственного назначения комплексного землеустройства, введение разработанных в рамках этого землеустройства сельскохозяйственных регламентов, развертывание системы наблюдений за состоянием и использованием земель сельскохозяйственного назначения.

   Кроме того, ряд положений, связанных с землепользованием, целесообразно уточнить и в самой Доктрине. Например, отнести к рискам и угрозам, которые могут существенно ослабить продовольственную безопасность, неиспользование сельскохозяйственных угодий и их застройку жилыми и промышленными объектами (в последние годы имелись неоднократные случаи изъятия для этих целей земель опытных хозяйств), недостаточное упорядочение земельно-имущественных отношений в АПК.

   Реализация этих мер позволит более успешно развиваться отечественному АПК и проводить последовательную государственную экономическую политику в области продовольственной безопасности.

Использованная литература:

1. Волков С.Н. Землеустройство в России: опыт тысячелетия. – М.: ГУЗ, 2011. – 656 с.

2. Волков С.Н. Совершенствовать управление земельными ресурсами в сельской местности. // АПК: Экономика, управление. — 2013. № 4. — С. 23-31.

3. Волков С.Н. Эффективно управлять земельными ресурсами. // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. 2015. № 9 (128). С. 1-5.

4. Волков С.Н, Комов Н.В, Хлыстун В.Н. Как достичь эффективного управления земельными ресурсами в России? // Международный сельскохозяйственный журнал. 2015. № 3. С. 3-7.

5. Волков С.Н, Хлыстун В.Н. Земельная политика: как сделать ее более эффективной? // Международный сельскохозяйственный журнал. 2014. № 1-2. С. 3-6.

6. Волков С.Н., Черкашин К.И. Отнесение земельных участков к особо ценным сельскохозяйственным землям: проблемы и пути решения. // Инновации в АПК: проблемы и перспективы. – 2014, № 3. — С. 29-36.

7. Кулик Г.В. Сохранение и рациональное использование земельных и природных ресурсов обеспечит продовольственную безопасность России. // Агропродовольственная политика России, 2013. № 3. С. 17-24.

8. Липски С.А. Задачи землеустройства в аграрном секторе на современном этапе. // АПК: Экономика, управление. 2013. № 11. С. 60-64.

9. Липски, С.А. Земельные ресурсы как ключевой фактор обеспечения продовольственной безопасности. // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель, 2015. № 2, С. 6-11.

10. Липски С.А. О развитии федерального законодательства, регулирующего оборот земель сельскохозяйственного назначения. // Аграрное и земельное право, 2013, № 2, С. 81-86.

11. Липски С.А. Правовые аспекты ненадлежащего использования земельных участков сельскохозяйственного назначения и принудительного прекращения прав на них. // Право и инвестиции, 2012. № 3-4 (50), С. 36-40.

12. Правовые проблемы рационального использования и оборота земель сельскохозяйственного назначения: Монография. / С.А.Липски, И.И.Гордиенко и др. / Под ред. С.А.Липски – М.: ГУЗ, 2013. — 120 с.

13. Хлыстун В.Н. Четверть века земельных преобразований: намерения и результаты. // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. 2015. № 10. С. 13-17.

14. Хлыстун В.Н., Волков С.Н., Комов Н.В. Управление земельными ресурсами в России. // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. 2014. № 2. С. 41-43.

[1] Указ Президента Российской Федерации от 30 января 2010 г. № 120 «Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации». // Рос. газ. 2010 – 3 фев.

[2] См. Волков С.Н. История землеустройства в России: опыт тысячелетия. – М.: ГУЗ, 2011. – 427 с.

[3] См. Волков С.Н., Хусаинов А.Ш. Внутрихозяйственное землеустройство как фактор повышения конкурентоспособности сельскохозяйственных организаций в Российской Федерации. / Сборн. «Землеустроительная наука и образование в России и за рубежом» // мат-лы международного сельскохозяйственного форума / Под ред. С.НюВолкова, В.В.Вершинина. – М.: ГУЗ, 2015. – С. 3-12.

[4] Федеральная целевая программа «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014-2020 годы», утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 12 октября 2013 г. // Собр. законодат. Рос. Федерации. 2013 — № 43 – ст. 5554.

[5] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения Российской Федерации в 2014 году. – М.: Минсельхоз России. 2015. – 188 с. (С. 22-23).

[6] Утв. Указом Президента Российской Федерации от 30 января 2010 г. № 120 «Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации».

[7] См.: Государственный (национальный) доклад о состоянии и использовании земель в Российской Федерации в 2014 году. – М.: Росреестр, 2015. – 224 с. (С. 13, 56).