Московский экономический журнал 12/2019

УДК 338.43.01

DOI 10.24411/2413-046Х-2019-10210

СЕЛЬСКИЕ
ТЕРРИТОРИИ КАК ОБЪЕКТ СИСТЕМЫ СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПЛАНИРОВАНИЯ

RURAL TERRITORIES AS AN OBJECT OF THE STRATEGIC PLANNING SYSTEM

Калафатов
Эдем Амитьевич,
кандидат экономических наук, доцент кафедры
экономики агропромышленного комплекса, Крымский федеральный университет им. В.И.
Вернадского, г. Симферополь

Kalafatov E.A., kalafatov_edem@mail.ru

Аннотация: В
статье систематизированы и развиты концептуальные положения о современных
территориях сельского типа как специфического объекта системы стратегического
планирования. Сельское развитие рассматривается как отдельная отрасль
стратегического целеполагания в силу комплекса индивидуальных особенностей.
Проведена детализация ключевых идентификационных признаков системы
стратегического планирования развития сельских населенных пунктов, сформировано
её современное теоретико-модельное видение. Показано, что российские сельские
территории представляют собой результат нескольких этапов рыночного реформирования,
которые повлияли на формирование их особенностей и специфики как уникального
объекта системы стратегического целеполагания. Кроме того, в статье определены
перспективы научного использования результатов исследования.  

Summary: The article
systematizes and develops conceptual provisions on modern rural areas as a
specific object of the strategic planning system. Rural development is
considered as a separate branch of strategic goal-setting due to a set of
individual characteristics. Details of the key identification features of the
strategic planning system for the development of rural settlements were carried
out, its modern theoretical-model vision was formed. It is shown that Russian
rural territories are the result of several stages of market reform, which
influenced the formation of their characteristics and specifics as a unique
object of the strategic goal-setting system. In addition, the article
identifies the prospects for the scientific use of research results.

Ключевые
слова:
экономика, сельские территории, сельское развитие,
стратегическое планирование, объект планирования.

Keywords: economy, rural areas, rural development, strategic
planning, planning object.

Введение. Прошедшие три десятилетия реформ
рыночного, институционального и общественно-формационного характера наложили
значительный отпечаток на сельские территории и их социально-экономическую
среду. Решение разнообразных и сложных проблем в социально-экономическом
континууме сельской местности требует постоянного использования и
совершенствования методов стратегического планирования. Сельские территории
сложный объект для стратегического целеполагания [1]. В свете проводимых
социально-экономических преобразований становится очевидным, что решение
застарелых, накопившихся проблем сельской местности невозможно без
долгосрочного планирования и сочетания комплексных и системных мер. В связи с
этим, цель нашего исследования будет
заключаться в теоретико-методическом представлении сельских территорий в
качестве объекта стратегического целеполагания.

В качестве методологии исследования выбран
системный подход и эволюционно-генетическое представление сельских территорий
как категории системы стратегического планирования. В исследования мы
используем абстрактно-логический, монографический, морфологический,
структурный, структурно-функциональный и другие методы экономических изысканий,
позволяющих представить современную сельскую местность в качестве объекта
системы стратегического планирования сельского развития. 

Объектная
экспериментальная база
– сельские территории
преимущественно аграрно-развитых регионов Юга России.

Система стратегического
планирования представляет собой совокупность институтов и институций, функционально-ролевая
деятельность которых направлена на обоснование, согласование цели развития
объекта между экономическими акторами территории, формирование комплекса
взаимосвязанных задач и разработку, отладку и внедрение соответствующего
механизма и инструментов для её достижения.

Система стратегического
планирования определяется по комплексу имманентных признаков её
идентифицирующих и квалифицирующих. Это объект и субъект, функции, задачи и
принципы функционирования, а также совокупность 
специфических элементов, позволяющих отличить данную систему от ряда
смежных, однородных системных формирований. Охарактеризуем данную систему в
контексте проецирования её основных компонентов на сельские территории, которые
выступают в качестве объекта её воздействия, а затем более детально представим
теоретико-модельное видение самих территорий сельского типа в качестве
фокус-объекта для стратегического целеполагания. Именно такая
последовательность научного познания определяет ход нашего исследования.

Результаты
и обсуждение.
Субъектный состав системы сельского
стратегического планирования представлен разнообразными институтами и
структурами, выполняющими государственные, экономические, социальные и
муниципальные функции. Совокупность данных институтов сформирована не
бессистемно, а под воздействием т.н. факторов институционогенеза, когда формирующиеся
институты определяют себя посредством принятия и закрепления специфических
функций.

Это, прежде всего, органы
отраслевого управления федерального, регионального и территориального уровня,
выполняющие задачи управления развитием традиционной отрасли специализации
сельской экономики – сельского и лесного хозяйства с «веером» смежных отраслей
(пищевая и пищевкусовая промышленность, легкая промышленность, обрабатывающие
производства, технический и технологический сервис и т.д.).

Кроме того, сельские
территории это место проживания значительной доли населения,
социально-экономическое развитие которого является задачей всех уровней власти
и управления [2]. В связи с этим институты социально-экономического развития и
управления этим процессом будут также являться субъектами системы
стратегического планирования сельского развития. В этом плане можно отметить
определенное пересечение полномочий и компетенций и появление парадоксальных
ситуаций, когда задача сельского социально-экономического развития внегородских
территорий вменяется различным по своей природе институтам, дублирующим свой
функциональный блок.

Отдельным звеном в
иерархии субъектов стратегического планирования развития сельских населенных
пунктов являются органы местного самоуправления, которые инициируют,
координируют и реализовывают процессы стратегического целеполагания «на
местах». Это своего рода «передовая» сельского развития и от её бесперебойного
и гармоничного функционирования зависит эффективность и результативность
процессов социально-экономического развития сельской местности.    

Немаловажной группой
субъектов стратегического планирования сельского развития являются организации,
предприятия, а также структуры корпоративного сектора экономики, которые
одновременно являются и субъектом, и объектом стратегического целеполагания. В
связи с этим актуализируется проблематика институтов коммуникационного и
согласовательного плана, а также механизмов публичного обсуждения параметров и
направлений стратегического планирования развития сельских территорий во
взаимоувязке с структурами реального сектора экономики [3].

Наряду с этими группами
субъектов ощутимое влияние на процессы стратегического планирования оказывают
общественные структуры и отраслевые союзы, политические партии и ассоциации сельскохозяйственных
агропроизводителей, научно-образовательные и консультационно-аналитические
структуры.

  Совокупность
субъектов системы стратегического планирования развития сельских территорий
выполняет следующий массив универсальных и специфических функций, которые
квалифицируют её как самостоятельное системное формирование. Выделим ключевые
из них:

  • функция сохранения целостности сельских сообществ;
  • функция планирования социально-экономического развития;
  • функция предвидения черт генерализованного «образа будущего»;
  • функция гармонизирующая взаимодействия всех участников процесса стратегического целеполагания;
  • функция регулирующая;
  • функция аналитическая и оценочная;
  • функция организационно-технологическая;
  • функция мониторинга и диагностики.
  • функция координирующая [1,5,6,7].

К задачам
функционирования системы стратегического планирования развития сельских
территорий отнесем комплекс положений, формирующих целевую ориентацию её
деятельности.

1. Составление
комплексного и системного видения перспектив и способов достижения образа
будущего развития территорий сельского типа с учетом отраслевой специализации
экономики;

2. Детализированный
анализ и оценка происходящих тенденций в социально-экономической сфере сельской
местности и социометрия сельского населения, а также проведение
детализированной объективной диагностики проблем социально-экономической и
отраслевой динамики развития поселения сельского типа;

3. Обоснование и
формулирование перспективных направлений приоритетного развития сельской
местности как значимого континуума и историко-культурной общности коренного
сельского населения;

4. Поиск ресурсов для
целей локального развития сельских территорий, обоснование механизмов,
инструментов и источников перспективных социально-экономических преобразований
[4,8];

5. Согласование и
координация отраслевых и территориальных стратегических программ и проектов
социально-экономического развития сельских населенных пунктов, а также увязка
федеральных и региональных стратегических документов с конкретными целями и
задачами локального характера в развитии сельской местности;

6. Анализ опыта
применения и адаптация лучших практик социально-экономического комплексного
преобразования территорий сельских населенных пунктов в единстве
организационно-экономических и институционально-инфраструктурных компонентов
политики их развития;

7. Формирование
отчетности и обобщение опыта системных преобразований стратегического характера
в агросоциохозяйственной среде сельской местности и ретрансляция этого опыта на
смежные сферы общественной жизни.

 Результативность и полновесность реализации
задач системой стратегического планирования сельских территорий во многом
определяется принципами как исходными методологически-значимыми положениями,
задающими своеобразный «свод правил» для организации деятельности субъектов
рассматриваемой системы. Выделим три группы принципов: общесистемные,
стратегически-значимые универсального плана и стратегически-специфические
особого типа [8]. Дадим им краткую характеристику.

Общесистемные принципы
формируют нормы и правила функционирования системы стратегического планирования
сельского развития и включают подгруппы принципов институциональной,
структурной, функциональной природы, а также подгруппу принципов, на которых
базируется деятельность институциональных структур государственного и
муниципального управления сельскими территориями и их экономикой в части
инициирования, обсуждения и реализации управленческих решений.

Стратегически-значимые
принципы универсального плана характеризую сфокусированность планировочных и
организационно-экономических решений на стратегических проблемах сельской
местности как генерализованного объекта системы стратегического планирования.
Данная группа принципов включает равенство субъектов, ответственности, аналитичности
и учета внешних угроз, гармонизации отраслевой и территориальной политики,
программно-целевого обеспечения, проектного управления и ресурсной
достаточности при планировании и реализации мероприятий.

Группа
стратегически-специфических принципов особого типа вызывает необходимость более
пристального и детального рассмотрения их сущности по причине того,
обстоятельства, что именно особенная часть блока принципов определяет
имманентные отличительные черты системы стратегического планирования сельского
развития от аналогичных и смежных с ней. Выделим наиболее явные из них:

  • принцип учета историко-культурного «кода» детерминант и закономерностей развития сельских территорий в России;
  • учет местных обычаев и традиций сельского континуума, а также соблюдение принципов народовластия;
  • принцип учета одновременного преследования целей углубления специализации экономики и развития мультифункциональности территорий сельских поселений;
  • принцип обратной связи между органами местного самоуправления, субъектами экономики и населением в вопросах планирования социально-экономических преобразований;
  • принцип сочетания инструментов федерального, регионального и местного уровня, а также формирование образа будущего сельских территорий в свете «наслоения» действия этих инструментов.

Сами сельские территории
как объект системы стратегического планирования сельского развития представляют
собой чрезвычайно разнородный массив поселений, нормативно-правовой статус
которых закрепляется несколькими документами.

Базовым в этом плане
можно считать закон «об общих принципах организации местного самоуправления в
РФ», который в качестве сельских поселений регламентированно выделяет
обособленное поселение или группу компактно-локализованных поселений, в градостроительном
плане объединенных общей территорий без демаркированных границ. Этом могут быть
села, деревни, хутора, поселки, аулы, кишлаки, станицы, отделения,
производственные участки, бригады-поселения, заимки, экопоселения, поселки
нового освоения и т.д.  

Кроме того, в качестве
специфической институциональной единицы сельской местности выделяется сельские
муниципальные районы, в границах которых нет ни одного городского поселения.

Руководствуясь общей
российской практикой градостроительного регулирования следует отметить, что в
качестве ключевого критерия квалификации поселения в качестве сельского
используется индикатор численности постоянного населения. Как регламентирует СНиП
2.07.01-89 в зависимости от численности постоянно проживающего населения можно
выделить крупные сельские населенные пункты (3-5 тыс. человек и более), средние
сельские населенные пункты (200-1000 тыс. человек), малые сельские поселения
(5-200 человек постоянно проживающего населения).   

Сложность регулятивного
воздействия на сельские территории в рамках системы стратегического
планирования развития сельских территорий состоит в том, что они представляют
собой специфический объект для планирования, реализации и управления
преобразованиями их социально-экономической сферы. Эта неоднозначность и
сложность – результат исторического наслоения периодов эволюционного развития
[9].

Отечественные сельские
территории прошли несколько этапов своего реформирования в постсоветский период
[1,7,9]. Их преобразования во многом были обусловлены сломом традиционных
моделей и механизмов хозяйствования, вызванным распадом советского союза.
Произошедшие «тектонические сдвиги» в агросоциохозяйственной сфере сельской
местности можно условно разделить на четыре периода, характеризующихся
различными особенностями и характером развития поселений сельского типа. Каждый
из этих периодов повлиял на сельские территории как объект стратегического
планирования.

Радикально-реформационный
этап 1991-1998 гг. можно охарактеризовать как период, когда сельские территории
явились своего рода стабилизатором социального благополучия практически для
половины населения России. Сельская местность обладала продовольственными
возможностями и в значительной степени позиционировалась гораздо в более
выгодном свете, нежели чем городская местность особенно в период 1992-1994 гг.
Сельские территории в меньшей степени были подвержены приватизации колхозного и
совхозного имущества, а коллективные формы хозяйствования сохранились здесь
наиболее продолжительное время.

Этап стабилизации и
инвестиционного развития 1999-2008 гг. выделяется активными преобразованиями и
реализацией масштабных государственных программ и проектов, в результате
которых удалось стабилизировать параметры развития ведущих отраслей сельской
экономики и отчасти компенсировать негативные эффекты в социально-экономической
сфере, возникшие по итогам предыдущего десятилетия.

Отголоски глобального
финансового кризиса, докатившиеся до России в 2009 году и последовавший за ним
кратковременный период экономического роста (до 2014 года) привел к оттоку
населения из сельской местности по причине высвобождения значительной части
трудовых ресурсов [2]. Отчасти это произошло из-за ликвидации экономических
субъектов сельской экономики и падения покупательной способности, отчасти – под
влиянием действия фактора повышения производительности труда детерминируемого
модернизацией отраслей экономики за предыдущее десятилетие.

Современный период с конца 2014 года можно охарактеризовать как этап пролонгированной субдепрессии в социально-экономическом развитии сельских территорий. Реализуемые государством программы и проекты поддержки отраслей сельской экономики и стимулирования местных инициатив отчасти компенсируют негативные последствия общего спада и «остывания» экономики. Следовательно, можно резюмировать что современная идеологическая модель сельского развития стоит на пороге переоценки и переосмысления своей дальнейшей траектории, типа и характера динамики поступательного развития.   Все это заставляет под новым углом посмотреть на проблематику совершенствования системы стратегического планирования социально-экономического развития сельских территорий (рисунок 1).

Область
применения
полученных в настоящем исследовании теоретических результатов состоит в расширении и
актуализации концептуальных представлений о сельских территориях как специфическом
объекте стратегического планирования. Полученный дополнительный объем
теоретического знания можно использовать при проведении дальнейших исследований
в данной предметной области как соответствующими научными учреждениями, так и
самостоятельными исследователями.

В заключении можно
сделать следующие обобщения и выводы.
Во-первых, сельские территории, рассматриваемые как объект для системы
стратегического планирования, являются специфической категорией,
консолидирующей в себе результаты пореформенных преобразований за прошедший
30-летний период реформирования. Во-вторых, сельские территории крайне
чувствительный объект для стратегической регуляции по причине необходимости
преследования социально-экономических и отраслевых целей развития территории.
В-третьих, при реализации процедурного блока системы стратегического
планирования нужно в наиболее полной степени учитывать структурные,
функциональные, социально-экономические, институциональные и
историко-культурные особенности сельской местности как определяющего континуума
для значительной части российского населения.   

Литература

1. Коваленко Е.Г. Проблем и механизмы
развития сельских территорий  //
Фундаментальные исследования. – 2012. – № 3 (часть 3) – С. 687-690.

2.
Алтухов А.И. Мировой продовольственный кризис: причины и последствия /А.И.
Алтухов // Вестник Курской государственной сельскохозяйственной академии. –
2013. – № 5. – С. 2-5.

3. Кундиус В.А.. Формирование стратегии
устойчивого развития сельских территорий на основе кластеризации и принципов
ВТО /  В.А. Кундиус, А.Н. Харченко, Н.И.
Пецух. – Барнаул: Азбука, 2014. – 261 с.

4. Мельников А.Б. Инновационные
аспекты обеспечения продовольственной безопасности России в условиях
глобализации мировой экономики / А.Б. Мельников // Теория и практика
общественного развития. – 2012 . – № 3. –С. 258-263.

5.
Мальчикова Д.С. Планирование территорий и функции сельской местности:
общественно-географический анализ / Д.С. Мальчикова // Географический вестник.
– 2014. – №3 – С. 47-53.

6. Терновых К.С. К вопросу о механизме институционального
развития сельских территорий  / К.С.
Терновых, А.В. Агибалов, А.Л. Маркова // Вестник аграрной науки. — 2017. – №
6(69) . – с. 171-179.

7.
Старченко В.М. Инновационные проекты развития сельских территорий / В.М. Старченко
// Экономика сельского хозяйства России. – 2009. – № 4. – С. 57-61.

8.
Ломакин Б.И. Государственное регулирование в сельском хозяйстве  / Б.И. Ломакин // Системное управление. –
2010. – № 1. – С. 1-24.

9.
Бондаренко Л.В. Социальное развитие сельских территорий России: проблемы и
перспективы // Агропродовольственная политика России. – 2017. – №4(64). – С.
13-18.