Московский экономический форум


мэф

 

imgcrop

 

ЦБ получил права мегарегулятора, но самого главного до сих пор не делает

 

Владимир Андреевич, знаю, что Вы будете модератором первого круглого стола МЭФ, посвященного политике Банка России. И хотелось бы начать с общего вопроса: как Вы можете охарактеризовать денежно-кредитную политику Центробанка последних нескольких лет?

– Политика Центробанка в последние четыре года, когда банком руководит новая администрация, ведет достаточно жесткую денежно-кредитную политику. В условиях затяжного кризиса такая политика не оправдана. Весь мир в условиях кризиса проводит мягкую денежно-кредитную политику, так называемую политику QE (Quantitative easing – количественного смягчения), которая заключается в том, чтобы обеспечить финансовый сектор необходимыми денежными ресурсами путем выкупа у них активов и создания этакого банка «плохих» активов, в который банки могут передавать свои сомнительные активы. Тем самым обеспечивается более-менее здоровое функционирование остальных финансово-кредитных организаций. Наш Центробанк пошел по-другому пути, несмотря на то, что банки в некоторых случаях просто вынуждены идти на риск.

Я правильно понимаю, Вы сейчас говорите о том, что Центробанк работает против интересов российских банков?

– Из-за кризиса банки попали в ситуацию, когда у них образовалось большое количество проблемных активов. И в этой ситуации вместо того, чтобы понять и помочь, во всяком случае, добросовестным банкам, ЦБ встал на формальную позицию: если у тебя проблемы с активами, то у тебя есть проблемы с капиталом. Активы, которые оцениваются в условиях кризиса, естественно имеют цену в половину и более меньшую. Значит, у банка должны быть большие резервы. У финансово-кредитной организации катастрофически снижается капитал, и тогда этот банк получается нежизнеспособным. Дальше следует отзыв лицензии. Такая политика абсолютно неправильная. И сегодня мы видим, как это косело отзывов лицензии и ликвидации кредитных организаций докатилось до самых крупных банков. И самое печальное, что в результате этой политики пострадали национальные коммерческие банки.

Вы сейчас про ситуацию с «Югрой» и «Татфондбанком»?

– Ну да. «Открытие», «Бинбанк», «Промсвязьбанк», «Югра», «Татфондбанк» и т.д. Это крупнейшие национальные банки. Вот это вот колесо докатилось уже и до них. Было понятно, что так и будет. Массовый  отзыв лицензий привел к тому, что клиенты побежали в госбанки или в дочерние организации иностранных банков. И Центробанк укрепил тем самым не только госбанки, но еще и иностранные.

Какие последствия это имело для регионов?

– В результате у нас практически ликвидированы региональные банковские системы. Фактически у нас нет региональных финансовых систем. А коль речь идет о банках, то и банковских систем. Мало в каких регионах есть своя система финансово-кредитных организаций. У нас в 15 регионах нет ни одного регионального банка, в 16 регионах только по одному. В большинстве регионов основную банковскую деятельность осуществляют филиалы федеральных, прежде всего, государственных банков. И это большая проблема, которую я на сегодняшний день считаю катастрофической. Не имея собственных финансовых и банковских систем, регионам невозможно решить вопросы высокого уровня социально-экономического развития региона. И прежде всего, развития промышленности.

Какие вкладчики в таком случае больше всего пострадали?

–  Пострадал в результате как раз малый бизнес, потому что у него никогда нет никаких финансовых излишков и все, что ему удавалось накопить, пропадало в этих банках. И бизнес просто умирал при отзыве лицензии у банка. Такая политика Центробанка не способствует экономическому росту, более того она в определенной степени сдерживает экономический рост, что на самом деле сам Центробанк не сильно скрывает, утверждая, своей  главной задачей снижение инфляции. Я думаю, что это неправильная позиция.

Можно ли говорить о монополизации ЦБ на фоне проводимой санации банковской системы?

– Да, естественно. Это результат монопольного поведения Центробанка в финансовой сфере. ЦБ получил права мегарегулятора, стал фактически финансовым монополистом в России. Он регулирует сегодня практически все финансовые сектора и пытается еще усилить зону своего влияния. Тот же лизинг: ЦБ активно бьется сейчас за то, чтобы забрать лизинг. Надо понимать, что у нас катастрофический перекос в структуре финансового рынка, где 90% занимают банки. Это гипертрофированная структура. В экономически развитых странах обратная ситуация. Большая часть финансового рынка – это не банковский финансовый сектор, а, прежде всего, рынок ценных бумаг ну и все остальные.

И какие последствия такая жесткая кредитно-денежная политика имеет для экономики страны?

– В результате у нас стагнация по кредитованию. Плюс Центробанк в условиях кризиса задрал ставку рефинансирования настолько, что кредиты стали невыгодны. Опять-таки это было сделано в благих намерениях, чтобы побороть инфляцию и т.д. Но кредитование у нас практически прекратилось. Сейчас оно только-только начинает восстанавливаться. Плюс Центробанк ввел еще очень жесткие требования для банков по условиям кредитования. В результате банки сейчас столкнулись с ситуацией, когда у них избыточная ликвидность, то есть денег более чем достаточно, а кредитовать они боятся. Страх обусловлен ожиданием, что придет ЦБ, оценит эти кредиты по низкой категории и насчитает большие резервы. Банки очень осторожно сейчас подходят к кредитованию. Высокая ликвидность позволяет банкам класть деньги на депозит в Ценробанк под достаточно высокие проценты. Так сейчас они и живут. За счет депозитов в Центробанке. И самое, наверное, печальное – в результате этой политики пострадали сотни тысяч корпоративных клиентов, чьи деньги зависли в тех банках, у которых отозвали лицензии. И только сейчас Центробанк и правительство озаботились тем, чтобы ввести страхование депозитов малого бизнеса.

Видите ли Вы возможность ЦБ понизить стоимость кредитных ресурсов?
– Сейчас ситуация такая, что банки уже готовы в силу высокой ликвидности кредитовать по нормальным ставкам. Эти ставки вполне приемлемы для развития бизнеса, они уже в рамках своей рентабельности. Вопрос в очень жестких требованиях ЦБ по оценке рисков кредитования. Жесткие требования по резервированию капиталов и т.д. И вот эта проблема резервирования капитала сейчас самая главная, потому что после десятилетия кризиса у нас в экономике практически нет свободного капитала, который мог бы сейчас прийти в банковскую систему и обеспечить высокую капитализацию, для того чтобы банки могли  резервировать капитал под оценки рисков Центробанка.

Как можно решить эту проблему?

–Нужно несколько снизить требования ЦБ по резервированию капитала при оценке рисков кредитования экономики. Это первое, а второе – здесь, конечно, государство должно сыграть свою основную роль с точки зрения обеспечения и гарантирования развития бизнеса. И обеспечить гарантиями малый и средний бизнес, прежде всего, в регионах.

Можно ли говорить в таком случае о крайне высокой закредитованности бизнеса и предприятий реального сектора экономики?

– Я на самом деле не считаю, что наш бизнес сейчас крайне закредитован. Если брать в целом всю экономику, то статистически у нас нет запредельной закредитованности бизнеса. Только бизнесы в отдельных отраслях. Прежде всего, крайняя закредитованность касается промышленности. И это возникло в связи с их низкой рентабельностью. Они вынуждены для того, чтобы осуществлять модернизацию, все время брать кредиты, а низкий уровень рентабельности не позволяет им быстро рассчитаться по этим кредитам. Поэтому в промышленности высокая закредитованность. И это плохо, конечно.

А что на Ваш взгляд должно быть главной задачей Центробанка?

– Главной задачей Центробанка, на мой взгляд, должно быть обеспечение экономического роста – инструмента денежно-кредитной политики, но при этом, естественно, Центробанк должен решать ряд других задач: инфляция, рабочие места, стабильность цен, стабильность национальной валюты, то есть валютный курс. Ряд вот этих задач Центробанк решает, а самое основное – обеспечение экономического роста инструментами денежно-кредитной политики – до сих пор не делает. Мне кажется, что здесь прямо требуется изменение закона о Центробанке для того, чтобы это все-таки случилось.

Беседовала Ксения Ширяева