Московский экономический журнал 1/2018

image_pdfimage_print

Bezymyannyj-12

УДК 330.837

Цинцадзе Е.В.

Студент ФГБОУ ВО «Государственный университет по землеустройству»,

tsintsadze@list.ru

«Институциональная экономика или влияние социокультурных паттернов на рациональность хозяйствующего субъекта»

 Аннотация.

В статье рассматривается совокупность факторов, представленных в виде общественных институтов и оказывающих влияние на рациональность хозяйствующего субъекта. Описаны эмпирические наблюдения, противоречащие неоклассической теории о совершенстве рынка. Показаны типичные социокультурные паттерны, встроенные в детерминированную систему рыночных механизмов.

Ключевые слова: институционализм; паттерн; рациональность субъекта; П.А.Столыпин; социальные тренды.

   Проблематика научного исследования и систематизации факторов, оказывающих непосредственное воздействие на поведенческий аспект любого хозяйствующего субъекта, прочно укоренилась в номенклатуре актуальных областей комплексного изучения. Прежде чем приступить к рассмотрению вышеуказанных факторов, следует обозначить сам «ареал обитания» любого хозяйствующего субъекта, а именно – рынок. Уточним, что в данной статье будет рассмотрен наиболее встречающийся, адекватный современным реалиям, вид свободного капиталистического рынка, т.е. система по распределению ресурсов и производству благ с целью удовлетворения потребностей индивидов в условиях свободной конкуренции и в рамках формальных и неформальных правил, обеспечивающих принцип социальной справедливости. Иными словами, в контексте данной статьи хозяйствующий субъект будет помещен в типичные условия регулируемого капитализма, но не в авторитарный доппельгангер, встречаемый в отдельных государствах, где искаженная система институтов препятствует самому появлению многих факторов, способных оказывать влияние на рациональность субъекта. В то же время, социально-психологический характер многих современных экономических исследований так же свидетельствует и об определенных изъянах в теории классиков о саморегулируемом и либеральном рынке.

   Экономический субъект, представленный в виде отдельного индивида, домохозяйства или предприятия, руководствуется общими принципами удовлетворения потребностей, приобретения и использования благ с максимальной полезностью на основе рыночной информации. Тем не менее, внешние факторы общественных институтов и неформальных институций способны не только подменять истинное экономическое содержание хозяйственных операций, но и формировать всю конъюнктуру рынка как каузальную систему, состоящую из совокупности всех операций, осуществленных всеми субъектами по, в некоторой мере, неосознанным алгоритмам. Данный феномен будет описан с помощью введения понятия паттерн в качестве «поведенческой единицы» хозяйствующего субъекта.

   Дефиницией паттерна в разрезе институционального представления рынка следует понимать в большей степени психологический термин, обозначающий стереотипное поведение субъекта в конкретной ситуационной модели. Если ученые неоклассической школы постулировали абсолютную рациональность хозяйствующего субъекта, выраженную посредством принятий решений, направленных на максимизацию полезности в условиях полноты информации, то институциональная экономика сумела развенчать данную идею при помощи эмпирического наблюдения конкретных паттернов, присущих большинству индивидов. Эффект Веблена, названный в честь одного из родоначальников классического институционализма, описывает феномен «престижного потребления», т.е. приобретения индивидом предметов роскоши, стоимость которых превышает их реальную экономическую полезность в несколько раз, – таким образом был доказан факт влияния социокультурного паттерна, архетипа материального превосходства, на степень рациональности операций, осуществляемых хозяйствующим субъектом.

   Другим подтверждением «извне» может служить парадокс Аллэ, сформулированный в ходе эксперимента, в котором участникам были представлены две ситуации с вероятностями получения выигрыша:

Безымянный

   Примечательность полученных данных состоит в том, что фокальной точкой для большей части участников стал выбор Варианта А в качестве экономически более предпочтительного, в то время как значение математического ожидания выше у Варианта Б. Выигрыш Х в обоих вариантах может принимать любое значение, включая ноль, тем не менее, установленная однопроцентная вероятность получения «ничего», представляющая собой психологический барьер, лишила второй вариант «внешней привлекательности», что свидетельствует о наличии у большинства индивидов лишь поверхностной рациональности, ограниченной общим знанием о выгоде, но базирующейся на автоматическом выборе, тогда как только дискретный рациональный выбор, согласно неоклассикам, обеспечивает функционирование рынка.

   Иными словами, неоклассическая теория отличается излишней идеалистичностью представлений о механистическом характере экономической системы. Тем не менее, неоклассический рынок может и должен стать ориентиром для эволюционного вектора существующих институтов и методологии изучения как менеджмента предприятий, так и поведенческих паттернов потребителя. В качестве элемента рационализации деятельности хозяйствующих субъектов видится практическая апробация положений школы «количественных методов управления», т.е. внедрение математических методов анализа на всех участках производственной деятельности и построение статистических имитационных моделей на всем протяжении стратегического планирования с использованием прогрессирующих мощностей электронно-вычислительных машин. При этом современное бизнес-моделирование должно включать в себя не только механистические процессы, но и маркетинговые принципы удовлетворения текущих потребностей целевой группы, которые все меньше отвечают неоклассическому представлению об устойчивости предпочтений, и все больше коррелируют с такими социальными институциями, как: мода, политические взгляды, информационный волновой эффект (теория мемов), социальные тренды – экология, фриланс, кластерная джентрификация и т.д.

   Возвращаясь к паттерну как к поведенческой единице, следует отметить и другое понимание термина в рамках институциональной экономической системы; паттерн – стандартная, повторяющаяся и типичная для рыночных отношений ситуация, оказывающая внешнее воздействие на содержание операций, осуществляемых хозяйствующим субъектом. Классическим примером «управляющего» паттерна может выступать законодательная система, регулирующая взаимодействия всех участников рынка. Субъект, осуществляющий хозяйственную деятельность, систематически попадает в разные области правоотношений, в рамках которых он вырабатывает устойчивые поведенческие линии, в том числе в разрезе исполнения закона и подчиненных ему контрактных отношений или игнорирования права и последующего оппортунизма в отношении государства, общества и рыночных контрагентов. В условиях описанной парадигмы основной задачей законотворчества видится создание такой правовой системы, которая бы стимулировала вырабатывание у субъекта устойчивой модели исполнения закона и контрактов, обеспеченного экономической выгодой такого рода поведения. Иными словами, законодательство – социальный институт, выступающий в роли одного из ключевых факторов, оказывающих влияние на достижение обществом оптимума по Парето, основанном на критериях социальной справедливости.

   Говоря же о рынке как о системе из разнонаправленных информационных потоков, включающих в себя данные о заключенных сделках, осуществленных транзакциях, финансовой отчетности и прогнозно- -аналитические материалы, следует с не меньшим ригоризмом рассмотреть неоклассическую догму о полноте информации как о признаке и свойстве рыночной системы. Законодательные акты о публичном раскрытии финансовой отчетности и деятельность федеральных служб статистики и рыночной аналитики предоставляют пользователям (хозяйствующим субъектам) лишь первичную информацию об участниках рынка и макроэкономической или отраслевой конъюнктуре. Тем не менее, рынок как динамическая система имеет тенденцию к детализации и усложнению происходящих в нем процессов и появлению новых элементов, а также видов хозяйственных операций. Таким образом, рынок не просто не обеспечивает условия полноты информации, но и сама информация трансформируется в новый тип товара, потребляемого хозяйствующими субъектами и порождающего новые транзакционные издержки бизнеса в виде приобретения услуг консалтинговых фирм, закрытых аналитических материалов информационных агентств и, в некоторых случаях, инсайдерских данных, особо популярных в сфере финансового рынка. При этом любая операция, произведенная хозяйствующим субъектом, в особенности крупной публичной компанией, так же продуцирует новые «информационные экстерналии», перерабатываемые посредниками (будь то Bloomberg, Xinhua или Reuters), и оказывающие пассивное воздействие на операции других участников рынка.

   Для исторического подтверждения институциональной составляющей в развитии любой экономической системы видится возможным обратиться к опыту российских реформ начала XX века, проведенных П.А. Столыпиным. Забегая вперед, следует обозначить труд «Экономическое преобразование России», написанный французским ученым Эдмоном Тери, в котором он в формате табличных статистических данных презентует практически феноменальный экономический скачок Российской Империи, являющийся следствием и отголоском вышеупомянутых реформ. То, что экономические преобразования Столыпина носили, в том числе, институциональный характер, неоспоримо подтверждается качественно новым социальным подходом реформ, основанных на задействовании, в первую очередь, человеческих ресурсов в виде крестьянского сословия. Трансформация совместной (и поэтому ограниченной) крестьянской земельной собственности в абсолютную частную собственность отдельных лиц апеллирует к психологически обусловленному повышению ответственности хозяйствующего субъекта (землевладельца) за экономический результат работы капитала. При этом реформы, подтолкнувшие Империю к началу экономического крещендо, были дополнены созданием публичных институтов, способствующих достижению максимальной рационализации экономического процесса: от землеустроительных комиссий до института агрономического содействия крестьянам и выделения «опытных полей» для научно-исследовательских работ в сфере сельского хозяйства. Безусловно, реформы П.А. Столыпина, их колоссальное влияние на большую часть номенклатуры народного хозяйства, свидетельствуют о целесообразности экономической программы, опирающейся на институциональное формирование у хозяйствующих субъектов внутренних паттернов максимизации полезности, а также внешних финансовых и законодательных паттернов, создающих необходимые условия для увеличения рентабельности производства.

   В данной статье уже был оговорен несомненно значимый аспект, обозначивший основную задачу дальнейших исследований институциональной теории, а именно – не противопоставление, а конвергенцию общественных институтов с неоклассическим представлением об идеальном рынке. В качестве незначительного отступления рассмотрим потенциальные возможности аффилиации мирового сообщества вокруг решения глобальных проблем с условием единого направления деятельности национальных институтов и единого гуманистического устремления подавляющего большинства индивидов. В то время, как потребительские интересы индивидов из развитых экономик локализуются вокруг второстепенных (а порой и «позиционных» по Хиршу) благ, в экспертном сообществе все чаще на повестке дня находится предполагаемый мировой энергетический кризис. Согласно институционалистам, специфичность блага определяется по модели k = (Ye – C) / Ye, где Ye – максимальный доход от использования блага, принимаемый за единицу, а С – максимальный доход от наилучшего альтернативного использования, принимающий значения от 0 до 1. Значение k, близкое или равное нулю, свидетельствует о том, что экономическое благо является общим, а близкое или равное единице – специфическим. С учетом того, что любые исчерпаемые топливные ресурсы, будь то нефть, газ или уголь, имеют наиболее рентабельное, доминирующее применение для генерации энергии, обеспечивающей всю мировую промышленность и инфраструктуру, данные ресурсы следует отнести не только к специфическим, но и наиболее востребованным благам современной эпохи. Таким образом, можно говорить о том, что одним из наиболее рациональных устремлений мирового сообщества должна стать корректировка всех общественных институтов для достижения перехода на восполняемые источники энергии (ВИЭ). Имея статистические данные об удельном весе ВИЭ в составе мирового энергопотребления, в том числе и прогнозное значение за 2020 год, относительное доверие к которому обусловлено близостью данного прогнозного периода, можно интерполировать дискретные показатели, графически отметив промежуточные значения, и построить линию тренда, показывающую период гипотетического достижения рубежа полного перехода на ВИЭ в течение 50 лет.

   В качестве логического эпилога, следует указать, что данная статья, будучи следствием возрастающего научного интереса к изучению и систематизации факторов, оказывающих влияние на функционирование экономической системы, представляет собой лишь обобщенное введение в эмпирические наблюдения институционального характера экономических процессов. Безусловно, ни экономическая теория, ни хозяйственная практика не могут существовать без выявления и использования механистических процессов рынка, равно как и без применения грамотного математического аппарата. Тем не менее, современная конъюнктура свидетельствует о необходимости пристального изучения общественных институтов, потребительских паттернов, культурных архетипов и информационных «товаров», т.е. всех факторов, которые влияют на рациональность хозяйствующего субъекта и, соответственно, на стабильность и равновесие рыночной системы, основанной на принципах социальной справедливости.

 Список литературы:

1) С. Сорокина «Торстейн Веблен: его место в науке» // Экономические науки,  7, 1990, с. 90 – 94.

2) Веблен Т. «Ограниченность теории предельной полезности» // Вопросы экономики, 7, 2007, с. 86 – 98.

3)  Гамильтон У. Институциональный подход к экономической теории // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2017. Т. 5., №2.

4) Коммонс Джон Р. Институциональная экономика. 1931.С. 648-657

5)  Тери, Эдмон Экономическое преобразование России / Эдмон Тери. – М.: Российская политическая энциклопедия, 2008. – 184 c.

6) Фомин А.А. Анализ реализации программ устойчивого развития сельских территорий. Международный журнал прикладных наук и технологий “Интеграл”. 2017. №4. С.15

7) Фомин А.А. При отсутствии инноваций свиноводческую отрасль ждет стагнация / Международный журнал прикладных наук и технологий “Интеграл”, 2017. № 4. С. 10

8) Фомин А.А. Об оценке потребности растениеводческих хозяйств страны в растениепитателях-аппликаторах на основании роста востребованности жидких минеральных удобрений типа КАС в разрезе почвенно-климатических условий России / Международный сельскохозяйственный журнал, 2017. № 3. С. 60-63.