кандидат экономических наук;
candidate of economic sciences;
Статья посвящена разработке факторной модели воспроизводства трудовых ресурсов агропромышленного комплекса в условиях пространственной поляризации регионов России. Актуальность темы обусловлена углубляющимся разрывом между трудодефицитными и трудоизбыточными территориями, при котором унифицированные меры кадровой политики утрачивают результативность. Эмпирическую базу составили статистические данные Росстата и платформы «Если быть точным» по 78 субъектам РФ за 2024 год. Методология включает корреляционный анализ восьми переменных, сгруппированных в три блока: экономические стимулы, качество жизни и инфраструктурно-демографический потенциал. Выявлен 28-кратный разрыв в уровне безработицы между регионами-лидерами и аутсайдерами, а также парадоксальное сочетание высокой безработицы и низкого спроса на квалифицированный аграрный труд в республиках Северного Кавказа. Установлено, что доминирующее влияние на занятость в АПК оказывают демографическая база (r=0.63) и масштаб землепользования (r=0.61), тогда как инвестиционная активность и выпуск профильных специалистов демонстрируют более слабую связь. Обоснована типология регионов по характеру кадрового дефицита и предложены дифференцированные рекомендации для каждого типа.
The article is devoted to the development of a factorial model of labor resources reproduction in the agro-industrial complex in the context of spatial polarization of Russia's regions. The relevance of the topic is due to the deepening gap between labor-deficient and labor-abundant territories, where unified personnel policy measures are losing their effectiveness. The empirical base consists of statistical data from Rosstat and the "If I'm Being Precise" platform for 78 Russian regions in 2024. The methodology includes a correlation analysis of eight variables grouped into three blocks: economic incentives, quality of life, and infrastructure and demographic potential. The study revealed a 28-fold difference in unemployment rates between leading and lagging regions, as well as a paradoxical combination of high unemployment and low demand for skilled agricultural labor in the North Caucasus republics. It has been established that the demographic base (r=0.63) and the scale of land use (r=0.61) have a dominant influence on employment in the agro-industrial complex, while investment activity and the output of specialized specialists demonstrate a weaker connection. The typology of regions based on the nature of the staff shortage has been substantiated, and differentiated recommendations have been proposed for each type.