Московский экономический журнал 1/2021

УДК 631.115:631.15 (470.13)

DOI 10.24411/2413-046Х-2021-10002

ДИНАМИКА ПРОИЗВОДСТВА И РЕАЛИЗАЦИИ МОЛОКА И МОЛОЧНОЙ ПРОДУКЦИИ

DYNAMICS OF PRODUCTION AND SALE OF MILK AND DAIRY PRODUCTS

Работа выполнена в рамках государственного задания № 0412-2019-0051 по Программе ФНИ государственных академий наук на 2013-2020 годы, Рег. № НИОКТР № АААА-А20-120022790009-4

Тарабукина Татьяна Васильевна, научный сотрудник, Институт агробиотехнологий ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, Россия, г. Сыктывкар

Tarabukina Tatyana, research associate, Institute of agrobiotechnologies of the Komi research CENTER of the Ural branch of the Russian Academy of Sciences, Syktyvkar, Russia, Strekalovat@bk.ru

Аннотация. Формирование регионального продовольственного рынка молочно-продуктового подкомплекса, как одного из приоритетных направлений в Республике Коми, связано с объемом производства и размещением потребителей продуктов. В ходе исследования было показано, что в Республике Коми имеются резервы для развития молочной отрасли. На долю сельскохозяйственных организаций приходится около 70% произведенного в Республике молока. Благодаря увеличению поголовья коров и повышению их продуктивности в некоторых сельскохозяйственных организациях наблюдался рост производства. Так, удои выше среднереспубликанского показателя (4650 кг в год – удой на одну корову в сельскохозяйственных организациях, 5075- в крупных и средних организациях) сложились в 12 организациях, в которых сосредоточено более половины поголовья коров и произведено почти 70% молока. Хорошие результаты достигаются за счет качественно заготовленных кормов и правильного полноценного кормления скота, планомерной селекционно-племенной работы, а также за счет работы квалифицированных кадров работников сельскохозяйственных организаций. Но все же для устойчивого развития агропромышленного комплекса, в частности молочно-продуктового, необходима государственная поддержка и привлечение инвесторов на реализацию крупных проектов, благодаря которым возможно будет значительно увеличить сельхозпроизводство.

Цель исследования: изучить формирование регионального продовольственного рынка молочно-продуктового подкомплекса, как одного из приоритетных направлений в Республике Коми. 

Summary. The Formation of the regional food market of the dairy subcomplex, as one of the priority directions in the Komi Republic, is associated with the volume of production and placement of consumers of products. In the study, it was shown that in the Komi Republic there are reserves for development of the dairy industry. Agricultural organizations account for about 70% of the milk produced in the Republic. Due to the increase in the number of cows and their productivity, some agricultural organizations saw an increase in production. Thus, milk yields higher than the national average (4650 kg per year – milk yield per cow in agricultural organizations, 5075-in large and medium-sized organizations) were formed in 12 organizations, where more than half of the cow population is concentrated and almost 70% of milk is produced. Good results are achieved due to high-quality prepared feed and proper full-fledged feeding of livestock, systematic selection and breeding work, as well as due to the work of qualified personnel of agricultural organizations. However, for the sustainable development of the agro-industrial complex, in particular dairy products, it is necessary to provide state support and attract investors to implement major projects that will significantly increase agricultural production.

The purpose of the research: to study the formation of the regional food market of the dairy subcomplex, as one of the priority directions in the Komi Republic.

Ключевые слова: агропромышленный комплекс, молочно-продуктовый подкомплекс, молочная продукция, реализация молока, производство молока.

Keywords: agro-industrial complex, dairy subcomplex, dairy products, milk sales, milk production.

Особую значимость в стабильном развитии агропромышленного производства, по мнению ряда исследователей, приобретают вопросы активизации интеграционных процессов [1,2].

Продовольственное обеспечение населения является сегодня приоритетной задачей и важно для экономического состояния в развитии страны. Производство и переработка молочной продукции на достаточном уровне в соответствии с медицинскими нормами выступает важным вопросом [3,4].

Формирование регионального продовольственного рынка молочно­продуктового подкомплекса, как одного из приоритетных направлений в Республике Коми, связано с объемом производства и размещением потребителей продуктов [5,6]. На данный момент в регионе осуществляют свою деятельность 534 организации, занятые в сельском, лесном хозяйстве, охоте, рыболовстве и рыбоводстве, что составляет всего 3% ко всем организациям, функционирующим на территории Республики Коми. Большинство молочных продуктов продаются непосредственно на местном уровне, что вызвано высокими транспортными расходами и требованиями к реализации, такими как скоропортящиеся продукты и прочими факторами (таблица 1).

Продовольственная самообеспеченность регионов является основой устойчивого развития сельскохозяйственных территорий [10,11]. Сегодня большая часть потребляемой молочной продукции производится за пределами Республики. Вывоз за пределы региона не производится. Уровень самообеспеченности молоком и молочными продуктами составляет лишь 25% (рисунок 1).

При этом потребление молочных продуктов населением Республики не соответствует научно обоснованным нормам питания (рисунок 2).

Если научно обоснованная рациональная норма потребления молока и молокопродуктов на душу населения в год составляет 320-340 кг, то реально в среднем за 2015-2018 гг. она равнялась 260 кг, что на 20 % ниже нормы. Для сближения уровня потребления с рациональными нормами нужно решить проблему не только путем обеспечения стабилизации ввоза продуктов питания из других регионов, включая импорт, но и устойчивого развития местного сельскохозяйственного производства.

Производство молока на душу населения в Северо-Западном федеральном округе, Кировской области и в среднем по России представлено на рисунке 3.

Производство молока на душу населения в Коми составляет около 60 кг в год, это почти в 9 раз ниже, чем в соседнем регионе Кировской области, и в 3,5 раза ниже, чем в среднем по Российской Федерации. Данное обстоятельство обосновано влиянием всяческих факторов, прежде всего, различными природно-климатическими условиями.

Реализация молока в хозяйствах всех категорий Республики представлена в таблице 2.

По данным таблицы 2 видно, что в основном реализацию молока осуществляют сельскохозяйственные организации.

При этом цена реализации молока возрастает в среднем на 8,4% в год (таблица 3), в то время как индекс цен на продукцию сельского хозяйства в 2018 г. составил 104,5%, продукцию растениеводства -84,2%, животноводства – 105,7%.

Динамика производства молока и основных видов молочной продукции представлена в таблице 4.

Несмотря на то, что уровень производства молочной продукции в настоящее время по сравнению с 1990 г. существенно снижен, в последние годы повышается производство масла сливочного и кисломолочных продуктов; производство молока и творога остается неизменным.

В таблице 5 представлены средние потребительские цены на молочную продукцию.

В 2018 г. на развитие сельскохозяйственной отрасли направлено 986 млн руб., в том числе 101 млн руб. – из федерального бюджета и 885 млн руб. – из республиканского (в 2017 г. объем поддержки составил 1 млрд 90 млн руб.); 75% государственной поддержки идет на возмещение затрат текущей производственной деятельности, 25% –  инвестиционная поддержка [12].

За счет эффективного перераспределения средств в 2018 г. усилены ключевые направления, в том числе увеличены ставки субсидий на товарное молоко для всех организаций, причем отдельно выделены организации, ведущие деятельность в районах Крайнего Севера. Возросла поддержка фермерских хозяйств в форме увеличения ставки субсидий на содержание сельскохозяйственных животных и птицы, а также грантовая поддержка на развитие семейных животноводческих ферм и начинающих фермеров. Существенно увеличился объем грантовой поддержки сельскохозяйственных потребительских кооперативов. В связи с этим аграрии Коми активно обновляли технику. В итоге в 2018 г. индекс производства продукции сельского хозяйства составил 101,4%.

На долю сельскохозяйственных организаций приходится около 70% произведенного в Республике молока. Благодаря увеличению поголовья коров и повышению их продуктивности в некоторых сельскохозяйственных организациях наблюдался рост производства. Так, удои выше среднереспубликанского показателя (4650 кг в год – удой на одну корову в сельскохозяйственных организациях, 5075 – в крупных и средних организациях) сложились в 12 организациях, в которых сосредоточено более половины поголовья коров и произведено почти 70% молока (удои в ООО «Небдинский» составили 6196 кг молока в год, в СПК «Исток» – 5855 кг, в ООО «Северная Нива» – 5762 кг, ООО «Южное» – 5603 кг, в ООО «Изваильский-97» – 5072 кг). В двух организациях продуктивность превысила 7000 кг – это ООО «Межадорское» и ООО «Пригородный» [12].

Высокие показатели наблюдаются в тех хозяйствах, которые строго соблюдают технологию производства, усиливают трудовую дисциплину, проводят племенную работу, а главное, обновляют производственные фонды.

В 2018 г. в сельскохозяйственных организациях продолжилась реализация проектов по строительству и реконструкции животноводческих помещений, общая мощность которых составит 750 скотомест. В ООО «Межадорском» работы завершились. Здесь обновлено оборудование, создано 6 новых рабочих мест, планируется увеличение поголовья до 1000 голов, в том числе коров – до 550 голов. Продолжаются работы в ООО «Пажге» и ООО «Помоздино».

Организации, где за последние 7 лет построены и реконструированы животноводческие помещения, доказали, что бюджетные деньги вложены не зря. Поголовье в них увеличилось на 23 %, продуктивность коров – на 36%, производство молока – на 66%.

Успехи животноводства напрямую зависят от качества кормов. В 2018 г. сельскохозяйственные организации в среднем на одну условную голову заготовили 25 ц к. ед. кормовых единиц, фермеры – 20 ц к. ед. Но это количественный показатель. Анализ качественных показателей выявил, что в большинстве кормов сырого протеина содержится 9-11% при норме 13%, уровень клетчатки 30% при норме не более 25%. Такие корма не способствуют высокой продуктивности и увеличивают себестоимость молока [12].

Но все же заготавливать качественные корма в условиях северного региона реально. Например, ООО «Небдинский» и СПК «Исток» на Всероссийском конкурсе «Лучший сенаж в упаковке» заняли четвертое и пятое места. Опыт этих хозяйств показывает, что в нашем регионе есть все условия для того, чтобы обеспечить правильный рацион животным [13]. В то же время скот молочного направления в Республике Коми в большинстве хозяйств представлен низкопродуктивными животными.

Таким образом, можно сделать вывод, что в Республике Коми имеются резервы для развития молочной отрасли. Несмотря на существующие в молочно-продуктовом подкомплексе региона проблемы, необходимо отметить, что имеются положительные тенденции. Хорошие результаты достигаются за счет качественно заготовленных кормов и правильного полноценного кормления скота, планомерной селекционно-племенной работы, а также за счет работы квалифицированных кадров работников сельскохозяйственных организаций. Но все же для устойчивого развития агропромышленного комплекса, в частности молочно-продуктового, необходима государственная поддержка [14,15], в том числе по привлечению средств федерального бюджета, привлечению инвесторов на реализацию крупных проектов, благодаря которым возможно будет значительно увеличить сельхозпроизводство.

Список литературы

1 Биджиева А.С. Особенности сельскохозяйственной кооперации и интеграции в современном развитии АПК / А.С. Биджаева // Учет и статистика. – 2019. – №1(53). – С. 114-120.

2 Болотов С.П. Обоснование перспективных направлений развития сельского хозяйства муниципальных городов и районов на основе регрессионных моделей на примере Республики Коми /С.П. Болотов, Т.В. Тарабукина // Механизмы обеспечения устойчивого развития и модернизации экономики севера в условиях кризиса: материалы научно¬практической конференции в рамках XI Международного северного социально-экологического конгресса (г. Сыктывкар, 4 апреля 2015 г.). – Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского государственного университета им. Питирима Сорокина, 2015. – С.27-30.

3 Медянская О.А. Продовольственная безопасность России: технологический аспект / О.А. Медянская, Е.Н. Поличкина // Теория и практика общественного развития. – 2016. – № 5. – С. 51-53.

4 Литвинова Н.П. Продовольственная безопасность США: аграрная политика и законодательство / Н.П. Литвинова, М. Goldman// Продовольственная безопасность, импортозамещение и социально­экономические проблемы развития АПК: материалы – Международной научно-практической конференции (Новосибирск, 9-10 июня 2016 г.) / СибНИИЭСХ СФНЦА РАН. – Новосибирск, 2016. – С. 246-249.

5 Стратегические направления устойчивого развития сельских территорий / О.Ю. Анциферова, А.С. Труба, А.Г. Стрельникова, О.Ю. Анциферова // Агропродовольственная политика России. – 2017. – №2(62). – С. 68-70.

6 Постановление Правительства Республики Коми от 31.10.2019 № 525 «Государственная программа Республики Коми «Развитие сельского хозяйства и регулирование рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, развитие рыбохозяйственного комплекса» // ИПБ «Гарант».

7 Агропромышленный комплекс Республики Коми: история и современность: статистический сборник / Комистат. – Сыктывкар, 2011. – 133 с.

8 Сельское хозяйство в Республике Коми. 2012: статистический сборник / Комистат. – Сыктывкар, 2012. – 202 с.

9 Сельское хозяйство в Республике Коми. 2019: статистический сборник / Комистат. – Сыктывкар, 2019. – 98 с.

10 Закшевская Е.В. Научный подход к обоснованию самообеспеченности региона аграрным сырьем и продовольствием / Е.В. Закшевская // Современное состояние и организационно-экономические проблемы развития АПК: материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 65-летию кафедры экономики АПК экономического факультета Воронежского государственного аграрного университета имени императора Петра I (Воронеж, 15-17 ноября 2018 г.). – Воронеж: Воронежский ГАУ, 2019. – C. 216-220.

11 Закшевская Е.В. Самообеспечение страны продовольствием и факторы, влияющие на ее продовольственную безопасность / Е.В. Закшевская // Проблемы современных экономических, правовых и естественных наук в России – синтез наук в конкурентной экономике: Материалы VIII Международной научно-практической конференции (Воронеж, 17-19 мая 2019 г.) / Воронеж: Научная книга, 2019. – С. 25-28.

12 Хоробрых П.В. Доклад на республиканском совещании, посвященном итогам работы агропромышленного комплекса в 2018 году / Сайт МСХПР РК // http://www.mshp.rkomi.ru/.

13 Иванов В.А. Возможности и перспективы развития аграрного сектора Республики Коми / В.А. Иванов, В.В. Терентьев, И.С. Мальцева // Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера: Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета     [Электронный         ресурс]. http://koet.syktsu.ru/vestnik/2008/2008-3/5/5.htm].

14 Овсянко Л.А. Роль государственной поддержки в развитии молочного подкомплекса страны // Международный научно-исследовательский журнал. – 2016. – №4. – С. 46-48.

15 Постановление Правительства Республики Коми от 28.09.2012 № 424 «Государственная программа Республики Коми «Развитие сельского хозяйства и регулирование рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, развитие рыбохозяйственного комплекса в Республике Коми на 2013-2020 годы» // ИПБ «Гарант».




Московский экономический журнал 1/2021

УДК 631.115:631.15 (470.13)

DOI 10.24411/2413-046Х-2021-10001

ФАКТОРЫ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ НЕОБХОДИМОСТЬ И НАПРАВЛЕНИЯ ИНТЕГРАЦИИ В МОЛОЧНО-ПРОДУКТОВОМ ПОДКОМПЛЕКСЕ СЕВЕРНОГО РЕГИОНА

FACTORS DETERMINING THE NEED AND DIRECTIONS OF INTEGRATION IN THE DAIRY SUBCOMPLEX OF THE NORTHERN REGION

Работа выполнена в рамках государственного задания № 0412-2019-0051 по Программе ФНИ государственных академий наук на 2013-2020 годы, Рег. № НИОКТР № АААА-А20-120022790009-4

Тарабукина Татьяна Васильевна, научный сотрудник, Институт агробиотехнологий ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, Россия, г. Сыктывкар, Strekalovat@bk.ru

Tarabukina Tatyana, research associate, Institute of agrobiotechnologies of the Komi research CENTER of the Ural branch of the Russian Academy of Sciences, Syktyvkar, Russia, Strekalovat@bk.ru

Аннотация. В статье представлены данные о комплексной оценке, осуществляемой предприятиями Республики Коми интеграционной деятельности, полученные при проведении исследования в форме анкетирования. Нами было показано, что 85 % организаций сферы АПК не обладают опытом интеграционной активности.  Респондентам был задан вопрос по поводу готовности к вхождению в интегрированную структуру для обеспечения роста показателей финансовой эффективности деятельности, и наличия возможности для подобной интеграции. Предлагалось указать факторы, в наибольшей мере влияющие на потребность в интеграции. В результате исследования в числе подобных факторов, обуславливающих потребность в интеграции в сфере АПК Республики Коми, выделены следующие.

Внутренние факторы были представлены: недостаточная оснащенность в технологическом отношении; недостаточная оснащенность в техническом отношении; наличие неиспользуемых земельных ресурсов; дефицит квалифицированных специалистов в силу низкого уровня оплаты труда; ограниченность либо нестабильность сырьевой базы предприятий переработки. Внешние факторы представлены в виде: ограниченной возможности для хозяйствующих субъектов привлекать на льготных условиях долгосрочное заемное финансирование; экономической среды; сезонного характера производства молока; природно-климатических условий; ограниченности спроса на молочную продукцию со стороны потребителей; неурегулированности отношений в рамках взаимодействия между сельхозпроизводителями в процессе производства молока.

Цель исследования состояла в комплексной оценке, осуществляемой предприятиями Республики Коми интеграционной деятельности.

Summary. The article presents data on a comprehensive assessment of the integration activities carried out by enterprises of the Komi Republic, obtained during the research in the form of a questionnaire. We have shown that 85 % of agribusiness organizations do not have experience of integration activity. The respondents were asked about their readiness to join the integrated structure to ensure the growth of financial performance indicators, and whether there is an opportunity for such integration. It was suggested to indicate the factors that most influence the need for integration. As a result of the study, the following factors are identified among such factors that determine the need for integration in the agricultural sector of the Komi Republic.

Internal factors were presented: insufficient equipment in technological terms; insufficient equipment in technical terms; availability of unused land resources; shortage of qualified specialists due to low wages; limited or unstable raw material base of processing enterprises. External factors are presented in the form of: limited opportunities for economic entities to attract long-term debt financing on preferential terms; economic environment; seasonal nature of milk production; natural and climatic conditions; limited demand for dairy products from consumers; unsettled relations within the framework of interaction between agricultural producers in the process of milk production.

The purpose of the study was to provide a comprehensive assessment of integration activities carried out by enterprises of the Komi Republic

Ключевые слова: интеграция, молочно-продуктовый подкомплекс, форма собственности, агропромышленный комплекс, молочное скотоводство.

Keywords: integration, dairy and food subcomplex, form of ownership, agro-industrial complex, dairy cattle breeding.

На сегодняшний день остро назрела необходимость совершенствования взаимоотношений сельскохозяйственных и перерабатывающих организаций в целях ликвидации существующих проблем.

В современных российских рыночных условиях, характеризующиеся разрешением вопроса продовольственного обеспечения населения, низкой эффективностью АПК и, как следствие, оттоком населения из сельской местности, ростом безработицы, возникает острая необходимость профессионального управления сельским хозяйством.

Одним из вариантов решения данных проблем (неполная загрузка производственных мощностей, высокая степень их износа, применение неэффективных технологий, слабое развитие сырьевой базы перерабатывающих организаций) может стать создание таких организационно-правовых форм, которые будут основываться на равной выгоде для хозяйствующих субъектов, то есть на отношениях, в которые необходимо включать механизм кооперации [1-3].

Как отмечает ряд авторов: «Для осуществления экономической деятельности АПК необходимы процессы развития интеграции и кооперации, которые напрямую связаны с направленностью аграрной политики» [4,5]. Интеграция и кооперация, по мнению исследователей, «на современном этапе становятся определяющими факторами эволюции сельского хозяйства, воздействующими на размещение сельскохозяйственного производства» [1, 6,7].

Интеграция сельскохозяйственных и промышленных предприятий осуществляется главным образом между отраслями, технологически связанными производством одного конечного продукта.

При этом роль интегрированных объединений направлена на добровольное участие в капитале друг друга и на стремление к достижению единой цели.

Как отмечает А.М. Козырева, в системе регионального развития большое значение приобретают стабильные экономические отношения между субъектами хозяйственной деятельности. В переходный период разрыв хозяйственных связей, обособление предприятий (в результате трансформации собственности и изменения организационно-правового статуса организаций) приводят к ослаблению межрегиональных контактов и ухудшению условий взаимодействия. Стабилизация производства и наметившийся экономический рост способствовали восстановлению партнерских отношений. Однако рыночные условия функционирования экономики предъявляют все более высокие требования к качеству и уровню организации хозяйственных связей. Важным фактором экономии общественных затрат в системе межрегиональных связей выступают процессы развития интеграции на уровне производственно-хозяйственных звеньев, начиная от закупки сырья и материалов, в самом процессе производства и на стадии распределения товарных ресурсов. Экономическая интеграция имеет место на уровне межстрановых кооперационных программ, между отдельными предприятиями сходной или различной степени капитализации и т.д. [8].

Существуют исследования, в которых отмечается. что «молочно-продуктовый подкомплекс – важнейший структурообразующих элемент АПК, занимающий особое место в индустрии производства отечественных продуктов питания. Его значение определяется высокой ценностью конечной продукции в структуре питания населения, а увеличение объёмов производства молока и молочной продукции – главная задача в обеспечении продовольственной безопасности страны [9,10].

Развитие конкурентной среды на рынке молока и молочной продукции необходимо связывать с процессом интеграции в молочно-продуктовом подкомплексе [11,12]. Кооперативные и интеграционные связи производителей молока, торговых и перерабатывающих предприятий играют ведущую роль в развитии товародвижения на рынке молока и молочной продукции [13,14].

Организация интегрированных формирований, по мнению автора, должна вестись на базе имеющихся молокоперерабатывающих предприятий и преследовать следующие стратегические цели: увеличение объемов производства, расширение ассортимента и завоевание большей доли российского рынка молочных продуктов [15].

Для того чтобы комплексно оценить осуществляемую предприятиями Республики Коми интеграционную деятельность, проведено исследование в форме анкетирования. Исследование проводилось при содействии республиканского Министерства сельского хозяйства и потребительского рынка.

Количество респондентов, представленных основанными на различных формах собственности хозяйствующими субъектами агропромышленного комплекса республики составило тридцать девять, из них семнадцать ООО (43,6 процентов), тринадцать СХПК (33,2 процента), четыре ИП, три МУП, одно КФХ и одно ОАО.

Ряд вопросов, содержавшихся в анкете, предполагал возможность выбирать более одного ответа.

В таблице 1 представлено распределение ответов. Профиль восьмидесяти двух процентов организаций – животноводство. Деятельность, связанную с растениеводством, осуществляет пятьдесят четыре процента организаций. При этом всеми организациями, занимающимися растениеводством, осуществляется и животноводческая деятельность. Два указанных вида деятельности осуществляет сорок семь процентов ООО и семьдесят процентов СХПК.

На основе результатов исследования организации дифференцированы на четыре категории по количеству работников (таблица 2):

До десяти человек – четыре организации, от одиннадцати до пятидесяти – двадцать две, от пятидесяти одного до ста – семь, более ста – шесть.

Соответственно, в числе организаций – респондентов доминируют организации, количество работников которых находится в диапазоне от одиннадцати до пятидесяти человек (удельный вес организаций данной категории превышает пятьдесят процентов).

В рамках исследования изучался вопрос интеграции. На основе анализа полученных ответов представляется необходимым отметить следующее.

Организации сельского хозяйства, вне зависимости от такого параметра, как организационно-правовая форма, рассматривают интеграцию в виде специализации и кооперирования, осуществляемых для того, чтобы увеличить прибыль. 38,5 процентов опрошенных организаций трактуют интеграцию в виде осуществляемого на добровольной основе объединения хозяйствующих субъектов для достижения наибольшего результата.

Только 20,5 процентов респондентов оценивают интеграцию в качестве процесса, результат которого состоит в обеспечении взаимосвязанности субъектов интеграции с целью создать на основе интеграции единый центр воспроизводства. При этом положительные ответы на вопрос о необходимости для организации-респондента интегрироваться с прочими подобными организациями сферы АПК ответили девятнадцать опрошенных организаций, т.е. менее пятидесяти процентов организаций-респондентов.

В числе предоставивших положительный ответ на указанный вопрос организаций имеются организации, представители которых обоснованно полагают, что интеграция есть инструмент увеличения прибыли.

Респонденты в основном (восемьдесят два процента) полагают, что в Республике отсутствует потребность в том, чтобы сформировать обладающий административными полномочиями орган, наделенный компетенцией организовывать интегрированные структуры в сфере АПК. При этом семьдесят два процента респондентов, предоставивших положительный ответ на вопрос по поводу необходимости сформировать подобный орган, испытывают потребность в том, чтобы интегрироваться с иными сельскохозяйственными предприятиями.

Восемьдесят два процента респондентов указали, что интенсивность интеграции предприятий АПК с предприятиями иных отраслей является весьма незначительной. Восемнадцать процентов указали на то, что подобная активность находится на среднем уровне.

Большинство опрошенных (92,3 процента) указало, что в качестве мер поддержки в процессе интеграции в сфере АПК, способных обеспечить максимальный эффект, выступает прямое предоставление субсидий из бюджета. Сорок девять процентов опрошенных рассматривают в качестве результативной меры поддержки предоставление льгот по фискальным выплатам, сорок один процент указали на действенность государственных гарантий по заемному финансированию, осуществляемому для модернизации основных фондов (указанный вопрос предполагал возможность предоставления более одного ответа).

Пятьдесят девять процентов респондентов отметили, что ключевой метод исследования интеграционных процессов в сфере сельского хозяйства Республики состоит в оценке общественного мнения хозяйствующих субъектов, относящихся к данной отрасли; 38,5 процентов опрошенных отметили необходимости мониторингового наблюдения в отношении процессов интеграции со стороны госорганов. 20,5 процентов указали на необходимость проведения диагностики мнения жителей сельских территорий региона.

Как отмечено ранее, восемьдесят два процента предприятий АПК указали на отсутствие объективной потребности в формировании органа, наделенного административными полномочиями, компетентного организовывать интегрированные структуры. При этом тридцать организаций (семьдесят семь процентов) отметили значимость публикации рекомендаций методического характера по вопросам, связанных с оптимизацией деятельности организаций отрасли на основе интеграции.

На основе полученных результатов исследования следует указать, что практически восемьдесят пять процентов организаций сферы АПК не обладают опытом интеграционной активности. Подобные результаты следует оценивать как отражающие объективную ситуацию в отрасли. Необходимость хранить продукцию отметили половина опрошенных, необходимость осуществлять ее сбыт – тридцать три организации – респондента, т.е. практически восемьдесят пять процентов.

Респондентам был задан вопрос по поводу готовности к вхождению в интегрированную структуру для обеспечения роста показателей финансовой эффективности деятельности, и наличия возможности для подобной интеграции. Предлагалось указать факторы, в наибольшей мере влияющие на потребность в интеграции.

В результате в числе подобных факторов, обуславливающих потребность в интеграции в сфере АПК Республики Коми, выделены следующие.

  1. Внутренние факторы представлены в виде:
  • недостаточной оснащенности в технологическом отношении (отсутствия должных условий и способов содержания животных, недостаточного качества животных, отсутствия необходимого породного состава);
  • недостаточной оснащенности в техническом отношении (недостаточного уровня механизации процессов производства, негативного состояния оборудования, машин, инфраструктурных объектов);
  • наличия неиспользуемых земельных ресурсов;
  • дефицита квалифицированных специалистов в силу низкого уровня оплаты труда;
  • ограниченности либо нестабильности сырьевой базы предприятий переработки, обуславливающей низкий коэффициент загрузки производственных мощностей, и вследствие этого – роста себестоимости выпускаемой продукции, утрату конкурентных позиций на рынке.
  1. Внешние факторы представлены в виде:
  • ограниченной возможности для хозяйствующих субъектов привлекать на льготных условиях долгосрочное заемное финансирование;
  • экономической среды (спроса в отношении молочной продукции, политики государства в отношении отрасли, содействия со стороны государства);
  • сезонного характера производства молока;
  • географического положения и природно-климатических условий (территориальной удаленности муниципальных образований);
  • ограниченности спроса на молочную продукцию со стороны потребителей;
  • неурегулированности отношений в рамках взаимодействия между сельхозпроизводителями – предприятиями, перерабатывающими молоко – организациями оптовой, розничной торговли, доминированием в указанном взаимодействии интересов предприятий переработки и торговли, приводящим к тому, что доля сельхозпредприятий в цене розничной реализации продукции составляет не пятьдесят – пятьдесят пять, но сорок – сорок два процента.

Список использованной литературы

1  Завгороднева О.В. Роль интеграции и кооперации в размещении отраслей сельского хозяйства (на примере Волгоградской области) // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2011. – Т 3, № 31-1. – С. 251-254.

2  Крылов В.С. Состояние и направления развития сельскохозяйственной кооперации / В.С. Крылов, Черников А.А // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2013. – №1. – С. 36-39.

3  Кулиев Э.А. Мировой опыт кооперации и интеграции в аграрном секторе // Международный технико-экономический журнал. – 2013. – №2. – С. 25-29.

4 Игнатьев М.Н. О понятии экономической интеграции хозяйствующих субъектов / М.Н. Игнатьев // Экономический журнал. – 2012. Т 27, №3. – С. 99-104.

5 Минаков И.А. Кооперация и агропромышленная интеграция в АПК. – Москва: Колос, 2007. – 264 с.: ил.

6  Модели экономических взаимоотношений предприятий АПК в системе интегрированных формирований / под научно-методическим руководством И.Г. Ушачева, А.М. Югай. – Москва: Росинформагротех, 2004. – 176 с.

7 Рысьмятов А.З. Институциональные понятийно-теоретические и методологические основы сельскохозяйственной кооперации / А.З. Рысьмятов, И.В. Балашова, В.В. Осенний // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. – 2010. – № 55. – С. 147-156.

8  Козырева А.М. Интеграция как основа регионального развития (в том числе в АПК) / А.М. Козырева, Е.П. Ащеулова // Микроэкономика. – 2009. – №2. – С. 103-111

9 Щетинина И.В. Перспективы развития агропромышленной интеграции на базе формирований холдингового типа // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 1999. – №5. – С. 39-41.

10 Стукач В.Ф. Синергетический эффект интеграционных процессов в молочно-продуктовом подкомплексе АПК /В.Ф. Стукач, Епанчинцев В.Ю. // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2011. – №5. – С. 43-46.

11 Аварский Н.Д. Кооперация как форма развития системы товародвижения на мировом рынке молока и молочной продукции / Н.Д. Аварский, Х.Н. Гасанова, А.О. Гаджиева // Экономика сельского хозяйства России. – 2014. – № 9. – С. 74-80.

12 Ушачев И. Экономический рост и конкурентоспособность сельского хозяйства Российской Федерации / И. Ушачев // АПК: экономика, управление. – 2009. – №3. – С. 15-28.

13 Аварский Н.Д. Рынок молока и молочной продукции России: тенденции и перспективы / Н.Д. Аварский, Т.П. Розанова // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. – 2013. – № 2(56). – С. 45-54.

14 Кооперация и агропромышленная интеграция в АПК / Г.А. Петранева, Ю.И. Агибров, Р.Г. Ахметов [и др.].; под ред. Г.А. Петраневой. – Москва: Колос, 2005. – 223 с.: ил. (Учебники и учебные пособия для студентов высш. учеб. заведений).

15 Епанчинцев В.Ю. Перспективы агропромышленной интеграции в молочно-продуктовом подкомплексе Омской области / В.Ю. Епанчинцев // Омский научный вестник. – 2011. – №1(95). – С. 47-51




Московский экономический журнал 12/2020

УДК 339.13:635.21

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10871

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ КАРТОФЕЛЕВОДСТВА 

MODERN TRENDS IN THE DEVELOPMENT OF POTATO GROWING 

Терновых Константин Семенович, доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, зав. кафедрой организации производства и предпринимательской деятельности в АПК ФГБОУ ВО «Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I» г. Воронеж, e-mail: organiz@agroeco.vsau.ru

Попов Дмитрий Юрьевич, аспирант кафедры организации производства и предпринимательской деятельности в АПК ФГБОУ ВО «Воронежский государственный аграрный университет имени им. Петра I», г. Воронеж, e-mail popovdmitryvsau@gmail.com

Ternovykh Konstantin S., Doctor of Economic Sciences, Professor, Meritorious Scientist of the Russian Federation, Head of the Dept. of Farm Production Management and Entrepreneurial Business in Agro-Industrial Complex, Voronezh State Agrarian University named after Emperor Peter the Great, Voronezh, e-mail: organiz@agroeco.vsau.ru.

Popov Dmitry Y., postgraduate student of Farm Production Management and Entrepreneurial Business in Agro-Industrial Complex, Voronezh State Agrarian University named after Emperor Peter the Great, Voronezh, e-mail: popovdmitryvsau@gmail.com

Аннотация. В статье рассмотрены основные показатели отрасли картофелеводства в мире, проанализированы цены реализации и их динамика, изучены каналы использования картофеля путём рассмотрения продовольственных балансов, а также представлены показатели обеспеченности населения картофелем. На основе анализа были определены современные проблемы и тенденции развития отрасли картофелеводства в России.

Summary. The article examines the main indicators of the potato growing industry in the world market, analyzes the selling prices and their dynamics, explores the channels of potato using by reviewing food balances, and presents indicators of the population’s supply of potatoes. Based on the analysis, modern problems and trends in the development of the potato industry in Russia were identified.

Ключевые слова: картофелеводство, мировой рынок картофеля, продовольственные балансы, показатели обеспеченности картофелем.

Keywords: potato growing, potato world market, food balances, indicators of potato supply.

Картофель прочно занимает ведущее место в ряду продовольственных товаров. Его роль возрастает в связи со стремительным ростом населения Земли. Это обусловлено тем, что картофель может выращиваться почти в любой природно-климатической зоне планеты, и он позволяет получить при этом максимальное количество калорий с единицы земельной площади.

В России картофель является одним из самых потребляемых продуктов сельского хозяйства. Россия по производству картофеля входит в десятку ведущих стран мира, уступая Китаю и Индии. Достаточно большое количество картофеля выращивается в Украине, США, Германии, Бангладеш, Польше, Франции, Нидерландах, Белоруси и др. (табл. 1).

Анализ динамики валовых сборов картофеля показал определенную долю колеблемости по годам. В Беларуси, Китае, Германии, Нидерландах, Польше, России, Украине и США валовое производство картофеля снизилось в 2018 г. по сравнению с 2012 г. на 15,1%, 2,7%, 16,4%, 10,9%, 17,7%, 8,6%, 3,2% и 2,3% соответственно. В остальных странах валовое производство картофеля возросло. Наибольший рост валового производства картофеля в относительном измерении наблюдался во Франции – 23,4%, но в натуральном выражении лидирует Индия, в которой он составил 7 046 тыс. т. Следует предположить, что увеличение объема производства картофеля во многих странах было достигнуто за счет роста урожайности картофеля (табл. 2).

Во всех анализируемых странах урожайность картофеля в течение анализируемого периода росла, кроме Франции, Германии и Нидерландов. Наибольшее повышение урожайности наблюдалось в Румынии – 62,1% или 67 ц/га. В России урожайность картофеля выросла на 34 ц/га, или на 25,4%, однако по достигнутому уровню она продолжает занимать одно из последних мест в исследуемом списке. Средняя урожайность картофеля за 7 лет в России составила 153 ц/га, а наибольшая наблюдалась в США – 475 ц/га. Добиться столь высокой урожайности картофеля в США позволили инновационные решения в области технико-технологического оснащения производства и развитость национального семеноводства. В России пока данные проблемы остаются нерешенными. Однако, при условии их решения, Россия сможет значительно увеличить валовые сборы картофеля, поскольку под нее отводятся значительные площади пашни (табл. 3).

В течение исследуемого периода площади посадки картофеля во многих странах сокращались, кроме Франции, Германии, Индии и Нидерландов. Наибольший спад площадей возделывания картофеля в 2018 г. по сравнению с 2012 г. наблюдался в Российской Федерации – 28,6%. Сокращение посевных площадей картофеля можно объяснить тем, что личные подсобные хозяйства, как основной производитель картофеля в России, перестают выращивать картофель из-за высокой трудоемкости ее возделывания. В то же время сельскохозяйственным организациям и крестьянским (фермерским) хозяйствам также приходится отказываться от выращивания картофеля по различным причинам. В частности, это связано с падением цен на картофель (табл. 4).

В большинстве стран в течение анализируемого периода наблюдался рост цены реализации картофеля, кроме Румынии, России, Украины, Великобритании и США. Наибольший спад цены реализации наблюдался в России, уровень снижения составил 19,2% в 2018 г. по сравнению с 2012 г. Цены реализации картофеля непосредственно оказывают влияние на эффективность возделывания данной культуры. Так, уровень цен реализации в России является средним среди исследуемых стран. Высокие цены реализации картофеля наблюдались в Китае, Франции и Румынии, а самые низкие цены – в Беларуси, Польше и Украине.

Большое влияние на конъюнктуру рынка картофеля также оказывает сезонность цен. Если рассмотреть изменение цен помесячно в исследуемых странах, то можно заметить явные колебания цены реализации картофеля (рис. 1).

Так, наибольшие колебания характерны для Украины и Нидерландов. На графике прослеживается тенденция роста цены реализации картофеля во второй половине года в Нидерландах и Великобритании. Можно сделать вывод о том, что в данных странах в достаточной степени развиты государственная поддержка и стимулирование спроса на картофель. В странах СНГ наблюдается обратная тенденция – высокая цена реализации картофеля в начале года, спад в мае-июне при реализации ранних сортов картофеля и постепенное снижение при насыщении рынка поздними сортами картофеля в сентябре-октябре. Высокая цена реализации складывается в начале года в России, Украине и Беларуси, поскольку в этот период достаточно большое количество картофеля импортируется из южных стран. На преобладание на российском рынке импортного картофеля в январе-марте оказывает влияние низкая обеспеченность крестьянских (фермерских) хозяйств и некоторых сельхозпроизводителей качественными складскими помещениями, способными осуществлять высокую сохранность продукции [6].

В процессе определения тенденций развития картофелеводства считаем целесообразным исследовать каналы использования картофеля путём рассмотрения балансов его продовольственных ресурсов, которые отражают движение продукции от момента производства до периода конечного использования в различных целях (табл. 5).

Основной объем производимого картофеля используется странами для личного потребления гражданами. Однако в республике Беларусь и Украине на долю личного потребления приходится лишь 28,1% и 27,6% общего использования внутри страны соответственно [5]. Основная же часть картофеля в данных странах расходуется на кормовые цели и на семена. В Российской Федерации в 2017 г. на кормовые цели и семена было направлено 38,2% от общего внутреннего использования картофеля.

Наибольшие потери картофеля наблюдались в Индии – 23,9%, а сохранить произведенный картофель лучше всех удалось Великобритании, в ней потери составили всего лишь 1,9%. В России на потери картофеля приходится 7,6%.

Как известно, переработка картофеля позволяет снижать потери при хранении и получать дополнительную прибыль. Однако не во всех исследуемых странах переработка осуществляется в достаточной степени. Наиболее она развита в Китае, Франции и Нидерландах, в которых на переработку картофеля направляется 6,5%, 7,8% и 15% соответственно. В России перерабатывается лишь 0,6% картофеля, что свидетельствует о неразвитости картофелеперерабатывающей отрасли. Вместе с тем Российская Федерация входит в тройку лидеров по обеспеченности населения картофелем (табл. 6).

Наибольшее количество производства картофеля на душу населения в год приходится в Беларуси – около 178 кг. Значительный уровень данного показателя наблюдается в Украине и России – 131,3 кг и 112,1 кг соответственно. Отсюда Беларусь, Украина и Россия по уровню пищевой ценности картофеля на душу населения в день также занимает лидирующие позиции – 328, 241 и 206 ккал соответственно. Наименьшей обеспеченностью произведенным картофелем отличается Индии – всего лишь 25,5 кг картофеля на душу населения в год и 47 ккал в день. Можно предположить, что в Беларуси, Украине и России существует достаточное количество картофеля для обеспечения им населения и следует искать каналы для экспорта картофеля в другие страны [5]. Среди стран, которые не обеспечивают население картофелем, можно выделить Индию, Китай и Францию.

Таким образом, в отрасли картофелеводства России существует ряд проблем, требующих внимания со стороны органов власти. Необходимо разрабатывать и внедрять программы по поддержке картофелепроизводителей, искать зарубежные каналы реализации и стимулировать производителей осуществлять экспорт картофель, возрождать и развивать семеноводство картофеля, ориентированное на производство высокоурожайных, устойчивых к болезням, вредителям и засухе отечественных сортов [6]. Решение данных проблем позволит отрасли картофелеводства России выйти в лидеры на международном рынке картофеля.

Список использованных источников

  1. Агрибов Ю.И. Особенности и перспективы российского рынка картофеля / Ю.И. Агрибов, Р.Р. Мухаметзянов // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2012. – № 11 – С.51-55.
  2. Васькин В.Ф. Рынок картофеля в России: современное состояние и перспективы / В.Ф. Васькин, В.П. Грищенкова // Актуальные вопросы экономики и агробизнеса: сборник статей IX Международной научно-практической конференции (Россия, Брянск, 01-02 марта 2018 г.). – Брянск: Брянский государственный аграрный университет, 2018. – С. 93-98.
  3. Ожерельев В.Н. Условия обеспечения конкурентоспособности региона на рынке картофеля / В.Н. Ожерельев, М.В. Ожерельева, Н.А. Войтова // Международный технико-экономический журнал – 2013. – №4 – С. 5-10.
  4. Ожерельева М.В. Специфические особенности функционирования рынка картофеля / М.В. Ожерельева, Н.А. Войтова, Л.И. Бишутина, Е.М. Милютина // Вестник ФГОУ ВПО Брянская ГСХА. – 2016. – №1 – С. 68-73.
  5. Петрович Э.А. Белорусский рынок картофеля: состояние и перспективы / Э.А. Петрович, М.З. Фрейдин // Вестник Белорусской государственной сельскохозяйственной академии – 2020. – №3 – С. 244-254.
  6. Попов Д.Ю. Особенности развития регионального рынка картофеля / Д.Ю. Попов, К.С. Терновых // Теория и практика инновационных технологий в АПК: материалы нацио-нальной научно-практической конференции (10 марта – 23 апреля 2020 г.). – Ч. I. – Воронеж: ФГБОУ ВО Воронежский ГАУ, 2020. – C.323-327.
  7. Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных наций [Электронный ресурс] – URL: http://www.fao.org/faostat/ru/#home (дата обращения: 16.12.2020).
  8. Силаева Л.П. Развитие регионального рынка семенного картофеля / Л.П. Силаева, С.А. Копейкина // Нива Поволжья. 2012. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/razvitie-regionalnogo-rynka-semennogo-kartofelya (дата обращения: 11.12.2020).
  9. Федеральная служба государственной статистики. [сайт] [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gks.ru/ (дата обращения: 01.12.2020).




Московский экономический журнал 12/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10824

СТИМУЛИРОВАНИЕ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В АГРОПРОМЫШЛЕННОМ КОМПЛЕКСЕ 

PROMOTION OF INVESTMENT ACTIVITIES IN THE AGRO-INDUSTRIAL COMPLEX

Текеев М-А.Э., д.с-х.н., профессор, ФГБОУ ВО Северо-Кавказская государственная академия (ФГБОУ ВО СКГА), г.Черкесск

Алиев Д.Р., ФГБОУ ВО Северо-Кавказская государственная академия (ФГБОУ ВО СКГА), г.Черкесск

Tekeev M-A.E, Doctor-Doctor, Professor, FSBOU VO North Caucasus State Academy (FSBOU VO SKGA), Cherkessk

Aliyev D.R., FSBOU VO North Caucasus State Academy (FSBOU VO SKGA), Cherkessk

Аннотация. Во все времена продовольственная политика играла большую роль в экономике любого государства.  Труд Сельских товаропроизводителей довольно тяжелый. Он напрямую зависит от внешних факторов – погодных условий, и чтобы им заниматься, необходимо очень любить землю, которая нас кормит. Поэтому развитие современных логистических структур является одним из важнейших мер, направленных на стимулирование деятельности и увеличение объемов реализации продукции отечественных производителей.

Summary. At all times, food policy played a big role in the economy of any state. The work of rural producers is quite difficult. It directly depends on external factors – weather conditions, and in order to deal with them, it is necessary to love the land that feeds us very much. Therefore, the development of modern logistics structures is one of the most important measures aimed at stimulating activities and increasing the sales of products of domestic manufacturers.

Ключевые слова: уровень продовольственной безопасности, сельскохозяйственная продукция, инфраструктура, конкурентоспособность.

Keywords: level of food security, agricultural products, infrastructure, competitiveness. 

Основным показателем, позволяющим оценить уровень продовольственной безопасности Российской Федерации, является удельный вес отечественной сельскохозяйственной продукции и продовольствия
в общем объеме их ресурсов (с учетом структуры переходящих запасов).

По оценке Минсельхоза России с 2017 года достигнуты
или превышены пороговые значения показателей продовольственной независимости Российской Федерации:

В настоящее время внутренний рынок характеризуется недостаточным развитием логистической инфраструктуры, которая лидирует увеличение доли расходов на инфраструктуру и логистику в продажной цене продуктов питания.

Высокий уровень этих затрат снижает конкурентоспособность российских продовольственных товаров как на международном, так и на внутреннем рынке.

Создание и развитие современных логистических структур является одним одна из важнейших мер, направленных на стимулирование торговой деятельности и увеличение объемов реализации продукции отечественных производителей.

Для  обеспечения сбыта сельскохозяйственной продукции, повышения
ее товарности путем создания условий для сезонного хранения и подработки является основной целью развития оптово-распределительных центров.

В текущих финансово-экономических условиях господдержка в виде компенсации прямых понесенных затрат в размере 20%, а также предоставление льготных инвестиционных кредитов по льготной ставке 5% в уполномоченных банках способствуют поддержке притока инвестиций в отрасль, ускоренному импортозамещению, повышению конкурентоспособности российской сельскохозяйственной продукции на внутреннем и внешнем рынках, стимулируя рост производства основной сельскохозяйственной продукции, повышая финансовую устойчивость сельхозпроизводителей.

В целях повышения эффективности реализации подпрограммы “Содействие инвестиционной деятельности в АПК” Минсельхоз России внес изменения в правила предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета в бюджеты субъектов Российской Федерации для возмещения части прямых понесенных затрат на создание и модернизации агропромышленных объектов, а также на приобретение оборудования и техники, которые введены постановлением Правительства РФ от 21.01.2017 № 48, и Порядком отбора инвестиционных проектов, направленных на строительство и модернизацию агропромышленных объектов.

Количество показателей региональной программы формируется на основе принципов необходимости и достаточности для достижения поставленных целей и решения поставленных задач.

Также при формировании региональной программы субъекту РФ необходимо обеспечить соответствие показателей региональных программ и соглашений, заключенных с Минсельхозом России.

Система показателей, используемая региональной программой (подпрограммой), должна быть способна измерять достижение всех целей и задач программы, охватывать основные аспекты достижения целей и задач и иметь количественные показатели, планируемые по годам.

При этом система показателей региональной программы и установление их значений должны быть соотнесены с показателями документов стратегического планирования федерального и регионального уровней, обеспечивающими преемственность в названиях показателей различного уровня, и методикой их расчета (включая Госпрограмму).

Информация о ресурсах региональных программ предоставляется в разбивке по источникам финансирования (федеральный бюджет, региональный бюджет, местные бюджеты, внебюджетные фонды) по главным распорядителям, подпрограммам, основной деятельности подпрограмм, а также по годам осуществления программ.

В Карачаево-Черкесской республике на 2018 год было запланировано два основных мероприятия, на реализацию которых было запланировано 25635,5 тыс. рублей, в том числе средства федерального бюджета 16491,3 тыс. рублей, республиканского бюджета – 9144,1 тыс. рублей. Кассовые расходы составили 18007,5 тыс. рублей, в том числе средства федерального бюджета 16460,9 тыс. рублей, республиканского бюджета – 1546,6 тыс. рублей.

Реализация основного мероприятия «Поддержка инвестиционного кредитования в агропромышленном комплексе» направлена на улучшение условий доступа сельскохозяйственных товаропроизводителей к кредитным ресурсам. На реализацию основного мероприятия инвестиционного кредитования в агропромышленном комплексе было предусмотрено всего- 18135,5 тыс. рублей, в том числе средства федерального бюджета 16491,3 тыс. рублей, республиканского бюджета – 1644,1 тыс. рублей. Кассовые расходы составили 18007,5 тыс. рублей, в том числе средства федерального бюджета 16460,9 тыс. рублей, республиканского бюджета – 1546,6 тыс. рублей (99,3% к бюджетной росписи в связи с досрочным погашением кредита заемщика).

Реализация основного мероприятия «Возмещение прямых понесенных затрат на создание и модернизацию объектов АПК» направлена на стимулирование создания и модернизации объектов агропромышленного комплекса на территории Карачаево-Черкесской Республики. На реализацию данного мероприятия было предусмотрено всего – 7500,0 тыс. рублей из республиканского бюджета. Кассовые расходов отсутствуют в связи с тем, что инвестиционные проекты не прошли конкурсный отбор в Минсельхозе России.

В рамках основного мероприятия   «Возмещение прямых понесенных затрат на создание и модернизацию объектов АПК» в 2018 году в конкурсном отборе участвовали два инвестиционных проекта, направленных на строительство и (или) модернизацию объектов агропромышленного комплекса, реализуемых на территории Карачаево-Черкесской Республики в Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации:

  • ООО «Рея» основным видом деятельности является  разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока, выращивание семян масличных культур, разведение овец и коз, торговля оптовая неспециализированная, аренда и управление собственным или арендованным жилым недвижимым имуществом, участвует в проекте «Строительство и реконструкция молочного комплекса на 900 фуражных коров со шлейфом».

Проект уникален тем, что входит в союз компаний, который будет обеспечивать полный цикл производства молочной продукции, начиная с кормовой базы (производство зерновых и масличных культур), заканчивая переработкой молока ООО ФХ Фирма «Сатурн».

  • ООО «СэлКо» «Животноводческий комплекс молочного направления расположенный: КЧР, Прикубанский район, село Ударненское, примерно в 400 м по направлению на восток от пгт. Ударный» на 400 голов.

Показатель «Количество скотомест на строящихся, модернизируемых и введенных в эксплуатацию животноводческих комплексах молочного направления (молочных фермах)» выполнен на 218,8 % (плановое значении 0,4 тыс. единиц).

В части технической и технологической модернизации, инновационного развития на 2018 год по подпрограмме предполагалось выполнить 2 основных мероприятия на реализацию, которых предусмотрено 4899,7 тыс. рублей из республиканского бюджета.

Кассовый расход за 2018 года составил – 4898,5 тыс. рублей из республиканского бюджета.

Реализация основного мероприятия «Обновление парка сельскохозяйственной техники» была направлена на поддержку сельскохозяйственных товаропроизводителей на территории Карачаево-Черкесской Республики.

Целью осуществления основного мероприятия является обеспечение технической и технологической модернизации сельскохозяйственного производства.

Сельскохозяйственными товаропроизводителями с оказанием мер государственной поддержки по состоянию на 1 января 2019 года приобретено 57 сельскохозяйственной техники, что 111,8 % от запланированного на год 51.

При реализации основного мероприятия «Реализация перспективных инновационных проектов в агропромышленном комплексе» Карачаево-Черкесская Республика принимала участие 19-ой Российской агропромышленной выставки «Золотая осень – 2018».

Республикой была представлена коллективная экспозиция, в которой приняли участие инвестиционные проекты, актуальные для нашего региона, демонстрирующие реальные результаты и перспективы работы по импортозамещению и развитию экспортного потенциала: 

  • АО Агрокомбинат «Южный» – реконструкция и модернизация тепличного комплекса;
  • ООО «Рея» – строительство молочного комплекса на 900 фуражных коров со шлейфом.

Проекты были представлены с использованием мультимедийного и интераутивного способа демонстрации оригинальности и системности проекта для развития нашего региона.

В разделе «Животноводство и племенное дело» Карачаево-Черкесскую Республику представили СПК ПЗ «Махар» и  СПК ПЗ «Дженгур – разведение овец карачаевской породы».

По итогам работы конкурсной комиссии Карачаево-Черкесская Республика получила Гран-при выставки, а животноводческие организации получили золотые медали.

На 2018 год было запланировано одно основное мероприятие, на реализацию которого было запланировано 31560,0 тыс. рублей, в том числе: за счет средств федерального бюджета 29982,0 тыс. рублей, республиканского бюджета – 1578,0 тыс. рублей.

Таким образом фактическое исполнение подпрограммы в 2018 году составило 100 %.

Показатель «Ввод в эксплуатацию мелиорируемых земель за счет реконструкции, технического перевооружения и строительства новых мелиоративных систем, включая мелиоративные системы общего и индивидуального пользования выполнен на 100,0 % (0,700 тыс. га, факт 0,700 тыс. га).

Использованная литература

  1. Бюджетный кодекс Российской Федерации в редакции от 10 января 2019 года.
  2. Закон КЧР «О республиканском бюджете Карачаево-Черкесской республики на 2018г.  и плановый период 2019 и 2020гг.», от 15 декабря 2017 года.
  3. Постановление Правительства КЧР от 28.02.2013г. №61 «Об утверждении порядка разработки, реализации и оценки эффективности государственных программ КЧР».
  4. Текеева Х.Э., Узденова Ф.М. Оценка реализации программ социально-экономического развития Карачаево-Черкесской республики.
  5. Узденова Ф.М., Текеева Х.Э. Приоритетные направления развития сельского хозяйства Карачаево-Черкесской республики.




Московский экономический журнал 12/2020

УДК 338.43.02+338.012

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10867 

ВНЕДРЕНИЕ ЦИФРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

INTRODUCTION OF DIGITAL TECHNOLOGIES IN AGRICULTURE

Курдюмов Александр Васильевич, кандидат экономических наук, доцент, заведующий кафедрой конкурентного права и антимонопольного регулирования, ФГБОУ ВО «Уральский государственный экономический университет» (620144 Россия, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, д. 62), ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2523-7595, kurdyumov@usue.ru

Королев Александр Владимирович, ассистент кафедры конкурентного права и антимонопольного регулирования, ФГБОУ ВО «Уральский государственный экономический университет» (620144 Россия, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, д. 62), ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3957-0804, kurdyumov@usue.ru

Kurdyumov Alexander V., Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Competition Law and Antitrust Regulation, FSBOU VO Ural State Economic University (62 March st., Yekaterinburg, Russia, 620144), ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2523-7595, kurdyumov@usue.ru

Korolev Alexander V., Assistant to the Department of Competition Law and Antitrust Regulation, FSBOU VO “Ural State Economic University” (62 March st., Yekaterinburg, Russia, 620144), ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3957-0804, kurdyumov@usue.ru 

Аннотация. В статье рассматриваются условия внедрения цифровых технологий в современное сельское хозяйство России. Проанализированы особенности агропромышленного комплекса России оказывающие наибольшее влияние на эффективность цифровизации сельского хозяйства. На основе анализа стратегических документов, регулирующих инновационное развитие агропромышленного сектора в рамках цифрового аспекта сформулированы выводы, характеризующие положение дел: отсутствует научно-обоснованное комплексное видение цифровой судьбы сельского хозяйства; регулирование процессов цифровизации оторвано от реальной ситуации, когда хозяйствующим субъектам хватает финансирования только на подержание существующего обеспечения производственного процесса. В контексте существующих тенденций российский агропромышленный сектор дрейфует от устаревшей модели организации сельского хозяйства к модели «Сельское хозяйство 4.0» (Agriculture 4.0) имеющего в качестве стержня развития тотальную инноватизацию и цифровизацию. Анализ реализации прогнозируемого цифрового сценария в сельском хозяйстве позволил соотнести характеристики «цифровых технологий» и «сельского хозяйства» как экономико-управленческих категорий. Оценка хода реализации анализируемого ведомственного проекта «Цифровое сельское хозяйство» позволило отметить поступательной развитие цифрового сценария агропромышленного комплекса России. Итогом работы является идентификация проблем внедрения цифровых технологий в сельское хозяйство России: отсутствует единая сквозная платформа для продвижения и продаж сельскохозяйственной продукции; реализация цифрового сценария для хозяйствующего субъекта требует учета всех его социально-экономических, технико-технических, территориальных и иных особенностей; отсутствуют прямые контакты с научными институтами; неготовность хозяйствующих субъектов и их руководителей к реализации цифровых процессов в силу отсутствия финансовых возможностей, кадрового обеспечения, цифровых компетенций руководителей и четкого видения цифрового будущего компаний.

Summary. The article considers the conditions for the introduction of digital technologies in modern agriculture in Russia. The peculiarities of the Russian agro-industrial complex having the greatest impact on the efficiency of digitalization of agriculture were analyzed. Based on the analysis of strategic documents governing the innovative development of the agro-industrial sector, the digital aspect presents conclusions characterizing the state of affairs: there is no scientifically based integrated vision of the digital fate of agriculture; regulation of digitalization processes is disconnected from the real situation, when economic entities have enough funding only to maintain the existing support of the production process. In the context of the existing trends the Russian agro-industrial sector drifts from outdated model of the organization of agriculture to the Agriculture 4.0 model (Agriculture 4.0) of the development having as a core a total innovatization and digitalization. An analysis of the implementation of the predicted digital scenario in agriculture made it possible to correlate the characteristics of “digital technologies” and “agriculture” as economic and management categories. The evaluation of the implementation of the analyzed departmental project “Digital Agriculture” made it possible to note the progressive development of the digital scenario of the agricultural complex of Russia. The result of the work is the identification of the problems of introducing digital technologies into the agriculture of Russia: there is no single end-to-end platform for promoting and selling agricultural products; implementation of a digital scenario for an economic entity requires taking into account all its socio-economic, technical, territorial and other features; There are no direct contacts with scientific institutions; lack of readiness of business entities and their managers to implement digital processes due to the lack of financial capabilities, staffing, digital competencies of managers and a clear vision of the digital future of companies.

Ключевые слова: цифровые технологии, сельское хозяйство, агропромышленный сектор экономики, процессы цифровизации, цифровая эволюция, цифровые платформы.

Keywords: digital technologies, agriculture, agro-industrial sector of economy, digitalization processes, digital evolution, digital platforms.

Введение. Актуальность исследования обусловлена тем, что в настоящее время в качестве ключевой детерминанты поступательного развития национальных экономик считается цифровизация. Все чаще в общественном дискурсе употребляется термин четвертая промышленная революция.

Очевидно, что конкурентоспособность отечественного агропромышленного сектора критическим образом зависит от успешности реализации цифровой трансформации. В условиях запуска «масштабной системной программы развития экономики нового технологического поколения – цифровой экономики» [14] необходимо синхронное движение всех отраслей народного хозяйства в эпоху цифровизации. Однако, следует отметить, что АПК исторически являлся сферой менее инновационной чем большинство отраслей российской экономики.

Объектом исследования явилось российское сельское хозяйство, предметом совокупность общественных отношений, складывающихся в условиях реализации цифрового сценария развития агропромышленного сектора России.

Методология работы обусловлена спецификой объекта и предмета исследования и реализуется посредством применения методов сравнительного анализа, абстрагирования, обобщения, конкретизации, а также индуктивно-дедуктивного метода, при использовании контент-анализа.

Экспериментальная база, ход исследования

В ряду особенностей агропромышленного сектора России, обуславливающих его экономическое состояние, можно назвать ряд проблемных характеристик, устранение которых во многом зависит от эффективности процессов цифровизации сельского хозяйства.

Российская территория является зоной рискованного земледелия, Зависимость от природно-климатически, почвенных, биологических, географических факторов обуславливает высокие управленческие издержки и риски. Здесь как нельзя кстати приходится высказывание Г.М. Кржижановского, работавшего организатором электрификации сельского хозяйства России в 1930-х годах: «стихия электричества как бы создана для того, чтобы вырвать труд земледельца из игры природных сил» [9, с. 3].

Государственное управление отраслью осложнено территориальной рассредоточенностью хозяйствующих субъектов, а также их неоднородностью.

Очевидна неминуемая исчерпаемость природных ресурсов. В настоящее время Российская Федерация занимает третье место в мире по площади пашни [15], обладая при этом достаточным потенциалом увеличения оборота земель. Однако, несовершенные технологии провоцируют отставание по урожайности, производительности труда, качеству продукции и эффективности деятельности хозяйствующих субъектов в сельском хозяйстве.

Не достаточная эффективность экспортной деятельности обуславливает низкий уровень инвестиций в отрасль. При этом низкая интенсивность процессов кооперации с зарубежными странами по лицензированию и сертификации продукции, обеспечения соответствия требованиям качества, предъявляемым в настоящее время на зарубежных рынках, снижает и без того недостаточный экспортный потенциал сельского хозяйства России.

Высокая динамика принятия решений в связи с зависимостью отрасли от многих факторов, от природных, климатических и техногенных, до социально-политических. Согласно экспертным оценкам, в течение сезона фермеру приходится принимать более 40 различных решений в ограниченные промежутки времени [8].

Негативные геополитические факторы, связанные с введением против России санкций наряду с вмешавшейся в экономику пандемией, повысили внутренний спрос на отечественную сельскохозяйственную продукцию, создав одновременно совокупность рисков, связанных с невозможностью экспорта.

Современную ситуацию в сельском хозяйстве усугубляет существенная зависимость отечественных хозяйствующих субъектов от импортных машин, комплектующих и материалов.

В ряду проблем, препятствующих реализации процессов цифровизации сельского хозяйства можно назвать отсутствие соответствующей инфраструктуры в условиях неравенства регионов, больших и малых территорий и муниципальных образований по обеспечению информационно-коммуникационными технологиями.

Существенным препятствием для цифровой эволюции является дефицит кадрового обеспечения. По некоторым оценкам, в настоящее время отечественному сельскому хозяйству необходимо более 90 тысяч [8] квалифицированных ИТ-специалистов.

Также эксперты указывают на отсутствие цифрового контекста в стратегических документах, регулирующих инновационное развитие агропромышленного сектора [5, с. 52]. Отсутствует научно-обоснованное комплексное видение цифровой судьбы сельского хозяйства. Регулирование процессов цифровизации оторвано от реального положения дел, когда хозяйствующим субъектам хватает финансирования только на подержание существующего обеспечения производственного процесса.

Следует отметить, что внедрению цифровых технологий в сельское хозяйство посвящено не малое количество работ. Большая часть исследований посвящена отдельным аспектам реализации цифровой трансформации сельского хозяйства. Глубина исследования процессов цифровизации обеспечивается историческими [13, с. 79], правовыми [5, с. 52], управленческими контекстами исследования. Достаточно большое количество научных работ посвящено внедрению отдельных цифровых технологий в сельское хозяйство [1, с . 11; 4, с. 43; 16, с. 1019]. Региональная специфика отражена в работах Шафикова Т. А. [19, с. 50], Скворцова Е. А. [16, с. 1021] и других ученых. Отдельной оценке подвергнута эффективность реализации стратегических документов развития сельского хозяйства в контексте цифровой трансформации [18, с. 74].

Реализация цифрового сценария в сельском хозяйстве требует соотнесения характеристик цифровых технологий и сельского хозяйства как экономико-управленческих категорий (таблица 1).

Соотнесение анализируемых категорий позволяет констатировать возможность обеспечения учета всех особенностей сельского хозяйства цифровыми процессами.

При этом, в отсутствии единых терминологических подходов и зафиксированных в нормативных правовых актах дефиниций, согласимся с Огнивцевым С. Б. в том, что под цифровизацией целесообразно понимать: «представление реальных объектов и процессов в цифровых образах, представляющих эти объекты в моделях и дальнейших взаимодействиях» [13, с. 78]. При этом, в силу неопределенности большинства терминов в сфере цифровых трансформаций, авторы, зачастую используя термин «цифровизация» имеют ввиду автоматизацию производства (например, [17, с. 5]) сюда включаются процессы роботизации, автоматизированного управления процессами и т.д. Здесь также следует согласиться с Огнивцевым С. Б. в том, что при большой пользе данных процессов, к сожалению их эффективность не реализована как в сельском хозяйстве, так и в агропромышленном секторе в целом. В настоящее время положение дел не на много улучшилось, в частности по уровню проникновения информационных технологий в сельское хозяйство Россия занимает 45 место в мире [11, с.3].

Зачатками цифровой эволюции в агропромышленном секторе по праву можно считать электрификацию и автоматизацию сельского хозяйства начатую во втором десятилетии ХХ века. В.И. Ленин на рубеже столетий писал: «Мы не будем распространяться о том, какую гигантскую победу крупного производства будет означать (отчасти означает уже) введение электротехники в земледелие – это обстоятельство слишком очевидно, чтобы на нем настаивать» [9, с. 3].

Следующим этапом предцифровизации можно назвать середину XX века, когда в 1944 году была создана лаборатория по автоматизации сельского хозяйства под руководством И.А. Будзко. Здесь были разработаны проекты по автоматизации дизельных электростанций, зерно-пунктов, молочных ферм, свинокомплексов и др.

Цифровая эволюция АПК берет свое начало в процессах автоматизации середины 1960-х годов с внедрением автоматизированных систем управления (АСУ), а также систем управления технологическими процессами. При этом, в науке признается, что экономический эффект от введения многочисленных АСУ оказался много меньше ожидаемого [10, с. 104]. Работа проводилась на примитивных ЭВМ, не приспособленных к решению актуальных задач того времени. При этом, в современном понимании автоматизированные системы управления не тождественны цифровым технологиям и представляют собой «человеко-машинные системы, использующие современные компьютерные технологии и новые организационные принципы для отыскания и реализации на практике наиболее эффективного управления достаточно сложными объектами» [3, с. 5].

В 1967-1973 были реализованы проекты по созданию ферм КРС с комплексной электромеханизацией процессов, а также автоматизированных зернообрабатывающих пунктов. 1974-1990 гг. ознаменовались созданием автоматизированных технологий в животноводстве.

Следующим, интересным, но не реализованным этапом стала разработка и принятие в 1985 году Комплексной программы научно-технического прогресса стран – членов СЭВ до 2000 года [7], которая включала в том числе электронизацию народного хозяйства. Наряду с данным документом в СССР существовала одноименная программа, в рамках которой был включен раздел, посвященный развитию агропромышленного комплекса [6]. Следует отметить, что уже в момент создания указанного документа у разработчиков сложилось понимание проблемы эффективности взаимодействия всех элементов системы АПК в процессе развития новейших технологий. Так, в «Основных направлениях развития АПК на основе ускорения научно-технического прогресса» отмечается, что применение прорывных технологий в рамках одного направления (например, рост «единоличных мощностей тракторов и комбайнов») не дает должного эффекта из-за запаздывания развития других агрегатов (например, «прицепных и навесных машин»).

Перечисленные в документе 1979 года угрозы не нивелированы и существуют в настоящее время. В частности, зависимость от импортных поставок (более половины оборудования закупалось за рубежом), проблема расширения продуктовой линейки (которая сегодня актуализировалась в связи с развитием индивидуализации спроса), отмечался риск исчерпания ресурсной составляющей АПК и необходимость перехода от экстенсивного к интенсивному хозяйствованию, прогнозировалась необходимость увеличения выпуска продовольствия для увеличивающегося населения, снижение численности занятых в АПК и ее увеличение в сферах обслуживания данного сектора [6]. Таким образом, данный этап характеризовался началом государственного стратегического планирования электронизации АПК. Однако в силу социально-политических обстоятельств того времени поставленные задачи не были реализованы.

К середине 1990-х с развитием интернета и сетевых технологий начался новый этап цифровой эволюции – информатизация. Следует отметить, что при существующей мощности компьютеров, наличии большого количества баз данных и информационных систем, прорыва не получилось. Представляется, что ключевыми проблемами низкой эффективности этапа явились отсутствие эффективного взаимодействия власти и хозяйствующих субъектов в сельском хозяйстве, а также не готовность управленческого и руководящего аппарата государства и бизнеса к инновациям. Модель эффективного ведения хозяйства в цифровых условиях не была создана.

Настоящий этап внедрения цифровых технологий в сельское хозяйство характеризуется наличием множества инфраструктурных элементов цифровой эпохи, способных обеспечить эффективную цифровизацию сельского хозяйства.

Современные институциональные основы цифровой трансформации сельского хозяйства, помимо актов и программ, посвященных цифровым процессам в национальной экономике, в частности Федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства на 2017-2025 годы, закреплены в Ведомственном проекте «Цифровое сельское хозяйство».

Следует отметить, что на протяжении всей истории попыток интенсификации развития сельского хозяйства ключевой проблемой всегда являлось отсутствие единого видения, единых целей и комплексного построения новой модели сельского хозяйства. Указанный ведомственный проект направлен на создание единой цифровой платформы управления сельским хозяйством и содержит научно-обоснованную попытку создать такую модель. Созданное в рамках ведомственного проекта единое информационно-управленческое пространство призвано обеспечить прозрачность, информационную доступность, оперативность и качество принятия управленческих решений, достоверность результатов, сбор и систематизацию отчетности и др.

В рамках первого этапа реализации ведомственного проекта, заканчивающегося в настоящее время идет стимулирование и апробация хозяйствующими субъектами новых цифровых технологий, реализуется процесс создания и обеспечения динамических сезонных KPI (Key Performance Indicator) по конкретным сферам сельского хозяйства.

На втором, более трудоемком и требующем комплексного подхода в принятии решений и регулировании процессов этапе, процессы цифровизации отдельных хозяйствующих субъектов и территорий должны быть объединены в единое информационно-управленческое пространство в рамках которого будет внедрено интеллектуальное отраслевое планирование, масштабирование лучших отечественных цифровых агрорешений, создана система кадрового обеспечения и механизмы привлечения частных и институциональных инвесторов в цифровизацию отрасли.

Проект состоит из пяти направлений цифрового развития сельского хозяйства. Представляется, что проекты способны обеспечить комплексность решения проблем цифровизации сельского хозяйства. И следует согласиться с Огнивцевым С. Б. [13, с. 79] в том, что «все компоненты Проекта представляются достаточно обоснованными и инновационными». Следует отметить обращаясь к дорожной карте реализации ведомственного проекта, что комплексность достигается за счет реализации совокупности мероприятий в направлениях (1) цифровое государственное управление, (2) информационная инфраструктура, (3) цифровые технологии, (4) кадры для цифровой экономики (рисунок 1), при этом данные направления находятся в фарватере цифрового развития национальной экономики согласно Национальному проекту «Цифровая экономика».

Результаты и обсуждение

Следует отметить, что оценка хода реализации анализируемого ведомственного проекта позволяет отметить поступательной развитие цифрового сценария агропромышленного комплекса.

Однако, следует указать на существующую совокупность проблем реализации цифровой трансформации, вызванную рядом факторов.

В научных работах, посвященных оценке эффективности реализации анализируемого проекта отмечается необходимость введения дополнительной подпрограммы, посвященной созданию единой сквозной платформы для продвижения и продаж сельскохозяйственной продукции не только посредникам, но и конечным потребителям. На данную необходимость указывают как отечественные исследователи Огнивцев С. Б. [13, с. 79] и Ванюшина О. И. [2, с. 91], так и зарубежные [20].

Реализация цифрового сценария для хозяйствующего субъекта требует учета всех его социально-экономических, территориальных и иных особенностей, что делает востребованным налаживание коммуникаций между разработчиками цифрового обеспечения и их потребителями. Отсутствие прямых контактов с научными институтами снижает востребованность технологий.

Не решена проблема кадрового обеспечения анализируемого процесса.

Очевидна недостаточность финансирования цифровых процессов. В условиях планируемого в стратегических документах цифрового прорыва востребовано более щедрое бюджетное обеспечение указанных процессов. В качестве подспорья необходимо создание единых платформ и механизмов привлечения инвесторов (в частности интенсификация государственно-частного партнерства).

Область применения результатов

Для обеспечения эффективности процессов цифровизации необходим их систематический и качественный мониторинг, что в настоящее время затруднительно на уровне регионов и муниципальных образований.

Наиболее важной системной проблемой является неготовность хозяйствующих субъектов и их руководителей к реализации цифровых процессов в силу отсутствия финансовых возможностей, кадрового обеспечения, цифровых компетенций руководителей и четкого видения цифрового будущего компаний.

Вывод. Таким образом, в совокупности с проблемами правового и стратегического регулирования описанными выше, перечисленный комплекс проблем описывает недостаточно качественное состояние институциональной среды внедрения цифровых технологий в сельское хозяйство.

Интерпретируя институциональную среду как совокупность институтов и коммуникаций акторов системы, обусловленную влиянием географических, социальных и экономических факторов, отметим, что в основе ее наполнения качественными институтами, способными служить драйверами диффузии цифровых технологий лежит мотивация и понимание всеми субъектами процесса необходимости цифровизации в условиях эффективно налаженных механизмов координации.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-010-00886 «Комплексное экономико-правовое исследование повышения конкурентоспособности агропромышленного комплекса Российской Федерации в условиях развития и интеграции информационно-цифровых систем».

Литература

  1. Астахова Т.Н., Колбанев М.О., Шамин А.А. Децентрализованная цифровая платформа сельского хозяйства // Вестник НГИЭИ. 2018. №. 6 (85). С. 5-14.
  2. Ванюшина О.И. Цифровая трансформация сельского хозяйства России: состояние и перспективы // Цифровая экономика: проблемы и перспективы развития. 2019. С. 87-93.
  3. Галиев К.С., Печурина Е.К. Использование терминов “АСУ” и “ИС” в сельском хозяйстве с точки зрения информатики // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2017. №. 127.
  4. Измайлов А.Ю., Годжаев З.А., Гришин А.П., Гришин А.А., Дорохов А.А. Цифровое сельское хозяйство (Обзор цифровых технологий сельхозназначения) // Инновации в сельском хозяйстве. 2019. №. 2. С. 41-52.
  5. Колоткина О.А. Оценка правового обеспечения применения информационно-цифровых технологий в агропромышленном комплексе // Российская юстиция. 2020. N 6. С. 51-52.
  6. Комплексная программа научно-технического прогресса и его социально-экономических последствий на перспективу до 2000 года : Материалы, обоснования и расчеты к свод. документу / АН СССР, Гос. ком. СССР по науке и технике. Москва, 1979-1980.
  7. Комплексная программа научно-технического прогресса стран – членов СЭВ до 2000 года : Основ. положения. – М. : Изд-во агентства печати “Новости”, 1985. – 30 с.
  8. Концепция «Научно-технологического развития цифрового сельского хозяйства «Цифровое сельское хозяйство» [Электронный ресурс]. – режим доступа: http://mcxac.ru/upload/iblock/97d/97d2448548e047b0952c3b9a1b10e
  9. Краусп В.Р. История развития электрификации и автоматизации АПК. К 85-летию ВИЭСХ // Вестник ВИЭСХ. 2015. №. 2. С. 3-10.
  10. Кутейников А.В., Шилов В.В. Последняя попытка реанимировать проект Общегосударственной автоматизированной системы управления советской экономикой (ОГАС). Письмо АИ Китова МС Горбачеву, 1985 г // Вопросы истории естествознания и техники. 2013. №. 2. С. 100-109.
  11. Максимова Т.П., Жданова О.А. Реализация стратегии цифровизации агропромышленного комплекса России: возможности и ограничения // Теория и практика общественного развития. 2018. №. 9 (127). С. 1-5.
  12. Министерство сельского хозяйства Ведомственный проект «Цифровое сельское хозяйство» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.dairynews.ru/news-image/2018/December/20181203/tsifr_s_hozyaystvo.pdf
  13. Огнивцев С.Б. Цифровизация экономики и экономика цифровизации АПК // Международный сельскохозяйственный журнал. 2019. №. 2. С. 77-80.
  14. Послание Президента Федеральному Собранию. – [Сайт] Президент России, 1.12.2016, URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/53379.
  15. Пояснительная записка к предложению о реализации нового направления программы «Цифровая экономика Российской Федерации» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://iotas.ru/fi les/documents.
  16. Скворцов Е.А., Скворцова Е.Г., Санду И.С., Иовлев Г.А. Переход сельского хозяйства к цифровым, интеллектуальным и роботизированным технологиям // Экономика региона. 2018. Т. 14. №. 3. С. 1014-1028.
  17. Солдатенко А.В., Разин А.Ф., Шатилов М.В., Иванова М.И., Россинская О.В., Разин О.А., Сурихина Т.Н. Цифровая экономика в АПК как драйвер роста отрасли // Овощи России. 2019. №. 3. С. 3-6.
  18. Фомин А.А. Проект “цифровое сельское хозяйство” – драйвер инновационного развития АПК // АПК: Экономика, управление. 2019. №. 11. С. 72-76.
  19. Шафиков Т.А. Оценка возможностей внедрения элементов цифрового сельского хозяйства в регионе (на примере Республики Башкортостан) // Научные записки молодых исследователей. 2018. №. 2. С. 41-55.
  20. Araujo-Carrillo, Gustavo A.; Marcela Varon-Ramirez, Viviana; Ignacio Jaramillo-Barrios, Camilo; Estupiñan-CasallasaElías Jhon M.; Silva-Areroa Alexander; Gómez-Latorrea Douglas A.; Martínez-Maldonadoa Fabio E. IRAKA: The first Colombian soil information system with digital soil mapping products // CATENA. Tom: 196. № 104940. JAN 2021.

References

  1. Astakhova, T.N. & Kolbanev, M.O. & Shamin, A.A. (2018). Decentralized Digital Platform for Agriculture. Bulletin of NGIEI. no. 6 (85). pp. 5-14.
  2. Vanyushina, O.I. (2019). Digital transformation of Russia’s agriculture: state and prospects. Digital economy: problems and development prospects. pp. 87-93.
  3. Galiev, K.S. & Pechurina, E.K. (2017). The use of the terms “ASU” and “IS” in agriculture from the point of view of informatics. Political network electronic scientific journal of Kuban State Agrarian University. no. 127.
  4. Izmailov, A. Yu. & Godzhaev, Z.A. & Grishin, A.P. & Grishin, A.A. & Dorokhov, A.A. (2019). Digital Agriculture (Review of Digital Agricultural Technologies). Innovation in Agriculture. no. 2. pp. 41-52.
  5. Kolotkina, O.A. (2020). Assessment of legal support for the use of information and digital technologies in the agro-industrial complex. Russian Justice. no. 6. pp. 51-52.
  6. Integrated Programme of Scientific and Technological Progress and Its Socio-Economic Implications for the Future to the Year 2000 (1980). Materials, Justifications and Calculations for the Compendium. Document. Academy of Sciences of the USSR, Gos. lump. USSR in science and technology. Moscow.
  7. Integrated Programme of Scientific and Technological Progress of CMEA Member Countries to the Year 2000 (1985). Fundamentals. regulations. Publishing house of the press agency “News”, 30 p.
  8. The concept of “Scientific and technological development of digital agriculture” Digital agriculture” [electronic resource]. Available at: http://mcxac.ru/upload/iblock/97d/97d2448548e047b0952c3b9a1b10e (accessed 10 December 2020).
  9. Krausp, V.R. (2015). History of the development of electrification and automation of the agro-industrial complex. To the 85th anniversary of VIESH. Bulletin of VIESH. no. 2. pp. 3-10.
  10. Kuteinikov, A.V. & Shilov, V.V. (2013). The last attempt to reanimate the project of the All-State Automated Soviet Economic Management System (OGAS). Letter of AI Kitov to MS Gorbachev, 1985. Questions of the history of natural science and technology. no. 2. pp. 100-109.
  11. Maksimova, T.P. & Zhdanova, O.A. (2018). Realizatsiya strategii tsifrovizatsii agropromyshlennogo kompleksa Rossii: vozmozhnosti i ogranicheniya. Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya. no. 9 (127). pp. 1-5.
  12. Ministerstvo sel’skogo khozyaistva Vedomstvennyi proekt «Tsifrovoe sel’skoe khozyaistvO» (2018). [electronic resource]. Available at: https://www.dairynews.ru/news-image/2018/December/20181203/tsifr_s_hozyaystvo.pdf (accessed 12 December 2020).
  13. Ognivtsev, S.B. (2019). Tsifrovizatsiya ehkonomiki i ehkonomika tsifrovizatsii APK // Mezhdunarodnyi sel’skokhozyaistvennyi zhurnal. no. 2. pp. 77-80.
  14. Poslanie Prezidenta Federal’nomu Sobraniyu. (2016). [electronic resource]. Prezident Rossii, Available at: http://www.kremlin.ru/events/president/news/53379 (accessed 12 December 2020).
  15. Poyasnitel’naya zapiska k predlozheniyu o realizatsii novogo napravleniya programmy «Tsifrovaya ehkonomika Rossiiskoi FederatsiI». [electronic resource]. Available at: https://iotas.ru/fi les/documents/Poyasnit.zapiska (accessed 12 December 2020).
  16. Skvortsov, E.A. & Skvortsova, E.G. & Sandu, I.S. & Iovlev, G.A. (2018). Perekhod sel’skogo khozyaistva k tsifrovym, intellektual’nym i robotizirovannym tekhnologiyam. Ehkonomika regiona. vol. 14. no. 3. pp. 1014-1028.
  17. Soldatenko, A.V. & Razin, A.F. & Shatilov, M.V. & Ivanova, M.I. & Rossinskaya, O.V. & Razin, O.A. & Surikhina, T.N. (2019). Tsifrovaya ehkonomika v APK kak draiver rosta otrasli. Ovoshchi Rossii. no. 3. pp. 3-6.
  18. Fomin, A.A. (2019). Proekt “tsifrovoe sel’skoe khozyaistvo” – draiver innovatsionnogo razvitiya APK. APK: Ehkonomika, upravlenie. no. 11. pp. 72-76.
  19. Shafikov, T.A. (2018). Otsenka vozmozhnostei vnedreniya ehlementov tsifrovogo sel’skogo khozyaistva v regione (na primere Respubliki Bashkortostan). Nauchnye zapiski molodykh issledovatelei. no. 2. pp. 41-55.
  20. Araujo-Carrillo, Gustavo A. & Marcela Varon-Ramirez, Viviana & Ignacio Jaramillo-Barrios, Camilo & Estupiñan-CasallasaElías Jhon M. & Silva-Areroa Alexander & Gómez-Latorrea Douglas A. & Martínez-Maldonadoa Fabio E. (2021). IRAKA: The first Colombian soil information system with digital soil mapping products. Catena. vol. 196. no. 104940. JAN 2021.




Московский экономический журнал 12/2020

УДК 332.3

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10848 

ОЦЕНКА УРОВНЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ БОВАНЕНКОВСКОГО НЕФТЕГАЗОКОНДЕНСАТНОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ НА ПРИРОДНОТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС 

ESTIMATION OF THE IMPACT LEVEL OF THE BOVANENKOVSKY OIL AND GAS CONDENSATE FIELD TO THE NATURAL TERRITORIAL COMPLEX

Матвеева Анна Александровна, ст. преподаватель кафедры землеустройства и кадастров, ФГБОУ ВО «ГАУ Северного Зауралья», Российская Федерация, город Тюмень

Matveeva Anna Alexandrovna, senior lecturer, department of land management and cadastres, FSBEI HE «Northern Trans-Ural SAU», Russian Federation, Tyumen

Рыбачук Анастасия Владимировна, ФГБОУ ВО «ГАУ Северного Зауралья», Российская Федерация, город Тюмень

Rybachuk Anastasia Vladimirovna, FSBEI HE «Northern Trans-Ural SAU», Russian Federation, Tyumen 

Аннотация. Статья посвящена актуальным для Ямала вопросам оценки негативного воздействия промышленных объектов нефтегазовой отрасли на природно-территориальный комплекс. Территории традиционного природопользования, подвергаясь влиянию антропогенных факторов, преобразуются в техногенные зоны.

В статье приведена общая характеристика территории Бованенковского НГКМ, дана оценка воздействия объектов обустройства НГКМ  на окружающую природную среду, проведенная на основе ландшафтно-экологического метода. Установлено, что природно-территориальный комплекс в границах Бованенковского НГКМ подвержен антропогенному негативному воздействию. Деградационные процессы происходят в результате химического загрязнения и захламления земель. По данным разработанных карт стрессового воздействия Бованенковского НГКМ, выявлено, что зоны стрессового воздействия промышленных объектов охватывают всю территорию лицензионного участка месторождения, что влечет за собой большие убытки землепользователей и потери сельскохозяйственного производства (оленеводства).

Summary. The article is devoted to the issues of assessing the negative impact of industrial facilities of the oil and gas industry on the natural-territorial complex, which are topical for Yamal. Territories of traditional nature management, being influenced by anthropogenic factors, are transformed into technogenic zones.

The article provides a general description of the territory of the Bovanenkovskoye oil and gas condensate field, an assessment of the impact of the facilities of the oil and gas condensate field on the environment, carried out on the basis of the landscape-ecological method. It has been established that the natural-territorial complex within the boundaries of the Bovanenkovskoye ​​oil and gas condensate field is subject to anthropogenic negative impact. Degradation processes occur as a result of chemical pollution and littering of land. According to the developed stress maps of the Bovanenkovskoye oil and gas condensate field, it was revealed that the stress zones of industrial facilities cover the entire territory of the license area of ​​the field, which entails large losses for land users and losses of agricultural production (reindeer husbandry). 

Ключевые слова: нефтегазоконденсатное месторождение, северные территории, земельные ресурсы, оленьи пастбища, объемы загрязнения, экологическая напряженность, стрессовое воздействие.

Keywords: oil and gas condensate field, northern territories, land resources, reindeer pastures, volumes of pollution, environmental stress, stress impact.

Нефтегазовый комплекс является одним из самых крупных и технически оснащенных промышленных комплексов России, который полностью обеспечивает потребности страны в энергоресурсах, формирует значительную часть ее поступлений в бюджетную сферу [1].

Полуостров Ямал является стратегическим нефтегазоносным регионом России. На полуостровной части Ямала и соседних акваториях открыто более 32 месторождений и разведаны запасы газа более чем 10 триллионов кубометров. Крупнейшим месторождением на полуострове Ямал по разведанным запасам газа является Бованенковское нефтегазоконденсатное месторождение, находящееся в статусе разработки ПАО «Газпром» [8].

Актуальность рассматриваемой темы заключается в том, что стремительный рост научно-технического прогресса и негативное влияние на окружающую природную среду вызвало необходимость проведения мониторинговых наблюдений в границах промышленного освоения. Основным принципом решения этой проблемы является обеспечение экологической безопасности хозяйственной деятельности [4].

Цель исследования состоит в оценке степени экологической напряженности природно-территориального комплекса в границах Бованенковского нефтегазоконденсатного месторождения (НГКМ).

Объектом исследования выступает территория Бованенковского НГКМ Ямальского района Ямало-Ненецкого АО.

Бованенковское месторождение расположено в северо-западной части полуострова Ямал в 450 км к северу от города Салехард и является базовым месторождением этого района.

Близлежащие населенные пункты расположены на берегу Обской губы (Сабетта в 160 км от месторождения, Сеяха – 160 км, Мыс Каменный – 260 км, Новый Порт –  320  км, Яр-Сале – 360 км).  В 100 км северо-западнее размещен вахтовый поселок Харасавэй Карской нефтегазоразведочной экспедиции.

Дорожная сеть в районе месторождения на полуострове Ямал отсутствует. Основной вид транспортного сообщения – воздушный. Перевозка грузов также осуществляется водным транспортом: по р. Оби и Обской губе на перевалочные базы; по Карскому морю – морским транспортом.

В условиях обустройства месторождения особую важность приобретает анализ земельного фонда исследуемой территории, а именно соотношение суммарных площадей земельных участков, занятых под технологические объекты (полное изъятие), нарушенных земель той или иной степени, не затронутых (или мало нарушенных) земель тем или иным видом техногенного воздействия и по своему состоянию теоретически пригодных к использованию [11]. Эти вопросы крайне актуальны с точки зрения традиционного природопользования, поскольку все изъятые земельные участки относятся к землям сельскохозяйственного назначения и являются оленьими пастбищами. В условиях современной высокой численности оленей на полуострове Ямал и очевидного дефицита пастбищных угодий в летний период выпаса, вопросы землепользования становятся необычайно острыми [6].

Общая площадь лицензионного участка Бованенковского НГКМ составляет более 128 000 га. Площадь зоны активного освоения в настоящее время составляет 71 332 га. Распределение земельных ресурсов по категориям на территории Бованенковского НГКМ  представлено на рис. 1.

Большая часть территории Бованенковского НГКМ занята землями промышленного освоения – 71 332 га, земли сельскохозяйственного назначения занимают 32 348 га, а земли водного фонда – 24 320 га.

В хозяйственном отношении земельные участки исследуемой территории до начала обустройства Бованенковского ГКМ, принадлежащие МОП «Ярсалинский» муниципального образования Ямальский район Ямало-Ненецкого автономного округа, традиционно использовались для сезонного выпаса оленей.

В настоящее время растительный покров на рассматриваемой территории имеет признаки антропогенных воздействий – выпаса оленей и промышленного освоения.

Исследуемая территория в системе пастбищеоборота отнесена к летним пастбищам.  Пастбища оценены как стандартные и умеренно ухудшенные. Средняя оленеёмкость территории месторождения составляет по летним кормам – 4.4.

В настоящее время домашнее оленеводство на территории Бованенковского НГКМ, в силу разрушения естественных пастбищ и близости объектов строительства практически не имеет распространения [9].

При этом в ходе освоения месторождения интересы местного населения всё же учитываются. В районе Бованенковского нефтегазоконденсатного месторождения на протяжении нескольких последних лет действуют переходы, через которые оленеводы перегоняют оленьи стада. В настоящее время действуют 11 переходов, каждый из которых имеет ширину от 30 до 50 метров и пропускает через себя в периоды каслания около 10 тысяч оленей.

Воздействие нефтегазового комплекса на окружающую среду начинает проявляться уже на стадии разведочного бурения, затем резко усиливается в период обустройства и остается стабильно высоким в течение всего периода эксплуатации [3].

На территории Бованенковского НГКМ расположены объекты негативного химического, физического и шумового воздействия, к которым относят: кусты скважин, буровые, вахтовые поселки, полигоны отходов, промышленные базы, транспортные коридоры и окраины промышленных зон [5].

Поскольку негативное воздействие в основном оказывают объекты промышленности, для них установлены санитарно-защитные зоны согласно СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов». В табл. 1 представлены параметры санитарно-защитных зон вокруг площадных промышленных объектов, входящих в состав Бованенковского НГКМ.

Объекты промышленности негативно воздействуют не только на земельные ресурсы (в частности, пастбища), но и на водные объекты. В целях предотвращения загрязнения, засорения и заиления водных объектов устанавливают водоохранные зоны (в т.ч. прибрежные защитные полосы) согласно требованиям Водного кодекса РФ [7]. Установленные на исследуемой территории водоохранные зоны и прибрежные защитные полосы представлены в табл. 2.

Для оценки степени загрязнения предложена шкала, позволяющая зонировать исследуемую территорию в зависимости от объемов загрязнения (табл. 3).

В табл. 4 установлены объемы загрязнений по разработанной шкале.

На рис. 2 представлено соотношение установленной степени загрязнения территории Бованенковского НГКМ.

Таким образом, сильной степени загрязнения подвергается 1789,41 га природных ресурсов, средней степени – 11821,2 га и слабой степени – 71807,83 га.

В результате проведенных наблюдений установлено, что 13610,61 га (11%) земель Бованенковского НГКМ подвергаются негативному воздействию [12].

Поскольку объекты промышленности Бованенковского НГКМ оказывают негативное воздействие на окружающую природную среду необходимо установить зоны стрессового воздействия на природно-территориальный комплекс.

Зоны стрессового воздействия промышленных объектов установлены в соответствии с Методическими положениями расчета убытков землепользователей и потерь сельскохозяйственного производства (оленеводства) и сопутствующих промыслов при изъятии,  самовольном захвате и порче земельных угодий территорий традиционного природопользования Ямало-Ненецкого автономного округа.

Установленные зоны выделены на тематических картах стрессового воздействия на природно-территориальных комплекс и отображены на рис. 2 и 3.

В результате проведенного зонирования можно отметить, что зоны стрессового воздействия охватывают всю территорию лицензионного участка Бованенковского НГКМ. В границах зоны интенсивного стрессового воздействия ведение традиционной хозяйственной деятельности невозможно (зоны 1, 2, 3), на остальной территории возможна ограниченная деятельность. Но, несмотря на это, олени на территории месторождения не пасутся, соответственно хозяйственная деятельность не ведется, в связи, с чем можно полагать, что земли сельскохозяйственного назначения не используются по целевому назначению.

Освоение нефтегазовых месторождений, строительство дорог в арктической зоне Западной Сибири приводит к увеличению техногенно-нарушенных территорий, что крайне опасно, поскольку природные системы Крайнего Севера отличаются повышенной ранимостью и хрупкостью, обусловленной нестабильностью многолетнемерзлых пород, резкими колебаниями абиотических условий [10, 13].

Учитывая природно-климатические особенности района, в основу разработки комплекса мероприятий должны быть положены принципы эффективности, комплексности и пространственной целостности [2].

В качестве рекомендуемых мероприятий для снижения уровня экологической напряженности территории Бованенковского НГКМ предлагается:

  1. После реконструкции основных фондов предприятия осуществлять сбор и утилизацию твердых и жидких бытовых отходов, а так же производственных отходов [14].
  2. На всей исследуемой территории усилить контрольно-надзорные мероприятия за соблюдением режима использования земель.
  3. В зонах стрессового воздействия промышленных объектов на этапе биологической рекультивации использовать универсальную травосмесь для формирования нового растительного покрова (рожь посевная, полынь Сиверса, канареечник тростниковидный, мятлик луговой, Бекмания обыкновенная, арктофила рыжаля, луговик дернистый и вейник наземный).

При проведении природоохранных мероприятий рекомендуется свести к минимуму негативное влияние применяемых технологий, используемой техники, материалов на окружающую среду, а также необходимо препятствовать загрязнению поверхностных и подземных вод, а именно:

  • в водных объектах, прибрежных и водоохранных зонах, на затопляемых территориях не допускается производить чистку, мытье тары, машин и оборудования, применяемого для транспортировки;
  • транспортировка отходов должна осуществляться по дорожной сети в специально оборудованных транспортных средствах, исключающих возможность рассыпания или утечки;
  • утилизация, уничтожение и захоронение отходов должно проводиться с соблюдением мер по предотвращению загрязнения почвенного покрова и водных объектов [15].

Предложенный комплекс рекомендаций по сохранению природно-ресурсного потенциала исследуемой территории поможет не только снизить экологическую напряженность на природно-территориальный комплекс Бованенковского НГКМ, но и способствовать его восстановлению [16].

Список использованных источников

  1. Белоусова К.В., Матвеева А.А. Особенности формирования земельного участка под линейные объекты нефтегазового комплекса // Нефть и газ Западной Сибири: материалы Международной научно-технической конференции. – Тюмень: ТИУ, 2017. – С. 218 – 220.
  2. Евтушкова Е.П., Приймак В.А. Природно-территориальный комплекс Пуровского района ЯНАО // Актуальные проблемы экологии и природопользования: сборник статей по материалам III Всероссийской (национальной) научно-практической конференции. – Курган: КГСХА, 2019. – С. 11-15.
  3. Игнатьева М.Н. Экономическая оценка вреда, причиняемого арктическим экосистемам при освоении нефтегазовых ресурсов / М.Н. Игнатьева, В.Г. Логинов, А.А. Литвинова и др. // Природно-ресурсный потенциал региона. Экономика региона №1. 2014. – 102 с. [Электронный ресурс]: http://economyofregion.ru
  4. Липски С.А. Правовое обеспечение земельного надзора (контроля) и мониторинга земель [Электронный ресурс]: учебное пособие / С.А. Липски. – Электрон. текстовые данные. – Саратов: Ай Пи Эр Медиа, 2018. – 140 c. – 978-5-4486-0222-1. – Режим доступа: http://www.iprbookshop.ru/73339.html
  5. Матвеева А.А. Анализ состояния и использования северных территорий в границах поселений // Актуальные проблемы рационального использования земельных ресурсов: сборник статей по материалам III Всероссийской (национальной) научно-практической конференции. – Курган: КГСХА, 2019. – С. 105 – 110.
  6. Матвеева А.А., Барчукова А.П. Современное состояние и использование территории сельского поселения в условиях Крайнего Севера (на материалах Яр-Салинского муниципального образования Ямало-Ненецкого автономного округа) // Мир инноваций. – 2020. – №1. – С. 33 – 39.
  7. Матвеева А.А., Белоусова К.В., Шимановская М.М. Формирование и установление водоохранных зон как фактора обеспечение экологизации землепользования в условиях нефтегазопромыслов (на территории Восточно-Таймырского месторождения)‌ // Геология и нефтегазоносность Западно-Сибирского мегабассейна (опыт, инновации): материалы X международной научно-технической конференции. – Тюмень: ТИУ, 2016. – С. 184 – 188.
  8. Меркулова А.С., Литвиненко Н.В. История освоения Западносибирской нефтяной целины // Наука в трансграничном регионе: сборник научных статей. – Ханты-Мансийск, 2019. – С. 289 – 291.
  9. Морозова Л.М. Влияние разработки нефтегазовых месторождений на растительный покров тундровой зоны / Л.М. Морозова, С.Н. Эктова // Теоретическая и прикладная экология – Москва: ООО Издательский дом «Камертон», 2014. – 53 с.
  10. Похомова Е.Д., Симакова Т.В., Скипин Л.Н. Состояние нарушенных земель сельскохозяйственного назначения Ямальского района ЯНАО // Актуальные вопросы науки и хозяйства: новые вызовы и решения: сборник материалов L Международной студенческой научно-практической конференции. – Тюмень: ГАУ Северного Зауралья, 2016. – С. 700 – 704.
  11. Рацен С.С. Оценка экологического воздействия реконструируемых нефтепроводов Западной Сибири на окружающую среду: диссер. на соискание уч. ст. к.т.н. – Тюмень: ТГНГУ, 2000. – 207 с.
  12. Рязанцева А.В. Мониторинг природно-территориального комплекса в зоне нефтегазового освоения (на материалах Бованенковского НГКМ Ямальского района ЯНАО) // Сборник тезисов VII региональной молодёжной конференции им. В. И. Шпильмана «Проблемы рационального природопользования и история геологического поиска в Западной Сибири». – Ханты-Мансийск, 2019. – С. 135-138.
  13. Симакова Т.В. Мониторинг нарушенных земель сельскохозяйственного назначения / Т.В. Симакова, Л.Н. Скипин, А.А. Галямов // Аграрный вестник Урала – Екатеринбург: Уральский государственный аграрный университет, 2017. – 63 с.
  14. Юрлова А.А. Рекультивация земель сельскохозяйственного назначения ЯНАО Тюменской области на примере песчаных карьеров // Современные научно–практические решения в АПК: сборник статей всероссийской научно-практической конференции. – Тюмень: ГАУ Северного Зауралья, 2017. – С. 946 – 960.
  15. Podkovyrova M.A., Oleinik A.M., Matveeva A.A. Landscape-ecological approach to optimization of natural-management systems of administrative districts // International journal of civil engineering and technology. – 7(9). – 2018. – P. 513-521.
  16. Simakova T.V., Skipin L.N., Evtushkova E.P., Simakov A.V., Pashnina E.A., Matveeva A.A., Yurlova A.A. Monitoring of reclaimed land in Tyumen region. Espacios. 2018. Т. 39. № 14. С. 22.




Московский экономический журнал 12/2020

УДК 338.432

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10842

МОДЕЛИРОВАНИЕ БИЗНЕС-ПРОЦЕССОВ В ЦЕПОЧКЕ СОЗДАНИЯ ДОБАВЛЕННОЙ СТОИМОСТИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ

MODELING OF BUSINESS PROCESSES IN THE VALUE CHAIN OF AGRICULTURAL PRODUCTS

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-010-00859

Павлов Александр Юрьевич, к.э.н., доцент, заведующий кафедрой «Экономика и управление», Пензенский государственный технологический университет.

Батова Вера Николаевна, старший преподаватель кафедры «Экономика и управление», Пензенский государственный технологический университет.

Волков Андрей Геннадьевич, старший преподаватель кафедры «Экономика», Московский университет им. С.Ю.Витте (Пензенский филиал); Пензенский государственный технологический университет.

Pavlov Alexander Yuryevich, candidate of Economics, Associate Professor, Head of the Department of Economics and Management, Penza State Technological University

Batova Vera Nikolaevna, senior lecturer Department of Economics and management, Penza State Technological University

Volkov Andrey Gennadievich, senior lecturer Department of Economics, S. Yu. Witte Moscow University (Penza branch); Penza state technological University

Аннотация. Для обеспечения конкурентоспособности, хозяйствующим субъектам необходим соответствующий инструментарий менеджмента, управления и контроля, а также четкое представление структуры применяемых в организации бизнес-процессов, учитывая изменяющиеся условия рыночной среды.

Формализованные, имеющие чёткие очертания бизнес-процессы способны выявлять причинно-следственные связи,  имеющиеся между циклами производственной деятельности, могут быть адаптированы к производителям сельхозпродукции. Следует отметить, что традиционное производство сельскохозяйственной продукции подвержено влиянию большого количества слабо прогнозируемых факторов, к которым, в первую очередь, относятся погодные условия. Соответственно, алгоритмизировать этот процесс очень сложно.

В гораздо меньшей степени подвержены влиянию таких факторов процессы, осуществляемые на вертикальных фермах, или так называемых сити-фермах. Процесс производства сельхозпродукции с применением технологий выращивания на таких фермах легче поддается формализации и описанию в виде математических моделей.

Целью исследования является изучение возможностей моделирования бизнес-процессов в сельскохозяйственном производстве. Для их описания использовался вытягивающий метод моделирования бизнес-процессов. Показаны преимущества производства сельскохозяйственной продукции на вертикальных фермах и обоснованы возможности оптимизации бизнес-процессов.

Summary. To ensure competitiveness, business entities need appropriate tools for management, management and control, as well as a clear understanding of the structure of business processes used in the organization, taking into account the changing conditions of the market environment.

Formalized, well-defined business processes can identify cause-and-effect relationships between production cycles and can be adapted to agricultural producers. It should be noted that traditional agricultural production is affected by a large number of poorly predicted factors, which primarily include weather conditions. Accordingly, it is very difficult to algorithmize this process.

To a much lesser degree subject to influence of such factors, the processes carried out on vertical farms, or the so-called city farms. The process of production of agricultural products using cultivation technologies on such farms is easier to formalize and describe in the form of mathematical models.

The purpose of the research is to study the possibilities of modeling business processes in agricultural production. To describe them, we used a pull method for modeling business processes. The advantages of agricultural production on vertical farms are shown and the possibilities of optimizing business processes are justified.

Ключевые слова: бизнес-процессы, формализация и моделирование процессов, цепочка создания добавленной стоимости, традиционное и вертикальное сельское хозяйство, сельская экономика.

Keywords: business processes, formalization and process modeling, value chain, traditional and vertical agriculture, rural economy.

Введение

Достаточно длительный промежуток времени агропромышленный комплекс не являлся инвестиционно-привлекательной сферой предпринимательской деятельности. Причиной этому являлись многие факторы, такие как:

  • достаточно длинный производственный цикл;
  • высокая подверженность природным рискам;
  • высокая доля потерь на всех этапах сельскохозяйственного производства (производство, хранение, транспортировка и т.д.);
  • отсутствие возможности автоматизации ряда производственных процессов (особенно – биологических);
  • низкий уровень инноваций, информационных технологий и т.д.

Эволюция технологий в АПК стала отмечаться в тот момент, когда отраслью сельского хозяйства заинтересовались технологические компании, разработавшие программы, позволяющие осуществлять полный контроль за производственным циклом сельскохозяйственных товаропроизводителей за счёт создания «умных устройств», способных передавать и вести обработку текущих параметров каждого объекта и его окружения. Благодаря научно-техническому прогрессу в сфере развития IT-технологий и облачных платформ появились огромные возможности автоматизации бизнес-процессов, происходящих в отрасли сельского хозяйства.

Методика исследования

Все производственные процессы сельскохозяйственного производства

делятся на основные и вспомогательные [1]. Основные операции имеют непосредственное отношение к продукту производства, оказывают влияние на формирование конечного финансового результата. Вспомогательные операции не имеют непосредственного отношения к конечному продукту производства, но без них невозможен полноценный производственный процесс. И те, и другие влияют на создание добавленной стоимости конечного продукта производства [2].

Основополагающая роль в АПК отводится отрасли сельского хозяйства. В данной отрасли производится продукция и сырьё для большинства отраслей народного хозяйства (пищевая промышленность, лёгкая промышленность, торговля, общественное питание и др.). Именно поэтому эффективное функционирование отрасли должно быть сопряжено с высокой организацией сельскохозяйственного производства.

Существующие в сельском хозяйстве бизнес-процессы в настоящее время отличаются высокой автоматизацией и информатизацией.

Инновации в сфере информационных технологий, внедряемые в отрасль сельского хозяйства способствуют увеличению производственных мощностей и производимой сельхозпродукции, увеличению объёмов реализации и, как следствие прибыли сельскохозяйственных товаропроизводителей и повышению эффективности их функционирования.

С целью оптимизации процессов управления сельскохозяйственным производством, необходима автоматизация производственных процессов, основной целью которого является создание условий для функционирования  сельхозпроизводства, обладающего высокой рентабельностью и конкурентоспособностью, а также ориентированного на внутренние и на внешние рынки [3].

 Современная научная литература содержит ряд понятий дефиниции «бизнес-процесс», хотя и зачастую отличающиеся своей сущностью, но, тем не менее схожими по своей логической нагрузке.

Авторы Хорошева Е.С. и Денисова Н.В. определяют бизнес-процесс как «…совокупность последовательных действий, направленных на целесообразное использование ресурсов организации с целью получения максимального экономического и социального эффекта и повышения конкурентоспособности деятельности организации» [4].

По словам М. Хаммера и Д. Чампи, бизнес-процесс – «совокупность различных видов деятельности, в рамках которой «на входе» используется один или более видов ресурсов, и в результате этой деятельности «на выходе» создается продукт, представляющий ценность для потребителя» [5].

Шелухина Е.А. и Дробина Н.С. отмечают, что «…бизнес-процесс представляет собой совокупность взаимосвязанных операций, направленных на получение определенного результата с указанием начала и конца, точным определением входов, выходов, механизмов исполнения и управления» [6].

Цепочка создания стоимости в агропромышленном комплексе представлена на рисунке 1.

Для моделирования бизнес-процессов в этой схеме можно использовать  вытягивающий метод моделирования бизнес-процессов. Данный метод сфокусирован на ценности, которую бизнес-процесс создает для своего потребителя.

При моделировании процесса следует регистрировать абсолютно все значимые входы и выходы. При этом входы процесса целесообразно классифицировать на:

  • преобразующие,
  • преобразуемые,
  • управляющие.

Согласно методологии SADT и нотации IDEF0 основными операциями каждого бизнес-процесса в цепочке создания стоимости являются следующие.

В 1-ом бизнес-процессе конечным результатом являются полученные для выращивания семена, молодняк животных. Сопутствующее сырье – корма, лекарства и витамины для животных, минеральные удобрения и агрохимия для растений.

Во 2-ом бизнес-процессе происходит преобразование исходного сельскохозяйственного сырья в полуфабрикат для дальнейшей переработки: из семян вырастут колосья, кусты и т.п., с которых снимут урожай и отдадут (продадут) на хранение, переработку, либо реализуют как готовую продукцию; животные подрастут и их сдадут (продадут) на скотобойню, молоко от коров сдадут на молочные комбинаты или сельхозтоваропроизводители будут продавать сами.

В 3-ий бизнес-процесс включена доставка транспортом (своим или заказчика (покупателя)) полуфабрикатов на дальнейшую переработку.

В 4-ом бизнес-процессе происходит преобразование полуфабрикатов в готовую продукцию для реализации оптом или в розницу.

В 5-ом бизнес-процессе осуществляются торговые операции по продаже этой готовой продукции (возможны расходы на рекламу, продвижение и т.п.). Основные затраты по реализации несут магазины и т.п. Если сельхозтоваропроизводители будут продавать сами свою готовую продукцию – это будут их затраты.

В 6-ом бизнес-процессе происходит оплата (наличными, через банк, по карте и т.д.) и деньги получают продавцы этих готовых продуктов. Если продукты переданы под реализацию, то появляется временной лаг с момента оплаты до момента получения их сельхозтоваропроизводителями, либо другими посредниками.

Представим бизнес-процессы, в табличной форме (таблица 1). Для этого, в рассматриваемом вытягивающем методе целесообразно учесть детализацию отдельных операций.

Очевидно, что оптимизация бизнес-процессов в большей степени связана с сокращением времени их исполнения.

Но если естественными природными процессами при традиционном способе производства сельхозпродукции управлять практически не получится, то сократить время доставки материальных ценностей, получение денег от продажи готовой продукции вполне возможно. С помощью рекламных мероприятий можно косвенно повлиять также на скорость её реализации.

Однако в значительной степени резервы оптимизации скрываются непосредственно в процессе выращивания сельхозпродукции.

Результаты и обсуждение

В последние годы перспективным направлением производства сельхозпродукции стало использование технологий вертикального земледелия.

Основная идея заключается в том,  что сельхозпроизводители осуществляют свою деятельность в вертикальные конструкции для получения большего количества урожая при использовании меньшего количества площадей [7].

Такие автоматизированные фермы решают две важные проблемы:

1)  логистика.

Для потребителя, проживающего в небольшом шведском поселке, сложно доставить те же огурцы. В этом северном государстве их можно выращивать только в теплицах, а объемы создаваемой продукции невелики. Обеспечить доставку огурцов сложно, они могут доехать уже испорченными. В данном случае лучшим вариантом будет установка одной небольшой автоматизированной фермы в поселке. Ферма будет производить более тонны огурцов в месяц, но можно выращивать также помидоры, свеклу и морковь.

Если использовать устройство в ресторанном бизнесе, можно предоставлять своим клиентам блюда из самых свежих продуктов. Например, салат будет приготовлен из только что выращенного помидора, огурца, лука, что положительно повлияет на вкус.

  • качество продукции.

При выращивании овощей или фруктов с использованием грунтовой поверхности, есть риск приобретения растением каких-либо болезней или распространения патогенной флоры, что приведет к гибели культуры.

Автоматизированные фермы способны снизить процент брака до минимального значения.

Заключение

Рассмотренные выше бизнес-процессов характерны для традиционного способа производства сельхозпродукции. Можно отметить, что при использовании вертикального земледелия достаточно управляемым становиться непосредственно технологический процесс производства. При этом, общее количество бизнес-процессов сокращается. Возможности их оптимизации резко расширяются, так как большинство бизнес-процессов поддаются алгоритмизации и моделированию.

Урожай можно получать круглогодично, независимо от погодных условий. Если вертикальные фермы размещать в густонаселенных территориях, можно значительно сократить время доставки и реализации готовой продукции. В некоторых случаях возможно обойтись без складского хозяйства. С учетом того, что скорость выращивания значительно вырастет, возрастут также показатели оборачиваемости капитала предприятия. Это приведет к снижению себестоимости производства и снижению цены. 

Литература

  1. Рorter, M.E.: Wettbewerbsvorteile. Spitzenleistungen erreichen und behaupten. Frankfurt\Main, New York 1989. Sp. 63.
  2. Meise, V.: Ordnungsrahmen zur prozessorientierten Organisationsgestaltung. Modelle fur das Management komplexer Reorganisationsprojekte. Hamburg 2001.
  3. Калдияров А.Д., Адилова А.М. Бизнес-процессы в АПК: управление и автоматизация // Экономика и управление в XXI веке: тенденции развития. – 2015. – № 24. – с. 113-118.
  4. Хорошева Е.С., Денисова Н.В. Бизнес-процессы в АПК: сущность, виды и особенности в современных экономических условиях // Научный журнал. –2018. – № 11 (34). – с. 14-19.
  5. Хаммер М. Чампи Д. Реинжиниринг корпорации: манифест революции в бизнесе. – СПб: Питер, 2000. – 332 с.
  6. Шелухина Е.А., Дробина Н.С. Бизнес-процессы в зерновом подкомплексе АПК как основа организации управленческого учета и бюджетирования Экономические и гуманитарные науки. – 2012. – № 12 (251). – С. 108-113.
  7. Камитдинов Н. Грядки вверх. Кто и зачем строит вертикальные фермы в российских городах. Интернет-журнал Inc. 05.09.2019, incrussia.ru/understand/vertical-farming

References

  1. Rorter, M.E.: Wettbewerbsvorteile. Spitzenleistungen erreichen und behaupten. Frankfurt\Main, New York 1989. Sp. 63.
  2. Meise, V.: Ordnungsrahmen zur prozessorientierten Organisationsgestaltung. Modelle fur das Management komplexer Reorganisationsprojekte. Hamburg 2001.
  3. Kaldiyarov A.D., Adilova A.M. Biznes-protsessy v APK: upravlenie i avtomatizatsiya // Ehkonomika i upravlenie v XXI veke: tendentsii razvitiya. – 2015. – № 24. – s. 113-118.
  4. Khorosheva E.S., Denisova N.V. Biznes-protsessy v APK: sushchnost’, vidy i osobennosti v sovremennykh ehkonomicheskikh usloviyakh // Nauchnyi zhurnal. –2018. – № 11 (34). – s. 14-19.
  5. Khammer M. Champi D. Reinzhiniring korporatsii: manifest revolyutsii v biznese. – SPb: Piter, 2000. – 332 s.
  6. Shelukhina E.A., Drobina N.S. Biznes-protsessy v zernovom podkomplekse APK kak osnova organizatsii upravlencheskogo ucheta i byudzhetirovaniya Ehkonomicheskie i gumanitarnye nauki. – 2012. – № 12 (251). – S. 108-113.
  7. Kamitdinov N. Gryadki vverkh. Kto i zachem stroit vertikal’nye fermy v rossiiskikh gorodakh. Internet-zhurnal Inc. 05.09.2019, incrussia.ru/understand/vertical-farming




Московский экономический журнал 12/2020

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10833

Анализ методологии определения эффективности и уровня инновационности в агропромышленном комплексе Республики Коми

Analysis of the methodology for determining the effectiveness and level of innovation in the agro-industrial complex of the Komi Republic

Статья подготовлена в рамках государственного задания № 0412-2019-0051 по разделу Х 10.1., подразделу 139 Программы ФНИ государственных академий на 2020 год, регистрационный номер ЕГИСУ АААА-А20-120022790009-4

The article was prepared in the framework of state task No. 0412-2019-0051 under section X 10.1., subsection 139 Of the FNI program of state academies for 2020, registration number of the unified state EXAM AAAAAA-A20-120022790009-4

Юдин Андрей Алексеевич, кандидат экономических наук, научный сотрудник Института агробиотехнологий им.А.В. Журавского – обособленное подразделение ФГБУН ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, г. Сыктывкар

Тарабукина Татьяна Васильевна, научный сотрудник Института агробиотехнологий им.А.В. Журавского – обособленное подразделение ФГБУН ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, г. Сыктывкар

Yudin Andrey, candidate of economic Sciences, researcher of the Institute of agrobiotechnology them.And.In. Zhuravsky is a separate unit of the INSTITUTE FITS Komi SC URD RAS, Syktyvkar, Russia

Tarabukina Tatyana, researcher at the Zhuravsky Institute of agrobiotechnologies-a separate division of the Federal state budgetary INSTITUTION of THE Komi national research center of the Ural branch of the Russian Academy of Sciences, Syktyvkar

Аннотация. Инновационные технологии в АПК Республики Коми включают улучшенные материалы, направленные на расширение ассортимента продуктов питания, рационализацию средств перерабатывающей промышленности, увеличение номенклатуры удобрений, защитных химических средств для растениеводства.Инновации в АПК Республики Коми представляют достижения науки и техники, которые необходимы в целях увеличения производительности труда, повышения продуктивности производства, эффективного функционирования всех отраслей сельского хозяйства.В современных условиях сущность современной инвестиционно-инновационной политики состоит не в краткосрочной, а в долгосрочной стратегии развития АПК региона.К основным инновационным средствам АПК Республики Коми относят новые породы скота, семена, сорта растений, методы и формы организации, финансирования, кредитования производства, усовершенствованные подходы, касающиеся вопросов подготовки кадров, квалифицированных работников

Оценка инновационной деятельности в АПК Республики Коми говорит о том, что этому процессу присущ низкий уровень инновационной активности при существенном научном потенциале. На сегодняшний день освоение нововведений наблюдается у ряда перерабатывающих и сельскохозяйственных организаций. В настоящее время в Республике Коми существует ряд проблем, тормозящих инновационное развитие сельского хозяйства.

В связи с этим, целью данной работы является анализ методологии эффективности и уровня инновационности в агропромышленном комплексе Республики Коми.

Summary. Innovative technologies in the agro-industrial complex of the Komi Republic include improved materials aimed at expanding the range of food products, rationalizing the means of processing industry, increasing the range of fertilizers, protective chemicals for crop production.Innovations in the agro-industrial complex of the Komi Republic represent the achievements of science and technology that are necessary to increase labor productivity and increase production productivity, effective functioning of all branches of agriculture.In modern terms the essence of the modern investment-innovation policy is not short-term, and long-term development strategy of agribusiness in the region.The main innovative means of the agro-industrial complex of the Komi Republic include new breeds of livestock, seeds, plant varieties, methods and forms of organization, financing, crediting of production, improved approaches related to training of personnel and qualified employees

The assessment of innovation activity in the Komi Republic agro-industrial complex indicates that this process is characterized by a low level of innovation activity with significant scientific potential. To date, the development of innovations is observed in a number of processing and agricultural organizations. Currently, there are a number of problems in the Komi Republic that hinder the innovative development of agriculture.

In this regard, the purpose of this work is to analyze the methodology of efficiency and level of innovation in the agro-industrial complex of the Komi Republic.

Ключевые слова: инновационные технологии, агропромышленный комплекс, республика Коми, сельское хозяйство, методология.

Keyword: innovative technologies, agro-industrial complex, Komi Republic, agriculture, methodology.

Инновации в АПК Республики Коми представляют достижения науки и техники, которые необходимы в целях увеличения производительности труда, повышения продуктивности производства, эффективного функционирования всех отраслей сельского хозяйства. К основным инновационным средствам АПК Республики Коми относят новые породы скота, семена, сорта растений, методы и формы организации, финансирования, кредитования производства, усовершенствованные подходы, касающиеся вопросов подготовки кадров, квалифицированных работников [1].

В качестве побудительного механизма развития инноваций в Республике Коми в первую очередь выступает рыночная конкуренция. Предприятия АПК, используя устаревшую технику, несут убытки, а предприятия, которые первыми освоили эффективные инновации, занимаются укреплением своих позиций в конкурентной борьбе. Но в настоящее время отмечено снижение эффективности сельскохозяйственной отрасли Республики Коми [2].

В современных условиях сущность современной инвестиционно-инновационной политики состоит не в краткосрочной, а в долгосрочной стратегии развития АПК региона. Для формирования и развития инновационной системы определяющим выступает спрос не на новшества, а на предложения со стороны науки. К. А. Кондратов отмечал, что «научно-технические изобретения могут оставаться недействительными, пока не появятся необходимые экономические условия для их применения». На сегодняшний день из общего числа завершенных, принятых в агропромышленное производство научно-технических разработок невостребованными ежегодно остаются до 40-50%. Менее 10% агропромышленных организаций внедряют технологические инновации, и более 12% хозяйств применяют современные технологии интенсивного ресурсосберегающего типа [3].

Оценка инновационной деятельности в АПК Республики Коми говорит о том, что этому процессу присущ низкий уровень инновационной активности при существенном научном потенциале [4]. Освоение нововведений наблюдается у ряда перерабатывающих и сельскохозяйственных организаций. К сельскохозяйственным организациям, которые активно внедряют новшества, следует отнести ООО «Южное», ООО «Птицефабрика Зеленецкая», тепличный комбинат (ООО «Пригородный»), ООО «Изваильский», ООО «Агрокомплекс «Инта Приполярная» и ряд перерабатывающих предприятий. Доля агропродовольственных предприятий, которые являются наиболее динамичными потребителями новшеств, составляет лишь 10%.

В большей части фермерских хозяйств и аграрных предприятий преобладают примитивные технологии и методы, используются устаревшие сорта и породы скота, несовершенные формы организации и управления. Самое плохое состояние инновационных процессов – в сельхозорганизациях периферийных районов. Анкетный опрос, который проведен авторами в 2014 году, показал, что результаты селекционно-генетических инноваций респонденты оценили следующим образом: «очень плохие» – 24,9%, «плохие» – 33,3%, «средние» – 41,8%; технико-технических: «плохие» – 20,2%, «средние» – 60,7%, «хорошие» – 19,1%; управленческих и организационно-экономических инноваций: «очень плохие» – 32,6%, «плохие» – 38,3%, «средние» – 29,1%.

В настоящее время в Республике Коми существует ряд проблем, тормозящих инновационное развитие сельского хозяйства (табл. 1).

Основная экономическая проблема аграрного сектора состоит в крайне неудовлетворительном состоянии его материально-технической базы, что связано с инвестиционной недостаточностью [3].

В последние 17 лет отсутствуют устойчивые темпы роста инвестиций, в 2017 году относительно 2016 года наблюдалось их снижение на 16 %. За время рыночных трансформаций степень износа основных фондов возросла практически в два раза и составила 46%. В большей части сельских районов износ основных фондов отрасли составляет 70-80 %.

Следует отметить, что в Республике Коми крайне незначительная доля сельскохозяйственных товаропроизводителей применяют инновации. По итогам сельхозпереписи 2016 года был сделан вывод:

  • капельную систему орошения использовали 1,8% сельхозорганизаций и 0,3% фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей;
  • метод бесклеточного содержания птицы применяли 1,8% сельхозорганизаций и 3,5% фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей;
  • систему индивидуального кормления скота применяли 12,3% сельхозорганизаций и 7,3% фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей;
  • биологические методы защиты растений от вредителей и болезней применяли 3,5% сельхозорганизаций и 0,8% фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей;
  • очистные сооружения на фермах имелись у 19,3% аграрных предприятий и 3,5% крестьянско-фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей;
  • система водоотведения и очистки производственных стоков имелась у 24,6% сельхозорганизаций и 3,8% фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей.

В качестве главных факторов, которые сдерживают применение инновационных технологий, выступают: тяжелое финансовое состояние организаций сельского хозяйства, отсутствие необходимых собственных источников финансирования, недоступность банковского кредита[5].

В современных условиях, даже учитывая субсидии, практически половина сельскохозяйственных организаций Республики Коми убыточна. Именно они нуждаются в инвестициях. В 2017 году рентабельность активов сельскохозяйственных организаций составила 7,3%, а реализованной продукции – 6%. При этом рентабельность организаций на протяжении 2010-2017 гг. имела тенденцию к снижению.

В растениеводстве ухудшились агрохимические и водно-физические свойства почвы, увеличились площади закустаренных и заболоченных земель, что связано с разрушением осушительных систем и прекращением мелиоративных работ с 2007 по 2016 гг. Резко уменьшилось внесение минеральных и органических удобрений. За период 1990-2017 гг. наблюдалось снижение внесенных минеральных удобрений в перерасчете на 100% питательных веществ на 1 га посева со 135 до 12 кг, органических – с 18 до 3,8 т. В 2017 году минеральными удобрениями было удобрено 23% посевов сельскохозяйственных культур, а органическими удобрениями – 11% посевов сельхозкультур, а в 1990 году эти показатели составляли 81% и 26%, соответственно. Следует отметить, что произошло резкое сокращение площади лугов и пастбищ, удобренных минеральными удобрениями в 9,3 раза, а удобренные площади естественных кормовых угодий сократились в 130 раз. Вследствие чего вынос питательных веществ с урожаем из почвы выше их внесения.

В период рыночных преобразований наблюдалось снижение количества занятых в сельском хозяйстве в 6,8 раза. В результате оттока работников из сельского хозяйства образовался дефицит квалифицированных кадров в отрасли [6].

Анализ качественного состава руководителей, специалистов, кадров массовых профессий в АПК позволил сделать вывод об их недостаточной подготовленности к внедрению инноваций в производство.

В соответствии с данными сельхозпереписи 2016 года доля работающих в сельском хозяйстве, имеющих высшее образование составляет 9,5%, среднее профессиональное – 20,7%, начальное профессиональное – 27,6%. Доля глав крестьянско-фермерских хозяйств, имеющих высшее сельскохозяйственное образование, составляет лишь 7% против 41% у руководителей сельскохозяйственных организаций.

В период рыночных трансформаций в сельском хозяйстве произошло обострение социальных проблем. В течение 1990-2017 гг. произошло сокращение численности сельского населения на 116,4 тыс. чел. или на 38%, что вызвано оттоком и естественной убылью. Смертность в сельском хозяйстве превышает рождаемость на 13%. Значение коэффициента смертности сельского населения превышает коэффициент смертности городского населения в 1,5 раза.

Данный показатель вырос с 9,5% в 1990 году до 16,7% в 2016 году. Наблюдается процесс обезлюдения сельских территорий. Сельские жители переезжают в крупные города, которые имеют более развитую социальную и инженерную инфраструктуру. Сохранение негативной демографической ситуации в сельском хозяйстве приведет к снижению численности трудового потенциала и в будущем станет фактором, который ограничивает развитие сельской экономики.

Рыночные преобразования привели к углублению дифференциации в доходах между работниками сельского хозяйства и иных отраслей. Заработная плата в отрасли практически в два раза меньше среднереспубликанского уровня, и в 3,2 раза ниже, чем в отраслях по добыче полезных ископаемых. В большей части сельских районов она существенно ниже прожиточного минимума [7].

Крайне неразвитой является сельская инженерная, рыночная, социальная и информационно-консультационная инфраструктура. На сельской территории большинство автомобильных дорог приходится на грунтовые. Внутрихозяйственные дороги, имеющие твердое покрытие, составляют 37%. 84% сельского населения проживает в негазифицированных населенных пунктах. Лишь 9% сельскохозяйственных организаций подключены к сетям газоснабжения; 10% аграрных организаций получают электроэнергию от автономных дизельных электростанций.

В период рыночных преобразований были закрыты большинство школ и дошкольных учреждений, предприятий общественного питания, магазинов, клубов, комплексных приемных пунктов. На долю аварийного и ветхого жилищного фонда в сельской местности приходится 15,6% всего жилого фонда против 1,4% в городской местности. Особенно велика доля аварийных и ветхих помещений в таких удаленных районах, как Троицко-Печорский (41% всего жилого фонда), Койгородский (35%), Усть-Куломский (34%).

Для обеспечения повышения инновационного потенциала АПК региона требуется организация благоприятной экономической среды, в которой будет происходить возникновение инноваций как целенаправленные действия довольно большого количества человек, образующих интеллектуальный капитал отрасли [8].

На уровне Республики Коми управление инновационным развитием АПК осуществляется Главой Республики Коми, Правительством, Государственным Советом, Министерством сельского хозяйства и продовольствия, Министерством экономического развития Республики Коми и иными региональными органами власти. Глава Республики Коми, взаимодействуя с иными государственными органами власти, обеспечивает основные направления государственной инновационной политики, формирование и совершенствование инновационной системы [9].

Непосредственным обеспечением научно-технической политики и нормативно-правовым регулированием инновационного развития агропродовольственного сектора занимается Министерство сельского хозяйства и продовольствия республики. Управление инновационным развитием осуществляется в рамках Государственной программы «Развитие сельского хозяйства и регулирование рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, развитие рыбохозяйственного комплекса Республики Коми на 2013-2020 годы», Стратегии социально-экономического развития Республики Коми на период до 2030 г., Стратегии устойчивого развития сельских территорий Республики Коми на период до 2030 г. (которую необходимо разработать).

В качестве основных задач региональных органов управления развитием инновационной системы выступают:

  • разработка и реализация государственной инновационной политики и стратегии, которые направлены на становление прогрессивных технологических укладов;
  • обеспечение единства государства и бизнеса;
  • дарственной аграрной, инновационной и научно-технической политики для повышения спроса крестьянско-фермерских хозяйств и агропродовольственных предприятий на привлечение капитала в развитие инновационных технологий и научно-технические разработки;
  • совершенствование нормативно-правового регулирования инновационных процессов. Следует разработать и принять закон Республики Коми «Об инновационной системе в аграрной сфере». В законе необходимо обозначить стратегические направления развития инновационных процессов, определить единый орган, который отвечает за инновационную политику и координирует инновационную деятельность ведомств и министерств, механизмы стимулирования инноваций. Разработку регионального закона следует возложить на Министерство экономического развития и Минсельхозпрод Республики Коми, привлекая для его подготовки специалистов, ученых и руководителей органов управления и организаций аграрной отрасли;
  • формирование условий, которые позволят активизировать деятельность аграрной науки, усовершенствовать систему подготовки кадров в сфере инновационной деятельности, которые обеспечивают повышение инновационной активности организаций и коммерциализацию результатов научных исследований. Предстоит восстановить подготовку специалистов с высшим и средним специальным образованием [10].

Особую значимость приобретает формирование региональной инновационной инфраструктуры. На сегодняшний день созданы не все элементы инновационной инфраструктуры сельского хозяйства. В состав инновационной инфраструктуры АПК должен входить: республиканский центр и межмуниципальные центры сельскохозяйственного консультирования; Выльгортская научно-экспериментальная биологическая станция Коми научного центра УрО РАН; агротехнопарки; научно-производственное объединение; инновационные центры; финансово-кредитные учреждения [11].

Научное обеспечение и инновационный процесс имеют тесную связь между собой. В то же время в системе научного обеспечения на первый план выдвигают проведение научно-исследовательских работ, а в инновационной деятельности акцент поставлен на практическое применение их результатов. Основные задачи совершенствования научного обеспечения АПК состоят в повышении эффективности научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, в увеличении их влияния на результаты деятельности агропромышленных предприятий. Для их решения необходимо в дальнейшем развивать аграрный научный потенциал при повышении уровня прикладных и фундаментальных исследований, концентрации сил и средств науки на ключевых направлениях HTП в АПК, формировании рынка постоянно обновляемой научно-технической продукции[12].

Без сомнения, чтобы решить региональные научно-технические проблемы АПК в особенности в кадровом и методическом обеспечении, важной является деятельность центральных научно-исследовательских учреждений. Вместе с тем необходимыми условиями НТП в сельском хозяйстве были и остаются развитие региональной науки, отражение в ее организационных структурах и содержании исследований всего разнообразия местных условий сельскохозяйственного производства[13].

На сегодняшний день научным обеспечением аграрного производства в республике заняты свыше 20 различных организаций. Это НИИСХ Республики Коми РАН, Институты биологии, физиологии, химии, энергетических и социально-экономических проблем Севера и Выльгортская научно-экспериментальная биологическая станция Коми НЦ УрО РАН, три учебных заведения – Институт переподготовки и повышения квалификации работников АПК, Сыктывкарский лесной институт (филиал) Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета им. С.М. Кирова, Коми республиканский агропромышленный техникум, организации Министерства сельского хозяйства РФ – республиканское государственное унитарное сельскохозяйственное предприятие «Коми» по племенной работе, республиканская государственная сортоиспытательная станция, научно-исследовательский институт «Камимелиоводхоз-проект», станция агрохимической службы «Сыктывкарская», федеральная государственная территориальная станция защиты растений, республиканская станция по борьбе с болезнями животных и др.

Основной функцией системы сельскохозяйственного консультирования выступает инновационная функция. Она ориентирована на распространение и внедрение инноваций в агропромышленное производство. Посредством инновационной функции осуществляется организация и проведение мероприятий, связанных с распространением и внедрением инноваций в производство [14].

Система сельскохозяйственного консультирования должна стать главным и эффективным механизмом трансферта инноваций в АПК. Она выступает в качестве связующего звена между пользователями новшеств и их производителями. С целью развития инновационной деятельности региональная консультационная служба укрепляет связи с научно-образовательным сектором. Служба готовит для научных организаций востребованные производителями сельхозпродукции прикладные научные исследования.

Вузами республики должна быть обеспечена подготовка современных специалистов-консультантов, что будет способствовать решению практических задач инновационного развития аграрного сектора. Тесное взаимодействие консультационной службы республики с вузовскими и научными учреждениями возможно посредством привлечения работников НИИ и профессорско-преподавательского состава вузов для обучения консультантов.

Но несмотря на это, многие факторы мешают инновационному развитию АПК в республике. Так в период осуществления рыночных преобразований объёмы финансирования науки и уровень зарплаты научных работников сократились, что вызвало отток молодых ученых и ухудшило возрастную структуру научных кадров. Несмотря на принятые в последние годы меры по привлечению молодёжи в науку, на начало 2016 г. в научных организациях республики, которые проводят аграрные исследования, доля научных сотрудников старше 60 лет составила 41 %, из них кандидатов наук – 42%, докторов наук – 100%. Средний возраст кандидатов наук составил 53 года, а докторов – 64 года. По этой причине требуется разработать эффективные меры, ориентированные на привлечение, закрепление и использование научных кадров.

С целью перспектив инновационного развития сельского хозяйства приоритетными направлениями аграрной науки в республике выступают:

  • система воспроизводства плодородия подзолистых почв, устранение всех видов их деградации, переход на адаптивно-ландшафтные системы земледелия;
  • совершенствование селекционно-племенной работы по улучшению продуктивных и породных качеств животных;
  • создание ранних и среднеранних сортов картофеля, которые способны к клубнеобразованию в условиях длинного светового дня;
  • сохранение и рациональное использование печорской популяции животных;
  • обоснование различных форм интеграции и кооперации сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности;
  • разработка научно обоснованной стратегии восстановления и стабильного развития сельских территорий;
  • обоснование организационно-экономического механизма формирования и развития инновационной системы в аграрном секторе.

Анализируя качественный состав руководителей, специалистов, работников массовых профессий в АПК, особенно удалённых сельских районов, был сделан вывод, что они недостаточно подготовлены к внедрению инноваций в производство. Результаты социологического опроса (2014) показали, что 36,4% специалистов сельской периферии имеют высшее профессиональное образование, из числа руководителей среднего звена – только 8,3% [15]. Очень низкой является квалификация работников животноводства: только 2,8% животноводам присвоено звание «Мастер животноводства первого класса», а среди операторов машинного доения данное звание отсутствует. Вместе с тем 40% работников не проходили переподготовку и повышение квалификации.

В современных условиях в республике также отсутствует научно-производственное объединение в сельском хозяйстве, агротехнопарки и инновационные центры. Научно-производственное объединение в АПК следует организовать на основе Института агробиотехнологий ФИЦ Коми НЦ УрО РАН.

Ключевая роль в региональной инновационной инфраструктуре принадлежит системе сельскохозяйственного консультирования. В Концепции развития аграрной науки и научного обеспечения АПК РФ на период до 2025 г. среди приоритетных направлений развития аграрной науки и научного обеспечения АПК России определено развитие инновационно-консультационной деятельности в АПК. В концепции предусматривается, что «отработанные в производственных условиях научные решения через информационные электронные сети, информационно-консультационную службу Минсельхоза России рекомендуются к внедрению в хозяйства различных форм собственности».

Таким образом, проблемой инновационного развития региона является отсутствие инвестиций, квалифицированного персонала, эффективной системы управления.

Основные барьеры инновационного развития аграрной сферы Республики Коми показаны на рисунке 1.

Для перехода АПК на путь инновационного развития требуется решить ряд следующих задач:

  • повысить роль государства в инновационных процессах;
  • создать экономические условия для эффективной работы производителей сельскохозяйственной продукции;
  • сформировать эффективную систему господдержки;
  • улучшить условия жизни сельского населения;
  • осуществить кадровое, научное и информационно-консультационное обеспечение аграрного производства;
  • преодолеть монополизм на основе стимулирования кооперативных форм в сферах производства, переработки и продажи продукции;
  • активизировать внутренний спрос на местную продукцию.

Переход на инновационный путь развития АПК возможен при воссоздании инновационной инфраструктуры, предусматривающей завершение формирования и укрепления региональной системы сельскохозяйственного консультирования, создание организаций по продвижению новшеств в производство. Государство должно взять на себя обязанность по формированию и господдержке инновационной инфраструктуры.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Аккужин, Ф.Р. Подходы к определению инноваций на предприятии, их классификация / Ф.Р. Аккужин // Экономика и социум. – 2019. – № 12 (67). – С. 175–179.
  2. Парфенова, А.Ю. К вопросу о понятии «инновации» / А.Ю. Парфенова, А.В. Юкласова // Московский экономический журнал. – 2019. – № 8. – С. 51.
  3. Алиева, А.Б. Конкурентоспособность и инновации: взаимосвязь понятий и теорий / А.Б. Алиева // Евразийский юридический журнал. – 2020. – № 5 (144). – С. 450–453.
  4. Илларионов, Ю.Н. Понятия новшество и инновация в современных условиях / Ю.Н. Илларионов // Аудит. – 2019. – № 10. – С. 44–46.
  5. Саврас, С.А. Конкретизация статического категориального аппарата в области измерения инновационной деятельности / С.А. Саврас // Вестник Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. Серия 5. Экономика. Социология. Биология. – 2019. – Т. 9. – № 2. – С. 35–40.
  6. Алиева, Э.А. Сущность инноваций: анализ теоретических подходов / Э.А. Алиева // Вестник Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова. – 2019. – № 6 (108). – С. 21–31.
  7. Назмутдинова, Е.В. Теоретический анализ сущности понятия «инновация» / Е.В. Назмутдинова // Экономика и предпринимательство. – 2016. – № 2–2 (67). – С. 1049–1051.
  8. Чеченова, Л.С Дискуссионные вопросы сущности «инновация» / Л.С. Чеченова, З.Б. Буздова // Экономика и предпринимательство. – 2017. – № 4–2 (81). – С. 52–56.
  9. Гармашова, Е.П. Эволюция взглядов на сущность и роль инноваций в экономическом развитии / Е.П. Гармашова // Вестник экономики, права и социологии. – 2018. – № 4. – С. 28–31.
  10. Черенков, В.И. Развитие теории инноваций: некоторые проблемы / В.И. Черенков, В.П. Марьяненко, Н.И. Черенкова // Вестник Московского университета. Серия 6: Экономика. – 2019. – № 1. – С. 3–29.
  11. Акабирова, Д.Н. Теоретические аспекты развития инновационного процесса в АПК / Д.Н. Акабирова // Интернаука. – 2019. – № 40–2 (122). – С. 60–61.
  12. Дерунова, Е.А. Зарубежный опыт стимулирования инновационного развития агропромышленного комплекса / Е.А. Дерунова, И.Н. Филатова // Научное обозрение: теория и практика. – 2018. – № 8. – С. 77–89.
  13. Монахов, С.В. Трансфер технологий и цифровизация сельского хозяйства: эффективность взаимодействия и перспективы развития / С.В. Монахов, Ю.А. Шиханова, Л.Н. Потоцкая // Экономика сельского хозяйства России. – 2020. – № 6. – С. 20–25.
  14. Бровченко, Е.А. Применение гибких методологий в управлении процессами трансфера технологий / Е.А. Бровченко, Е.Г. Баева, Н.С. Мальчикова, К.Ю. Помогаева // Экономика и предпринимательство. – 2018. – № 12 (101). – С. 1132–1137.
  15. Удалых, О.А. Методика оценки экономического потенциала предприятий АПК на основе кластерного подхода / О.А. Удалых // Промышленность и сельское хозяйство. – 2019. – № 9 (14). – С. 39–43.




Московский экономический журнал 12/2020

УДК 338.43 

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10830

ОЦЕНКА СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ ОХОТОВОДСТВА В ПЕРМСКОМ КРАЕ

ASSESSMENT OF THE CURRENT STATE OF CATTLE BREEDING IN THE PERM REGION

Давлетов Ильдар Ильдусович, кандидат экономических наук, доцент, Пермский государственный аграрно-технологический университет имени академика Д.Н. Прянишникова, г. Пермь, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Пермский филиал, г. Пермь 

Davletov I.I., davletov2005@yandex.ru 

Аннотация. В статье рассматривается современное состояние охотничьего хозяйства в России и в Пермском крае. Анализируются численность основных видов охотничьих ресурсов, разрешенные периоды, административная и уголовная ответственность за нарушение правил охоты. Проведен конкурентный анализ деятельности крупных охотхозяйств Пермского края и предложены направления развития их деятельности.

Summary. The article deals with the current state of hunting in Russia and the Perm region. The article analyzes the number of main types of hunting resources, permitted periods, administrative and criminal liability for violation of hunting rules. A competitive analysis of the activities of large hunting farms in the Perm region is carried out and directions for the development of their activities are proposed.

Ключевые слова: охотоводство, охотхозяйства, конкурентоспособность охотхозяйств, незаконная охота, Пермский край.

Keywords: hunting, hunting farms, competitiveness of hunting farms, illegal hunting, Perm region. 

В настоящее время сфера охотоводства играет все возрастающую роль в жизни современного общества и развития любительской охоты. Это связано, прежде всего, с потребностью человека активно организовать свой отдых. Именно поэтому в системе охоты качество предоставляемых услуг оказывает влияние на имидж и финансово-экономические результаты деятельности охотхозяйств.

В Пермском крае общая площадь охотничьих угодий составляет 6138 тыc. га. Ведением охотничьего хозяйства в Пермском крае занимаются 223 организации, из которых чуть больше половины – это субъекты малого и среднего предпринимательства, четверть – некоммерческие организации. Средняя численность работников, занятых в охотхозяйствах составляет 745 чел.

Общие затраты на ведение охотничьего хозяйства в 2019 году по сравнению с 2010 годом в целом по России увеличились на 78%, в Пермском крае  – на 89% (табл. 1). Большая часть произведенных затрат (90%) – это собственные средства охотхозяйств, 10% – членские взносы. В структуре затрат охотхозяйств в Пермском крае на мероприятия по сохранению охотничьих ресурсов и среды обитания приходится 17,7%, на проведение учета численности охотничьих ресурсов – 2,3%, на оплату труда работников охотхозяйств 44,4%, на отчисления во внебюджетные фонды  – 12,6%, остальные расходы 23% – на топливо, электроэнергию, воду и прочее внутрихозяйственное охотустройство. Выручка охотхозяйств от реализации продукции охоты и оказания услуг в 2019 г. составила 3461,3 млн. руб. по России, 60,64 млн. руб. в Пермском крае.

Вопросами охраны охотничьих угодий занимается Министерство природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края, а также Пермская краевая федерация охотников и рыболовов (ОО «ПКФО и Р»).

В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений  в  отдельные законодательные акты Российской Федерации» общедоступные охотничьи угодья  – это охотничьи угодья, в которых физические лица имеют право свободно пребывать в целях охоты.

В Пермском крае нельзя охотится в заповедниках (Вишерский и Басеги), а также в специальных заказниках [1].

Во время охоты необходимо иметь при себе:

  • охотничий билет;
  • разрешение на добычу охотничьих ресурсов;
  • путевку (если она необходима в конкретном случае);
  • разрешение на оружие.

При транспортировке добычи также нужно заполнить разрешение – с его помощью можно доказать, что охота была законной. Если охота проходила коллективно (например, на лося, медведя или кабана), то разрешение на добывание и список охотников должны находиться у ответственного лица. Виды животных, на которые  разрешена охота и их сосредоточение в Пермском крае представлены на карте региона (рис. 1).

В Пермском крае можно охотиться на крупных животных и птиц только в определенное время года (табл. 3).

За незаконную охоту предусмотрено не только административное, но и уголовное наказание. Согласно статья 8.37 КоАП РФ нарушение правил охоты влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 4 до 5 тысяч рублей с возможной конфискацией орудий охоты или лишение права осуществлять охоту на срок до 2 лет.  На должностных лиц налагается штраф от 25 до 35 тысяч рублей с возможной конфискацией орудий охоты.

В соответствии со ст. 258 Уголовного кодекса РФ незаконная охота с  причинением крупного ущерба; с применением механического транспортного средства, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей; в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена; на особо охраняемой природной территории наказывается штрафом в размере до 500 тысяч рублей или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период до 2 лет, либо обязательными работами на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Незаконная охота, совершенная лицом с использованием своего служебного положения, либо группой лиц по предварительному сговору, наказывается штрафом в размере от 500 тысяч до 1 миллиона рублей или в размере зарплаты (или иного дохода) осужденного за период от 3 до 5 лет, с лишением права занимать определенные должности.

Согласно приказа Министерства природных ресурсов РФ № 948 от 08.12.2011 г. за незаконную добычу охотничьих ресурсов установлены следующие размеры материальной ответственности: лось – 120 000 тыс. руб., медведь – 90 000 руб., рысь – 60 000 руб., кабан – 45 000 руб., барсук – 18 000 руб., выдра – 15 000 руб., бобр, куница, глухарь  – 9 000 руб., тетерев- 3 000 руб., норка, гусь – 1 500 руб., рябчик, утка, куропатка, голубь – 900 руб.

В ходе проведенных проверок по Пермскому краю выявляется масса нарушений. Наиболее частыми нарушениями являются: отсутствие зоны охраны охотничьих ресурсов в охотничьем хозяйстве; не выполняются в полном объеме минимальные биотехнические мероприятия; учет и оценка состояния численности объектов животного мира осуществляется не в полном объеме; отсутствует внутрихозяйственное охотустройство.

Одним из популярных среди охотников и рыболовов охотоводческих хозяйств Пермского края является Общественная организация «Березниковское районное общество охотников и рыболовов» (ОО БРООР). Целями ОО БРООР являются:

  • объединение охотников и рыболовов для активного содействия развитию охоты, рыболовства, стрелково-охотничьего и рыболовного спорта и сохранения живой природы;
  • воспитание членов Организации в духе охотничьей этики, бережного отношения к природе и ее богатствам, строгого соблюдения законодательства об охране природы;
  • проведение мероприятий по сохранению, увеличению и воспроизводству объектов животного мира;
  • рациональная эксплуатация запасов охотничьих животных и рыбы, в закрепленных за Организацией угодьях, ведение охотничьего и рыболовного хозяйства на научной основе;
  • активное участие в мероприятиях по охране и рациональному использованию охотничьих, водных и лесных богатств, воспроизводству диких животных, борьбе с браконьерством.

В соответствии с Уставом ОО БРООР вправе заниматься предпринимательской деятельностью, если это служит достижению уставных целей, ради которой она создана, и соответствующую этим целям.

По итогам осуществляемой деятельности за 2019 год организация получила выручку в сумме 1344 тыс. руб., что на 75,9% выше дохода, чем за 2018 год. При этом себестоимость услуг также увеличилась на 28,5% за счет роста цен на организацию охотхозяйственных мероприятий, горюче-смазочные материалы. В результате, чистая прибыль составила 259 тыс. руб., а уровень рентабельности 19,3%.

Доходы ОО БРООР формируются за счет взносов членов организации. Общая численность членов организации составляет 1 311 чел. Проведенное исследование показало, что средний возраст охотников и рыболовов – 43 года, уровень образования – высшее и средне специальное. Как правило, в году охотники уделяют до 25 дней, рыболовы – до 40 дней. Затраты на охоту составляют до 7% от среднегодового дохода, на рыбалку – до 10% от среднегодового дохода. В опросе участвовало 100 человек (табл. 4).

Для оценки конкурентоспособности был проведен сравнительный анализ основных показателей оценки услуг в ОО «Березниковское районное общество охотников и рыболовов» с другими охотохозяйствами Пермского края (табл.5).

Таким образом, в ОО «Березниковское районное общество охотников и рыболовов» уступает конкурентам по видам и сервису предоставляемых услуг, бытовому обслуживанию клиентов. Для повышения эффектвности деятельности организации необходимо: разработать программу развития организации, организовать рабочее место маркетолога – менеджера по качеству услуг, в функциональные обязанности которого будет входить изучение спроса на различные услуги, экономическое обоснование мероприятий по организации новых видов охотоведческих услуг.

Для развития охотхозяйства в Пермском крае необходимо организовывать туристические маршруты для любителей фотоохоты и желающих насладится красотой природы и животного мира, активно вести работу в социальной сети и расширять клиентскую базу за счет маркетинговых мероприятий с использованием цифровых технологий.

Литература

  1. Указ Губернатора Пермского края «Об установлении видов разрешенной охоты и параметров осуществления охоты в охотничьих угодьях на территории Пермского края, за исключением особо охраняемых природных территорий федерального значения от 02.12.2014 г. №206 (с изменениями от 4 апреля 2019 года)
  2. Приказ ОО «Пермская краевая федерация охотников и рыболовов» от 29.07.2020 №62 «Об организации охоты в охотничьем сезоне 2020-2021 гг.»
  3. Министерство природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края // / https://priroda.permkrai.ru/hunt/




Московский экономический журнал 12/2020

УДК 338.43

DOI 10.24411/2413-046Х-2020-10829

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОТРАСЛИ ОВЦЕВОДСТВА В ПЕРМСКОМ КРАЕ

PROSPECTS FOR THE DEVELOPMENT OF THE SHEEP INDUSTRY IN THE PERM REGION

Свечникова Татьяна Михайловна, старший преподаватель кафедры организации аграрного производства, Пермский государственный аграрно-технологический университет имени академика Д.Н. Прянишникова, г. Пермь 

Svechnikova Т.М., dobroe5@yandex.ru

Аннотация. В статье анализируется рейтинг регионов Приволжского федерального округа по производству баранины. Определены условия организационно-технологического развития отрасли овцеводства в Прикамье. Проведен анализ эффективности деятельности овцеводческого хозяйства, выявлены проблемы и тенденции развития предприятия. Предложены стратегии развития отрасли овцеводства в Пермском крае.

Summary. The article analyzes the rating of regions of the Privolzhskiy federal District for lamb production. The conditions of organizational and technological development of the sheep breeding industry in the Kama region are determined. An analysis of the efficiency of sheep farming, identified problems and trends in the development of the enterprise. Strategies for the development of the sheep industry in the Perm region are proposed.

Ключевые слова: овцеводство, баранина, ягнятина, рынок мясной продукции, Пермский край.

Keywords: sheep breeding, mutton, lamb, meat products market, Perm region.

Одной из основных задач сельского хозяйства является обеспечение населения продовольствием. Высокий уровень экономической эффективности сельскохозяйственного производства определяет уровень обеспеченности населения продовольственными товарами, а перерабатывающих предприятий – сырьем.

Продукцией овцеводства являются мясо, шерсть, молоко, смушки, овчина. Разведение овец преобладает в районах и странах, обладающих обширными пастбищами, особенно в пустынных и полупустынных районах. В Приволжском федеральном округе лидерами по производству баранины считаются Республика Башкортостан и Республика Татарстан. На их долю приходится почти половина от общего объема произведенного баранины в ПФО. Пермский край занимает пока 5 место (табл. 1).

Рынок баранины Пермского края имеет тенденцию роста, обеспеченный в основном ростом уровня жизни населения, а также его потребительской культуры и этническому разнообразию края. Однако успехи отрасли находятся под сомнением: ее сырьевая база все сильнее сужается, а закуп баранины в других регионах ведет к росту конечных цен на продукцию. Такая ситуация благоприятствует вхождению на рынок производителей из других регионов.

Рынок мясной продукции в Пермском крае имеет явный дефицит баранины. Для перспективного развития овцеводства в регионе существует два условия:

  1. Наличие необходимых ресурсов для производства продукции овцеводства (пастбища, луга, климат). Необходим «толчок» для сельхозтоваропроизводителей в виде субсидий и дотаций на развитие этой отрасли.
  2. Существует высокий спрос на баранину и ягнятину, так как Пермский край – это регион со смешанной культурой народов, где численность мусульман, исконно потребителей баранины, составляет 30% от общей численности населения края

Наиболее адаптированной породой к условиям Пермского края считается романовская порода. Средний показатель плодовитости в поголовье ярок нередко доходит до 300%, при этом в течение двухлетнего периода у овцы может быть до 3-х окотов. Ягнята быстро растут, в 6–7 месяцев они весят 30–35 кг [1]. Вес взрослых баранов находится в пределах 100 кг. Самочки вдвое меньше. Овцы имеют крепкое телосложение и мощный костяк.  Характерные особенности экстерьера Романовской мясной породы – комолость и горбатый профиль головы. В разведении неприхотливы, быстро адаптируются к разным климатическим условиям.

Важнейшими элементами технологии производства баранины и ягнятины являются организация содержания и кормления скота, так как от них зависят продуктивность животных. Содержание может быть: летом –  пастбищное, зимой – стойловое.

Летнее содержание ягнят организуется так, чтобы, во-первых, максимально приблизить животных к пастбищу и обеспечить обильное кормление животных свежей травой в течение возможно более продолжительного времени, во-вторых, достичь укрепления здоровья ягнят и, в-третьих, иметь возможность очистить и продезинфицировать территорию фермы и зимние помещения для ягнят. Этому требованию в наибольшей мере отвечает пастбищное содержание ягнят в передвижных лагерях. В пастбищный период овцы содержатся в летних лагерях, организуется их пастьба.

В стойловый период ягнята находятся в индивидуальных стойлах, которые оснащены автопоилками и кормушками. Вдоль фермы идут кормовые и навозные проходы с навозными канавками. Однако такой способ содержания требует значительных затрат на раздачу кормов, уборку навоза, а недостаток активного моциона отрицательно сказывается на физиологическом состоянии животных [1].

Анализ уровня организации отрасли овцеводства в конкретной организации позволяет выявить резервы производства и направления интенсификации развития отрасли.

В Пермском крае одним из перспективных сельскохозяйственных предприятий, занимающийся производством продукции овцеводства является ООО «Партнер», Лысьвенский муниципальный район. Сейчас у предприятия стадо овец составляет 812 голов, в том числе 260 голов овцематок. За последние три года темпы роста поголовья составили 40%, в том числе в 2,4 раза увеличилось поголовье животных на выращивании и откорме, в 3,3 раза – поголовье ярок, на 23% – поголовье овцематок (табл. 2).

Поголовье овец в расчете на 100 га с.-х. угодий с 2017 года по 2018 год имеет тенденцию роста, а в 2019 году этот показатель составил 13,2 усл. гол., что на 1,8 меньше чем в 2018 году. Текущие производственные затраты в в 2019 году составили 7,6 тыс. руб. , что в 13 раз больше в 2017 году. Расход кормов в 2019 году составил 2,9 ц. к. ед. (табл. 3).

Анализ показателей результативности и экономической  эффективности интенсификации отрасли овцеводства ООО «Партнер» показал, что в 2019 году в расчѐте на 100 га с.-х. пашни прирост живой массы овцы составил 42,6 ц., а темп прироста – 29,8%.

Живая масса перед убоем овцематок составляет 37кг, а молодняка на выращивании и откорме – 24кг. Произведено валовой продукции овцеводства в расчете на 1 условную голову овцы в 2019 году составило 564 руб., что на 30% больше затрат в 2018 г. и в 4,9 раза по сравнению с 2017 г.

В результате, убыток от реализации продукции овцеводства, в расчете на 1 условную голову в 2019 г. составил 13,6 руб., что на 19% ниже доходности предприятия за 2018 г. (табл.4).

В целом, успех работы овцеводческого предприятия, с экономической точки зрения, зависит от себестоимости продукции, рынков сбыта и цены реализации баранины и ягнятины. Себестоимость, в свою очередь, зависит от затрат на содержание, кормление животных, проведения зооветеринарных мероприятий, своевременной выбраковки больных и малопродуктивных животных, не отвечающих требованиям интенсивных технологий. Основными причинами выбраковки овец являются яловость и низкая продуктивность.

Для повышения эффективности отрасли овцеводства на региональном уровне необходимо: во-первых, сформировать маркетинговую стратегию развития продукта овцеводства. Узнаваемость продукции, баранины и других мясных полуфабрикатов позволит сформировать положительный образ продукции, что в последующем позволит сохранить конкурентные преимущества на рынке в условиях постепенного насыщения продукцией овцеводства.

Во-вторых, формирование и развитие производственной стратегии позволит наращивать темпы производства, связанные с нарастающим спросом, достичь эффекта масштаба и опыта, что позволит повысить конкурентоспособность за счет снижения издержек производства. Снижение затрат возможно также за счет повышения автоматизации и механизации рабочих процессов при заготовке, транспортировке, приготовлении и раздаче кормов. Внедрение цифровых контроллеров микроклимата, вентиляции и отоплении помещений позволит экономить на постоянных издержках производства.

В-третьих, развитие культурных пастбищ и лугов в хозяйствах позволит повысить продуктивность молодняка при нагуле в пастбищный период. В целом организация кормопроизводства с применением энергосберегающих технологий, элементов бережливого производства, учет и контроль при заготовке и хранении кормов позволит перевести хозяйство на рентабельный уровень производства.

Литература

  1. Волков А.Д. Овцеводство и козоводство: учебник /А.Д. Волков. – СПб., Лань, 2020. – 280 с.
  2. Пермский край в цифрах. Краткий статистический сборник / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Пермскому краю. – Пермь, 2020. – 180 с.
  3. Министерство сельского хозяйства и продовольствия Пермского края. [Электронный ресурс]: https://agro.permkrai.ru/analitika/operativnye-svodki/